Небо на двоих

Парк родового поместья Перфеди был открыт для прогулок гостей лишь на две трети. Остальное скрывалось живой изгородью, ажурной оградой, но в основном отводящими глаза заклинаниями с чарами, уводящими в сторону — и для того имелись весомые причины. Как водится у магических родов, поместье располагалось на Месте Силы — там, где пересекались магические потоки земли и чистую магию мог уловить каждый. Человек без дара — как приятную мелодию, что навевает ветер, птицы, аромат цветов. Как место, где хочется сбавить шаг и вдохнуть полной грудью. Вот только не каждый мог его покинуть, если ему понравится. А уж для одарённого это как в целебный источник окунуться. Здесь в мгновение ока затягивались ссадины, царапины, небольшие порезы. Дрэгон уже в раннем детстве, до пробуждения дара знал, что сбитое колено или сшибленный во время штурма вяза локоть заживут без следа, если возвращаться домой через эту часть парка. Раны посерьёзнее излечивались медленнее, но по легендам место силы могло спасти и вернуть здоровье даже тем, кто находится на грани смерти. Основное условие — оно должно признать тебя своим. Как, по каким признакам, можно ли «подружиться» специально, а если и да — ритуалы давно позабыты, утеряны в истлевших свитках, что пылью развеялись по ветру. Новых мест силы за последние лет двести не находили, а на известных веками стояли особняки самых старых магических родов. Дворец императора, к примеру, был одним из них, как и правящая семья исчисляла своих предков-колдунов длинной вереницей теней. Вот только их последние поколения являлись лишь магами — сильными, искусными, но без способности распахнуть крылья. Было ли это поводом для зависти? Как знать. А для более жестоких шагов? Дрэг однажды пытался заговорить на эту тему с кузеном, встретил настороженность, непонимание и больше не пытался. Кто знает, может им, крылатым, пора объединиться? Но каждая семья считала себя уникальной, особенной, а потому неуязвимой. Такие редко прислушиваются к предостережениям. Да и общаться с себе подобными не любят — у них сегодня на приёме ни одного дракона не было. А вот любопытных, что без всякого смущения глазели, запускали ментальные щупы во все стороны и оставляли заклятья-следилки — каждый третий, из тех что не входили в близкий круг. Не удивительно, что даже имбирной фее было не по себе — звуки из-под её пальцев буквально выскакивали, резкие и пронзительные. Мало кто обращал внимание — лёгкая какофония рассеивалась в гуле голосов, смехе, звоне хрусталя. Но Дрэгу бойкую мисс стало жаль. Позвать бы Джинджер с собой в ту часть парка, где их не отыщут надоедливые гости… Он пересёк широкую аллею, которую охраняли полувековые липы. Привычно шагнул в сизую дымку, что поначалу вилась у земли, но чем дальше, тем поднималась всё выше. Коснулась, узнавая, лица и шеи, Дрэг улыбнулся в ответ. Родовая магия окутала его, пронеслась по коже прохладными искрами, очертила тело лёгким покалыванием, что становилось всё сильнее. Дрэг позволил себе раствориться в тумане, слиться с ним, оторваться от земли, оттолкнуться от воздушного потока резким взмахом огромных крыльев. Самое яркое, самое прекрасное, захватывающее чувство — набирать высоту и лететь, лететь! Позволить воздушным потокам подхватить тебя и нести, приятно холодя чешую, закружить игриво, укутать облаками, обдать ледяными иголками, а после согреть и высушить солнечными лучами — словно заново родился! Огни особняка уменьшались, оставались далеко позади. Холод, струившийся вдоль гребня, разом остудил раздражение и вымел лишнее — мелочные вспышки уязвлённого самолюбия и прочую человеческую ерунду. Это всё не имеет ни малейшего значения, когда ты владеешь бескрайним небом. Когда там, внизу, змеится синяя лента реки, приветливо машут кронами вековые дубы, мелькают заплаты возделанных полей. До гор далековато, но можно было махнуть туда, переночевать в заветной пещере, где которую сотню лет хранится часть фамильного состояния. Всего лишь часть, но та, что так радует драконью сущность — гора золотых монет, некоторые такой древней чеканки, что давно упоминания не сыщешь, из какой они страны; украшения, которым некогда радовались красавицы; золотая утварь, украшавшая пиры былых владык и многое, многое другое. Эх, в другой раз, сегодня нужно вернуться побыстрее. Вот только возвращаться не хотелось. Ночь даже не перетекла за середину, он мог долететь хотя бы до озера, искупаться в драконьей ипостаси, потереться чешуёй о белоснежный песок. Но дом звал его назад, требуя присутствия. Наверняка мать заметила, что он оставил будущую (возможную) невесту веселиться без него. Будущую, потому что объявлять о помолвке надлежит в столице, а не в пригороде, будь это хоть трижды их вековой родовой особняк. Мать мечтала исхитриться кого-нибудь из императорской семьи пригласить и сетовала, что во времена деда семья правителя считала подобные визиты честью, а сейчас нос воротили. — Когда мы из элиты успели превратиться в пережиток прошлого? Когда нас стали сторониться? — спрашивала она иногда отца за обедом. Тот выглядывал из-за местной газеты и улыбался ей. — Всё меняется, дорогая. Это тоже пройдёт. Хотя мог назвать точную дату. День битвы, когда драконы переломили ход войны, но уничтожили при этом не только армию противника, но и лагерь беженцев, что располагался на другом берегу речушки поблизости. И посёлок за ним. Воины-драконы заявили о предательстве — они жгли по ориентирам, которые намеренно ввели их в заблуждение! Но пламя всеобщего недовольства, которое умело разжигали новыми фактами, горело долго, а потом ещё дольше отравляло отношение к драконам едким смрадом гари недоверия. Со дня гибели отца Дрэгон всё чаще задумывался, что та ловушка была не только специально подстроенной, но и началом хорошо продуманного плана, который претворяется в жизнь по сей день. Но зачем? Уничтожать то, что приносит стране кроме защиты и ощутимый доход. Ведь семьи драконов не только исправно платили налоги — немалые, надо заметить, но и вкладывали средства в развитие. У всего есть причина и данных событий она тоже имеется, нужно только её отыскать. Больше он не станет пытаться предупреждать императора о заговоре. Быть может, императорская семья давно в курсе, а может сама всё организовала. Он попробует разобраться сам. Нет, не с целью отомстить за отца, а чтобы сохранить его наследие. Семью. Старинные фолианты, его труды. Магию. Туман мягко принял Дрэгона назад, закружил и расступился, оставляя на усыпанной мелким гравием дорожке. Резко повеяло ароматом роз — слишком приторно, слишком сладко. Вьющиеся розы — гибкие и смертоносные, — недремлющие стражи, сообщали что чужак ступил куда не следует. Джинджер! Чуть не споткнулся, когда разобрал, чей именно силуэт взяли в кольцо ядовитые охранники. Несносное любопытное создание. На руках девушки, на щеке, виднелись кровоточащие царапины. Ещё немного и… Дрэга опалило холодком страха от осознания. — Как вы тут оказались?