История Агаты

      На протяжении нескольких лет мы жили в том городке, в который переехали в мои одиннадцать лет. История с тем мужчиной была практически забыта. Иногда я вспоминала это, но уже реже. В моей новой школе со мной практически никто не общался. Именно из-за бедности нашей семьи меня считали девочкой, с которой нельзя дружить. В наш класс пришёл новый мальчик, когда мне было лет двенадцать. Звали его Роберт. Это был тучный парень высокого роста. По началу сказать о нём что-то плохое я не могла, видимо потому, что он притирался в новом коллективе. Но после его заносчивость начала явно проявляться и выходить за рамки. Он почувствовал себя тем, кому дозволено издеваться над людьми, ниже его по рангу.       Сразу скажу о том, что этот городок был очень маленький. В городе было всего две школы, а населённость была не более двух тысяч людей. И вот однажды у нас был урок, на котором освещалась тема вреда радиации. Учитель рассказывал о вреде радиоактивных излучений, о разновидности мутаций после них и всё в таком роде. В один момент Роберт, громко крича, указывает пальцем на меня, и произносит: — Так наша Агата радиоактивна! От неё веет радиацией на весь класс! Все присутствующие в классе, кроме двух людей, с которыми я дружила несмотря на бедность моей семьи, заржали так, как будто ржет табун лошадей. Я же встала из-за парты, и, не видя перед собой ничего кроме злости и обиды, выбежала из класса. Я слышала мельком то, как учитель пытается успокоить всех, что-то объяснить по типу «Так нельзя», но всем было наплевать. Так ко мне и прицепилась эта кличка «Радиация» или «Радиоактивная». На протяжении всех лет, что я училась в школе этого города, да и в принципе жила в этом городе, я носила эту кличку. Я и так не пользовалась спросом дружбы в этом городе, но после этого я вообще стала изгоем. Как я говорила ранее, городок очень маленький, с двумя школами и небольшим населением. Соответственно эти две школы тесно общались между собой, и через неделю после произошедшего все дети, от первых до одиннадцатых классов с двух школ, шарахались при виде меня. Среди всех этих детей было всего человек пять, которые не смотрели на статус, на внешность и так далее. С ними у меня было общение как на равных. Только они меня поддерживали. Была подруга Джулия, был друг Рамзес, Алекс и его сестра Катрин и девочка по имени Лесси. Вот с этими людьми я общалась, зная, что они не предадут.       И вот, мне четырнадцать, кличка так и осталась при мне. Я ненавижу этого Роберта и всех, кто прогнулся под него, но у нас начались отношения с Алексом. Он был высокий мальчик шестнадцати лет, волосы до шеи чёрного цвета, худощавое телосложение, красивые глаза. Я ужасно любила его. Любила настолько, что он был моим первым парнем в интиме. С ним я узнала всё, что касается секса. Он был самым аккуратным, нежным во всех отношениях. Мы даже мечтали о том, что поженимся, когда я достигну совершеннолетия. Но, как правило, всё задуманное никогда не случается. Так и в этих отношениях – нам не суждено было быть вместе. Катрин ревновала брата ко мне, строя козни. И она добилась того, что мы расстались. Нет, мы было сходились снова, но так и не смогли удержать наши отношения. Ревность сестры к брату была так сильна, что я не смогла выдержать её нападки в мою сторону, и мы решили сообща, что нам нужно расстаться. Как я говорила ранее – я была подростком, который ругался с мамой из-за нашего статуса. После получения прозвища я ещё больше обозлилась. Я показывала свой характер, обвиняла её во всём. Мама же перестала быть доброй, и я получала по губам от неё, лишалась прогулок, была наказана на то, что мне нравится. Заслужено? Да. Но на тот момент я считала, что это всё неправильно, и что мама мой враг. Я её не слушала, я убегала из дома, я просто ходила по городу, под возгласы «Радиация идёт, давайте обойдём» шла, заливаясь слезами обиды. Могла уйти с Джулией гулять, но у неё не всегда получалось, поэтому чаще всего я ходила в одиночку.       После отношений с Алексом я пыталась встречаться с другими, но там не складывалось. Был один мальчик, друг Рамзеса по имени Серж. Он был младше меня на два года. Рамзес познакомил меня с этой компанией, в которой все были младше меня, но их семьи были таким же статусом, как и моя, и там никто не обращал внимания на моё прозвище. Мы гуляли все вместе, и так вышло, что мне нравился Кристиан, один из мальчиков этой компании. А я нравилась Сержу. И вот случилось так, что мы начали встречаться с Сержем, но симпатия к Кристиану не пропала. Постепенно мы с Сержем начали сближаться друг с другом, и мой подростковый мозг решил, что можно любить двоих. На протяжении нескольких месяцев, Серж и я встречались, он ухаживал так, как будто он знал толк в отношениях как взрослый: подарки, нежность, прогулки. Но почему-то мне это казалось слишком милым. Кристиан был противоположностью Сержа: грубоватый, вредный, не знающий ласки. Почему именно он мне нравился? Не знаю. Но вот случилось так, что Кристиан стал инициатором предложения встречаться, и я согласилась, предав Сержа. К сожалению, я тогда не понимала всех последствий, и предала человека, любившего меня. Как оказалось, Кристиан решил проверить, предам ли я Сержа, не сказав ему об этом. По итогу я стала предательницей. Был скандал с Сержем, ссора с компанией (все, кроме Рамзеса, отвернулись от меня). В отместку мне они так же начали меня оскорблять, применяя мою кличку ко мне. А я получила свой первый порез на руке. Я плакала от того, что моя тупость привела к этому, и взяла лезвие, полоснув себя по руке. Рана оказалась очень глубокая, я позвонила Джулии. Джулия была одна, кто мог прийти в любой момент если плохо мне, а я приходила к ней, вопреки наказаниям моей мамы на прогулки. В этот раз было плохо мне, и Джулия прибежала спустя пять минут. Увидев меня, она была в шоке: резаная рука, слёзы, моё вечное повторение о том, что я дура, что я виновата. Я очень долго не могла прийти в себя, пока подруга обрабатывала и забинтовывала мою рану. Потом она положила меня на кровать, сказав, что родители мои не узнают о настоящих причинах произошедшего. Для них мы заготовили легенду о том, что на заброшке, на которой мы любили частенько сидеть, был острый штырь, о который я и поранила свою руку. Глупо? Может быть. Но родители или поверили, или сделали вид. В общем, такое объяснение прокатило.       Прошло ещё несколько месяцев. Некоторые люди из компании со мной восстановили общение. В эту компанию добавились ещё две девочки: одна новенькая из моего класса, другая – на тот момент неизвестная мне. И вот, помирившись с ними, я стала чаще приглашать их к себе в гости. Потом я начала курить, чтобы казаться «Крутой», пить пиво и материться. Вот вроде как меня начали принимать в этой компании снова за свою. Так продолжалось до тех пор, пока пара парней, которые были мне друзьями, не обворовали меня. На тот момент я была ужасно разочарована. Мама после этого сильно наказала меня, я очень долгий период не выходила из дома, злилась на мать, на себя, на друзей. Больше мы не общались, из друзей у меня осталась только Джулия и Рамзес. Курение от меня никуда не ушло, иногда даже выпивала. А потом нам пришлось переехать в маленькую, никому не нужную деревушку. Со мной многие потом хотели общаться, те, кто обзывал меня на протяжении нескольких лет. Но, я была зла на них всех, и просто всех послала. Так и прошли годы проживания в этом ненавистном мне городе. Но я благодарна этому городу за Рамзеса и Джулию. Хотя… Нет, всё же благодарна. Несмотря ни на что. История продолжается. Мне скоро пятнадцать. Будет новый год моей жизни, новая история. А пока… Пока я просто поступаю в новую деревенскую школу, девочка четырнадцати лет.