Торжество и хищный оскал
2 мая 2026 г., 11:40
В штабе бывшего Ордена Феникса реакция была еще более бурной. Ветхий дом на площади Гриммо задрожал, словно от землетрясения, когда магическая волна докатилась до Лондона.
Родольфус Лестрейндж резко поднялся с кресла, опрокинув столик с шахматами. Его глаза, обычно холодные, вспыхнули диким, фиолетовым огнем, который окутал его фигуру зловещим ореолом.
— Моя дочь... — выдохнул он, и в его голосе звучала такая свирепая гордость, что присутствующие невольно отшатнулись. — Вы слышали это? Она использовала родовое усиление Obscura для артефактов этих мальчишек. Она не просто помогла им — она пропитала их саботаж нашей волей, нашей яростью. Она метит территорию, Сириус. Она заставляет этот замок вспомнить, кто такие Лестрейнджи.
Сириус Блэк расхохотался — громко, лающе, запрокинув голову назад. Он вскочил на ноги и с силой ударил Родольфуса по плечу, не обращая внимания на его магические искры.
— Это было великолепно! Слышишь, как запел дом? Магия Блэков и Лестрейнджей снова гуляет по коридорам Хогвартса под ручку! Чувствуешь, как задрожали охранные чары Дамблдора? Драко и Гермиона буквально выжгли его след в целом крыле. Это был удар под дых, Родольфус. Чистокровный, породистый удар. Амбридж — это лишь закуска, старик скоро поймет, что он заперт в замке с двумя молодыми богами, которых он сам же и разозлил.
Люциус Малфой, стоявший у камина и сжимавший бокал с многолетним огневиски, лишь слегка приподнял бровь, хотя его пальцы заметно побелели. Его палочка в трости мелко вибрировала, резонируя с магией сына, подтверждая его триумф.
— Драко наконец-то осознал истинную ценность ресурсов, — холодным, размеренным тоном произнес Люциус, хотя в глубине его глаз плясало редкое удовлетворение. — Союз с Наследницей Лестрейндж дает ему такую полноту власти, которую Министерство не сможет задушить никакими декретами. Они не просто выставили Уизли на волю — они продемонстрировали школе и миру, кто на самом деле держит поводок и управляет хаосом.
Даже в недрах Министерства Магии, в Отделе Тайн, старые артефакты-индикаторы активности Родов, покрытые вековой пылью, на мгновение вспыхнули ослепительным светом, заставив Невыразимцев вздрогнуть.
— Род Лестрейндж пробудился в полную силу, — прошептал один из магов в маске, глядя на почерневшую сферу, внутри которой бились фиолетовые молнии. — И он не один. Тьма и Серебро соединились.
Взрослые маги Британии в этот вечер поняли: правила игры изменились навсегда. Пока Дамблдор пытался играть в шахматы с моралью, дети древних фамилий начали возводить свою собственную цитадель, камни которой были пропитаны магией, не знающей страха перед светом и не прощающей обид.
