История Агаты

      Вот мы и переехали в деревню. Мама и папа нашли работу, меня и брата оформили в школу, сестра пошла в детский сад. Какой-то период я ни с кем не общалась, пыталась притереться к новому окружению, боялась того, что моя жизнь будет похожа на ту, с которой я попрощалась, уехав из города.       Постепенно я влилась в новый коллектив. Нет, я не скажу, что я была со всеми дружна, но при этом со мной общались, не оскорбляя и не устраивая мне подлость за спиной. В один из дней моего проживания там, я познакомилась с девушкой, которую звали Мэри. Она была первой красоткой в деревне, ловила восхищенные взгляды на себе и просто была прекрасна. Когда она решила познакомиться со мной, я напряглась: такая красотка и я? Что-то не похоже, что я могла привлечь её внимание просто для того, чтобы общаться. Но со временем я привыкла к её вниманию, общалась с ней, ходила с ней гулять, также была у неё в гостях. Она была единственная, с кем я могла близко общаться, живя в деревне. Так же я продолжала общение с Джулией из города. И вот как-то случилось то, чего я не ожидала. Мэри встречалась с парнем из другой деревни: красивый, высокий, на пару лет старше неё. Он приезжал к ней раз в два дня, и я познакомилась с ним. Я искренне была рада тому, что у неё хороший, добрый парень. Я в очередной раз пришла к ней, мы сидели пили чай, смеялись и сидели в её ноутбуке. На её телефон позвонили, я по разговорам поняла, что это её парень. Она положила трубку, сказав, что сейчас приедет парень. Мы с ней вышли на улицу, ожидая его. И как же я удивилась, когда вместо того парня, который был у неё неделю назад, приехал другой. Тот был старше, на своей машине. Я ничего не сказала ей в этот момент. Они долго ворковали, после чего мы зашли домой, а он уехал. Между нами состоялся напряжённый диалог, который меня потряс на тот момент больше всего. — Мэри? Это что такое? Ты же встречаешься с Крисом? А это кто такой? — Это? — Мэри посмотрела на меня так, будто я глупая, и ничего не понимаю — это Марк. Он тоже мой парень. — В смысле? Это же… Неправильно — я вспомнила, как в городе я встречалась с двумя, сделав больно любящему меня парню— Крис тебя любит, а ты вот так поступаешь. Неправильно это всё. — Ой, ничего ты не понимаешь — Мэри произнесла это с весёлой усмешкой— Ну смотри. Скоро Новый год. Крис обещал мне подарить новый ноутбук, а Марк – новый телефон. Это же прекрасно, получать подарки от двоих. — Честно? Я реально тебя не понимаю, но это дело твоё. — Я пожала плечами, прекратив этот бессмысленный разговор.       Прошло время, мне начал нравится её сосед. Он был старше на год, милый и весёлый. Со временем он так же начал проявлять симпатию ко мне. Но у нас так и не дошло до каких-то отношений. Мы сидели компанией у него во дворе, Мэри увидела наши взгляды, отведя меня в сторону. — И? Что это за взгляды на него? —Эмм. Не понимаю тебя. К чему этот вопрос? —Ну вообще то он мне нравится! —Чего? — Я расширила глаза, смотря на неё — и зачем он тебе? У тебя ведь есть двое, которые дарят подарки и всё такое. Зачем тебе простой парень? —Я его с детства люблю! Поняла?! — Честно? Нет! Не поняла. У тебя вон сколько ухажёров. Ты крутишь ими как хочешь, а он не заслуживает такого. — Не тебе решать, Агата. Он мой, и я не отдам его никому. И с тобой я больше не хочу общаться. Иди отсюда. Мы поссорились с ней, больше не общались. Большую часть времени я проводила дома, общалась с Джулией по телефону. Так продолжалось месяца три.       Как-то мне позвонила Мэри. Я подняла трубку, она извинилась и предложила встретиться у неё. Пошла ли я? Да. Я верила в искренность её извинений и пошла. Я знала о её пристрастиях говорить всем люблю, но в тот вечер я была поражена ещё больше. Она назначила с кем-то встречу в центре деревни, и мы пошли с ней вдвоём. Когда мы пришли, там была компания парней. Их было четверо. С собой они привезли алкоголь. Я долго отказывалась пить водку, которую до этого я никогда не пробовала, в то время как Мэри пила уже второй стакан. Спустя минут двадцать уговоров, я всё же выпила немного. Потом ещё. И тогда я послала всё к чёрту. Мы поехали в дом одного из парней, где потом была оргия. В ней участвовали все, даже Мэри. После этого я забыла об этом приключении, хотя какое-то время мне было стыдно за себя. Через месяц я одна с этими парнями поехала гулять, без неё. Это была моя последняя встреча с ними. Они просто оставили меня одну на улице. Январь, мороз, и я в короткой модной юбке и куртке, которая еле прикрывает поясницу. С горем пополам я вернулась домой на следующий вечер. В тот момент мне хотелось просто согреться и стереть из памяти Мэри, свой поступок и забыть всё.       Прошло три месяца. Я оборвала связь со всеми, с кем гуляла. Парни пытались меня позвать, но я послала их далеко. Мне было глубоко плевать на них, на Мэри, на всех. Как я говорила раньше – родители нашли работу. Мама работала на ферме, отец работал у одного мужчины. У него была семья, в которой были дети с аутизмом, сам он зарабатывал на приеме металлолома и варении алкоголя на дому. Папа помогал ему на приёмке. Раз в месяц родители выезжали в город за покупками. В один из таких дней я решила прогулять занятия, и осталась дома. Я проспала до обеда, зная, что родители вернутся не раньше, чем вечером. В дверь постучались. За окном был начальник папы. Я через окно сказала ему, что родителей нет ещё дома, и если ему что-то нужно – пусть звонит им. Он мне ответил, что он принёс что-то папе, и не хочет снова возвращаться вечером. Я открыла двери. Дура? Может быть, но я не могла подумать, что он причинит мне вред. Он затолкал меня в комнату, толкнул на кровать. Его руки начали меня щупать везде, сдавливать. Как оказалось, за калиткой стоял его друг, который смотрел за тем, чтобы никто не вошёл в дом. Когда он пытался стянуть с меня штаны, каким-то образом мой брат, пришедший со школы, проскользнул мимо его друга, увидел это и побежал к соседям за помощью. Я практически ничего не слышала, пытаясь отбиться от этого отморозка. Он что-то рычал о том, чтобы я не притворялась недотрогой, чтобы я молчала, иначе будет позор на всю деревню. Мои слёзы застелили мои глаза, и в определённый момент я почувствовала, что мне стало легко, никто не давит на меня. Это сосед, которого позвал брат, стащил этого урода с меня. Я быстро оделась, и выбежала из дома, забрав с собой брата. Я не хотела, чтобы кто-то знал о случившемся, но брат, который потом вернулся домой, рассказал всё родителям. Я слонялась по деревне, в надежде что меня никто не увидит, и вернулась тогда, когда было темно. Папа обнял меня, сказав, что утром едем в отделение, подадим заявление на этого урода. Моя истерика была сильна, я не хотела этого позора. Но родители настояли.       Мы подали заявление, с меня были сняты побои, которые он оставил. После мы ездили в отделение полиции как на работу: показания, его лицо, его орущая жена, которая твердила что я вру. Следователь был внимательным, не обвинял ни в чём, слушал, записывал. Несколько месяцев прошло с того момента, а дело всё стояло на месте. Я забила на учёбу, выпивала, ложилась спать до того, как придут родители. Перекрасила волосы в чёрный. Он мне не шёл, и мне это было на руку. Стала носить мешковатую одежду, которая закрывала всё.       Дело передали в суд. Но мы проиграли его. Жена этого урода отдала все деньги, которые платили на её детей с аутизмом, на то, чтобы отмазать его. Она лишила своих детей помощи, чтобы отмазать своего муженька. Тогда моя планка упала, и моя психика заработала в обратную сторону. Я не избегала мужчин, я, наоборот спала с ними, перед этим напиваясь до упада. Так продолжалось несколько месяцев. Мне было плевать на родителей, на окружение, на себя. Потом мы узнали, что его выгнали с позором из деревни, узнали, что это был не первый случай, когда он пытался сделать это с девушками. До меня была девочка тринадцати лет из соседней деревни. И там тоже жена отмазала, говоря о том, что та врёт. Я сдала экзамены на плохие оценки. Но мне было плевать. Через время маме нужна была операция, которую могли сделать в нашем родном городе. Мы уехали из деревни навсегда, бросив всех, кто причинил боль нашей семье.       И знаете, только когда я уехала оттуда, я начала чувствовать себя свободно. Жаль, что он остался на свободе, а жена ослеплена им настолько, что не видит очевидных вещей. И не факт, что он не делал такого с детьми жены, ведь там девочки, которые не могут сказать ничего, и это страшнее всего. Жив он или нет – не знаю. Но он понесёт наказание, или уже понёс, за то, что сделал с девочками. К сожалению, они никогда не поймут, что если девочка уже сформирована, и даже если она не «Чиста», это не повод трогать её. И жаль, что деньги решают, сидеть таким за решёткой или нет. А для меня это был опыт. Печальный, страшный, болезненный, но опыт. И пусть он останется тяжёлым грузом для меня, я всё равно не опускаю руки.