Часть 2
1 мая 2026 г., 16:17
***
(???) Прошлый дневник закончился. Моя жизнь — это исписанные листы жёлтой бумаги. Мой дядя говорил, что, заканчивая одну книгу жизни, начинаешь что‑то новое. Не вижу смысла расписывать, как началось моё утро. Расскажу, что моя спина начала болеть, когда я в очередной раз нагнулся за чабрецом. Не знаю, как там моя душа, но колени точно покинули меня — как же они болят!.. Где‑то здесь должна быть мята. Мои страдания заканчиваются на ноте, когда я начинаю думать о том, какой приятный чай будет и скольким людям смогут помочь мои отвары. Мне грустно только из‑за того, что люди не придумали, как передать на бумагу аромат леса. Зачем я пишу эти дневники? Их что, будет кто‑то читать? Город со своими чудесами… Не планирую уезжать, но люди стали массово собираться и бежать куда подальше — очень быстро, словно где‑то решили раздать бесплатно мясо павлина или король позвал к себе на пир, а может, ещё что. Сегодня ко мне никто не пришёл — возможно, покупатели просто уехали. Но я даже рад, что сегодня никого не было. Сегодня я устал в лесу. Перед сном я нарезал грибов и сварил их; к ним пошла недавно купленная картошка — она стала прорастать, но вкус не изменился, наверное. Грибная похлёбка была готова. Может, я напишу этот рецепт, но не сегодня. Надо ложиться спать. Хотел лечь спать, но вспомнил, что хочу попробовать сделать утром: если ветер будет несильный, я смогу запечь картошку — главное, её хорошо помыть и положить под костёр. Однажды у меня получились угольки… Моя забывчивость со мной сыграла плохую шутку — ещё от мамы пару подзатыльников получил. Тогда мне не было весело, а сейчас… Прошло много лет: мне двадцать пятый год идёт, а тогда было четырнадцать. Я уехал подальше от родителей, родом я из Саксонии. Зачем я пишу об этом в каждом дневнике? Пора ложиться спать, только свечи надо потушить. За окном идёт дождь, завтра утро будет прохладным — сомневаюсь, что пойду за травами. Сейчас цветы должны высохнуть, и тогда будет то, что люди называют магией, — а это мой чай: он идёт как зелье от многих болезней. Я забыл написать дату вчерашнюю — то было 28 августа 1691 года. Но зачем я это пишу? 29 августа 1691 года. Утро пасмурное, за окном много туч. Война с индейцами продолжается, вестей никаких нет. Граждане говорят о том, что среди нас есть прокажённые и нас постигло несчастье, но я в это не верю. А они говорят, что кого‑то позвали — не помню, кто это, но из священников. Непривычно открывать дневник и с первых страниц всё писать — скоро привыкну. ____________________________________________ Я ВОЙТИ НЕ МОГЛА! ПРОСТИТЕ
