Письмо заключённого

Прикусив кожу на её шее, Драко спустился поцелуями к груди и замер, отчаянно желая сжать полушария в ладонях, но, заставив себя сначала спросить Гермиону о том, можно ли ему перейти черту, он поднял на неё глаза и обомлел. Грейнджер смотрела на него крайне раздражённо, нахмурив брови. — Почему ты остановился? — с обидой спросила она. Драко растерялся и глупо моргнул, стараясь найти хоть какие-то подходящие слова, но все они покинули его несчастную голову, заставив выглядеть настоящим идиотом. Гермиона улыбнулась и, сев под ним, потянулась к его лицу, прижимаясь к губам. — Дурак, — прошептала она между поцелуями, а потом взяла его ладонь в свою и опустила на левое полушарие груди, молча разрешая делать с ней всё, что хочется. Второй подобный намёк ему не требовался, и Малфой рванул вперёд, подминая её губы в грубом поцелуе, нагло пробираясь под толстовку, чтобы наконец-то коснуться нежной кожи. Гермиона выгнула спину и быстро сняла с себя мешающую ткань, оставаясь перед ним в одном лифчике белоснежного цвета. Он не проконтролировал свою реакцию и громко застонал, разглядывая то, что уже давно снилось ему во влажных снах. Драко снова поцеловал её и сжал грудь, мечтая запечатлеть на камеру этот момент, чтобы потом любоваться им до конца жизни. Грейнджер подалась его рукам навстречу, стараясь стянуть с него пиджак и рубашку. Драко зарычал от бешенства на собственную одежду, когда запутался в рукавах, а Гермиона, наоборот, начала хихикать, веселясь из-за его эмоциональности. Отбросив пиджак, Малфой стал расстёгивать пуговицы на рубашке, наблюдая, как Гермиона, извиваясь под ним, пытается избавиться от спортивных штанов, которые ранее прятали от его голодных глаз стройные ноги. Замечательные ноги. Особенно прекрасно они будут смотреться на его плечах, когда он будет… Драко оборвал поток своих похотливых мыслей, впечатываясь в её рот своим, заставляя сосредоточиться исключительно на приятном времяпровождении. Гермиона зарылась пальцами в его волосы на затылке, больно сжимая пряди, но ему было плевать. Рубашка перестала быть преградой, как только упала на пол, и Грейнджер оторвалась от его губ, поглаживая горячими ладонями мужские грудь и пресс. Малфой только начал набирать вес и тренироваться, поэтому сейчас его тело было более-менее смотрибельным, но ему всё равно было стыдно за свой внешний вид из-за тюремной диеты. Увидев, как он хмурится, Гермиона коснулась его скулы, вынуждая посмотреть ей в глаза. — В чём дело? — тихо поинтересовалась она. Драко стиснул челюсть, отказываясь признаваться в своих позорных комплексах, которые заработал по собственной вине. Нет. Этого не будет. Он стремительно начал наступление, качая головой, чтобы отвлечь Гермиону. Обняв её за талию, Малфой потянул девушку с дивана, выпрямляясь в полный рост. Она подчинилась ему, и, едва её ноги коснулись пола, он подхватил её на руки, сжимая ладонями упругую задницу. Гермиона взвизгнула, цепляясь за его плечи и заглядывая ему в глаза. — Что ты?.. — Где спальня, Грейнджер? — пробормотал Драко, зарываясь носом в её волосы, пахнущие сахарной ватой, надеясь не потерять равновесие от срывающего крышу запаха. — Там, налево… — ахнула Гермиона, вздрагивая от поцелуя в ключицу. Малфой резко двинулся в указанном направлении и, заметив кровать, упал на неё вместе с Грейнджер, отчего она пискнула, придавленная его весом. Драко моментально откатился в сторону и поцеловал её, боясь, что она передумает. Но, кажется, его страхи были абсолютно беспочвенными, ведь Гермиона сама стала стягивать с него штаны, сражаясь с ремнём и молнией на брюках. Драко лишь хрипло рассмеялся, решая помочь, но она справилась сама и сжала его член в руке, заставляя подавиться воздухом и откинуться на подушки. — Ты… Грейнджер… Ох! — Я не знаю, как это делать, — Гермиона наклонилась к нему и проникла в его рот языком, продолжая работать рукой. — Научи меня… Если бы ему сказали представить самую горячую и порочную картину в жизни, то это была бы она. Драко уверен на сто процентов. Он никогда так не заводился. И никогда так сильно никого не хотел. Буквально за секунду весь его мыслительный процесс выключился, оставляя лишь похоть и желание. — Обхвати крепче, — уверенно проговорил Драко, оттягивая её лиф вниз, чтобы добраться до соска. Гермиона выполнила приказ, поглаживая головку и всю длину члена, двигая рукой в едином темпе. Она закатила глаза, стоило Малфою облизать её сосок и прикусить его, а потом он опустил ладонь ей на живот, начиная выводить на белоснежном белье узоры. Её ритм, заданный собственной рукой, безжалостно сбился, и Грейнджер упала спиной на матрас, зажмурившись от мягких, но в то же время твёрдых поглаживаний Драко. Она громко застонала, когда он отодвинул бельё и надавил большим пальцем на клитор. — Драко! Свободная рука сжала покрывало, отчаянно желая найти хоть что-то, за что можно держаться. Малфой поцеловал её, грязно и развязно, так, как целуют во время секса, прикусывая губы и держа за подбородок, но ей безумно понравилось и хотелось ещё. Открыв глаза, Гермиона снова опустила ладонь на член, заставляя Драко зашипеть и толкнуться ей в руку. Он ухмыльнулся, довольный, что она быстро учится, и проник в неё одним пальцем, медленно растягивая вход. Рот распахнулся от стона, и она на секунду отвлеклась от Малфоя, давая ему возможность оглядеть свою работу. Грейнджер лежала перед ним голой, не считая не до конца снятого нижнего белья. Её лицо раскраснелось, а губы налились от долгих поцелуев. Грудь подскакивала от каждого толчка его пальца в ней, а бёдра дрожали от удовольствия. Только от этой картины можно было кончить моментально. Но он держался. Драко осторожно добавил второй палец, а большой опустил на клитор, чтобы вынудить Грейнджер забыть обо всём на свете. Она попыталась запротестовать, мотая головой по подушке, но Малфой просто заткнул её поцелуем, трахая её языком, чтобы не дёргалась. — Стой… пожалуйста, — промычала Гермиона, и он застыл, боясь, что она имеет в виду остановку в прямом смысле. — Всё хорошо? — сипло спросил Драко, представляя самое худшее. Она сглотнула и легла к нему боком, чтобы смотреть на него, и коснулась головки, возобновляя движение рукой на члене, словно и не останавливалась. Малфой хмыкнул, с вопросом вглядываясь в её глаза. — Я тоже хочу, — прошептала Грейнджер, когда его пальцы задвигались в ней быстрее и уверенней. — Тоже хочу сделать тебе приятно… — Моя маленькая справедливая девочка, да? — он прикусил её шею, целуя и отмечая каждое место на коже, до которого дотягивался. — Хочешь, чтобы я научил тебя всему, да? — Да! Гермиона стиснула его руку между своих бёдер, и Драко понял, что она близко. Чертовски близко. И он, блядь, тоже. Толкаясь в её руку остервенело, почти безумно, Малфой застонал, словно делал это в первый раз, хотя даже тогда ему так не сносило голову. Грейнджер распахнула рот в немом крике и подставила к его рту свою грудь, выгибаясь в спине, пока Драко пытался не сдохнуть от кайфа. Она захныкала, стоило ему взять в рот сосок, продлевая её удовольствие. Только её ладонь на члене начала ослабевать, как Гермиона прижалась к нему теснее и поцеловала, тоже позволяя Малфою закончить. Он сделал несколько грубых толчков, кончая до цветных вспышек перед глазами, отказываясь верить, что существует что-то ещё лучшее в этом поганом мире. Посмотрев на Грейнджер, чьё лицо напоминало милый помидор, Драко улыбнулся и поцеловал её, думая о том, что они только начали. Гермиона закинула ногу ему на бедро, не оставляя тем самым даже миллиметра пространства между ними. Самодовольно хмыкнув, он потянулся к её груди, но замер, как только услышал звонок в дверь. Драко нахмурился, стараясь не заорать от бешенства на того, кто пришёл и прервал их посреди прелюдии, мать его. Он приподнялся на локте, надеясь, что незваный гость уйдёт, но тот взял и снова позвонил в дверь. Стиснув зубы, Малфой вскочил с кровати, ища свои штаны. — Ты кого-то ждала? — спросил он, натягивая брюки на голую задницу. Гермиона открыла от шока рот и помотала головой, переводя взгляд на свою руку, всё ещё испачканную в его сперме. Она быстро вытерла её о простынь и начала бегать глазами по комнате, чтобы найти халат. Увидев его валяющимся на пуфике у туалетного столика, она закуталась в бледно-голубую ткань и посмотрела на Драко круглыми глазами. — Я понятия не имею, кто там, — Гермиона подошла к нему, желая объясниться, но Малфой всё понял по одному её взгляду. — Всё хорошо, —Драко наклонился к ней и мягко поцеловал, сразу отстраняясь, чтобы не забыть избавиться от непрошенного гостя. — Пойдём, а то этот кто-то может и дверь выломать. Грейнджер кивнула и вышла за ним в коридор, минуя гостиную. Драко уже потянулся к ручке двери, чтобы открыть её, но Гермиона нежно убрала его руку и встала перед ним. — Я сама. Это мой дом. Он кивнул и отошёл в сторону, почти спрятавшись за дверью, чтобы его никто не увидел. Набрав в грудь побольше воздуха, Гермиона поправила халат в зоне декольте, проверяя, чтобы не было видно её наготы под ним, и распахнула дверь. — Рон… — она подавилась удивлением, смотря на друга широко раскрытыми глазами. — Гермиона! Привет! Я так рад тебя видеть, — Уизли улыбнулся ей, перекатываясь с пятки на носок. — Ты что, только из душа? — Эм, я… да, я мылась, — Грейнджер почувствовала себя так, словно изменяла мужу с любовником, которого теперь приходилось прятать в шкафу. Или под кроватью. — А ты почему зашёл? — Да вот, подумал, что мы давно не виделись. Хотел узнать, как ты, — Рон склонил голову набок, делая шаг вперёд. — Могу войти? Гермиона выставила руку, упираясь ладонью в косяк двери, закрывая проход, и поджала в смятении губы. Она не представляла, как выпутываться из ситуации, учитывая, что Рон, похоже, не читал последний выпуск Пророка. А если он читал его, то всё обстояло ещё хуже. Драко сжал кулаки, едва сдерживаясь, что не выйти из своего укрытия и не прогнать Уизли по-плохому. Только то, что Грейнджер ещё сама могла избавиться от гостя, помогало контролировать его гнев. — Рон, я… Видишь ли, я… — она отчаянно подбирала слова, кусая губы, не зная, как выкрутиться. Паника сдавила горло, вместе с воображением мешая ей сделать всё с меньшим количеством последствий. — Я… — Гермиона, ты в порядке? Давай я всё-таки войду, — Рон уже начал втискиваться в помещение, но Драко не выдержал и решил действовать грубо. Он вышел из-за двери и встал прямо перед Уизли, демонстративно кладя руку на талию Грейнджер и притягивая её к себе. Его голая грудь и небрежно держащиеся на бёдрах штаны говорили краше любых слов, но Уизли всегда был тугодумом. Рон выпучил глаза, очевидно, потеряв весь свой лексикон от ужаса и удивления. — Ты нам помешал, Уизли, — жёстко сказал Драко, целуя застывшую Грейнджер в висок. — Если ты понимаешь, о чём я. — Гермиона… Это… Это… — он начал заикаться, указывая пальцем то на неё, то на Малфоя. — Тебе ведь всё сказали, что непонятного? — фыркнул Драко, делая к нему шаг, понижая голос до красноречивого шёпота. — Проваливай, Уизли. И чтоб ты окончательно всё понял, мы трахались, ясно? И ты прервал нас прямо посреди процесса, поэтому вали нахрен, а не то я тебя с лестницы спущу! Рон напоминал каменное изваяние, таким сильным был шок, но Малфою надоело с ним нянчиться, и он просто толкнул его в грудь и захлопнул перед ним дверь. Призвав палочку щелчком пальцев, он наложил защиту на дверь, чтобы Уизли не смог выбить её в припадке ярости. Обернувшись, Драко приготовился к крикам и, возможно, хорошему удару справа, но Гермиона молчала. Она просто смотрела на него, абсолютно странным и пугающим взглядом. Он сглотнул, начиная переживать за сохранность своего достоинства и даже жизни. — Грейнджер, всё нормально? — с опаской поинтересовался Драко, мечтая, разумеется, продолжить с момента, на котором они остановились, но лучше убедиться, что в процессе ему не откусят голову. Как богомолу, например. Малфой слышал, что у них очень кровожадные самки. Грейнджер определенно была бы принята в их… стаю? — Ты прогнал Рона, — наконец-то проговорила Гермиона, но излишне медленно, будто уже продумывала план его убийства. Драко скривился, просто услышав имя придурка, забравшего у него потрясающую возможность оказаться между ног Грейнджер. Причём во всех смыслах. — Он бы сам не ушёл, — ощетинился Малфой, кивая на дверь. — И видишь? Я был прав, потому что мы ничего больше не услышали. Как только я ему прямо сказал, что мы трахались, он свалил. — Ты сказал!.. — Гермиона не могла пошевелиться от скованности во всём теле. Она сама не понимала, что именно чувствовала сейчас. Но Драко полностью оправился от потрясения, принимая решение вернуть эту упрямицу в постель, чтобы трахнуть, а уже потом обсудить все важные вопросы. И провернуть всё стоило именно в таком порядке, ведь похоть опять проникла в его разум, забирая остатки контроля и здравого смысла, потому что вид рассерженной Грейнджер был самым верным способом его возбудить. Он точно ненормальный. — Малфой, ты не имел права говорить Рону такое! Да, он помешал нам, но это не повод… Что ты делаешь? — осеклась Гермиона, прервав свою лекцию, когда Драко стремительно сократил между ними расстояние и застыл буквально на секунду. Грейнджер не успела и глазом моргнуть, как он закинул её к себе на плечо и понёс обратно в спальню. — Малфой, отпусти меня немедленно! Но вместо выполнения приказа, Драко больно шлёпнул её по заднице, отчего она ахнула, растеряв весь поток возмущений, приготовленный персонально для него. Упав на кровать, Гермиона почему-то почувствовала возбуждение и желание, которые отключили её мозг, наплевав на неуважительное отношение к её другу. Но по какой-то неизвестной ей причине она не стала сопротивляться, а наоборот, распахнула на себе халат, спеша откинуть его прочь. Драко нагло усмехнулся, быстро избавляясь от брюк, нависая над ней, упираясь коленями в матрас. Грейнджер прижалась к нему ближе, снова ощущая голое тело Малфоя и член, упирающийся ей между ног. От этого что-то переклинило в ней, и Гермиона обхватила его шею руками, притягивая к себе. Он с готовностью встретил её поцелуй, сразу проникая в рот языком, сдавливая ладонями женскую талию и бёдра. Драко Малфой вознамерился заняться настоящим, диким сексом с Гермионой Грейнджер и сегодня никто его не остановит. Даже если сам Волдеморт снова возродится, он, мать вашу, ни за что не уйдёт из кокона рук и ног Грейнджер. Это, блядь, клятва. И, кажется, Гермиона была с ним полностью согласна, потому что она сомкнула ладонь на его члене, наблюдая за лицом Малфоя, пока он молча гордился проделанной работой по развращению Золотой девочки. Гермиона ахнула, стоило ему надавить на клитор и начать потирать его, наблюдая за её лицом, отслеживая мимику, чтобы доставить ей ещё больше удовольствия. Драко хмыкнул, когда её рука на его члене замерла, и откинул нежную ладонь прочь, спускаясь поцелуями с шеи к животу и ниже. Она подняла голову и уставилась на него, сведя брови на переносице. — Драко, ты… — Вернись на место, — грубо бросил он, не намереваясь останавливаться и прекращать. Не после того, как он послал чёртового Уизли на все четыре стороны, лишь бы оказаться между ног у Грейнджер. Гермиона фыркнула, но послушно выполнила приказ, тут же подскочив на месте, когда Малфой втянул клитор в рот, начиная его посасывать. Она едва не скатилась с постели от фейерверка в теле, пытаясь держаться за покрывало, чтобы не улететь. Драко хмыкнул, поглядывая на неё и наслаждаясь поведением Гермионы, особенно видя, как она сходит с ума от кайфа. — Боже! Не выдержав, Грейнджер вцепилась в его волосы пальцами, чудом не сняв с него скальп, но Малфой лишь раздвинул её складки и ускорился. Она металась по кровати, сжимая его голову бёдрами, совсем не отдавая отчёт своим действиям. Добавив сразу два пальца, Драко откинулся назад, садясь прямо и смотря на Гермиону, желая снова увидеть, как она кончает рядом с ним. Ещё пара касаний к клитору, и она выгнулась дугой и забормотала что-то о магловском боге, параллельно шепча его имя. Он улыбнулся и сжал член в руке, заставляя себя ещё немного потерпеть. Грейнджер повернула голову и мутными глазами посмотрела на него, даже моргая, кажется, через силу. — Готова к ещё одному раунду? — поинтересовался Драко, аккуратно навалившись на неё, опираясь на локти. Гермиона взяла его лицо в ладони и сладко поцеловала, так, что у него пальцы на ногах подогнулись от чувственности движений её языка и рта. Оторвавшись от неё, Малфой поддел маленький нос своим, радуясь, что Грейнджер такая же озабоченная, как и он сам. И романтичная, конечно же. Направляя в неё член, Драко заглянул в карие глаза, боясь увидеть там страх или волнение, но ничего подобного и близко не было. Гермиона обняла его за шею и прижалась к нему грудью, отчего он выдохнул, чувствуя её острые соски. Медленно, не давая себе сорваться и начать двигаться быстро и резко, Малфой толкнулся в неё, входя в жар, который едва не вывернул его наизнанку. Драко чуть не упал на девушку, ощущая, какая же она узкая. — Чёрт, Грейнджер… Переведя взгляд на неё, Драко испугался слёз, соскользнувших по покрасневшим щекам. — Эй, детка, всё в порядке? — он коснулся её подбородка, боясь пошевелиться. Гермиона кивнула, продолжая обнимать его как руками, так и ногами, обхватив талию. — Всё нормально, просто немного… больно, — она поморщилась, когда Драко снова толкнулся, стараясь быть максимально нежным. — Всё хорошо. — Прости, пожалуйста, прости, — зашептал Малфой, утыкаясь носом в её шею и целуя шелковистую кожу, оставляя на ней красные следы. — Скоро пройдёт. — Я знаю, — Гермиона опустила ладонь ему на скулу и поцеловала, успокаивая, хотя именно он должен был заниматься этим. — Всё хорошо, правда, просто… не торопись. Драко лихорадочно кивнул и вновь прижался к её губам, начиная сходить с ума от запаха сахарной ваты, исходящего от кудрявых волос, и от ощущения, как она сжимает его внутри, будто в тисках. Он усиленно контролировал каждое своё движение, опасаясь превратить первый раз Грейнджер в неприятное воспоминание. Он мечтал, чтобы она всегда вспоминала этот момент с улыбкой и красными щеками, и без разницы, как сложится их жизнь. Малфой резко вынырнул на свет, делая более грубый толчок. Грейнджер под ним пискнула от смешанных чувств, не понимая, чего больше — удовольствия или боли. Драко посмотрел на неё и усмехнулся собственным мыслям. Ну нет, никаких прощаний, даже теоретических. Грейнджер только его, а с этого момента она навсегда с ним. Пусть пока и не догадывается, на что именно подписалась, отдавшись ему. Переплетая их пальцы, чего раньше никогда не делал, Драко постепенно стал набирать скорость и менять темп, видя, что Гермиона привыкла и теперь охотнее подмахивает бёдрами, кусая губы. Спрятав ухмылку в изгибе женского плеча, Малфой притянул её к себе, сжимая в объятиях, толкаясь жёстче, почему-то зная, что Грейнджер это понравится больше. Он видел её глаза, когда позволял себе лёгкие грубости во время их прелюдии, которую прервал придурок Уизли. Видел, как она подчинялась ему, хотя это было не в её характере. И понял, что Грейнджер явно питает слабость не только к нему, но и к властному отношению во время секса. Подумав об этом, Драко прислонился к её лбу своим, толкаясь так глубоко, как только мог. Гермиона поцарапала ногтями его бицепс, но он проигнорировал такую мелочь, вглядываясь в её глаза. Раньше он никогда не смотрел в глаза девушке во время секса. Не хотелось. А сейчас без этого Драко буквально умирал. Без возможности лишний раз заглянуть в карие омуты, почерневшие от похоти, став похожими на врата в ад. Личный ад Драко Малфоя, откуда он точно не станет выбираться. — Драко! Ещё! — Попроси, — он схватил её за подбородок, замедляясь, чтобы услышать просьбу и потешить своё непомерное эго. Гермиона попыталась покачать головой, но Драко не отпустил и прикусил её губу, двигаясь так неспешно, что она запротестовала, стараясь самостоятельно насадиться на его член. — Так не пойдёт, Грейнджер. — Чёрт, ты просто… — Два слова. — Какие? — всхлипнула она. Малфой облизал губы и опустил палец на клитор, видя, как она закатывает глаза и всеми силами сдерживает громкий стон. — Ненавижу… — недовольно протянула Гермиона, добавляя: — Пожалуйста, Драко. Он довольно ухмыльнулся и резко начал двигаться, отчего она вцепилась в его спину, кусая плечи Малфоя, словно мстя за такой невозможный темп. Она дрожала под ним, уже запутавшись, где начинает он, а где она сама. Грейнджер поняла, что сейчас это случится, и через секунду откинула голову назад, так отчаянно крикнув что-то, что даже не хотела помнить. Драко стиснул её правое бедро, насаживая на себя, и кончил, падая на Гермиону. Они тяжело дышали с закрытыми глазами. Малфой уткнулся лицом в её грудь, из последних сил потираясь носом о мягкие полушария, считая, что попал в настоящий рай. А ещё тот крик Грейнджер… — Что ты сказала, когда кончала? — спросил Драко чисто из вредности. Гермиона застыла под ним, перестав перебирая пальцами влажные платиновые пряди. Она уставилась в потолок, боясь даже представить, каким необъятным станет его и так огромное эго, как только правда сорвётся с губ. — Не знаю, не помню, — выдавила она. Драко перекатился на другую сторону кровати и приподнялся на локте, смотря на неё прямым и наглым взглядом. Гермиона хотела натянуть на себя покрывало, смущаясь настолько откровенного и пожирающего её глазами нахала, но Малфой слегка шлёпнул её по руке, и она сразу оставила попытки спрятаться. — Просто скажи. Что сложного? — Чтобы ты окончательно зазнался? Нет уж, — фыркнула Гермиона, поворачиваясь к нему спиной. Малфой любовно обвёл взглядом её задницу и обнял упрямую занозу, уютно устраивая у себя под боком. — Сомневаюсь, что меня хоть что-то спасёт, — прошептал он, и она закатила глаза. Драко дал ей немного времени, чтобы собраться с силами, целуя её шею и линию позвоночника, осознавая, что нашёл свой личный метод борьбы со стрессом. Теперь, когда ему захочется, он сможет прижимать к себе голую Грейнджер почти в любое время. Это отличный план. Он сильнее обнял её, закрывая глаза. — Я сказала, что ты самый лучший, — пробурчала Грейнджер. Он улыбнулся и чмокнул её в макушку, решая не дразнить Гермиону на столь щекотливую тему. Лучше он в следующий раз докажет ей, что действительно самый лучший. Особенно в сексе. Гермиона закусила губу, усмехаясь. Она повозилась в его руках, наконец найдя прекрасное положение, и прикрыла веки, чувствуя себя невероятно счастливой.

***

Он чувствовал себя потрясающе. Тело приятно ломило после отличного секса — самого лучшего в жизни, а голова была пуста настолько, что Драко казалось, будто он переродился. Приоткрыв один глаз, он убедился, что главное счастливое воспоминание ему не приснилось, а действительно происходило в его прошлом, и улыбнулся, глядя на спящую Грейнджер. Она подложила себе под щёку ладошку и сладко спала, никак не реагируя на внешний мир. Малфой хмыкнул, качая головой. Чёрт, это просто невероятно. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Опустив голову обратно на подушку, Драко поцеловал острое плечо Гермионы, касаясь кончиками пальцев её спины, выводя различные узоры. Её нежная кожа действовала на него гипнотически, и он сам не заметил, как провалился в свои розовые фантазии о будущем. Драко понятия не имел, сколько времени пробыл в прострации, но то, что Грейнджер что-то сказала ему, а потом повернулась к нему лицом, он прекрасно осознал. Она улыбнулась ему и прижалась к его груди, целуя в губы, даря пробуждающий поцелуй. — Доброе утро, — пробормотала Гермиона. — Скорее вечер, — усмехнулся Драко, смотря в окно за спиной Грейнджер. — Мы провалялись в постели весь день. — Хм, я не люблю просто так тратить время, но готова сделать исключение для таких моментов, — сказала она, водя пальцем по его груди. Драко не смог сдержать очередную глупую улыбку и вновь поцеловал её, наслаждаясь каждой секундой. Он понимал, что ведёт себя как слюнтяй, но не хотел ничего менять. Раньше ему никогда не доводилось просыпаться с девушкой в одной постели после бурного секса, и теперь, когда девушка была его избранницей во всех смыслах, Малфой не собирался терять ни минуты ради каких-то там идиотских установок. Он лишь сильнее обнял Грейнджер, поглаживая шелковистую кожу на женской талии, отказываясь выбираться из этого кокона одеял и любимого тела в реальный мир. Драко с удовольствием остался бы тут навсегда. Схватив Гермиону в охапку, вызывая у неё заливистый смех, Драко уткнулся лбом в её грудь, потираясь носом о полушария, едва не начиная мурчать как объевшийся сметаны кот. Грейнджер лишь фыркнула, но зарылась пальцами в его волосы, приятно массируя голову. Блин, если это рай и он мёртв, пожалуйста, не возвращайте его к жизни. — Нарцисса тебя часом не потеряла? — спокойно поинтересовалась Гермиона, распутывая колтун в белоснежных прядях. Драко что-то промычал, не желая даже думать в этом направлении. — Я просто не хочу, чтобы тебя объявили без вести пропавшим. — Меня будет легко найти, — пробурчал Малфой, зная, как она отреагирует. — Я прямо здесь, между твоих ног. Рука Грейнджер в его волосах замерла, а потом она треснула Драко по плечу, вызывая у него счастливую ухмылку. — Я серьёзно вообще-то, — недовольно произнесла Гермиона. Малфой тяжело вздохнул и выбрался из своего райского укрытия, прислонясь спиной к изголовью кровати. Он закинул руку за голову, уставившись в потолок. Грейнджер уютно разместилась у него под боком, уложив бедро ему на ногу. — Не знаю, в курсе ли мама, где я, но я просил Минни выполнить несколько поручений, предупредив, что иду к тебе, — он пожал плечами, надеясь, что им больше никто не помешает. Уизли хватило по горло. — Думаю, если мама будет меня искать, Минни всё передаст ей. — Мне неловко. — Почему? — нахмурился Малфой, переводя обеспокоенный взгляд на Гермиону. Она смущённо покраснела, целуя его в плечо. — Просто мы официально не встречаемся… в смысле, мы не знакомились с твоей мамой… то есть я не представлена ей как твоя девушка… — Гермиона поняла, что начинает переводить разговор на опасную территорию и поспешила замять тему. — Но ты прав, Минни всё сделает. Драко поджал губы, не веря, что она из-за этого переживает. Изменив позу, притянув её к себе так, чтобы она села ему на бёдра лицом к лицу, Малфой взял Гермиону за подбородок, не давая отвести взгляд. — Грейнджер, ты же понимаешь, что это глупость? Моя мама только благодаря тебе смогла встретиться со мной в тюрьме. Более того, я прямо ей писал, что хочу быть с тобой, и она дала своё благословение. Мама давно в курсе, что мы вместе. — Ого, — она моргнула, не представляя, как не видела таких очевидных вещей. — Постой, ты писал ей ещё в Азкабане, что я нравлюсь тебе? Гермиона удивлённо распахнула глаза, и Драко улыбнулся, игриво дёрнув её за нос. Она нахмурилась, потирая переносицу. — Мне нужен был её совет, когда я облажался и начал вести себя как придурок. — В принципе, это твоё обычное состояние, — кольнула его Грейнджер, и он притворно ахнул. Гермиона скрестила руки на груди, выгибая бровь, словно бросая ему вызов, и Малфой ущипнул её за задницу, отчего она подскочила на нём, возмущённо засопев. — Осторожнее, детка, ведь теперь я нашёл на тебя управу. — Ой, тоже мне, командир несчастный. Драко легонько ударил её по ягодице, чтобы перестала перечить, но, кажется, Грейнджер наоборот только провоцировала его. Они начали смеяться, то пытаясь ударить друг друга подушками, то как-то уложить на лопатки, чтобы оказаться сверху, и он понял, что впервые так веселился, ни о чём не волнуясь. Одержав победу, Малфой повалил Гермиону на спину и улёгся сверху, придавливая её своим весом к матрасу, но она, видимо, была только «за», крепче обнимая его за плечи и целуя в шею. — Грейнджер, я сейчас кое-что скажу, а ты запомни навсегда, хорошо? — Драко поймал её лицо за подбородок и вынудил посмотреть ему в глаза. Гермиона кивнула, догадываясь, что он скажет нечто очень важное. — Я твой, ясно? Весь. Со всем, что у меня есть. А ты моя. Ровно в таком же количестве, что и я твой. Это значит, что мы вместе и принадлежим друг другу. Никаких посторонних, никаких других. Только мы, хорошо? Она провела большими пальцами по его щекам, молчаливо соглашаясь с каждым словом. Драко быстро поцеловал её в губы, не в силах удержаться от искушения. — А мои родители примут нас. Мама уже приняла. Для неё всегда было приоритетом именно моё счастье. Что же касается отца… тебе не о чем волноваться. У него нет никакого права решать, с кем мне быть и кого любить. Ты — мой выбор. Он может лишь с этим смириться, не более того. Гермиона тихо всхлипнула и резко поцеловала Малфоя, проникая языком в его рот, обхватывая мужскую талию ногами. Драко едва не упал на неё, но она не останавливалась, продолжая целовать его как безумная, прикусывая губы. Он ахнул, когда она перевернула их, оказавшись сверху. — И ты не сомневайся во мне, хорошо? — прошептала Грейнджер, целуя чувствительно точку у него за ухом. — Ты тоже мой личный выбор. И мне без разницы, что кому-то это может не нравиться. Драко уверенно кивнул, обнимая её. Он вернул ей жгучий, наглый и пошлый поцелуй, решая на сегодня оставить все разговоры. Они открыли для себя новое занятие, которому весь оставшийся вечер и ночь посвятят полностью.

***

— Драко Люциус Малфой! Драко послушно замер, зажмурившись. Он знал, что Нарцисса выскажется насчёт его отсутствия ночью дома, но надеялся, что у него получится проскочить мимо её всевидящего ока хоть сегодня. — Повернись, — холодно приказала мама, и он обернулся, натягивая на лицо маску смирения и вины. — Ничего не хочешь мне сказать? — Прости, мама. Я ушёл из дома, даже не предупредив тебя, больше такого не повторится, — скороговоркой выпалил Малфой, не сдержавшись и закатив глаза. — Можно идти? — Нет, я с тобой ещё не закончила, — отрезала она, подходя поближе к подножью лестницы, где он стоял. — Драко, ты не забылся? — Мам, ты меня извини, но я давно совершеннолетний, так что я имею полное право ночевать где хочу, — с вызовом сказал он, не замечая, как темнеют глаза матери. — И тем более я могу оставаться у своей девушки столько, сколько захочу. Нарцисса кивнула, элегантно поправив прядь у лица, убрав её за ухо. Она опустила ладонь на перила, отводя от сына задумчивый взгляд. Но лишь на несколько секунд, чтобы потом морально задавить его своим бешенством, которое буквально исходило из каждой молекулы и поры на её теле. — Драко, ты, видимо, выпил зелье храбрости, потому что иначе твой непомерный гонор я объяснить не могу. — Я… — Не смей перебивать меня, дорогой! — ледяным тоном отрезала Нарцисса, поднимаясь на несколько ступеней, чтобы оказаться с ним на одном уровне и посмотреть в бесстыжие глаза сына. — Ты хоть иногда думаешь головой? — Мама, — рявкнул Драко, сжимая кулак. Он стиснул челюсть, не давая злости вырваться наружу, заставляя себя успокоиться и говорить мягче. — Я взрослый мужчина и очень хорошо отдаю отчёт своим действиям, поэтому не надо сейчас меня воспитывать. Это нужно было делать давным-давно, а не тогда, когда я больше не нуждаюсь в тебе. — И как это понимать?! — ахнула Нарцисса, с болью глядя на сына. Драко хладнокровно пожал плечами, не собираясь забирать правдивые слова назад. — Так, как я сказал. Он повернулся к матери спиной, возобновляя подъём по лестнице на второй этаж, чтобы наконец-то оказаться в своей спальне и спокойно принять душ. Конечно, Грейнджер была очень гостеприимна, предлагая ему воспользоваться её ванной, но Драко отлично понимал, что если они войдут туда вместе, то ни о какой гигиене не будет и речи. Он не сможет удержаться от искушения, впрочем, как и сама Гермиона. Думая о Грейнджер, Малфой не обратил внимания на шаги за спиной. — Ты не можешь вести себя так опрометчиво, — Нарцисса остановилась, опуская юбку платья, которую держала в руке, чтобы та не мешалась под ногами во время подъёма по ступеням. — Ты сейчас олицетворение нашей семьи. Если… — Ты видела статью, которую Скитер написала на неделе о нас с Гермионой? — Драко резко перебил мать, не выдерживая нового потока лекций о семье и обязательствах перед ней. Нарцисса моргнула, тем самым подтверждая, что он был прав с самого начала. Малфой разочарованно покачал головой, испытывая боль лишь оттого, что, кажется, соврал Грейнджер. Но самое главное и страшное в том, что он врал самому себе. По-детски наивно считая, что мама на его стороне. — Ты не одобряешь наши отношения, не так ли? — уточнил Драко, прекрасно зная ответ. — Ты лишь притворилась, сыграла роль ради достижения цели. Прямо как отец. — Драко, не говори так… Она закрыла ладонью рот, тихо всхлипывая от мысли, что сын ненавидит её за то, что ей казалось правильным. Нарцисса отчаянно старалась не показать своей слабости, но когда собственный ребёнок смотрит на тебя настолько обиженным взглядом, боль не спрятать за улыбкой и идеальной осанкой. — Ты считаешь, что Гермиона недостойна меня из-за моей якобы чистой крови, но на самом деле это я её недостоин. Малфой с трудом прикусил себе язык, чтобы не сказать больше, понимая, что вековые предубеждения не переделать одной пламенной речью. Это ему повезло увидеть правду и убедиться в своих ошибочных заблуждениях, но не у каждого может появиться такой шанс. Драко слишком хорошо это осознал. Он — выживший. Чудом спасшийся от этого безумия. И это не значит, что его семья присоединится к нему. — Я люблю её и буду только с ней, — он посмотрел на мать пустыми глазами, не вынося вида её слёз, но и не желая утешать её, зная, чем это закончится. — Можешь игнорировать это, сколько хочешь, но советую не чинить нам препятствий. Я уже разобрался со Скитер, поэтому самое страшное позади. Драко сделал шаг к матери, видя мольбу и просьбу одуматься в её взгляде, но поддержки там не было. Хотя именно поддержка была нужна ему в первую очередь. Он грустно хмыкнул, принимая решение убраться из этого дома немедленно. — Можешь передать мои слова отцу. А ещё скажи ему, что я не стану встречаться с ним, пока он не примет тот факт, что внуки у него будут полукровками. Это всё. Малфой обошёл мать, снова оказываясь на лестнице. Нарцисса побежала за ним, утратив манеры, глотая слёзы страха, так ярко отражающегося на её лице. — Драко, прошу тебя, давай поговорим! — Ты принимаешь мои отношения с Гермионой Грейнджер? — прямо спросил он, стоя к ней спиной. Нарцисса одёрнула себя, чтобы не высказать своё истинное мнение. — Я… Она хорошая девушка, я не спорю… — Да или нет? — Драко, милый… — Ясно, — бросил Малфой, молча уходя из дома, отказываясь появляться там, пока хоть что-то не изменится. Он просто трансгрессировал туда, где ему точно были бы рады. Туда, где был его искренний и настоящий дом. Постучав в дверь, Драко выдохнул, зная, что своим появлением сильно расстроит Грейнджер. Ведь ещё пару часов назад он убеждал её, что уж Нарцисса полностью приняла их отношения, но, как оказалось, она лишь сделала вид, что готова смириться с маглорождённой, стоящей рядом с её сыном. Малфой стиснул зубы, проклиная свою родню и их узколобость, вспоминая, как отец притворялся согласным с чем-то, пока это было ему выгодно. Раньше Драко никогда не замечал подобного поведения за матерью, но, видимо, он просто был слеп. Это же мама. Она всегда будет на его стороне. Но, по всей видимости, это не так. Гермиона почти сразу открыла дверь, застыв на пороге. Она даже не улыбнулась, успев заметить тоску, написанную на его лице. Молча пропуская его внутрь дома, она обняла Малфоя, почему-то моментально догадываясь, из-за чего он пришёл к ней спустя всего полчаса, как только ушёл. — Прости, — прошептал Драко, сам не понимая, за что конкретно извиняется. — Прости меня. — Всё хорошо, всё хорошо, — Гермиона поцеловала его в щёку, крепко прижимая к себе. — Наполним и примем ванну, что скажешь? — Отлично, — вяло улыбнулся Драко, целуя её в макушку. Грейнджер отпустила его и начала приготавливать всё в ванной, пока Малфой зарывался пальцами в волосы, лихорадочно думая, как поступить. Как повернуть ситуацию в свою пользу. Теперь его личная жизнь — шахматная партия. Теперь это игра вдолгую, на перспективу. И он не может проиграть, ведь на кону стоит слишком многое. Драко очень хорошо знал отца, знал, что в данный момент он уже рисовал препятствия на пути сына к счастью с той, кого на дух не переносил. И Малфой просто обязан был защитить Гермиону и их отношения, иначе просто не простит себя за отсутствие борьбы и позорную капитуляцию. Он справится с ним. Сможет. Ведь есть та, кто будет надёжной опорой. Осталось только посвятить Грейнджер во все нюансы. Они смогут. Он уверен.