Лавирование

Чьи-то маленькие ножки в пушистых, домашних тапочках тихо перебирают из одного коридора в другой, из одной комнаты в другую словно пытаются найти кого-то. Девочка, которой принадлежали эти ножки все же добежала до того места, которое она искала. Она хотела поведать, что мамочка родила мальчика и папа наверняка был бы счастлив это услышать, она хотела первой рассказать ему об этом, но кажется слуги её уже опередили и отец радостно доставал мешочек с золотыми одному из тех слуг, что предал ему эту новость.  Наконец она родила мальчика! Будет наследник у этой семьи. Матушка, я же говорил, что нет смысла разводиться, пока она не родит. А если бы этот ребенок стал бастардом? Кто бы унаследовал наше дело и фамилию? Не эта же зашуганная соплячка! Слова мужчины, затянутого в строгий черный костюм, звучали так, будто он выплевывал проклятия. Его собеседница — чуть более низкая и округлая женская фигура — шагнула навстречу, пытаясь обнять его или что-то тихо шепнуть, но маленькая девочка, застывшая справа от двери, уже не видела этого. Дитя жаждало передать радостную весть отцу, мечтала о его объятиях и теплых словах, но здесь она была лишней. После услышанного желание входить пропало. Маленькие ручки, сжимающие плюшевого мишку, стали её единственной защитой. Лили подняла их к лицу, чувствуя, как они подрагивают. Большие небесно-голубые глаза наполнились слезами, превращая мир во множество расплывчатых пятен. Девочка побежала обратно, туда где она и должна была быть. Длинное, белое, ночное платье почти не сковывало движения  позволяя бежать так как хотелось.Маленькие  ручки до этого  лишь нежно держали плюшевого медвежонка, а теперь эти же ручки сжимали его настолько сильно, что казалось он может порваться. Перед глазами окончательно поплыло и не заметив  последние ступеньки, она оступилась. Споткнувшись о собственную ногу она полетела лицом вниз, даже не выставив вперед ладошки. Благо было не так высоко и пострадала только левая коленка и кажется были расцарапаны от деревянного пола ручки. Хотелось сесть и разрыдаться прямо на месте, как и полагаются ребенку от боли, но она уже знала:никто не пожалеет и не придет на помощь, даже могут наругать, а потому из последних сил на негнущихся ножках, девочка добежала до комнаты. Перед глазами больше не плыло, и тело не болело, словно вовсе не было того падения, лишь сбившееся дыхание и немного растрепанные волосы выдавали её состояние. Она стояла прислонившись спиной к двери стараясь удержать её, закрыть будто-бы кто-то мог зайти к ней. Слова её отца явно не были чем-то необычным и неизвестным для нее, но она точно не ожидала, что отец не любит её настолько. Прогремел гром. Где-то вдали ударила молния, а в соседней комнате открылись окна и двери. Подул ветер. В комнате стало пахнуть солью и влагой. Это почти привело Лили в чувства. Постояв ещё пару минут около двери, Лили подошла к полкам с игрушками, аккуратно поставила плюшевого Мишку, на мгновение оставив свой взгляд на нем. Она никак не могла решиться оставить ли его на полке или взять с собой? Все же этот мишка был ей важен и она взяла его вновь. Вот, они уже вдвоем подходили к окну и наблюдали за начинающейся бурей. Океан начинал показывать свою силу. Волну с каждым разом становились всё сильнее, а ветер лишь усиливал это. Лили стало казаться, что океан был на её стороне, негодовал и был готов помочь стоило бы ей только попросить, но это были лишь детские мечты и воображения. Комната  все больше походила на берег у океана. Воздух полностью наполнился влагой и морской соленостью. Это успокаивало. Начинался дождь и боже, как же красиво это смотрелось в сочетании с бурей океана. Быстрые капли поползли на окна и медленно стекали позволяя рассмотреть их полностью. Ручка Лили потянулась к окну и замерла, остановившись пальчиками на одной из капель. Это было завораживающе. Возможно даже лучшее, что она видела на тот момент. Волна, следующая, ещё и ещё пока новый удар молнии не вернул в реальность.                                 *** — Миледи, солнце уже давно встало, а вы никак не проснетесь! — раздался над ухом бодрый голос. — Скоро уж и завтрак начнется. Просыпайтесь поскорее. Несколько приставленных ко мне служанок, как и всегда, пытались поднять меня пораньше, чтобы избежать очередного скандала. — М-м-м, я не сплю... — пробормотала я. Слипшиеся веки и уютное спасение в виде одеяла звали меня остаться. Хотелось полежать ещё чуток и пропустить этот завтрак. Ну кто вообще придумал ранние подъемы? — Вставайте сейчас же! — разом проговорили женщины. Одеяло бесцеремонно выдернули, а меня буквально подняли с постели. Я оттягивала момент как могла. Долго сидела с игрушками, обнимала плюшевого мишку, нарочно медленно переодевалась. Я делала всё, чтобы подольше не выходить из комнаты. Мне уже не четыре, и требований ко мне теперь больше. Через пару месяцев начнется учеба — моя первая серьезная наука. Отец считает, что к четырнадцати я обязана знать то, что многие учат лишь к восемнадцати. Мне семь, Льюису — три. И с каждым днем мой «милейший» братик всё больше осознает свою значимость в этом доме. Однако сколько ни прячься в одиночестве, реальность всё равно суровой волной возвращает тебя на место. За окном ярко слепило солнце. Чайки кружили в бескрайнем небе в поисках добычи, а легкий ветер разносил по городу ароматы лета. Чьи-то голоса стали слышны вдалеке, а за ними последовал смех, быстрые шаги и удар. Сильный. Тупой удар. На мгновение у меня потемнело перед глазами, я пошатнулась и как за спасательный круг вцепилась за плотный, мраморный столб. Я обернулась, но никого не было. Повисла гробовая тишина и только мое быстрое дыхания нарушало покой этого места. Я дышала до странного громко. Грудь вздымалась высоко к небу, а руки сжались готовые защищать в случае чего, но ничего не происходило, абсолютно ничего.  —Эй, тут кто-нибудь есть? Я прокричала это так громко, как только могла. Голос предательски сорвался и слегка дрогнул на последнем слове. Тишина. Я разворачиваюсь на пятках и начинаю вновь идти. Ну и ладно, мне же лучше пойду уже в столовую, наверняка все уже собрались или… Не дав мысли закончится кто-то толкнул меня, пробежал рядом так быстро, что казалось и вовсе летел. Этот кто-то был настолько быстр, что поднял слабый ветерок около нас и не оборачиваясь, ни говоря ни слова побежал дальше. Прекрасно, вот это идеальное начало нового дня, однако кто же это мог быть? Я стала гораздо быстрее идти и уже перестала рассматривать природу, я шла и шла точно зная куда мне нужно. Так и не поняв кто бы это мог быть и зачем ему надо было убегать и…бить? Кидать камень? Палку? Не знаю. Я уже в столовой, а значит у меня не может быть проблем только улыбка. Только грация. —Доброе утро! Отец, матушка, брат. Стоя в дверном проходе и сложив руки у пояса я оглядела всех присутствующих, легкий поклон. Одобрительная улыбка отца. Он в хорошем настроении! Слава всем богам, но почему, что подняло ему настроение? Я частенько поражалась размерам нашего дома, а в такие моменты когда ждешь позволения присоединиться и во всем можешь сполна все разглядеть. Мраморный пол и стены визуально лишь усиливали впечатление. Ко всему прочему на стенах было множество картин. В столовой,  была пара картин -натюрмортов ограненных золотой рамой, преспокойно расположившихся по правой стороне. Стоило отдать должное дизайнеру, ведь все смотрелось гармонично, естественно и величественно.   Светлые, деревянные стулья и длинный, стоящий по середине комнаты  стол идеально дополняли общий вид. А свисающая к середине стола хрустальная, как льдинки зимой, люстра напоминала о статусе и власти этой семьи. Успев все осмотреть в неизвестно который раз я наконец услышала: «Проходи же дочка, мы тебя уже заждались»