Сломленные

Хуже самой смерти только ожидание смерти.

***

Теон знал этот запах слишком хорошо — сырость, пыль, лечебные травы и что-то необъяснимое, наверное, он бы сказал, что это мудрость — и так пахли старики в его представлении. Этот запах всегда отбрасывал его на годы назад, в детство, когда он жил ещё со своей семьёй и много времени проводил с дедом. Отчего-то маленький Теон нравился только старым, по крайней мере, ему так казалось. И сейчас этот запах снова будил воспоминания. Отец. Теон сидел у мутного окна и вертел в пальцах письмо. Бумага уже размякла и потемнела по сгибам — он перечитывал его слишком часто, но продолжал делать вид, будто ему всё равно. Серый герб, морская соль, шум прибоя, дом. А дом ли вообще? Холодный чужой замок с гербом, который он всю жизнь носит на своих плечах, словно клеймо. Железные острова звали его обратно, будто он когда-то им принадлежал, будто его там действительно ждали. И Теону искренне чудился шум волн, будто те безостановочно шепчут: Теон, Теон, Теон. Так он себе и повторял. А затем тяжело вздохнул и горько усмехнулся. — Поздновато вспомнили, — пробормотал он. Но письмо не выбросил, продолжая переминать его в руках. На самом деле он вообще ничего не выбрасывал, что приходило оттуда — хватало даже короткой весточки или скучных новостей, чтобы они бережно лежали в свертке под кроватью. Стук в дверь пробудил его от воспоминаний — материнский голос, ласковые руки бабушки, няньки и прочие женщины, строгий отец и… Теон дернулся, будто его поймали за чем-то постыдным. Письмо исчезло почти мгновенно — привычным движением он сунул его под подушку, пригладил ткань ладонью, будто это могло все скрыть, запечатать обратно все ужасные воспоминания и обиды. Стук повторился. Теперь Теон услышал, что он был одновременно резким и каким-то неуклюже-неловким. Быстрым движением руки он смахнул накатившиеся слезы. Это был Джон. Точно сраный Джон, кто же это мог быть еще? — Да? — бросил он уже другим голосом, лёгким, почти ленивым. Дверь приоткрылась и в проёме показался Джон. Как всегда серьёзен и как всегда отстранён, будто голова забита другими, более важными мыслями. — Тренировка, — сказал он коротко. — Робб собирает всех. Теон хмыкнул, откидываясь на спинку стула. — Всех? Даже меня? Какая же это честь… Джон не улыбнулся в ответ. — Ты живёшь здесь. — Строго ответил он. — Да, — кинул Теон, — я заметил, — он окинул рукой комнату, — но это ведь не значит, что я один из вас. Между ними повисла пауза, хоть и короткая, но какая-то неприятная — Теон принц Железных островов, а Джон бастард — оба чужие, но оба в этой семье. Сноу отвёл взгляд первым. — Так ты идёшь? Теон поднялся, потянулся, разминая кости и как-то заметно приободрился, буто никакие письма его не тревожили, будто никаких писем в жизни не видел. — Конечно, — сказал он легко. — Нужно же кому-то показывать вам, как держать меч. И какой стороной тыкать во врага. — Он прошёл мимо Джона, задевая его плечом чуть сильнее, чем требовалось. Сноу помолчал, но все ответно пихнул того рукой, Теон снова хмыкнул, довольный этим жестом. Не такие они и разные.

***

Во дворе было довольно шумно, сталь то и дело звенела о сталь, воздух был холодным и уже пропитался потом, а где-то в стороне раздавался знакомый смех Робба. — Наконец-то! — крикнул он, заметив Теона. — Я уж думал, ты решил все проспать. Зато как вчера хвалился! — Плохо думаешь обо мне, — отозвался Теон, подходя ближе, — я не пропущу возможности отлупить парочку Старков. — Робб и Теон одновременно засмеялись, после чего Старк бросил ему тренировочный меч. — Посмотрим. — Коротко отметил Робб. Теон поймал его на лету, легко и как-то шутовски, будто играючи. — С кем? С тобой? Это будет слишком быстро. — Тогда с ним. — Робб кивнул в сторону Сноу. Теон медленно последовал взглядом. — Бастард, — протянул он. — Ты всё ещё надеешься однажды меня одолеть? Джон уже стоял в стойке. — Попробую. Теон улыбнулся шире. Такой настрой ему нравился — пылать на тренировочной площадке, в пыли, песке, возможно даже в грязи, биться и побеждать, чтобы кровь кипела, а не сидеть как брошенная невеста у окна и плакать по семье. Они сошлись быстро. Джон бил прямо в лоб, без уловок. У Теона так не получалось, приходилось юлить, обманывать, уворачиваться, бить из слепой зоны. Да и двигались они по-разному, Джон как-то тяжело, Теон же легче, быстрее, все время подстрекая оппонента, его удары хоть и не были столь сильными, как у Джона, но били точно. — Ты слишком напряжён, — бросил он, отбивая выпад. — Расслабься, или я решу, что ты хочешь меня впечатлить. Так стараешься, как в первый раз овладев девицей. — Он услышал, как хмыкнул Робб откуда-то со стороны. Сам же Джон не ответил, но усилил натиск. Сталь ударила о сталь громче прежнего. Теон отступил на шаг, затем на другой — и вдруг резко сменил ритм, выбивая меч из руки Джона быстрым движением. Клинок упал на землю, тишина повисла над двором. — Вот и всё, — сказал Теон, опуская оружие. — Слишком серьёзно, Сноу. Робб уже не сдерживался и рассмеялся. — Ты его разозлил. — Я? Да никогда. Ты глянь на него, непоколебим как септон. Джон поднял меч, сжал рукоять крепче, костяшки на руке побелели, он тяжело дышал — скорее от гнева, чем от усталости. — Ещё раз. — Четко и уверенно бросил Джон, Теон наклонил голову, прищурившись. — Как пожелаешь. В воздухе закружили маленькие снежинки, почти незаметно падая на землю и людей. Лёгкий и редкий снег ложился на волосы, оседал на плечах, иногда попадал в глаза и горячую сталь. Теон поднял взгляд вверх всего на секунду и в голубом небе вдруг услышал шум волн. Теон. Теон. Теон. Он резко моргнул и вернулся в реальность, холод становился ощутимее, руки начали замерзать, пальцы вовсе не чувствовались, а прямо перед ним Джон Сноу — собранный, упрямый, с тем выражением лица, которое появлялось у него всякий раз, когда дело касалось чего-то более личного. Чуть в стороне, за его плечом, наблюдал Робб Старк, и в его взгляде уже не было прежней лёгкости, только внимание и растущее напряжение. — Ну? — сказал Джон. Теон усмехнулся, но улыбка вышла фальшивой. — Не торопись, — протянул он, чуть поворачивая меч в руке, будто проверяя баланс. — Монета ещё не брошена, время не пошло. Дай человеку перевести дух. Он говорил легко, почти лениво, как делал это всегда, но в глубине он уже знал: ни монеты, ни отсрочки у него нет. Джон не стал ждать, он просто шагнул вперёд, чуть резко и без предупреждения. Удар пришёлся точно и сильно, и на этот раз Теон не позволил себе ни полшага задержки. Он встретил клинок Джона своим, почувствовал, как по руке прошла вибрация от столкновения, и сразу же ушёл в сторону, не давая тому закрепиться. — Вот так лучше, — бросил он, уже двигаясь быстрее. — А то я начал думать, что ты жалеешь меня. — Я тебя не жалею, — сухо ответил Джон и это было правдой. У него были разные мысли касательно Теона, но жалость — жалость была на самом последнем в этом огромном списке, таком огромном, что и всей жизни не хватит, чтобы он дошел до пункта жалости или пощады. В его движениях не было ни снисхождения, ни игры, и именно этим он раздражал. С такими противниками невозможно было играть в полсилы: либо принимаешь правила, либо проигрываешь. Теон выбрал третье. Он сменил ритм, стал двигаться легче, почти скользя, заставляя Джона поворачиваться, догонять, тянуться за ним. Удар — отвод — шаг в сторону — короткий, почти незаметный укол в ответ. — Ты всё ещё слишком напряжён, — сказал он уже тише, почти вполголоса. — С таким лицом в бой не идут, Сноу. Так идут на казнь. Джон не ответил, но его следующий удар был сильнее предыдущего. Клинок прошёл опасно близко, зацепив ткань на рукаве Теона. Тот остановился, глядя на разорванную ткань, затем поднял глаза. В этот раз он не улыбнулся. — Уже лучше, — констатировал Теон. Между ними повисла пауза, короткая, но как всегда ощутимая. — Ты не здесь, — произнёс Джон, тяжело дыша. Теон нахмурился, будто не понял. — Что? — Ты дерёшься… но ты не здесь. Тело двигается, но разум в другом месте. Всегда мне об этом говоришь, а сам где-то летаешь. Это было сказано без злобы, почти как наблюдение и от этого зацепило сильнее. Теон коротко хмыкнул, но в этом звуке уже не было прежней уверенности, только усталость. Джон далеко не первый человек, который будет учить Теона — ещё чего, мораль для принца от бастарда. Смех, да и только. — А ты, значит, знаешь, где мне быть? — Не знаю, — ответил Джон. — Но сейчас ты точно не с нами. Теон молча подался вперёд, отбил следующий удар с излишней силой и, не давая продолжить, сам шагнул назад. — Довольно, — сказал он. Робб нахмурился. — Что значит «довольно»? Вы только начали. — Значит, на сегодня хватит, — спокойно ответил Теон, опуская меч. — Или тебе нужно, чтобы я уложил твоего брата в снег, чтобы ты остался доволен? — в голосе снова появилась привычная насмешка, но она уже звучала как защита, а не как игра. Джон сжал рукоять крепче. — Закончи бой. — В другой раз, Сноу. — Теон развернулся и ушел, не дожидаясь ответа.

***

— Теон. — Голос остановил его у входа в галерею. Нед Старк стоял под каменной аркой, сложив руки за спиной. В его присутствии всегда было что-то, что не позволяло говорить слишком искренне. — Милорд, — ответил Теон, чуть склонив голову. — Пройдёмся. Они шли вдоль стены, где ветер хоть и был слабее, но холод — не меньше. Некоторое время Нед молчал, словно давая Теону возможность сказать что-то первым. Тот, разумеется, молчал. — Ты сегодня был рассеян, — сказал наконец Старк. — Бывает, — пожал плечами Теон. — Плохо спал. — Не в бою. — Я не на войне. — Теон искоса посмотрел на него. — До поры, до времени. — Нед остановился и повернулся к нему. Это прозвучало тяжело. — Тебе пришло письмо, — продолжил он. Теон замер, но тут же отвёл взгляд, будто это не имело значения. — Мне иногда пишут. — С Железных островов. Теперь отрицать было бессмысленно. — И что с того? Нед смотрел на него внимательно, без осуждения, но и без мягкости. — Тебя зовут домой. — Дом… — Теон тихо усмехнулся, покачав головой. — Вы говорите об этом так, будто я знаю, что это такое. — Ты знаешь, — ответил Нед. — Просто не хочешь признавать. — Или наоборот, — слишком резко оборвал Теон. — Я черезчур хорошо знаю тот самый дом. Пауза. Старк не отвёл взгляда. — Ты не Старк, — произнёс он спокойно. — И не гость. Ты здесь потому, что так было нужно. — Я это понимаю. — Теон сжал челюсть. Старк больше ничего не сказал, лишь кивнул головой и коротко коснулся большой рукой юношеского плеча, пару раз хлопнув по нему.

***

Комната встретила его тишиной и мраком. Теон закрыл дверь, провёл рукой по лицу, словно пытаясь стряхнуть остатки разговора, и сразу направился к кровати. Он не стал медлить — опустился на колени и достал свёрток, спрятанный под матрасом. Письма. Он перебирал их медленно, уже не скрывая этого даже от самого себя. Разные печатки, разные почерки, но все — оттуда. Он развернул последнее, полученное от Неда. Глаза скользили по строкам, но смысл доходил не сразу. Слова были сдержанными, почти сухими — без тепла, без просьбы, только факт: ему следует вернуться. Как будто речь шла не о человеке, а о лошади, которую одолжили на время. Долг. Теперь у Теона появился какой-то долг перед отцом, родом и всем прилагающимся. Теон задержал дыхание, затем медленно выдохнул. — Поздно, — тихо сказал он, хотя сам не был уверен, кому именно. — Черт. Черт, черт, черт… Он сложил письмо, но не убрал его обратно. Вместо этого он остался сидеть, глядя в одну точку, и впервые за долгое время не пытался отшутиться — ни вслух, ни даже в мыслях. Ему было не просто страшно, он был по меньшей мере в ужасе. Вот и пришло то время, которого он так страшился.