Письмо заключённого

Драко уже битый час смотрел на свои руки, сидя на жёсткой тюремной койке, считая секунды до знаменательного момента. Больше всего его пугало, что он спокойно может грохнуться в обморок, ведь не видел солнца уже целый год. Да ещё и не дышал свежим воздухом такое же количество времени, так что перспектива упасть замертво от одного вида, привычного для многих, не сильно радовала. Но была ещё одна причина, почему он так трусил выходить на свободу. Грейнджер. Драко старался не тешить себя надеждами о том, что она сможет увидеть в нём мужчину и попытаться дать ему шанс показать, как сильно он изменился. И как отчаянно хочет быть с ней. Честно говоря, Драко сам не ожидал, что может так крепко и тепло чувствовать привязанность к кому бы то ни было. Он всегда считал себя одиночкой, тем человеком, который совершенно не нуждается в компании. Но Грейнджер просто уложила его на лопатки и отдала приказ, сделавший его её послушным щенком, как и Поттера с Уизли. Малфой вздохнул и откинул голову назад, прикрыв веки. Будущее пугало его до дрожи. За тот год, что он провёл в тюрьме, мир изменился. Общество изменилось. И Драко подозревал, что там ему нет места. У него не было никаких обширных планов, никаких амбиций, ему хотелось просто жить и желательно быть счастливым. Но, учитывая его везение, второй пункт вряд ли когда-нибудь придёт в серую жизнь наследника дома Малфоев. Услышав шаги в коридоре, Драко резко встал, привыкнув, что эти самые шаги приносят радостную весть, а именно письмо от Грейнджер. Но сегодня, разумеется, никакого письма быть не могло. Сегодня эти шаги означали, что он покидает тёмное и вонючее помещение, которое было его камерой и защитой от внешнего мира. Увидев уже хорошо знакомое лицо аврора Кейна, Драко почти выдохнул от облегчения. Он облизал сухие, потрескавшиеся губы и выдохнул, стараясь не свалиться в обморок от волнения. — Малфой, ты готов? — суровым тоном спросил Кейн, выгибая бровь, разделённую на две части большим безобразным шрамом. У него была ровно секунда, чтобы подумать над ответом, но Драко успел поймать себя на мысли, что он, чёрт возьми, и так свободен. Какие тут ещё могут быть мысли? Поэтому ответ был сухим и уверенным: — Готов. Кейн кивнул и достал из кармана ключи, параллельно шепча заклинание, чтобы снять чары с решётки, не дающие заключённому даже приблизиться к ней. Как только заклинание было произнесено, аврор вставил ключ в скважину и повернул два раза по часовой стрелке, отчего Драко испытал несколько эмоций одновременно: страх, счастье и панику. Пот выступил на лбу, но он просто тряхнул головой, прогоняя всё лишнее в сторону. Толкнув дверцу, Кейн отошёл с его пути, пропуская на выход. Малфой замялся на секунду, но потом, прокляв себя последними словами, наконец-то перешагнул порог и оказался свободным человеком. Почти. — Идём, Малфой, — сказал Кейн, ведя его по мрачному коридору, насквозь пропитавшемуся запахом мочи и рвоты, в комнату для свиданий. Две недели назад мама передала ему вещи на выход, причитая о том, как сильно он похудел и осунулся. Её беспокоило его внешнее состояние, но Драко больше переживал за свои мозги, боясь, что они окончательно превратились в кашу. Наверное, у него даже ни одной извилины не осталось, настолько он чувствовал себя тупым. Проходя мимо других камер, Драко старался не смотреть по сторонам, опасаясь наткнуться на кого-то знакомого. Он просто опустил голову и шёл за аврором, проклиная свой страх увидеть кого-то из Пожирателей. Остановившись возле комнаты, где из мебели имелось только два стула и хлипкий стол, Кейн отворил дверь и пропустил его внутрь. На столе лежали его аккуратно сложенные вещи, а на полу стояли ботинки из драконьей кожи. Увидев знакомые атрибуты своей прежней жизни, Драко сглотнул неприятную эмоцию и вошёл в помещение, вздрагивая, когда за спиной резко закрылась дверь. Он знал, что авроры не любят ждать, поэтому стал быстро одеваться, с раздражением и ненавистью откидывая тюремную робу на пол, сдерживая желание поджечь её к чёртовой матери. Когда классическая чёрная рубашка и такие же брюки оказались на нём, Драко почувствовал себя почти живым человеком. Он надел ботинки, зашнуровал их и взял пиджак в руку, заставляя себя воскреснуть вновь, но пока получалось откровенно плохо. Не успел Малфой даже накинуть на плечи пиджак, как Кейн открыл дверь и приказал идти за ним. Драко поджал губы, проклиная невоспитанность местных авроров, которые явно не слышали о манерах и о необходимости стучать, прежде чем войти в комнату. Снова петляя по нескончаемым коридорам, Драко с облегчением увидел пост, где год назад у него забрали все вещи и присвоили номер, как скоту на убой. Подписав все документы, Малфой забрал свой фамильный перстень, смотря на него как на незнакомца. — Вы свободны, мистер Малфой, — сказал Кейн, открывая перед ним дверь, ведущую на улицу. Драко чуть не упал на колени от потока свежего воздуха, ударившего в лицо. Он мельком посмотрел на Кейна, и тот, вопреки сплетням о том, что все авроры в Азкабане бесчувственные черти, кивнул ему, словно подтверждая, что он наконец-то свободен. Протянув руку для рукопожатия, Драко ощутил себя идиотом, но Кейн спокойно пожал его ладонь и ушёл по своим делам, ставя точку в их вынужденном знакомстве. Но теперь ему было плевать на авроров и на Азкабан. Он был свободен. Он свободен, чёрт возьми. Драко сделал робкий шаг на улицу и обомлел от вида неспокойного Северного моря, которое буквально кипело возмущением и раздражением. Он криво улыбнулся этому наблюдению, а потом посмотрел на небо и чуть не разрыдался от счастья, как ребёнок, желая навсегда запечатлеть это воспоминание, чтобы потом лишний раз напоминать себе в будущем, что жизнь и такие мелочи нужно ценить. — Драко! Услышав радостный голос матери, Малфой обернулся и заметил Нарциссу, которая уже спешила к нему, раскинув руки в желании обнять своего сына. Но как только глаза привыкли к солнечному свету, Драко застыл, увидев ту, кого совсем не ожидал. Грейнджер стояла там же, где и его мать несколько секунд назад. Она обхватила себя руками, спасаясь от холодного ветра, смотря на него немигающим взглядом. Драко же мог только пялиться на неё, пытаясь осознать, что это значит. А значит это, что у него, мать вашу, есть шанс! Драко смотрел на Грейнджер, не в силах оторвать взгляд, когда Нарцисса крепко обняла его, прижимая к себе, едва не сбив с ног. Он обхватил талию матери руками и спрятал лицо у неё на плече, вдыхая её неповторимый запах кустовых роз и молока. Малфой прикрыл веки, наслаждаясь покоем, охватившим его, и почти начал молиться, чтобы этот момент никогда не кончался. — Драко, — Нарцисса отстранилась от него и взяла лицо сына в ладони, вглядываясь в каждую его чёрточку. Она улыбнулась, и слёзы блеснули в её голубых глазах. — Ты даже не представляешь, как я рада видеть тебя свободным. — Спасибо, мама. Я тоже рад, — выдавил Драко, чудом не начав кашлять. Всё-таки он сильно отвык от разговоров, голос совсем его не слушался. — Готов отправиться домой? Драко кивнул и перевёл взгляд на молчаливую Грейнджер. Она сразу же опустила глаза, кажется, испытывая неловкость. Но затем Гермиона удивила его, когда смело шагнула вперёд и протянула ему руку. Он моргнул, не веря, что она готова стерпеть его прикосновение, и сделал к ней один шаг, беря её нежную ладонь в свою, чтобы поцеловать. Когда его губы коснулись её кожи, Грейнджер смутилась и мило покраснела, явно не зная, куда себя деть. — Здравствуй, Грейнджер, — прошептал Драко, боясь оторвать от неё глаза. Казалось, что она может исчезнуть и навсегда покинуть его, словно никогда и не присутствовала в жизни одинокого парня, вышедшего из Азкабана. — Привет, Малфой, — протянула Гермиона, осторожно вырывая свою руку из капкана его пальцев. — Поздравляю с освобождением. Ты не заслужил гнить там за чужие ошибки. — Благодаря тебе я не сошёл с ума, и… — Не стоит! — резко сказала Гермиона, бросая на Нарциссу умоляющий взгляд. — Наверное, вам лучше возвращаться домой, да? — Ох, милая, я думала, ты к нам присоединишься, — с улыбкой произнесла Нарцисса, кладя ладонь на плечо сына. — Уверена, ты проголодалась, как, впрочем, и Драко. Верно? Малфой понял намёк быстрее, чем мать закончила говорить, поэтому его ответ был молниеносным. — Верно. Я зверски голоден. На самом деле, это была абсолютная правда, ведь он не ел нормально целый год, если не больше. Пища в Азкабане могла соревноваться разве что с блевотиной, — такая же мерзкая и отвратительная, как на вид, так и на вкус. Но, помимо этого, ему нужно задержать Грейнджер. Он обязан поговорить с ней, и совсем без разницы, как именно. Даже если это будет включать в себя максимально нечестный приём. Грейнджер стиснула зубы, едва ли не с ненавистью глядя на Малфоя, пока он наслаждался мгновением, когда она не отвлекалась и дарила своё внимание ему безраздельно. Это ощущалось как щедрая доза какого-нибудь наркотика. Так же ярко и незаконно. — Конечно, я с удовольствием присоединюсь к вам, — нехотя проговорила Гермиона, скорее всего, только из нежелания расстраивать Нарциссу. От него же она бы с большой охотой просто сбежала. — Отлично! Я бесконечно счастлива это слышать, — преувеличенно радостно сказала Нарцисса, бросая на сына довольный взгляд. Драко проигнорировал это, сосредотачиваясь на Грейнджер, пытаясь выработать стратегию, как с ней поговорить. Но для начала всё же следует оказаться дома. Когда они все взялись за руки, Нарцисса достала порт-ключ из махрового мешочка и перенесла их на территорию Малфой-Мэнора. Драко скрутило пополам от перемещения таким образом, и он упёрся ладонями в колени, пытаясь отдышаться. — Драко, ты в порядке? — услышал он взволнованный голос матери, глубоко вдыхая чистый воздух и выпрямляясь. — Да, просто отвык от всего… этого, — хмыкнул Малфой, видя внимательный взгляд Гермионы. Но она быстро отвернулась, шагая за Нарциссой прямо в его дом. Драко испугался, что Грейнджер может стать плохо, или она впадёт в истерику, стоит ей переступить порог, но она удивила его, когда спокойно прошла в столовую, где уже был накрыт праздничный обед. Малфой замер на месте, не веря, что оказался дома. Вокруг всё было таким же, когда ещё в Мэнор не ступала нога монстра. Здесь даже воздух стал другим: свежим и свободным. Драко закрыл глаза и улыбнулся, слыша лишь тишину и покой. Распахнув веки, он посмотрел на двух самых дорогих ему женщин и чуть не пустил слезу от мысли, что не заслуживает их. Ни одну, ни другую. Но если Нарцисса не могла выбирать, любить его или нет, то вот Грейнджер располагала таким выбором, отчего её присутствие здесь меняло всё кардинально. Взглянув на стол, который буквально ломился от самых разных блюд, Драко хрипло рассмеялся, увидев угощения прямиком из детства. Он сглотнул желание разрыдаться и подошёл к матери. Когда его руки крепко обняли её, Нарцисса не сдержалась и заплакала, поглаживая сына по голове. Она так волновалась за него, что ни одно слово в мире не могло хотя бы приблизительно описать, как это ощущалось. Но теперь всё позади. Теперь их ждёт только исключительное и неповторимое счастье. Драко оторвался от матери и, наплевав на предостерегающий взгляд Грейнджер, просто прижал девушку к себе, зарываясь носом в её сладко пахнущие волосы. Она лишь успела пикнуть от удивления, смешно застыв в его руках. — Спасибо тебе, — прошептал Драко ей на ухо, не давая себе совершить глупость и поторопиться с некоторыми действиями. — Спасибо, что была рядом всё это время. Спасибо, что не отвернулась. Спасибо, что пришла. — Малфой… — Я не отказываюсь от своих слов! — горячо заткнул её Драко, не собираясь сдаваться. — Я буду добиваться тебя. Буду бороться за нас, если ты позволишь. Я лишь прошу дать мне шанс, и я докажу тебе, Гермиона, что я смогу сделать тебя счастливой. Он лихорадочно вздохнул, опасаясь получить по яйцам за слишком напористое поведение, но не отошёл назад. — Просто дай мне возможность показать, как сильно ты стала дорога мне. Просто позволь, Грейнджер. Я ни за что не упущу этот шанс. Клянусь. На секунду он замер, глубоко и почти одержимо вдыхая запах сахарной ваты, исходящий от её кудрей, но затем заставил себя отстраниться, помня, что ему никто не давал разрешения на лишние прикосновения, хотя родители воспитывали его джентльменом. Ну, по большей части. Подняв глаза на Гермиону, Драко не увидел злости или ненависти, скорее интерес и задумчивость. Он сжал руки в кулаки, совершенно забыв о том, что в столовой находится также его мать, но Нарцисса молчала, давая возможность детям разобраться в своих отношениях самостоятельно. Его сердце застряло где-то в глотке, когда Грейнджер закусила губу, а потом кивнула, позволяя ему поверить в чудо. — Хорошо, Малфой. Будь по-твоему. Но лишь один шанс. Драко улыбнулся, не в силах скрывать своё счастье. — Большего мне и не надо. Гермиона свела брови на переносице, продолжая кусать губу, не спуская с него сканирующего взгляда. Она явно оценивала его достоинства и недостатки, но Драко было плевать на все свои многочисленные минусы, ведь теперь он знал, что она неравнодушна к нему, и у него, чёрт побери, есть настоящий шанс.

***

Драко закусил щёку изнутри, пытаясь не улыбаться как придурок каждую минуту. Он посмотрел в окно своей комнаты, откуда открывался прекрасный вид на сад матери, и снова вспомнил, как Грейнджер всеми силами старалась лишний раз не пересекаться с ним взглядом, видимо, боясь сорваться и убить его. Конечно, в этой истории мог существовать и другой вариант, менее кровожадный, но Драко не обманывал себя, надеясь заслужить её расположение честным трудом и методом. Честным на первый взгляд, разумеется, но Гермионе лучше не знать, какой он на самом деле скользкий тип. Вернувшись в настоящее, он сконцентрировался на белом листе, лежавшем перед ним, и макнул перо в чернильницу, собирая мысли в кучу. Их общение началось именно так, и Драко хотел вернуть ту беззаботность, что присутствовала между ними в самом начале. Да, естественно, он знал, что сам же всё и испортил, но теперь в его силах было изменить всё к лучшему. И Малфой сделает всё, чтобы так оно и было. Некоторые люди стоят того, чтобы ради них мы могли меняться в лучшую сторону. Грейнджер была для него именно таким человеком. Ладно, сосредоточься. «Грейнджер, к сожалению, нам не удалось поговорить вчера за столом как следует, и сегодня я бы хотел исправить эту оплошность. Я понимаю, что ты на меня до сих пор злишься и явно не рада, что решила дать мне шанс, но, послушай, если бы мне дали возможность всё переиграть, я бы всё равно стал ревновать тебя. Пойми меня правильно, я такой человек. Да, это слабое оправдание, которое на твоём справедливом суде не будет учитываться, но тогда я считал тебя своей. Прости и, прошу, не сжигай письмо раньше времени. Просто дочитай до конца. Да, я не имел на этого никакого права. Мы были просто бывшими сокурсниками, пусть и не с самым обычным прошлым. Но твоё общение, твои слова в корне изменили моё восприятие тебя как знакомой. Я наконец-то увидел тебя глазами того же Поттера и Уизли (только им не говори, такого позора я не переживу). Я смог понять людей, которые тянулись к тебе. И сам захотел на их место, сам захотел стать к тебе поближе. Пускай это клишированное сравнение, и ты точно при встрече попробуешь меня убить, но я всё равно об этом напишу. Ты как солнце в моей вселенной, Грейнджер. Ты им стала даже не стараясь. Я поплыл. Честно признаюсь. Сначала мне казалось, что я просто излишне к тебе привязался, но с каждым твоим письмом я буквально оживал и хотел только одного — хоть на миг приблизиться к тебе и поцеловать. Об этом я думал большую часть времени. О тебе. Все мысли крутились вокруг тебя, я анализировал наше прошлое, своё поведение и пришёл к выводу, что интерес к тебе не был сиюминутным. Он существовал всегда, просто я скрывал его, а иногда даже не понимал, что делаю, действуя по привычке. Помнишь, я писал про Святочный бал? Именно тогда я увидел в тебе девушку, и ты меня покорила. Да, потом я всё также портил тебе жизнь, но эти воспоминания никуда не делись. Они всё также со мной. Надеюсь, я не смутил тебя. В негативном смысле. Я хотел показать и рассказать, что моя привязанность к тебе не просто выдумка и не попытка найти близкого за неимением других вариантов. Я пишу это, потому что догадываюсь, о чём ты думаешь. И, спешу тебя заверить, я влюблён. По самые уши. Настолько, насколько вообще это возможно. Поэтому, учитывая, что ты всё-таки дала мне разрешение за тобой ухаживать, я приглашаю тебя в ресторан. Завтра, в 18:00. Я знаю, что ты сейчас начала стажировку в Министерстве, но в субботу обычно нет работы, так что тебе не отвертеться. Буду ждать тебя у входа в ресторан «Happy Magic». Твой Драко Малфой».

***

Драко боялся умереть на месте от страха и мысли, что Грейнджер просто продинамит его и не придёт на ужин. Он уже в сотый раз поправил бабочку на шее, проклиная своё желание дождаться её у входа в ресторан. Разумеется, по правилам этикета и согласно его собственному воспитанию так было правильно. Джентльмен всегда обязан ждать даму, а не наоборот. Но, чёрт возьми, почему никто никогда не говорил ему, что время ожидания дамы будет тянуться вечность с небольшим. За это время можно было захватить целую планету! Малфой выдохнул и закатил глаза, когда увидел время на часах на запястье. Грейнджер ещё даже не опаздывала, а он уже успел извести себя и заставить нервничать до невозможности. Драко пригладил волосы, вспоминая, как Нарцисса заглянула к нему в комнату, когда он усиленно притворялся, что собственный внешний вид для него не имеет смысла, хотя откинул прочь уже десятую бабочку подряд. Она стояла в дверях, прислонившись плечом к косяку, и задумчиво наблюдала за сыном. Когда он психанул и что-то пробурчал себе под нос, она лишь улыбнулась и поспешила прийти ему на помощь. Драко беспомощно стоял и позволял матери колдовать над его внешним видом, рисуя в голове картинки, как Грейнджер игнорирует его и проходит мимо, ухмыляясь и демонстрируя, что он ей не пара. Или как она идёт в этот же ресторан с другим парнем, оставляя Малфоя в дураках. Чёрт, лучше ему вообще не думать. Нарцисса закончила и провела ладонями по его плечам, заглядывая в глаза сына с пониманием и какой-то материнской мудростью. — Драко, на что ты готов ради этой девушки? Конечно, она всё знала, хотя Драко принципиально не посвящал мать в свои личные дела. Но он не сильно удивился, осознав, что Нарцисса в курсе. — На всё, — лишь протянул Драко. Она кивнула и отпустила его, напоследок посоветовав купить цветы. Драко, конечно же, прислушался к совету матери и теперь сжимал в руке букет пионов, почему-то решив, что красные розы вряд ли придутся Грейнджер по душе. Он вновь взглянул на часы и вздохнул, когда на них показалось ровно 18:00. Малфой пообещал себе, что не станет ждать слишком долго, но его молитвы были услышаны, и Грейнджер подошла к нему вовремя. Она встала напротив него и скованно улыбнулась, явно не представляя, как себя вести. Драко обомлел, ведь он всего один раз видел Гермиону в платье, и именно тот раз глубоко отпечатался в его памяти. И, кажется, сегодня не будет никакого исключения, ведь Грейнджер выглядела потрясающе. Её бордовое платье на запах было настолько будоражащим, что он сглотнул от мысли, что под ним может быть и такого же цвета бельё. — Привет, Драко. Драко, а не Малфой. Это хороший знак. Он отмер и протянул цветы Гермионе, молча наблюдая, как она смущённо улыбнулась и опустила лицо, чтобы вдохнуть аромат свежих пионов. Драко застыл, усиленно пытаясь придумать, что сказать, как она снова опередила его. — Это мои любимые. Как ты догадался? Она посмотрела прямо на него, отчего Драко буквально умер и воскрес одновременно, опасаясь ляпнуть какую-нибудь глупость, которая будет стоить ему шанса на отношения с этой прекрасной девушкой. Поняв, что жутко тормозит и откровенно тупит, Малфой кашлянул и что-то пробормотал о том, что догадался. Гермиона нахмурилась, и он едва не застонал от боли, проклиная себя и своё красноречие. В итоге, чтобы меньше опозориться, Драко просто пропустил Грейнджер вперёд, открыв перед ней дверь в ресторан, стараясь вести себя соответствующе. Он отодвинул ей стул и сел лишь после неё, медленно распахнув меню, заставляя себя собраться и не начать паниковать. Буквы в меню расплывались перед ним. Он ни черта не соображал. Малфой провёл ладонью по лбу, чувствуя, как пот быстро проступает на коже и стекает по лицу, пока сердце бешено стучит в груди, выдавая его с потрохами. Но совершенно неожиданно Гермиона опустила руку поверх его, слегка сжав, заставляя обратить на неё всё своё внимание. — Драко, я понимаю, что мы оказались в весьма странном положении, но, прошу тебя, расслабься. У меня такое чувство, что ты сейчас просто взорвёшься от напряжения. Он печально хмыкнул и сжал её ладонь, поглаживая нежную кожу большим пальцем, становясь увереннее с каждым лишним взглядом на неё. — Я сама переживаю, — Гермиона мило улыбнулась, опуская глаза, и покраснела. — Но я точно не стану бежать от тебя или насылать проклятие, если что-то пойдёт не идеально. — Честно? — едва ли не впервые за этот вечер, подал голос Драко. Она склонила голову набок, слегка улыбнувшись, показывая ямочки на щеках, от вида которых он чуть не уплыл далеко и надолго. — Я обещаю. К тому же я ведь сказала, что дам тебе шанс, а я привыкла сдерживать свои обещания. — Что ж, — он вздохнул, поднося её ладонь к своим губам, чтобы оставить чувственный поцелуй. — Тогда я просто обязан показать себя с наилучшей стороны. Гермиона снова покраснела и мягко высвободила руку из его цепких пальцев, открывая меню. Её глаза комично расширились, когда она увидела цены в этом заведении, и Драко тихо рассмеялся, удивляясь её непосредственности. — Давай лучше ты… закажешь, — пробормотала Гермиона, осторожно откладывая меню на стол, будто оно могло её ужалить. — А то я боюсь, что совершенно потеряюсь в этом… Она никак не могла подобрать слово, и Драко по-доброму усмехнулся, кончиками пальцев проводя по её запястью, отчего она вздрогнула и резко перевела на него сосредоточенный взгляд карих глаз. — Просто скажи, что ты больше любишь. Его почти интимный шёпот подействовал на Грейнджер излишне показательно, потому что она выдохнула, приоткрыв рот, наблюдая за его неугомонными руками, которые явно потеряли нить дозволенности. Но Драко не видел в этих лёгких, невесомых прикосновениях ничего ужасного или пошлого, поэтому смело продолжал, чувствуя себя смелее и даже наглее. Но Гермиона не жаловалось, она наоборот словно тянулась к нему, поэтому Малфой про себя выдохнул, начиная расслабляться и верить, что у него действительно есть шанс покорить девушку его мечты. В итоге, заказав первое блюдо, что попалось ему на глаза, Драко стал расспрашивать Грейнджер о стажировке в Министерстве, зная, что разговор на отвлечённую тему поможет ей расслабиться и почувствовать необходимую безопасность рядом с ним. Он внимательно, ничего не упуская, слушал её, задавая различные вопросы, замечая, что Гермиона больше не так скована, как была, когда они только сели за стол. Он не мог оторвать от неё пожирающего взгляда, из-за чего она постоянно краснела и прятала глаза, кажется, догадываясь, какие мысли бродят в его голове. Но ладно, Драко даже не собирался отрицать, ведь выглядела Гермиона божественно, и вопрос, который поселился в его извращённом разуме, когда он увидел её перед входом в ресторан, мучил до ужаса. Неужели под бордовым платьем бордовое бельё? Крайне кошмарные мысли, но Драко не мог просто взять и выкинуть их из головы. Поэтому, когда они закончили ужин и Гермиона предложила прогуляться в каком-нибудь парке, он почти вздохнул от облегчения. Но затем появились иные вопросы, всё так же не дающие ему покоя. У него есть право опустить руку ей на талию или же нет? Драко ломал себе голову над этим вопросом, пока они с Гермионой прогуливались по набережной, оживлённо разговаривая на совершенно разные темы. Он буквально отдыхал, когда слушал рассуждения Грейнджер о правах домовых эльфов и о её желании сделать мир лучше не только на словах, но и на деле. Раньше Драко просто посмеялся бы над Гермионой и над её мечтаниями, но теперь, столкнувшись с реальным миром и его многочисленными проблемами, он стал отчасти понимать тех же маглорождённых. Для него до сих пор оставалось загадкой, как именно Грейнджер смогла так быстро выучить все заклинания, обогнав учебный план и его самого. Человека — волшебника — который впитывал магические знания с молоком матери. Поэтому сейчас он открыто смотрел на неё и не скрывал своего восхищения, отчего Грейнджер периодически краснела и отводила глаза, стараясь найти хоть что-то, за что можно было зацепиться взглядом. Но вопрос оставался открыт: он может положить руку ей на талию или нет?! Чёрт, почему всё так сложно! — Спасибо, Драко, — Гермиона остановилась возле ограды и посмотрела на воду, улыбаясь своим мыслям. — Это был прекрасный вечер, но мне уже пора домой. Малфой запаниковал, но решение проблемы пришло сразу же. И как он не додумался до этого раньше? — Давай я провожу тебя? — Драко вопрошающе предложил Гермионе свой локоть, ожидая, когда она согласится. Грейнджер закусила губу и оглянулась, понимая, что возвращаться обратно не самый лучший вариант. Она была не против прогуляться с Малфоем ещё, но выпитое вино и приятная компания иногда может сыграть с тобой злую шутку, а если ещё учитывать, что её компанией был сам Драко Малфой, то следует забыть про ставки. Ведь Гермиона уже представила, куда зайдёт сегодняшний вечер. Она мялась ещё несколько секунд, но потом, подняв на него внимательный взгляд, молча обхватила рукой его локоть, прижавшись к тёплому боку, вдыхая запах хвои и пергамента. Ноги слегка подкосились, но Гермиона прочистила горло, опасаясь свалиться в обморок от осознания, что они идут к ней домой. И они оба выпили немалое количество вина. Если бы она составляла уравнение, знак равно означал бы только одно: кажется, их встреча закончится в горизонтальном положении. А она этого хочет? Божечки… Драко расслабился, когда Гермиона дала своё согласие проводить её домой, и почти не замечал дилеммы, написанной у неё на лице. Но вскоре, как только они стали приближаться к её дому с уютным садиком и белым заборчиком вокруг, внезапно до него дошло то, что не доходило ранее. Малфой сглотнул, испытывая желание сбежать. Почему-то он даже не предсказывал такой вариант развития событий. Он действительно собирался ухаживать за Грейнджер как полагается и не стал бы ни за что отказываться от своих слов. Но вдруг она пригласит его «выпить чаю»? Тогда что? Ему следует отказаться? А если она неправильно поймёт? Или лучше согласиться? Но потом будет неловко? Чёрт, у него очень давно не было секса, вдруг он конкретно облажается? Драко натурально запаниковал, начиная рисовать в голове самые безумные и абсурдные картинки, которые, вероятно, не имели ничего общего с реальностью, но страх уже сжал ему горло, не давая отклониться от намеченного плана, где главным пунктом был позорный побег. Мерлин, какой же он всё-таки трус… — Пришли, — с лёгкой улыбкой сказала Гермиона, останавливаясь, но продолжая держать его под локоть. Она приоткрыла рот, пытаясь придумать, какими словами следует заполнить тишину, но мозг почему-то именно сейчас ушёл в бессрочную отставку. Драко уставился на неё, прикидывая, можно ли поцеловать Грейнджер в щёку, но затем он снова вспомнил о нормах и правилах и в итоге завис, продолжая таращиться на неё как полный идиот. Кретин. — Что ж, это было… — … здорово? — подсказал он, выгибая бровь. Гермиона с облегчением кивнула, пожимая плечами. — Мне всё понравилось. И ресторан, и ты. Драко внутренне возликовал, но не дал глупостям сорваться с предохранителя. — Я буду не против погулять с тобой ещё, — закончила Гермиона, облизывая губы. Он съел глазами её движение и сконцентрировал внимание на веснушках, разбросанных на миловидном лице. — Грейнджер, я сейчас, наверное, всё испорчу, но… — Драко почти заорал на себя благим матом, но он вспомнил о своём желании видеть Гермиону каждое утро каждого дня своей жизни в своей постели и заставил сказать то, что следовало. — Я не знаю, как ты… Мерлин. Малфой хмыкнул, панически бегая глазами по местному ландшафту. Он смотрел куда угодно, но только не на неё. — Пойми, что я очень этого хочу, но, боюсь, это может всё испортить, — выдавил он. — Что испортить? — искренне не поняла Гермиона, сведя брови на переносице. Драко что-то буркнул себе под нос, зарываясь пальцами в волосы, подбирая слова. — Ну… если ты хотела пригласить меня и… Грейнджер всегда быстро соображала, и сегодняшний вечер не был исключением, поэтому она моментально поняла смысл его сбивчивых объяснений, забавно покраснев в области шеи. — Ох, ты об этом… — Да, об этом. Малфой сжал руки в кулаки, приготовившись к своей казни, но Гермиона удивила его, неловко улыбаясь. — Я ломала голову, как мне поступить. Я тоже бы не хотела торопить события, но, понимаешь, меня никто и никогда не провожал до дома после свидания, так что я даже не представляю, как себя вести. Она смущённо рассмеялась, закрывая лицо ладонями, прячась от него. Но Драко не дал ей придумать какие-нибудь небылицы и прикоснулся к её пальцам своими, чтобы Гермиона посмотрела на него. Весь словарный запас пропал, когда их взгляды встретились, и каким-то образом у него в голове появился лишь один способ решения проблемы. Он наклонился к ней и поцеловал, мягко прижимаясь своими губами к её. Гермиона удивлённо застыла, но уже через секунду ответила на поцелуй, обнимая его за шею, притягивая к себе поближе. Коснувшись языком её губ, спрашивая разрешения, Драко застонал, когда она позволила ему углубить поцелуй. Он схватил её за талию и практически вжал в собственный торс, отчаянно исследуя рот Грейнджер, как в последний раз. Но он был джентльменом, поэтому с болью для себя разорвал поцелуй, рвано вдыхая прохладный вечерний воздух. Гермиона улыбнулась, закусывая губу, сводя его с ума своими действиями. — Значит, не торопимся? — пробормотал Драко. — Не торопимся, — согласилась Грейнджер, оставляя нежный поцелуй у него на щеке, прежде чем выскользнуть из мужских рук и отойти назад. Она помахала ему на прощание и быстро поднялась на крыльцо дома, взмахивая палочкой, отпирая замок и исчезая внутри своей берлоги. Драко стоял на месте и как придурок пялился на закрытую дверь, не веря, что только что целовал эту удивительную девушку. Он медленно развернулся и направился к ближайшему переулку, чтобы трансгрессировать в Мэнор, но не удержался и поднял кулак вверх, радуясь, как мальчишка новой метле. Гермиона Грейнджер была с ним! И он, чёрт возьми, самая счастливая сволочь в мире.

***

«Драко, привет.

Я хотела пригласить тебя на обед. У меня свободный час, что бывает довольно редко, и я подумала, что можно провести его вместе. Надеюсь, я не сильно тороплю события.

Гермиона Грейнджер.

P.S. скучаю».

Драко чуть не заорал на весь Мэнор, когда прочитал записку Грейнджер, написанную совсем недавно. Он действительно упал с кровати, едва до него дошло, что Гермиона подразумевала своими последними словами. И, видит Мерлин, такой счастливой скотины мир ещё не видывал. В рекордные сроки — а именно за десять минут — он собрался и выбежал из дома, даже не успел предупредить мать о том, что оставит её одну. Конечно, Нарцисса, будучи взрослой, самодостаточной женщиной, спокойно проведёт несколько часов без любимого сына, но ранее она просила его предупреждать, если ему нужно покинуть дом. Но сейчас Малфоя такие вещи совсем не волновали. Он хотел сделать Грейнджер сюрприз. Вот только какой? Цветы? Конфеты? Дирижабль (а что это вообще?!)? Так, ладно, нужно просто расслабиться и быть самим собой. Драко выдохнул, стоило ему оказаться в Лондоне, и поспешил в Косой переулок, прикидывая, что у него есть ещё около тридцати минут перед обедом Грейнджер, чтобы успеть придумать ей какой-нибудь сюрприз. Или, может быть, подарок. Он ещё не решил. Салазар, он ни черта не знает… Быстро минуя различные, пёстрые витрины магазинов, Малфой отчаянно крутил головой, откидывая один вариант за другим, понимая, что ничего из увиденного ему не подходит. Разумеется, Грейнджер будут приятны и обычные цветы, но ему хотелось как-то по-особому прийти к ней на работу, чтобы не только она удивилась и обрадовалась, но и всякие особи с членами в штанах знали — тут занято. Да, узнай Гермиона, что он так рассуждает о ней, точно убила бы, но хорошо, что собственные мысли в любом случае останутся лишь при нём. Резко остановившись, Драко заметил небольшой ювелирный магазинчик, про который ещё до войны слышал хорошие отзывы от родителей своих одноклассников. Чистокровные часто хвастались тем, что нашли семейного ювелира, или наоборот рассказывали такие страсти о том или ином мастере, что ты начинал презирать волшебника, ни разу не видев его в лицо. Драко поспешил зайти в помещение, с улыбкой рассматривая сказочные сюжеты на потолке в виде висячих украшений из стекла и металла. Он хмыкнул, узнав в одной стеклянной фигурке персонажа сказки Барда Бидля. Насколько Малфой мог судить, это был старший брат из «Сказки о трёх братьях». — Здравствуйте! Добро пожаловать в мастерскую «Магических чудес»! Драко обернулся и увидел симпатичную девушку за прилавком. Она смотрела на него большими голубыми глазами, которые слегка пугали, ведь казалось, что они глядят прямо в душу. Малфой прочистил горло и подошёл к одной из витрин, разглядывая необычные украшения. — Здравствуйте, я бы хотел приобрести какой-нибудь подарок для… своей девушки, — немного робко сказал Драко, сам не зная почему. Он ведь уже может называть Грейнджер своей девушкой? Чёрт, главное, чтобы она ему яйца не оторвала за такую самодеятельность. — Конечно! Не могли бы вы описать её, чтобы я могла подобрать что-то ассоциирующееся с ней. Драко закусил губу, начиная судорожно вспоминать все факты, какие только знал о Грейнджер. Естественно, первым в голову пришла её любовь к чтению и книгам, но это не то. Слишком обезличенное, будто он больше ничего не может о ней рассказать. Он думал и думал, пока время на часах стремительно утекало, подгоняя его. Малфой не хотел отказываться от идеи с подарком, но и опаздывать на свидание, назначенное самой девушкой, не собирался. Это было верхом невоспитанности и клинического безумия. Посмотрев на часы, его пронзила мысль. Драко начал быстро объяснять сотруднице, что ему необходимо, а потом просто схватил крафтовый пакет и побежал со всех ног к Дырявому котлу, чтобы перенестись через камин в Министерство. Боясь, что всё кончено и он опоздал, Малфой замер аккурат у кабинета Грейнджер, тяжело дыша. Едва он выпрямился в полный рост, успокоив дыхание, как Гермиона вышла в коридор в сопровождении какого-то молодого парня, который сразу ему не понравился. А ещё больше ему не понравилось, что Гермиона смеялась над тем, что этот олух ей рассказывал. Настроение едва не упало до нуля, но тут она увидела его и так лучезарно и счастливо улыбнулась, что Драко забыл не то что о своей ревности, но и даже своё имя. Он стоял как придурок и пялился на неё, не в силах пошевелиться. — Драко, я так рада, что у тебя получилось вырваться! — Гермиона завела прядь волос за ухо, краснея от его пристального взгляда. — Для тебя я всегда найду время. Это было правдой, но и ещё он был безработным разгильдяем, не нашедшим работу или какое-то хобби. Конечно, в оправдание можно сказать, что он только вышел из тюрьмы, но произносить вслух подобные слова хотелось в самую последнюю очередь. — Гермиона, милая, не познакомишь нас? — встрял олух, пиля Малфоя высокомерным взглядом. — Ох, конечно! — всполошилась Грейнджер. — Это Оливер Харди. Мы вместе с ним проходим стажировку в отделе. А это Драко Малфой, мой… — Я её парень, — Драко улыбнулся, показывая все свои безупречные зубы, и протянул ему руку, чтобы сломать её нахрен. Оливер (или что больше ему подходило — олух) пожал его ладонь, крепко сжимая её, явно пытаясь посоревноваться в силе, но Драко не собирался уступать, когда вопрос был настолько личным. Они оба оскалились, прекрасно понимая, что тут происходит. Но вот Грейнджер — наивная душа — ничего не заметила. И это к счастью. — Да, эм… Мы с Драко вместе, — согласилась Гермиона с небольшой заминкой, расцветая на глазах. А Малфой так вообще чуть хвост не отрастил, чтобы похвастаться ещё и им. Но вместо этого он просто подошёл поближе к Грейнджер и, обняв её за талию, поцеловал в щёку, продолжая смотреть на олуха. Тот скривился, теряя некоторую спесь. — Ты готова? — громко прошептал Драко ей на ухо. Специально, чтобы кое-кто всё слышал. — Да-а, я готова, — она кивнула, краснея с каждой секундой всё больше и больше, что Малфой находил невероятно очаровательным. — Тогда мы пойдём, нам пора. — Оливер, не забудь, пожалуйста, про отправку письма, — мягко попросила Гермиона. — Не переживай, милая, я всё сделаю, — Харди послал ей широкую улыбку, пока Драко сдерживал желание свернуть ему шею. — Веселись, — с сарказмом протянул он, подмигнув Малфою. Только то, что Грейнджер стояла рядом и сама прижалась к его боку, спасло этого урода от мгновенной смерти. Драко скрипнул зубами от бешенства, но решил, что разберётся с ним потом, ведь сейчас приоритет в другом. Он посмотрел на Гермиону и, не выдержав, наклонился к ней, и поцеловал, наплевав, что их может кто-нибудь увидеть. На самом деле Драко был даже не против подобного развития событий. Она ответила, встав на носочки, что окончательно отключило его мозг, но не успел Малфой помыслить о непотребствах, как Гермиона отстранилась и, переплетая их пальцы, начала уводить его в сторону лифтов, чтобы наконец-то отправиться на законный обед.