Сломленный герой

В прошлой главе: — Ладно, я согласен. Но ты должен ставить меня в курс всего, что собираешься делать! Такемичи нехотя кивнул. Все же, если он хочет Чифую к себе, он должен согласиться на это. Но он ведь всегда не договаривает ему, а тот может и не догадаться.

***

​— Кстати, Такемичи. Я слышал, что все в Тосве говорят, что ты совсем обленился, раз помыть голову не смог и осветлить волосы— сказал Чифую шутливым голосом, пытаясь разрядить эту напряженную атмосферу. — Пусть говорят что хотят, мне как-то плевать на их мнение. ​Сказав это, Такемичи уставился в сторону окна, будто видит там что-то. И это напугало Чифую, ведь странное поведение своего «друга» кого угодно может напугать. Вдруг Такемичи снова резко посмотрел в сторону Чифую и сказал: — Эй, ты ведь умеешь драться? — Да? — Мацуно удивил тот факт, что хоть Мичи и знает, что он хорошо дерется, все же спрашивает его напрямую. — Тогда иди и научись драться еще лучше. Твои навыки — как у маленького ребенка. А сейчас я пошел, можешь делать с домом что захочешь. ​Сказав это, Ханагаки ушел, накинув на плечи какую-то огромную черную олимпийку. Оставив Мацуно в «легком» шоке. ​Время: 18:52. Такемичи за два часа ходьбы пешком пришел на огромный заброшенный стадион, о котором почти никто не знал. Да и сам он узнал о нем в одной из временных линий с Брахмой. Зайдя внутрь, он небрежно бросил свою спортивку на одно из сидений и начал разминаться на самой арене. ​Уже час прошел, пока Баджи учил Мичи драться, ну или хотя бы самообороне. Пока старший Сано в это время иногда бросал подбадривающие слова, лежа на сиденьях. — Такемичи, ты не так делаешь! Я же сказал — надо вот так! — шипел Кейске, размахивая кулаками в воздухе, показывая, как надо махаться. — Объясняешь ты ужасно, Кейске, вот и Такемучи не может понять, — саркастично подбросил Шиничиро. — А ты вообще заткнись, а то сейчас морду набью! — А ты попробуй, мелкий засранец! — Заткнитесь оба, — холодно прошипел Таке, заставив обоих замолкнуть и заняться тем, что они делали до этого. ​Наступил уже час ночи. А Ханагаки не переставал тренироваться, но каким-то чудом Баджи и Шиничиро вытащили его из этой заброшки. Возвращаться домой потным и грязным от пыли — не самое лучшее ощущение. И именно из-за этого местные хулиганы у его дома прижали его к стенке в каком-то переулке. Благодаря лунному свету Такемичи увидел их лица — этих местных хулиганов было около четырех. «Напасть на одинокого парня вчетвером—дело для трусов», — пронеслось в голове Мичи. ​Такемичи, не раздумывая, уже на инстинктах, взял в руки первый попавшийся предмет, и это был кирпич. Этим же кирпичом он ударил по голове главного из этих хулиганов, разбив ему ебальник. Саркастично бросив: — Какие-то вы задохлики, раз ваш главный сразу рухнул от легкого удара. Для Таке такие манипуляции стали уже привычкой, которую он получил в одной из временных линий с Бонтеном. ​— Да ты... ты... — прошипел один из хулиганов. — Ты жалкий трус, умеешь только жульничать! — О, раз я жульничаю, то что же можно сказать о вас? Вы ведь вчетвером зажали бедненького парня, идущего домой с потной тренировки, — саркастично бросил Мичи, глядя на них сверху вниз. — Ты... ты... ​Но не успел парень договорить, как Такемичи занес удар ногой в его живот и ударил кирпичом по его башке. Устроив кровавое месиво в этом переулке, разбрызгивая кровь этих хулиганов. — Да, Такемичи, давай их! — подбадривал на фоне Баджи, прыгая и хлопая в ладоши. Пока Шиничиро, хоть и призрак, но курил сигаретку и весело улыбался, глядя на то, как Ханагаки учится драться прямо на глазах. Хоть и этот способ бойни было сложно назвать дракой из-за использования оружия. Но кому до этого дело? Ведь наш дорогой Мичи учится «самообороне». ​В это время Дракен и Майки, решившие от скуки заскочить в дом Такемичи, услышав хриплые стоны боли в переулке, решили подглядеть. И увидели, как Такемичи избивает этих четверых амбалов. Рюгуджи сразу узнал этих четверых: они были из других мелких банд, которые пускали грязные слухи про Тосву. ​— Такемучи? — сказал младший Сано. Он ведь не был дурачком и прекрасно понимал, что его Мичи больше не добрый, а какой-то злой... — Рюгуджи, Манджиро? — спросил Ханагаки холодным, ровным и спокойным тоном. Этим двоим было не по себе от того, что их называют по фамилии/имени.