Розыгрыш

      — Кто потеряется, тот получит ремня и останется без подарков на целый год, — сказал Фостер. — Я не шучу!       — Как это «потеряется»? — с сомнением спросил мелкий. — С чего бы кому-то теряться?       — Ну, мало ли, — строго ответил папа. — Отстанет от остальных, уйдет по-маленькому и заблудится, свернет куда-нибудь не туда. Ты, Юджин, лучше об этом долго не размышляй, а то придумаешь способ. Я тебя знаю.       — Это как в том фильме! — крикнул Эндрю, который замыкал шеренгу. — Где пацан заблудился в лесу, болтался девять дней босиком без штанов и еле выжил.       — Вот-вот, — хмуро поддакнул отец. — Повезло еще, что он выжил. Хоть было кого потом выпороть…       — Но там же не так было! — возмутился Юджи. — Там все кончилось хорошо — обнимашками. И отец в конце фильма раскаялся, что был слишком строгим!       Фостер остановился так резко, что Макс едва не врезался носом в его рюкзак. Обернулся и нахмурился не то шутливо, не то всерьез.       — А кто сказал, что обнимашек не будет? Будут! — пообещал он. — Сразу после ремня.       От парковки, на которой оставили машину, обе группы сразу отправились разными дорогами. Кети и Кристина во главе с мамой свернули в лес, на юго-юго-восток, и через минуту быстрого хода скрылись за деревьями. Только младшая напоследок показала парням жест, который можно было истолковать по-разному, но едва ли как пожелание удачи.       Мужская половина семьи отправилась на восток, по равнине, рассчитывая двигаться вдоль реки. Путь, выбранный папой, был длиннее, зато на нем не было ручьев и оврагов. Тропинка шла среди живописных валунов, по гладкому, как асфальт, влажному песку, на котором папины ботинки оставляли глубокие следы, похожие на те, которыми Нил Армстронг украсил лунную поверхность. Рюкзак за его широченными плечами был огромным (в нем легко помещался Юджин, это проверили еще дома) и, как подозревал Макс, был самым тяжелым из всех. Впрочем, налегке никто не прогуливался. Помимо стандартного набора туриста — воды, спальника, маленькой индивидуальной аптечки (на всякий случай), смены белья и личных вещей, каждый нес еще что-нибудь для лагеря, который еще предстояло разбить на финише.       В рюкзаке Макса, например, лежали рыболовные снасти, походная посуда, котелок и москитная сетка для туристического тента. Эндрю тащил инструменты, коврики и набор репеллентов на всех, а Юджин, имевший самую низкую грузоподъемность, нес за плечами армейские сухпайки и энергетические батончики. Все самое тяжелое — основная палатка (вторая была у мамы), надувные матрасы, припасы, аккумуляторы и фонари, консервы и море других мелочей, необходимых для комфортной ночевки на природе — было у отца.       Солнце припекало. Шаг выбрали умеренный, чтобы не устать раньше времени, и Юджин, поминутно сверяясь с навигатором в телефоне, заныл:       — Почему мы выбрали этот путь? Он на три мили длиннее! Они нас обгонят!       — Мы взвесили шансы, Юджи, они примерно равны, — ответил отец.       — Самый быстрый путь — самый короткий. Это же элементарно! А мы делаем крюк, — спорил мелкий.       — На пересеченной местности самый быстрый путь тот, по которому можно пройти быстрее, а не тот, что короче на карте, — объяснил папа. — Нам не придется прыгать через препятствия и карабкаться вверх по крутым склонам, и это сэкономит кучу времени. К тому же для нас важнее получить удовольствие от похода, а не победить, ведь так?       На это все трое сыновей удивленно сбились с шага. Дух соревнования и жажда победы были у Фостеров в крови.       — Шучу, — улыбнулся отец. — Конечно, мы их сделаем. По моим расчетам мы доберемся до точки сбора на час раньше команды в розовых носочках.       — Тогда давайте идти быстрее, — не унимался мелкий. — Вдруг они тоже поднажмут!       Юджина в конце концов отвлек Эндрю. Макс вполуха слушал, как старший брат учит младшего науке соблазнения.       — Во-первых, перестань заправлять рубашку в штаны. В школе ты выглядишь как сорокалетний инженер НАСА, а должен быть бунтарем, а не паинькой. Вынь карандаш из-за уха, ослабь галстук. Забудь, что ты ботаник! Бунтовать на самом деле необязательно, главное — производить такое впечатление, сечешь? Во-вторых, если хочешь быть в тренде, обратись к специалистам. Пусть твоим имиджем займутся Кети и Крис. Они лучше знают, как тебе одеваться — поверь. Я сам не раз спрашивал их совета, и они всегда попадали в яблочко. Я думал, сиреневая худи смотрится на мне нелепо, а Элис в итоге похвалила. Сказала, она здорово подчеркивает цвет моих глаз. Кстати, она ее так и не вернула после того прохладного вечера… Так что нам повезло, что у нас такие сестры. Пользуйся!       Верхушки деревьев в ближайшем лесу уже покрылись нежной зеленью. Песок под ногами мягко скрипел, горная речка по левую руку журчала весело, и облака ее брызг на каменистых порогах переливались всеми цветами радуги. Воздух бодрил и пах весенней свежестью.       Идти было легко, несмотря на рюкзак за плечами. Макс подумал, что в прошлой жизни, до усыновления, посчитал бы поход в горы с ночевкой наказанием, изнуряющей пыткой, а теперь наслаждался активным отдыхом наравне с остальными.       Веселое настроение передавалось от одного к другому. Отец стал насвистывать какой-то бодрый мотивчик. Сзади доносились обрывки разговоров Юджина и Эндрю:       — Нужна еще какая-то загадка, понимаешь? Налет таинственности. Думаешь, почему у Макса нет отбоя от подружек? Из-за мрачноватого образа! Он мало болтает, часто выглядит задумчивым, его не так-то просто убедить, если он с чем-то не согласен. Это все добавляет ему очков, смекаешь? Девчонки от этого млеют.       Макс хотел поспорить, что дело в манерах и личном обаянии, а не в хмуром упрямстве, но не стал. Было и самому любопытно послушать брата.       — А папа?       — Ну, он… Брутальный! Некоторые на такое клюют. Но тебе это не подходит. Придется работать с тем, что есть… Используй свою эрудицию! Только, уж если хочешь очаровать девчонку умом, не вываливай на нее научные факты в своей манере. Лучше действуй прицельно — сперва узнай, чем она интересуется, подготовься, а потом, как будто невзначай, сообщи ей что-нибудь любопытное, но не слишком скучное. Девчонки обожают внимание!       — А что насчет секса? — спросил Юджин. — Мне пора об этом думать?       Макс заметил, как папа, который шагал впереди с непоколебимой целеустремленностью локомотива и вроде бы не прислушивался к их разговору, вдруг оступился на ровной дороге и сбавил темп. Подтянул лямки рюкзака и повернул голову, будто на ходу высматривая что-то на другом берегу реки.       — Думаю, еще года два-три тебе можно об этом не волноваться, — осторожно ответил Эндрю. — Научись сперва общаться с ними. Это не так просто, как кажется. Приходится все время импровизировать. Они словно инопланетяне, никогда не узнаешь, чего девчонки хотят на самом деле. Кажется, что она с тобой заигрывает, а ей просто скучно. Или наоборот: вроде бы ты ей до смерти не нравишься, прямо-таки смотреть не может в твою сторону, а оказывается, она в тебя влюблена! И даже когда найдешь ту самую, все равно время от времени появляется чувство, будто вы говорите на разных языках, или она над тобой издевается.       — Парадоксальное поведение? — удивился Юджин и воскликнул: — Я думал, я один с этим столкнулся!       — Ну что ты, — рассмеялся Эндрю. — Это у них обычное дело. Ничего, со временем разберешься.       К полудню фитнес-браслет на запястье у Макса насчитал уже десять тысяч шагов — четыре с половиной мили.       — Идем с опережением графика, — объявил отец. — Через час будем у поворота, отдохнем, поедим, а оттуда уже совсем близко.       Настроение у всех было отличное. Юджин, впитав мудрость старшего брата, заметно приободрился и скакал по крупным камням, разбросанным у берега реки, как горный козлик. Сам Эндрю явно был горд тем, что мелкому пригодился его опыт. Он приосанился и поглядывал на младшего с покровительственной нежной улыбкой. Макс шагал и думал об обеде — у него были виды на чили кон карне из набора десантников, который по отзывам в интернете был очень даже ничего, особенно если есть на природе.       Игривость, которая витала в воздухе, в конце концов распространилась и на отца. Мелодии, что он насвистывал, становились все более легкомысленными. После темы из «Розовой пантеры» он исполнил «Hit the Road Jack», щелкая пальцами, а «Cotton Eye Joe» затянули все вместе. Теперь все были рады, что длинный путь оказался ровнее. Ноги были заняты, зато руки и голова — свободны, и, чтобы развлечься, все трое стали кидаться друг в друга мелкими шишками, которые не то ветер сдул из ближайшего леса, не то натаскало местное зверье.       Максу шишка, пущенная Юджином, попала за шиворот, и в ответ он обрызгал мелкого водой из бутылки. Досталось и папе, который хоть и не участвовал в игре, но задавал ритм армейскими считалками — шишка прилетела ему в затылок. Отец смерил всех троих страшным взглядом, потом схватил поперек талии Юджи, которого посчитал ответственным за шалость, и под дикие вопли и хохот потащил к реке, чтобы «бросить в воду», но в последний момент «передумал» и только растрепал на сыне шевелюру. Словом, было весело.       Юджин, позабыв свои печали, резвился, как щенок на первой прогулке в парке. Эндрю сделал несколько кокетливых селфи на фоне горных красот, и следующие полчаса его смартфон непрерывно тренькал — сыпались восторги и лайки от подписчиц в Инстаграме. Макс просто поймал волну общей радости и кайфовал — от того, что начались каникулы, от того, что лето было уже на подходе, от того, что веселье хоть и норовило перейти опасную черту, а отец тем не менее благосклонно игнорировал нарушение дисциплины. Как большой добрый медведь Балу из диснеевской сказки, он беззлобно рычал и хмурился, но не всерьез — напоказ, шутки ради. В такие дни, рядом с остальными Фостерами, братьями, сестрами и родителями, Макс чувствовал себя частью большой семьи, и это было приятно.       На привале все расселись в кружок на согретых солнцем камнях. Скинули рюкзаки, ослабили шнуровку на кроссовках, достали воду и припасы. Папа долго смотрел на карту в смартфоне и остался доволен.       — Победа у нас в кармане, — кивнул он и принялся открывать сухпайки.       

***

             Кому первому пришла в голову мысль разыграть отца, было уже неважно. Логично предположить, что это Юджин, развеселившись, предложил подшутить над папой, но, во-первых, и Макс, и Эндрю согласились на эту авантюру, а во-вторых, ответственность за нее все равно пришлось нести поровну.       После обеда (чили кон карне и правда оказался вкусным) отец объявил, что спешить некуда, победа все равно будет за ними, а значит, можно задержаться на полчаса. Формально, за это время нужно было прибрать за собой, проверить рюкзаки и подготовиться к пути дальше, но все понимали — папе просто хочется покидать удочку в этом месте, где река делала поворот. В быстрине наверняка можно было поймать парочку форелей, а дойти до места сбора не просто первыми, а еще и с уловом — это ли не торжество победителя?       План обсудили, когда отец со спиннингом ушел к реке: включить в телефонах беззвучный режим, снять браслеты и оставить их на видном месте, чтобы нельзя было отследить по трекингу, и спрятаться за сопкой, удобно торчащей метрах в тридцати, ближе к лесу.       Идиотское по сути своей предложение выглядело не провокацией, а невинной забавой — потому согласился даже Макс, который не был склонен к розыгрышам. Очень уж любопытно было посмотреть, что станет делать папа, обнаружив пропажу всех сыновей разом — кого будет звать первым, станет ли паниковать, как будет искать, и надолго ли им хватит духу прятаться.       Место оказалось комфортное: тенек, на земле мягкая подстилка из прошлогодней хвои, отличный вид на брошенный лагерь, и трава хорошо маскировала любопытные взгляды наблюдателей. Ждать, правда, пришлось долго. Юджин заскучал первым и вертелся, лежа в засаде, словно его кусали муравьи. Эндрю достал телефон и, кажется, отвечал на сообщения. Только Максу хватило выдержки терпеливо ждать развязки.       — Идет! — наконец шикнул Эндрю, и все трое прижали головы. — Возвращается. Огляделся, — докладывал старший. — Разбирает удочку… Кажется, ничего не поймал. Выглядит удивленным…       Максу жутко хотелось посмотреть самому, но пришлось держать за шкирку мелкого, который трясся от смеха, зажав рот ладонями, ерзал и так и норовил выскочить раньше времени.       — Парни? — послышался голос отца. — Макс? Юджин! Вы где? Эндрю! Это не смешно, здесь водятся медведи!       Юджин хрюкнул так громко, что чуть не провалил всю конспирацию.       — Если это шутка, — кричал папа, — то она заканчивается через три, две… Одну! Выходите, и я обещаю, что буду сердится не очень долго и не слишком сильно.       — Пора? — спросил Макс у старшего брата.       — Рано. Погодите…       Макс не вытерпел и сам выглянул из-за песчаной насыпи. Отец ходил кругами вокруг камней, на которых они оставили рюкзаки, и что-то высматривал на песке. Вдруг он бросил взгляд на холмик, за которым они прятались, и даже приложил ладонь ко лбу, прикрывая глаза от солнца. Пришлось снова ткнуться носом в ковер из мягких иголок.       — Ну что там? — спросил Макс у Эндрю, место которого было удобнее для наблюдения.       — Вроде ничего не делает, — тихо комментировал тот. — Сел на камень. Выглядит не очень расстроенным… Даже странно. Достал телефон. Звонит кому-то.       — В полицию? — пискнул Юджин.       — Откуда я знаю! Давайте подождем еще минуту. Интересно же!       С наветренной стороны папин голос было теперь слышно отлично, к тому же заговорил он громко и радостно.       — Милая? Ты не поверишь! Потерялись все трое. Да. Девчонки тоже? Отлично! Я уж думал, придется вести их на самый верх, а они пропали на полпути. Вот это удача!