Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Точка зрения Фенлин Я ехала молча, напряжённо обдумывая всё, что удалось почерпнуть из донесений, — и ничего хорошего в них не было. Я пропускала мимо ушей болтовню Варрика и Сэры, продолжая думать о бесконечных дождях и исчезнувших солдатах. Если я правильно помнила, это были клинки… мысль замерла, не добравшись до названия, но я точно помнила, что мне предстояло сразиться с их командиром. Усмехнувшись этой мысли, я почувствовала, как аура Соласа коснулась моей, и взглянула на него — он ехал рядом. — Всё в порядке, леталлан [сородич]? От его обеспокоенного взгляда внутри всё мягко перевернулось, и я улыбнулась ему. Четыре дня в Убежище стали для всех долгожданной возможностью расслабиться. Мы с Соласом изучали руны и глифы, а иногда просто сидели рядом — он читал одну из своих древних пыльных книг, а я сидела на полу у камина, рисуя или читая. — Да, всё хорошо. Я просто думала о докладах по этой местности. Он понимающе кивнул, и Сэра обернулась к нему. — Солас, ты можешь творить магию где угодно, да? Случалось тебе облажаться в этом по случайности? Я прикрыла рот рукой, пряча внезапную улыбку от её нелепого вопроса, и заметила, как его лицо исказилось мгновенным раздражением. — Нет, — выпалил он, а затем поднял руку, словно действительно задумавшись над этим. — Хотя… Нет. Сэра развернулась в седле, чтобы уставиться на него. — Чего? Как можно забыть такое? — Мы все были молоды, — спокойно ответил он, и я уже не смогла сдерживать смех, согнувшись на спине Этты. Сэра отвернулась обратно, и я заметила лёгкую улыбку на лице Соласа, пока Варрик снова вступил в разговор. — Нравится в Инквизиции, Лютик? — О да, конечно. Счастлива, как свинья в апельсинах. Варрик озадаченно уставился на неё. — Дерьмо, — поправил он. — Чего? — она теперь тоже смотрела на него недоумённо. — Обычно говорят: «счастлива, как свинья в дерьме». Кассандра тихонько усмехнулась, не поворачивая головы. — Правда? Фу. Природа — просто мусор. — Не спорю, — ответил он, и наконец воцарилась тишина — до самого первого ночного лагеря.

Меня постоянно раздражала неутихающая болтовня Сэры в дороге. Если она не издевалась над кем-то, то говорила… обо всём и ни о чём, что касалось знатных придурков. На четвёртую ночь в пути я уже сомневалась в собственной адекватности, когда приглашала её с нами. — Завеса — такая Завесная. Или типа того, — сказала она, глядя на Соласа. Я услышала, как он раздражённо вздохнул. — Сэра, — предостерегающе произнесла я, уже приближаясь к пределу своего терпения, и попыталась снова сосредоточиться на своём альбоме. — Чего? Это у него в голове всё застряло тысячу лет назад. — Сэра! — рявкнула я и увидела, как её глаза округлились от моего злого тона. Я встала, захлопнула альбом, сунула его в рюкзак и схватила посох. Взглянула на Кассандру. — Мне нужно найти где-то немного тишины, пока я её не придушила, — сказала я, заметив её лёгкую усмешку и понимающий кивок. Я вышла из лагеря, чтобы успокоиться, и услышала её вопрос Варрику: — Что с ней такое? — Эскиз? Она просто человек, который любит немного тишины, Лютик. Я нашла тихое место у реки и села. Звук медленно текущей воды мгновенно успокоил измотанные нервы. Закрыв глаза, я глубоко вздохнула, пытаясь унять гнев и остановить головную боль, стремительно перераставшую в мигрень. Я почувствовала, как его успокаивающая аура неуверенно потянулась к моей, вежливо спрашивая разрешения приблизиться. Лёгкая улыбка тронула мои губы, и я позволила своей ауре коснуться его. Вскоре он уже сидел рядом — в спасительной тишине. Мы просидели так много минут. Я взглянула на него и увидела, что он молча изучает меня с нечитаемым выражением лица. — Мне стоит извиниться перед ней за то, что сорвалась. Не её вина, что я люблю тишину. Он покачал головой и одарил меня кривой улыбкой — от которой внутри всё мягко перевернулось. — Не думаю, что ты должна извиняться, особенно когда все хотели сделать то же самое. Я рассмеялась и покачала головой, снова глядя на воду. — Это не делает ситуацию правильной, — сказала я дразняще. — Нет, но определённо делает её уместной, — ответил он, мягко коснувшись моего плеча. Я тихо усмехнулась и потёрла лоб, пытаясь снять напряжение, сжимавшее мозг. — Если позволишь, — сказал он, поднимая руки к моей голове. Я кивнула, и вскоре его прохладная, успокаивающая магия мгновенно облегчила пульсирующую боль. — Солас… я когда-нибудь говорила тебе, какой ты замечательный? — улыбнулась я, поддразнивая его, и услышала его непринуждённый смех. Открыв глаза, чтобы посмотреть на него, я мгновенно замерла — так близко было его лицо. Сильно покраснев, я откинулась назад и снова отвернулась к реке, убирая волосы за ухо. Его пальцы переплелись с моими, и через несколько мгновений я уже прислонилась головой к его плечу, наслаждаясь тишиной и нашей общей связью.

Встретившись с Лейс и взяв у неё указания, где разбит лагерь Наёмников, мы отправились в путь. Дождь моросил ровно и монотонно; в воздухе стоял знакомый запах — немного сернистый, с нотками зелёных водорослей и солёной морской соли. Мы спустились с песчаного холма и наткнулись на битву. Я разглядела крупного кунари в отдалении, наблюдая, как тот орудует огромным топором с балетной грацией. Он производил впечатление — даже отсюда. — Нам стоит вмешаться? — спросила Кассандра. Я покачала головой. — Только если ситуация станет совсем плохой. Нас попросили прийти и «посмотреть, на что они способны», так что… посмотрим. Мы наблюдали какое-то время, и всего пару раз я набросила быстрый барьер на кого-то, кто был на грани. Я заметила лёгкую усмешку Соласа, когда он посмотрел на меня сверху вниз с приподнятой бровью. — Я ничего не могу с собой поделать, — сказала я с озорной улыбкой, и я была не единственной. Сэра отправила стрелу в голову одному из врагов, но мне показалось, что ей просто стало скучно. Битва закончилась быстро, и мы медленно направились к ним. Крупный кунари поднял руку, предупреждая своих бойцов: — Отставить, парни. — Он повернулся к человеку, с которым я встречалась в Убежище: — Крэм, как мы? — Пятеро или шестеро раненых, шеф. Убитых нет. — Это я люблю слышать. Пусть живодёры заканчивают, а потом открывайте бочонки. Он повернулся и уставился прямо на меня. Его единственный серый глаз немного нервировал своей напряжённостью. Я медленно пошла к нему, когда он знаком подозвал меня ближе. Этот парень был огромнее любого дома… Кажется, я достаю ему только до пупка. Ну почему я должна быть такой чёртовой коротышкой? — Значит, вы из Инквизиции, а? Рад, что вы смогли приехать. Проходите, садитесь, выпивка скоро будет. — Железный Бык, держу пари. Я Фенлин, — представилась я, поравнявшись с ним, когда он усмехнулся и направился к низкому валуну, чтобы сесть на одном уровне со мной. — Ага, рога обычно сдают меня. Когда он сел, я облегчённо выдохнула — теперь не нужно было задирать голову, чтобы смотреть на него. — Полагаю, Кремизиуса Акласси, моего лейтенанта, вы помните. Я взглянула на него и улыбнулась, приветственно кивнув. — Рад снова вас видеть, — сказал он с приятной улыбкой. — Живодёры закончили, шеф. — Уже? Пусть проверят ещё раз. Не хочу, чтобы хоть один из этих тевинтерских ублюдков ускользнул. Без обид, Крэм, — сказал он с лёгким смешком. Крэм пожал плечами. — Без обид. По крайней мере, ублюдок хоть знает, кто его мать. Ставит его на одну ступеньку выше вас, кунари, правда? — пошутил он, поворачиваясь, и я не смогла сдержать тихого смеха. — Итак, вы видели нас в деле. Мы дороги, но мы того стоим. И я уверен, Инквизиция может нас себе позволить. Я скрестила руки и проницательно посмотрела на него. — Сколько мне это будет стоить? — Лично вам — ничего, если только вы не захотите купить мне выпить позже, — непринуждённо пофлиртовал он, и я рассмеялась. — Ваш посол, как там её… Жозефина. Мы будем общаться через неё и наладим выплаты. Золото само позаботится о себе, не волнуйтесь. Главное — мы того стоим. — Наёмники действительно выглядят как желанное пополнение для наших растущих сил. — Так и есть, но вы нанимаете не просто парней — вы нанимаете меня. Вам нужен телохранитель в первых рядах — я ваш парень. — Он встаёт, и я внезапно почувствовала себя карликом рядом с ним, букашкой возле сапога. — Неважно, что это: демоны, драконы — чем крупнее, тем лучше. Он зашагал, и я поравнялась с ним, радуясь, что он сбавляет шаг, чтобы я могла не отставать. И тут я почувствовала, как аура Соласа коснулась моей, и послала свою в ответ. Мне нравилось, что он проверяет, всё ли со мной в порядке, но я достаточно эгоистична, чтобы признать — просто сам этот контакт мне приятен. — И ещё кое-что. Это может оказаться полезным или, наоборот, разозлить вас. Слышали когда-нибудь о Бен-Хазрат³? Я быстро взглянула на него и кивнула. — Кунари разведка, кажется? — Да, мы шпионы, — ответил он, удерживая мой взгляд и оценивая реакцию на своё признание. — Бен-Хазрат³ встревожен Разрывом. Такая неконтролируемая магия может вызвать проблемы повсюду. Мне приказано присоединиться к Инквизиции, приблизиться к тем, кто у вас за главных, и докладывать о происходящем. Но я также получаю донесения от агентов Бен-Хазрат³ по всему Орлею. Подпишете контракт со мной — я поделюсь ими с вашими людьми. Я покачала головой и позволила себе слегка рассмеяться. — Ты каждому говоришь, что ты шпион кунари, Бык, или я просто особенная? Я услышала его раскатистый смех рядом. — Что бы ни стряслось тогда на этом Конклаве — это плохо. Кто-то должен закрыть этот Разрыв. Но я сказал тебе, потому что знал: рано или поздно ваш Шпионский Мастер всё равно выяснит. Я подумала о Лелиане и улыбнулась, кивнув. Он был прав. Лелиана — не дура. — Ладно, Бык. Ты нанят, но с одним условием. Все свои донесения ты будешь отправлять через леди Найтингейл, прежде чем они куда-либо уйдут. Договорились? — спросила я, протягивая ему руку. — Договорились, — сказал он, и его лапища мгновенно скрыла мою. — Мои донесения никогда не говорили о том, насколько ты маленькая, — пошутил он, отпуская мою руку. Я рассмеялась над его шуткой. — Я просто проблемная по части роста, Бык. Это ты просто слишком проблемный по части вертикали, — пошутила я в ответ и услышала его смех. Я оставила Кассандру, чтобы она проводила его в наш лагерь, и сама взглянула на воду, глубоко вдыхая солёный воздух. Это место было воистину красивым, даже если дождь лил почти не переставая.

Я сидела под навесом с альбомом, глядя на береговую линию. Мои пальцы быстро двигались, пока я не потеряла свет. Сэра села рядом и уставилась на рисунок. — Ты действительно отлично рисуешь… Тебе стоит заниматься этим чаще и реже — этой своей магической хренью. Я приподняла бровь от её замечания, продолжая переносить на бумагу то, что видела. — Ты пострадала от магии? Поэтому она тебе так не нравится? Я услышала её смешок и мельком взглянула на неё, прежде чем продолжить изучать пейзаж. — Пф, нет. Она просто пугающая и странная. — Пугающая и странная, — по моему тону она могла догадаться, что я считаю её слова нелепыми. — Да. Пугающая и странная. Это неестественно, — сказала она, глядя на набросок. Свет наконец исчез, и я закрыла альбом, поворачиваясь к ней. — Для тебя это неестественно. Для меня это так же естественно, как дышать. Я не всегда владела магией, Сэра. Когда я прошла через Разрыв, он меня изменил. Пришлось учиться ей пользоваться, и со временем это стало моей второй натурой — ничем не отличается от твоих навыков с луком. Я явно ошеломила её — она с минуту молча смотрела на меня, прежде чем заговорить снова с язвительной улыбкой. — Но мой лук не стреляет магическим дерьмом, — сказала она, скрестив руки на груди. — Ну, у моего лука просто светящийся наконечник — и он стреляет, — ответила я, подмигнув ей. Сэра рассмеялась, покачала головой, а затем взглянула на меня — и я вдруг увидела «Серьёзную Сэру», а не ту, что вечно шутит и безжалостно подкалывает. — Тебе было страшно, когда это случилось? Я рассмеялась и легко толкнула её плечом. — Ещё как, было страшно. Я боялась, что подожгу сама себя. Боялась, как люди ко мне отнесутся. Но Солас помог мне справиться со страхами и научил правильно пользоваться магией. — Хм, — только и сказала она, а я оставила её и пошла в свою палатку.

Наша первая стычка с ополчением была жестокой. Они напали, когда мы поднялись на крутой холм в том направлении, где, по последним данным, были наши солдаты. Сражаться на холме — не входило в мою десятку любимых мест для боя, особенно когда у них, казалось, было больше лучников, чем всего остального. Когда мы наконец прорвались через эту группу, то нашли заброшенную хижину на холме — а внутри были разбросаны тела наших солдат. — Нужно сообщить их семьям, — сказала Кассандра, проходя дальше. Я гневно потёрла лицо, слушая, как она читает записку, найденную на грязном столе, — в ней говорилось, как вызвать командира этих выродков на поединок. — Значит, мне нужно сделать эту… гребаную побрякушку и вызвать их командира? Я правильно поняла? Она взглянула на меня и кивнула. Я снова окинула взглядом тела, усеявшие пол. — Ладно. Давайте подарим нашим парням покой и сделаем эту дурацкую штуку, чтобы я могла его прикончить. Всё это просто чертовски нелепо. Мы вышли из хижины, и нас встретила ещё одна группа ополченцев. — О, ну вот и всё, — проворчала я, набрасывая быстрый барьер, когда стрела вонзилась в стену хижины у меня за спиной. Все быстро разбежались, пока ополченцы бежали к нам. Боевые псы мабари были хуже всего. Когда мы наконец закончили эту короткую схватку, я вытерла дождевую воду с глаз. — Враждебные ублюдки, — пробормотала я. Сделав несколько шагов, я услышала тихий свист — и внезапно почувствовала острую боль в центре груди. Я опустила взгляд и увидела стрелу, торчащую из меня. Подняла голову в шоке. Последнее, что я увидела, — искажённое ужасом лицо Соласа, прежде чем меня поглотила тьма.

Точка зрения Соласа Солас в ужасе смотрел, как стрела пронзает центр её груди. Этого не происходит… нет, нет, НЕТ! — вопил его разум, пока он шагнул сквозь Тень, подхватывая её, когда она безжизненно обмякла в его руках. Дикий рык вырвался из его горла, пока он опускался на землю, прижимая её к себе. Нет… ты не можешь меня покинуть, — кричал его разум, окутывая их барьером чистой магической энергии. Всё произошло так быстро, и всё же казалось, что все вокруг двигаются как в замедленной съёмке. Он слышал, как Кассандра кричит Варрику: «Отыщи этого сукина сына, Варрик». Он удерживал бессознательное тело Фенлин на коленях и вливал в неё одно целебное зелье за другим, пока Варрик и Сэра бежали к лучнику, спускавшемуся со своего насеста на дереве. Этого не происходит… я… я не могу дышать, — осознал он, умоляюще глядя на неё. — Фенлин… тель'вара [не уходи], — тихо говорил он ей, вливая свою магию, смешанную с его собственной сутью, привязывая её дух к своему. Он делал так, чтобы она не смогла покинуть этот мир, и не чувствовал ни капли раскаяния за своё решение заставить её остаться — каким бы эгоистичным оно ни было. Он услышал мягкие шаги лучника, бегущего справа, и мгновенно набросил на него электрическую клетку, чтобы тот больше не мог бежать. В его глазах закружилось расплавленное серебро — отголосок древней магии. Направив взгляд на лучника, запертого в его магической хватке, он призвал своего Ужасного Волка поглотить врага. Он произнёс лишь одно слово тихо, по-эльфийски, — и все могли лишь смотреть, как быстро изменился Солас. — Дина [умри], — прорычал он. Когда клетка испарилась, лучник отшатнулся от боли. Выронив лук и схватившись за голову, он закричал. Оступившись, он рухнул на колени в агонии, пока это слово эхом отдавалось в его сознании оглушительным рёвом. Голоса кричали и рвали его на части. Лучник начал галлюцинировать, видя и слыша вой красноглазых волков. Он застыл в ужасе перед воображаемым зрелищем, наблюдая, как твари разрывают его разум, приближаясь к нему. Все в шоке смотрели, как мужчина внезапно перестал хвататься за голову и бормотать бессвязные слова. Он поднял свой клинок и полоснул им по собственному горлу, падая набок. Кровь хлынула наружу. Кассандра вложила меч в ножны, отвернулась от мёртвого врага и кинулась к смертельно неподвижному телу Фенлин на его руках. Кассандра издала рваный вздох. По её щекам беззвучно текли слёзы, когда она рухнула на колени. Варрик обнял её за плечи и почувствовал, как её пальцы сжали его ладонь. Сэра всё ещё в шоке смотрела на неподвижную фигуру Фенлин на коленях у Соласа, а Бык не сводил единственного глаза с леса — не появятся ли другие ополченцы. Солас вливал в неё всё больше магии, заставляя продолжать жить. Его аура сменилась с мягко-зелёной на тёмно-зелёную вокруг них. Чем больше магии он отдавал, тем ярче они оба становились. Все смотрели, как стрела медленно выходит обратно из раны, пока та заживала. Он продолжал шептать на эльфийском, беззвучно плача, вливая в неё всё больше магии. Он не только привязывал её дух к своему, пока исцелял, — он использовал и другое заклинание, заставляя её сердце биться в такт с его собственным. Ты не покинешь меня, Фенлин, не сейчас… — лихорадочно думал он, продолжая творить чары. Когда яркое свечение наконец угасло, Кассандра вытерла слёзы со щёк и срывающимся голосом задала немой вопрос. Он услышал невысказанное, зная, что она, как и он, боялась: произнеси это слово вслух — и оно может стать правдой. Солас держал Фенлин в своих руках, тяжело дыша от перенапряжения. Он не тратил столько магии уже очень давно. Наконец с его губ сорвался тихий вздох облегчения — он уловил медленный, но самостоятельный стук её сердца. — Она будет жить, — произнёс он тихо, и голос его был густым от чувств. Он не мог оторвать взгляда от её лица, где валласлин выделялся особенно резко на бесцветной коже. — Слава Создателю, — пробормотал Варрик, чувствуя, как Кассандра сжала его руку, мысленно вторя этим словам.

***

¹ Бен-Хазрат — тайная полиция и разведывательная служба кунари (лор).