static

Все, что хотелось Уитакеру в эту смену – либо умереть, либо, чтобы его загрузили еще больше. Это бы дало его тревожности адреналиновый скачок и его мозг бы медленно плавился, переключаясь в режим такой изматывающей многозадачности, что новейший квантовый компьютер позавидовал бы его мощности.   Шум в отделении нарастал волнами и расходился. Уитакер в такие тяжелые дни особенно ненавидел монотонную и скучную работу, которую он все же должен был делать, как и все. Ему жизненно необходимо были самые сложные случаи, ему нужно было, чтобы его загрузили по уши, ему нужно было действовать быстро, спасать жизни, стать супергероем, спасти планету, достичь скорости света.    Он метался от травмы к травме, помогая коллегам, наставляя совсем еще зеленых студентов и чувствуя себя даже чуть приятно высокомерно. Ровно до того момента, пока за спиной не возникал неожиданно доктор Робинавич, скрещивал руки, поджимал губы и щурился при неправильных его действиях, помогая в особо тяжелых случаях.    Тогда Уиттакер начинал злиться на себя, нервничать еще больше и изводиться до такой степени, что кожа словно начинала слезать с него струпьями. От всего этого ядерного коктейля в теле словно был ток, который сводил его с ума – ему нельзя, скорее даже невозможно, находиться на одном месте, заниматься монотонным делом типа заполнения карточек. И ему, как бы стыдно не было, хотелось агрессивно расплакаться, – глаза уже давно пощипывали слезы – а потом снова вклиниться в спасение жизней.   Он шмыгнул носом и автоматически потянулся потереть уставшие и влажные глаза, когда вспомнил, что он вообще–то в стерильных перчатках и в крови мистера Лиддел, и почувствовал укор во взгляде доктора Робиновича.   – Что дальше, доктор Уитакер? – спросил Робби, не сводя взгляд.   Дэннис на секунду задерживает взгляд на пациенте, собираясь с мыслями и отбрасывая, отрезая лишнее.   – Ставим периферический катетер, берем кровь на общий анализ и биохимию, начинаем инфузию и отправляем на УЗИ.   Доктор Робинавич обошёл пациента с другой стороны, быстро, но внимательно осматривая живот и реакцию на пальпацию.   – Здесь больнее?   Пациент слабо кивнул.   Робби коротко хмыкнул, будто подтверждая собственные мысли, и перевел взгляд на Дэнниса.   – Очень хорошо, – сказал он тихо. – Молодец, Уитакер.   Дэннис замер на секунду: эта похвала всегда вызывает легкий трепет и щекотку в животе.    – Оформлю карту и направление на анализы, –отозвался мальчишка, заставляя себя отвести взгляд и не смотреть на наставника.   – Хорошо, давай, а потом сразу в травму номер три.   – Гекельберри сегодня в ударе, да? – съязвила появившаяся Сантос. – Ты как пес Супермена.   Дэннис, недовольно поджав губы, обернулся к ней с вопросительным выражением лица мол «что это должно значить?».   – Носишься по всему отделению, – объяснила девушка. – Ну же! Что, ты не смотрел фильм?   Доктор Робби неодобрительно посмотрел на нее, но скрыть улыбки не смог.   – Она права. Дэннис, будь аккуратнее, – он поймал его взгляд. – Во всех смыслах.   Парень отвел взгляд, стянул перчатки и кивнул. Этот быстрый разговор испортил ему настроение. Казалось, что все специально будто акцентировали внимание на его слабости. Кому вообще это понравится?   Уитакер внутри словно звенел – как если бы в его понапихали все осколки мира. Потряси его как игрушку – внутри тревожной пустоты обязательно будет гулкий звон.   Когда его мысли немного съезжают с рабочих – он мечтает, что приедет домой и помоется в самом горячем душе, в таком, что сам Сатана будет ему завидовать.    Но эти мысли быстро растворялись среди пациентов, карточек, спешки и неприятного ощущения во внутренностях.   В какой-то момент все выходит из-под его контроля.    Сначала он теряет карту пациента между приемами, потом роняет сэндвич на клавиатуру, и тот уродски разваливается и все части, смазанные соусом, конечно же, падают на клавиатуру именно этим соусом вниз. Затем его обливает соком маленькая девочка. Да, сегодня сложная и чертовски грязная смена, так что половина коллег успели поменять форму по одному разу точно, и ему не достается чистой формы его размера или хотя бы близкого.   Весь день он чувствует на себя призрачный, колючий взгляд. И он готов был поклясться, что видел, как доктор Робби проводит мимоходом пальцем по клавиатуре, которая оттерлась почти удачно, если бы Уитакера не забрали с карточек, и ищет кого-то взглядом.   Он сжимает и разжимает кулаки, желваки ходят ходуном, пока он мечется между палатами, делая одновременно несколько дел и будто не делая ничего, потом на его руках умирает ребенок от кровоизлияния в череп и концом всего становится неудачное столкновение с доктором Робинавичем.   Дэннис летел в первую травму именно за ним, но отвлекся снова на ту самую мелкую девчушку с задорными хвостиками и мультифруктовым соком в стаканчике – боже, пусть не обольет хотя бы аппаратуру – и врезался в доктора.   Врезался с такой силой, что отшатнулся на два шага, не удержался на ногах, схватился за штору палаты и упав, выдернул половину крючков из гардины, кажется даже приложившись чуть головой о кафель.    Если боль и была сначала, то ее размывал ядовитый стыд.   Мир на секунду пошатнулся, затих, потом зазвенел,и волна какофонии обрушилась на него.    Голова действительно гудела.    Доктор Робби наконец-то смотрел на него. Не так, как обычно – беглый взгляд на ученика и переключение на новую задачу, а внимательно.    Почти неделя без неловких происшествий Уитакера, серьезных ошибок и прочего. Почти неделя спокойствия, одобрительного хмыкания и бесцветного «молодец, Уитакер».    И вот сейчас все наконец-то вернулось на свои места: он снова неловкий юноша, а доктор снова его спасает.    Доктор сидел на коленях перед ним, его рука пробежалась по плечу и аккуратно повернула голову, чтобы осмотреть место удара.   Раздался облегченный выдох.   – Ран нет, сейчас Лэнгдон проверит тебя на сотрясение. Если все хорошо, то после – в мой кабинет.    – Но я…   – Нет, – жестко отрезал Робби    Уитакер уныло кивнул и перевел свое внимание на Лэнгдона. Тот в ответ улыбнулся ему с сочувствующим выражением лица – мол да, идти на ковер перед боссом не самое веселое занятие – и принялся осматривать его.         Кабинет доктора Робинавича был затемнен прикрытыми жалюзи. Сам он сидел за рабочим столом и в тишине что-то печатал в ноутбуке. Уитакер быстро прикрыл дверь. Она выскользнула из его вспотевших пальцев, захлопнувшись громко, и он словно очутился в аквариуме – закрытое пространство, звуки и свет приглушены.  Это то ли давило, то ли освобождало.    – Что случилось? – не поднимая на него взгляда, сразу спросил мужчина.   – Я искал вас, доктор Робина… – начал оправдываться Дэннис.   – Нет, я спрашиваю про тебя.   – Про меня? Все хорошо. Я в порядке. Доктор Лэнгдон…   – Ты либо думаешь, что умеешь хорошо притворяться и уходить от ответа, либо ты играешь спектакль про глупого мальчишку, – наконец он поднял на него взгляд.   Он перестал печатать, сложил ладони в замок и положил на них подбородок, прищурив глаза.   Уитакер забегал глазами по кабинету, прокашлялся:   – Сэр, я не совсем понимаю…   – Уверен, что понимаешь.   Уитакер поджал губы и посмотрел на руки доктора, потом отвел взгляд и снова вернул.   – Сэр… – он не знал куда деть свои руки. Хотелось сжимать и разжимать кулаки, или что- то сильно сжать, или…   – Уитакер?   Парень кивнул, показывая, что слушает.   – Хорошо. Раз не хочешь говорить словами через рот и не хочешь использовать его по назначению, то я тебе помогу.   Что-то нехорошее и горячее шевельнулось во внутренностях Уитакера. Он сжал в кулак верх медицинского костюма.    – Ты потерял медкарту пациента, которую я позже нашел в другой палате, – Робби откидывается на кресло и начинает загибать пальцы. – Ты хватаешься за все, что только тебе предложат и даже не предложат. Тебя даже Сантос подколола на этот счет. У тебя тряслись руки во время пункции. Ты два раза переспросил медсестру о показателях миссис Блейк. И Уитакер… – сделал паузу Робби.   – Да? – голос вырвался с таким слабым звуком, словно сдулся шарик.   – Плечи, – кивнул на него Робби.   Дэннис сразу выпрямился, отвел назад плечи, повел их, разимная.   – Именно, – со вздохом сказал Робинавич и потер переносицу.   Дэннис сразу ссутулился, будто попытался исправить этим ситуацию.   – Доктор Робби, я не понимаю в чем дело?    – У тебя острый стрессовый эпизод с сенсорной перегрузкой, – просто и спокойно говорит Робби, словно прочитал все это на лице Уитакера.   Дэннис сглатывает вязкую слюну, которая бесконечно скользит вниз по пищеводу, сердце бьется куда-то в позвоночник, в плечи и горло. Он выдыхает рвано, отводит взгляд. Время тут раскатывается эластичной резиной. Он поднимает дрожащую руку и трет глаз пальцами, смотрит в пол.    – Я не обязан… – неуверенно начинает он.   – Отчитываться о своём состоянии? Ну это как посмотреть.   – Если разрешите, я вернусь к работе.   – Подожди, – прозвучало тихо.   – Пожалуйста, дайте мне доработать смену и я...   – Без проблем, Дэннис. Но есть один момент.   – Да?   – Ты злишься?    – На кого?    – На меня?    Он смотрит на Робби пару секунд, пытаясь прочесть выражение лица. Оно нейтральное.   – Нет, с чего вы вообще…   – На себя?   Уитакер замолчал на секунду.   – С чего бы мне… – начал осторожно он.   – А если честно?    Этот диалог ощущался как шахматная партия. Уитакер снова замолк, пытаясь понять какой следующий ход будет правильным.   – Не знаю, – выдохнул он, сразу же отвел взгляд в сторону и рукой потянулся почесать шею. Все происходящее было абсурдом. Может у него действительно горячка?   – Подойди к столу.    – М?   – Подойди к столу, Уитакер.    Робби откинулся в кресле и скрестил руки. Подождал пару секунд и когда понял, что Деннис не сдвинется, то кивнул в сторону стола.   – Давай же, доверься мне.   Что–то в его тоне и интонации сделало с Уитакером: переварило его и выплюнуло, мокрого, с горячностью мельтешащих мыслей.   Он сделал неуверенный шаг. И ещё один. До стола еще два шага, но он остановился напротив Робинавича. Смотрел на него сверху вниз. Он хотел придать своему взгляду жесткость, уверенность, сделать более непроницаемое выражение лица, но кажется на его лице это было все похоже лишь на тик мышц. Жар стыда разлился по щекам и шее пятнами, и он попытался скрыть это за руками, якобы просто потирая лицо от усталости.    Робби хмыкнул, наклонился вперед и провел указательным пальцем небольшую линию чуть дальше середины стола.   Уитакер беспомощно перевел взгляд со стола на доктора Робби.    – Поставь ладони на стол, – прозвучало мягко, но уверенно. – Рядом вот с этой линией.   – Сэр? – Уитакер звучал так жалобно, что это было похоже то ли на хныканье, то ли на мяуканье.   –  Давай же… – все еще мягко настаивал Робби.   Кровь в ушах стучала невероятно. Он не понимал, что происходит, и действительно ему следует делать то, что говорит Робби.   – Не хочешь?   Уитакер посмотрел ему прямо в глаза, все еще ища там подсказку, и пожал плечами.   – Хорошо, – кивнул Робби без злости. – Подойди к столу, чтобы столешница упиралась тебе в низ живота. Начнем с этого.   Он ждёт.    Уитакер тоже ждёт. Ждёт, как мужчина отреагирует на такое неподчинение.   – Это поможет тебе привести себя в порядок.   Сопротивление показалось таким сладким Уитакеру, что низ живота свело, но интерес к тому, что сделает доктор Робби внутри уже жег нежную сердцевину, заставляя руки подрагивать в предвкушении, а не от изматывающей тревожности.   Уитакер поддался, сделал пару шагов и уперся низом живота в столешницу. Как и сказал ему Робби. Желудок болезненно крутило и тянуло. Член в тонких штанах дернулся. Ему стало странно от своей реакции. Все происходило слишком быстро.   – Хорошо, – похвалил его Робби.    Уши Денниса заалели.    – Хорошо, – еще раз повторил Робби, комментируя ситуацию.    Он потер нижнюю губу указательным пальцем, как если бы раздумывал как сделать что-то лучше.   Робби понимал, что раз Деннис сделал шаг, то он уже на поводке. Пойман в ловушку. Дальше будет легче.   Мужчина крутанулся в кресле, как ребенок, а потом сразу же встал и обошел стол. Уитакер хотел было повернуться к нему, но Робби его остановил.   – Нет-нет. Смотри на стол.    Уитакер сразу же уставился на стол. Внутри что-то нещадно жгло грудину, тлело так медленно, что хотелось почесать фантомный ожог в солнечном сплетении.   – А теперь медленно наклонись вперед и поставь ладони на стол чуть шире плеч.   Уитакер сглотнул. Происходящее становилось слишком некомпетентным. Он еще мог сказать “нет” и уйти. Забыть об этом. Сделать вид, что ничего не было. Это было бы правильным. Он точно знал. А затем – он поставил руки на стол и наклонился, как ему сказал Робби, ощущая приливы жара.   – Сделай полшага назад и поставь ноги примерно на ширине плеч. Так будет легче, – пояснил Майкл.   – Легче? – не сдержался уже Дэннис. Лицо горело так, что он точно знал – он напоминает того, у кого проснулась аллергия, или кого придушили. Он жарко выдохнул.   – Стоять так десять минут, – пояснил Робби.   – Что? – недоуменно спросил Дэннис.   – Ты слышал.   Уитакер попытался посмотреть на Робби через плечо.   – Смотри на стол, Уитакер.   За спиной Уитакера послышались глухие звуки шагов и скрип дивана, который стоял сбоку – периферийным зрением почти не увидеть. Робби сел.   Он будет наблюдать? Будет смотреть? Зачем?   Вопрос «зачем» был больше оправданием и неосознанной попыткой сделать свою роль во всем этом незначительной. Если все пойдет плохо, то он не будет так уж и виноват.   – Сэр, вы будете, – Уитакер сглотнул, – Вы будете смотреть?   – Мне нужно ответить на рабочие письма, но я здесь с тобой, Дэннис. Не забывать дышать. Просто стой и дыши, – ровным, спокойным голосом сказал Робби сбоку.   Уитакер пытался сосредоточиться на своих руках на столе. Разглядывал костяшки, спрятанные под сухожилиями, пальцы, короткие ногти. Ему казалось, что доктор Робби все же смотрит на него. Его взгляд плавил кожу спины через униформу. И Уитакеру захотелось переступить с ноги на ногу, встать иначе, чтобы этот фантомный взгляд съехал, сместился, исчез. Внутри живота все как-то неприятно дрожало, и эта дрожь переходила в тело. Он сглотнул. Горло пересохло. Захотелось пить. Дэннис вздохнул и размял шею. Зачесалась переносица. Потом бровь. Его все раздражало. Он еще раз вздохнул. Ему захотелось выпрямиться, повернуться и накричать на доктора Робби. Прямо ему в лицо высказать все: что это странно и непрофессионально. Он почувствовал, как капелька пота потекла по спине.    Где-то в середине всего этого безумия и какафонии мыслей Робби вздохнул и Уитакер почувствовал его настоящий взгляд на себе. Но он не был тяжелым. Просто взгляд.    – Можно закрыть глаза, если хочешь.   Уитакер послушно прикрыл глаза.   Через пару минут он наконец почувствовал. Зубодробящая тревога куда-то начала пропадать. Она стекала в руки, пальцы, в ноги и ступни. Тело всего еще дрожало, но заметно меньше. Стол под ладонями был гладким и чуть скользким от вспотевших рук. Уитакер попробовал чуть перенести вес с одной на другую, чтобы они не затекли. Он чувствовал через подошву твердую поверхность пола.     И заметил, что Робби дышит в одном ритме с ним.   Низ живота тянуло, но это было совсем не похоже на тревогу.    Казалось, что в этом вакууме он находился вечность. Дышать стало намного легче, и он вдыхал глубоко – больничный воздух с ароматом медикаментов забивал все легкие.    Он зевнул и резко открыл глаза, будто его могли за это наругать. Но Робби все еще спокойно сидел и Уитакер снова вернулся в свой мирок, прикрыв глаза и делая глубокий вдох.   Простояв так еще несколько минут, он понял, что усталость начала брать верх. Зевать хотелось намного чаще, глаза пощипывало. Он с силой зажмурил их, но через минуту сдался и разрешил слезам просто стекать по лицу.    Дэнниса обдало жаром. Он почувствовал, как алеет его шея, розовеют уши и лицо покрывается пятнами. Все, все это – ситуация, поведение Робби и его реакции на это – все было чертовски странно. Но он не мог соврать самому себе – это было так же и приятно.   Тревога в груди спала, тремор ушел, остались только голая и пустая усталость и горячее покалывание внизу живота. Пальцы на столе побелели и легкий озноб заставил Уитакера встрепенуться. Мысли в голове были как застывающая, тягучая смола. Не хотелось ничего вообще.    – Время вышло, – неожиданно звучит для Уитакера. – Давай медленно выпрямляйся. Сначала спину, потом голову.   Уитакер вынырнул из своих мыслей и вернулся в реальность. Тело будто «шумело», усталость приятно разливалась внутри, голова была еще пуста.    Он медленно разогнулся, убрал руки и встал прямо. От долгого стояния в наклоне его обычная поза казалось странной и некомфортной.    Послышался скрип дивана и Уитакер повернулся к Робби, мазнул взглядом по лицу и сразу отвел его, пожалев, что повернулся. Попытался сделать вид, что шкаф с огромными блоками бумаг документации заинтересовал его.   – Ты как? – Робби стоял перед ним на расстоянии вытянутой руки.   Дэннис перевел взгляд себе под ноги и сразу понял, что у него, черт возьми, стояк, который даже не скрыть.    Он наконец поднял взгляд на Робби.    – Я разобрался здесь, – Робби аккуратно тыкает пальцем в височную зону. – А ты разберись… здесь, –кивает он на ширинку Уитакера. – Даю тебе двадцать минут. Потом возвращайся к работе.