Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Точка зрения Фенлин Закончив отчёт перед советом, я вышла из Храма и заметила на улице Крэма. Он был не слишком высок, с короткими каштановыми волосами и в полном боевом облачении. Его улыбка была приветливой, когда я приблизилась. — Прошу прощения, у меня сообщение для Инквизиции, но я никак не могу добиться, чтобы со мной кто-нибудь поговорил. — Кто вы? — спросила я, и он слегка выпрямился. — Кремизиус Акласси, из наёмной компании «Боевые Быки». В основном работаем в Орлее и Неварре. До нас дошли слухи, что на Штормовом берегу собираются тевинтерские наёмники. Мой командир, Железный Бык, предлагает эту информацию бесплатно. Если хотите посмотреть, что «Боевые Быки» могут сделать для Инквизиции, встретьтесь с нами там и посмотрите, как мы работаем. — Пойдёмте со мной, Крэм, я угощу вас кружкой эля. Здесь холодно. Его лицо озарилось улыбкой, и он поравнялся со мной, пока мы шли. — Так что мне стоит знать о вашем командире? Крэм посмотрел на меня и пожал плечами. — О Железном Быке? Он кунари, из тех больших парней с рогами. Ведёт отряд впереди, хорошо платит и намного умнее того последнего ублюдка, на которого я работал. А главное — он профессионал. Мы берём контракт у того, кто первым сделает реальное предложение. Я усмехнулась, прошла через дверь таверны, которую он придержал, остановилась у стойки и взяла у Флиссы пару кружек эля. С яркой улыбкой протянула одну Крэму и повела его к ближайшему столику. — Впервые он так активно выбирает сторону ради кого-то, — я отпила глоток, и он с явным любопытством тоже отпил своего эля. — Почему он захотел, чтобы мы получили эту информацию? Я заметила, как он пожал плечами и опустил кружку. — Железный Бык хочет работать с Инквизицией. Он считает, что вы, ребята, делаете хорошее дело. Я улыбнулась ему, довольная, что о нашей тяжёлой работе ходят хоть какие-то добрые слова. — Мы стараемся, и это главное. Но что ваши «Боевые Быки» могут предложить Инквизиции? — Мы верны, мы крепкие, и мы не нарушаем контрактов. Можете спросить в Вал Руайо, у нас есть рекомендации. Мы поговорили о Быках ещё немного, и я сказала ему, что мы отправимся на Штормовой берег к концу недели, чтобы встретиться с ним и Железным Быком.

***

Я закрыла дверь своей комнаты и тяжело прислонилась к ней, уронив сумку на пол. Я уже знала, что мы не задержимся надолго, но собиралась насладиться своей кроватью, ванной и таверной — и почаще. Сняла куртку, повесила её на крючок у двери и направилась к ванне. Горячая ванна, потом сон — именно в таком порядке. Я наливала воду в ванну, когда услышала стук. Тьфу. Я тяжело, раздражённо выдохнула и поставила ведро. Открыв дверь, я увидела на пороге Соласа. Чёрт… как я не почувствовала его приближения? — Судя по удивлённому выражению твоего лица, ты не почувствовала моего приближения. Ты всегда должна осознавать своё окружение, Фенлин. Я прислонилась к дверному косяку и скрестила руки, глядя на него с досадой. — Спасибо за урок, харен¹ [старейшина]. Ты зашёл по какой-то причине? Я заметила лёгкий намёк на улыбку в уголках его губ, когда он протянул мне книгу о глифах и рунах. — Я хотел дать тебе это для изучения. Завтра начнём практику. Я взяла книгу, стараясь не коснуться его. — А ещё спросить, не согласишься ли ты поужинать со мной позже. Мои глаза метнулись от книги к нему, и я нервно сглотнула. Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Нет? Да? Я хочу… не лучшая идея… это просто еда… ДЕРЬМО! — Наверное, можно, — дрожь в голосе заставила меня мысленно пнуть себя. Дыхание перехватило, а внутри всё оборвалось — но в хорошем смысле, когда он улыбнулся мне, а затем склонил голову и ушёл. Я тихо закрыла дверь и прижалась к ней лбом. Тук. Почему он — пламя, а я — мотылёк? — спросила я себя вслух и, тяжело вздохнув, вернулась к приготовлению ванны.

***

Нервно расчёсывая свои непослушные волосы, я готовилась к ужину и почувствовала его ауру — он приближался. Внутри всё мягко перевернулось, когда я положила расчёску и направилась к двери. Сделав успокаивающий вдох, я открыла дверь как раз в тот момент, когда он делал последние шаги к ней. Он сразу же улыбнулся моей готовности на этот раз и слегка рассмеялся. — Я не хотела получить ещё одну лекцию, — сказала я, снимая куртку с крючка, надевая её и закрывая за собой дверь. Его тихий смех заставил по коже пробежать тёплую волну, и я сунула руки в карманы. — Идём, леталлан [сородич], наш ужин ждёт. Я поравнялась с ним, и мы молча шли к таверне. Он придержал дверь, когда я входила, и я заметила, что Варрик сидит в глубине и разговаривает с Кассандрой. Его рука коснулась моей спины, мягко направляя нас к столику у окна, и от этого простого прикосновения по коже побежали мурашки. Ну почему я не могу быть нормальной? Такая реакция на него не может быть нормальной. Быстро сев, я улыбнулась Флиссе, которая подошла к нам с парой кружек эля. — Мы уезжаем на Штормовой берег в конце недели. Там есть отряд наёмников, с которым мы встретимся; кроме того, есть несколько разрывов, которые требуют моего внимания, — сказала я, чтобы заполнить тишину. Я тут же поняла, как грубо это, должно быть, прозвучало, и извиняюще посмотрела на него. — Прости, это прозвучало невежливо. Давай попробую ещё раз. Я была бы очень признательна, если бы ты сопровождал меня и остальных на Штормовой берег, чтобы встретиться с этим отрядом наёмников и помочь мне очистить район от разрывов. От его улыбки и тихого смеха по коже снова пробежали мурашки, и мне пришлось сдержаться, чтобы не потереть руки в попытке прекратить это ощущение. — Мне будет в радость сопровождать тебя и остальных, леталлан. Его глаза удерживали мои мгновение, прежде чем я отвела взгляд и отпила глоток эля, пытаясь проглотить нервный ком, застрявший в горле. — Ты говорил, что путешествовал по множеству разных мест, пока был в Тени. Есть ли такие, которые запомнились тебе больше других? — Этот мир, или его память о нём, отражается в Тени, как я уже объяснял тебе прежде. Если ты видишь сны в древних руинах, ты можешь увидеть город, потерянный для истории. Некоторые из моих самых дорогих воспоминаний были найдены в осыпающихся городах, давно опустошённых искателями сокровищ. Но лучше всего — поля сражений. Духи так сильно давят на Завесу, что можно проскользнуть сквозь неё одной лишь мыслью. Звук его голоса был успокаивающим, и мы оба поблагодарили Флиссу, когда она принесла нам по миске своего рагу и свежего хлеба. В баритоне его голоса было что-то, что убаюкивало меня, заставляя внимательно слушать. — На каких полях сражений ты видел сны? — Откусив кусочек ужина, я отломила кусок хлеба и обмакнула его в бульон рагу, пока Солас дожёвывал. — Я видел сон при Остагаре. Я стал свидетелем жестокости порождений тьмы и доблести ферелденских воинов. Я видел Алистера и Героя Ферелдена, зажигающих сигнальный огонь… и печально известное предательство Логэйна, бросившего силы короля Кайлана. Я наблюдала, как он откусывает кусочек ужина, и моё любопытство было очевидным. — Значит, ты слышишь истории о битве. Если ты видел её воссоздание, то что же произошло на самом деле? Он улыбнулся мне, опуская ложку обратно в миску. — В том-то и дело. В Тени я вижу отражения, созданные духами, которые реагируют на эмоции воинов. Одно мгновение — и я вижу героических Стражей, зажигающих огонь, и обезумевшего от власти злодея, что с усмешкой позволяет королю Кайлану пасть. В следующий — я вижу разбитую армию и опытного командира, который отказывается посылать ещё больше солдат на смерть в безнадёжном деле. Я уронила ложку в миску и сложила пальцы домиком, слегка раздосадованная. — И ты не можешь разобрать, где истина? Его мгновенный смех над моим очевидным раздражением заставил внутри всё мягко перевернуться. — Это Тень, леталлан. Там всё реально. Откинувшись на спинку и поняв, что он пытался мне сказать, я издала совсем неженственный смешок. — Ладно, я поняла. Духи выражают те эмоции, которые получают. Ни одно из отражений не правильно и не неправильно — они просто… есть. Его улыбка в ответ на моё понимание разожгла во мне любопытство об Арлатане. Я знала, что он бывал там, но, может быть, он расскажет мне об этом, если я сошлюсь на Тень. — Наверняка среди всех тех мест, где ты видел сны, тебе попадался и Арлатан. Каким он был? На мгновение его лицо приняло мечтательное выражение, но он быстро его скрыл и с любопытством взглянул на меня. — В своих путешествиях я находил кое-какие воспоминания о том времени. Могу я спросить, почему тебе это интересно? Я подалась вперёд в нетерпении услышать, что он расскажет мне о своём доме. — Как тут не заинтересоваться? Это было время, когда эльфийский народ был гордой расой, а не презираемыми существами, с которыми обращаются как с тварями, как сейчас. Их способность достигать бессмертия, магия повсюду, во всём… О, сколькому можно было бы научиться в их библиотеках или у их учителей… искусство… еда… одежда. Ты только представь себе всё это, — произнесла я с мечтательным вздохом. Румянец залил мои щёки, когда я поняла, что в порыве этой внезапной болтовни схватила его за руку. Быстро отпустив её, я откинулась на спинку стула и смущённо сложила руки на коленях. Он, наверное, считает меня полной дурой. — Ты, должно быть, считаешь меня глупой из-за такого количества вопросов. Ир абелас [мне жаль], Солас. Тебе не обязательно отвечать. Он пристально смотрел на меня, и я почувствовала, как моё лицо краснеет ещё сильнее под этим напряжённым взглядом. — Нет, напротив, леталлан. Твоё восторженное описание того времени было… захватывающим, — наконец произнёс он. Я застенчиво улыбнулась ему, убирая прядь волос за ухо. Его слова согрели меня и притупили смущение. Я никогда не могла мыслить связно рядом с ним и порой гадала, не раздражают ли его мои постоянные вопросы. — Из моих путешествий по Тени я знаю, что Арлатан был всем этим и даже больше. Представь себе: вместо аравелей — хрустальные шпили, вьющиеся среди ветвей; дворцы, парящие среди облаков. Место, где магия была так же естественна, как дыхание. Это лишь малая часть того, что было утрачено. Печаль затопила меня при мысли о том, что он потерял, когда создал Завесу. Не просто дом — свой народ, свой образ жизни. Я знала, что я не его народ; я лишь тень того, чем они когда-то были. Мне вдруг подумалось: а не служу ли я для него порой живым напоминанием обо всём, что он потерял? — Солас, как ты думаешь, древние эльфы могли использовать магию, чтобы продлить свою жизнь? Его внезапная улыбка в ответ на моё любопытство лишь устроила в животе настоящий ураган из бабочек. — Нет. Это было просто частью природы эльвен. Тонкая красота их магии была следствием, а не причиной их натуры. Некоторые заклинания требовали долгих лет, чтобы их сотворить, и отголоски их витали в воздухе веками, гармонируя с новой магией, — бесконечная симфония. Должно быть, это было прекрасно. Я улыбнулась романтичной картине, которую он нарисовал словами. Идея магии, перетекающей из одной песни в другую, сливающейся со следующей, пока всё не достигнет крещендо — своей конечной цели… Это и правда, должно быть, было прекрасно. Я тихо вздохнула и снова взялась за ложку. — Это и правда звучит прекрасно. Мы продолжили есть в тишине, и я заметила, что он смотрит на меня с нечитаемым выражением лица. Хотела бы я знать, о чём он думает, когда смотрит на меня вот так. Покончив с ужином, я откинулась на спинку стула и выглянула в окно. — Не хочешь немного прогуляться перед тем, как мы разойдёмся на ночь? — Определённо не помешает прогуляться после всей той еды, что я только что съела, — пошутила я в ответ. Встав, я надела куртку и последовала за ним к выходу. Он придержал для меня дверь, я на мгновение задержалась, поджидая его, и мы молча пошли рядом по направлению к воротам. — Ты всегда путешествовал и учился в одиночестве? — Вовсе нет, — ответил он, глядя на меня сверху вниз, пока мы проходили через ворота. — У меня было много прочных дружеских уз. Духи Мудрости, обладающие древним знанием, с радостью делились тем, что им довелось увидеть. Духи Цели помогали мне в поисках. Даже виспы, любопытные и игривые, указывали на сокровища, которые я иначе мог бы пропустить. Мы вышли на тропу, что огибала озеро, — ту самую, по которой ежедневно бегали рекруты Каллена, — и зашагали по ней почти машинально. — Неужели с духами действительно так легко подружиться? Я пока ни одного не встретила, когда бываю в Тени. Я взглянула на него и увидела, что он смотрит на меня; я нервно сжала пальцы в карманах куртки. — Каждый, кто способен видеть сны, обладает этим потенциалом. Но мало кто пытается. Мои друзья утешали меня в моём горе и разделяли мою радость. И всё же — поскольку они существуют без формы в нашем понимании, Церковь объявляет, что духи не являются истинными людьми. Я видела раздражение на его лице и слышала его в его голосе, когда он говорил об этом. — Кассандру определяют по скулам, а не по её вере? Варрика — по волосам на груди, а не по его остроумию? Я рассмеялась над таким объяснением и покачала головой. — Ты очень интересно смотришь на мир, Солас. Я не думала об этом в таком ключе, но я понимаю, что ты имеешь в виду. — Я стараюсь. И спасибо. Мало кто готов допустить такую мысль. Мы погрузились в уютное молчание, и я засмотрелась на бесчисленные звёзды в небе. Ночь была прекрасна, и воздух уже не был таким холодным, как когда мы уезжали к Перекрёстку. Весна наконец подбиралась к Морозным горам, предвещая тепло и покой. Я убрала волосы с лица, собрав их и перекинув через плечо. — Меня постоянно удивляет твоя способность понимать и осмысливать те концепции, которыми я делюсь. Я засмеялась, глядя на него, и остановилась. — Почему? Потому что я долийка? Ты тоже будешь судить обо мне по моему валласлину, а не по моему уму? Его мгновенный, лёгкий смех — он отлично понял собственную логику — заставил моё сердце биться чаще. — Принимается, — сказал он, всё ещё посмеиваясь, глядя на меня. Я повернулась, чтобы идти дальше, и почувствовала, как его рука берёт мою и переплетает наши пальцы. Мой пульс участился от этого прикосновения. Лёгкое поглаживание его большого пальца по моему посылало искры вверх по руке и слегка кружило голову — очень приятным образом. Мы продолжали идти по тропе в тишине, держась за руки, и в тот момент я чувствовала большую связь с ним, чем когда-либо с любым другим мужчиной за всю свою взрослую жизнь. Это ведь безумие… правда? Я снова посмотрела на ночное небо, желая найти там ответы, и почувствовала, как цепи, сковывавшие моё запертое сердце, просто упали. Было глупо хотеть этого… особенно с этим мужчиной, но я больше не могла себя обманывать. Я хотела по собственной воле отдать ему то единственное, чего никогда не отдавала никому, — своё сердце. В конце концов это, наверное, убьёт меня. Я тихо посмотрела на него и поняла: я буду жалеть гораздо больше, если не сделаю этого. Мы обогнули последний поворот тропы, и я увидела ворота Убежища. Мне казалось, что, когда мы подойдём ближе, он отпустит мою руку, но он этого не сделал — и от этого в моей груди разлилось тепло. Мы молча прошли под арками ворот, и он проводил меня до самой хижины. — Спасибо за разговор и прогулку. Увидимся завтра на тренировке. Я посмотрела на него, когда он наконец отпустил мою руку и нежно улыбнулся мне, убирая выбившуюся прядь волос за моё ухо. — Значит, до завтра, — ответил он, складывая руки за спиной. На моём лице застыла глупая улыбка, пока я пятилась к двери, глядя на его удаляющуюся фигуру. Я дождалась, пока перестала чувствовать его ауру и видеть его, и только тогда закрыла дверь.

***

¹ харен — старейшина, уважаемый наставник (эльфийский).