51. Встреча со Стражем
10 мая 2026 г., 19:56
Примечание: Курсив обозначает диалог на эльфийском.
***
Точка зрения Фенлин Ужин был простым: похлёбка и горячий хлеб. Все наелись вдоволь, и я с удовольствием отметила, что, пока нас не было, прибыли солдаты Инквизиции с припасами. Я зачерпнула ложку похлёбки и обвела взглядом зал. Кое-кто из местных общался с солдатами, а моя команда психов была разбросана по залу то тут, то там. Хоук сидела с Варриком и Кассандрой и болтала, пока они играли в карты. Бык, Сэра и Дориан устроились в другом углу, выпивая и обсуждая Минратоус и Пар Воллен. Коула нигде не было видно, но я не сомневалась, что он кому-то помогает. А потом оставались только мы с Соласом. Мы сидели в затенённом углу у огня, тихо ели и почти ничего не говорили. Похоже, все успели вымыться и переодеться в сухое. После всего этого дождя и бесконечно мокрой одежды приятно было наконец высохнуть, и народ, кажется, повеселел. А я, однако, праздничного настроения не ощущала. Я с тихим вздохом раздражения проглотила ещё ложку похлёбки. Кажется, я знала, что со мной не так, но если упрямый мужчина рядом со мной не согласится, мне конец. — Поделишься со мной тем, что тебя тревожит, венан [моё сердце]? Его голос был мягок, как тёплый ветерок, скользящий по коже, — утешительный, приглашающий поделиться моими тревогами. Я лишь покачала головой. — Просто предчувствие, вот и всё. Пройдёт, — спокойно сказала я и зачерпнула ещё ложку похлёбки. — Венан, — тихо произнёс он и удержал мой взгляд так, будто знал: тут что-то большее. — Может, позже? — предложила я и увидела, как он вопросительно приподнял бровь, а потом наконец уступил и вернулся к еде. Я знаю, что не так... мне просто нужно убедить его, что оно того стоит.***
Тень и мой лес стали для меня утешением, когда я была встревожена или измучена. Сегодня я увидела Надежду, бродящую по моему лесу — она улыбалась мне, безмолвно придавая смелости. К Тедасу я не была готова — да и не могла быть готова никогда. Это была постоянная борьба, а те ужасные вещи, которые творили люди, считая это приемлемым, просто потрясали меня. Я взглянула на воду, отражавшую серебристый свет луны, и сделала успокаивающий вдох. А потом был Солас — и к нему я тоже никак не могла быть готова. Тихо фыркнув, я пропустила воду сквозь пальцы, глядя, как капли вызывают маленькую рябь на поверхности. Никого я не любила так полно, как люблю его, — и это пугало и пьянило одновременно. Я хотела этого мужчину — и эвануриса в нём — и устала получать только половину. Тень вокруг меня дрогнула, и я улыбнулась, глядя в ночное небо и прислушиваясь к мягким шагам его лап. Если кто-нибудь меня слышит, дай мне смелости сделать это, — быстро послала я безмолвную молитву, медленно поднимаясь. — Поразительно, что ты не устаёшь от здешней ночи, — услышала я глубокий тембр его голоса, эхом разносящийся вокруг и соблазнительно вибрирующий по коже. Я обернулась, ярко улыбаясь при виде его. Его волчья форма огромна, устрашающа, но так прекрасна. — Я люблю ночь. Звуки сов в ветвях, переговаривающихся друг с другом. Мягкий, мерцающий отсвет луны. То, как пахнет земля ночью — иначе, чем днём, когда она согрета солнцем, — ответила я и подошла ближе, чтобы провести пальцами по его шерсти, успокаивая свои издёрганные нервы. Я глубоко вдохнула — для смелости и силы — прежде чем заговорить. — Ты всегда будешь приходить ко мне в волчьей форме, Фен'Харел? — наконец спросила я и почувствовала лёгкое напряжение мышц под моими пальцами. Тишина стояла оглушительная, прежде чем я ощутила вибрацию его голоса под пальцами, окружавшую меня. — Почему? Его тон был осторожным и любопытным — хороший знак. Я легко улыбнулась и прижалась к его плечу, больше не желая играть в слова. Я хотела мужчину под этой шерстью — всего мужчину; того, кого, я знала, люблю и кто, я знала, любит меня в ответ. — Перестань прятаться от меня, любовь моя... пожалуйста, мне... мне нужна честность между нами, — тихо взмолилась я и услышала его глубокий вдох. Он отодвинулся от меня, и я смотрела, как он глядит на воду и опускает голову. Мне было страшно, что он скажет «нет» и уйдёт, что я никогда не получу целого мужчину, а обречена лишь на половину. Его перемена была стремительной, и я почувствовала, как прохладный ветерок его магии взъерошил моё лицо. Мужчина, внезапно возникший передо мной, был не тем Соласом, которого я узнала. У этого были длинные каштановые волосы, заплетённые в толстые жгуты и собранные на затылке кожаным ремешком. Доспех был чёрным, как волчья шерсть, наброшенная от плеча до пояса. Доспех включал нагрудную пластину, полные набедренники, латные перчатки и высокие сапоги — никогда прежде я не видела на нём столько металла. Больше всего меня поразила маска. Он носил полумаску, напоминавшую волчью морду с зубами, которая держалась на толстом металлическом обруче, венцом охватывавшем голову. Она подчёркивала его угловатую челюсть и полные губы, закрывая половину лица, а верхнюю часть украшали красные глаза его альтер эго, и пара таких же красных глаз скрывала его собственные голубые. Вот он — мой волк, другая половина мужчины, которого я любила. Показав мне эту свою сторону, он не оставил сомнений: он меня любит. Я взирала на внезапные перемены с изумлением и заметила, что та половина лица, которую я могла видеть, хранила то же равнодушное выражение, что я обычно видела. Нет, я хочу мужчину... а не эльфийского бога. Я шагнула вперёд, удивляя его, и положила руку на морду шлема, готовясь поднять её, — и его рука внезапно схватила моё запястье, останавливая. — Не прячься от меня, Солас, тебе незачем. Я знала... я всегда знала, кто ты, и всё равно полюбила тебя, — прошептала я на эльфийском. Хватка вокруг моего запястья ослабла самую малость, и я толкнула морду вверх, чему помогло лишь то, что он опустил голову. Когда шлем был снят, его глаза были закрыты, но это по-прежнему был мужчина, которого я любила. Я позволила лицевой части выскользнуть из пальцев и упасть на землю. Потянувшись и коснувшись его челюсти, я провела пальцами по маленькому шраму на лбу, заново изучая его лицо, и его глаза медленно открылись, встречаясь с моими. В них читались его страх, его любовь ко мне и неуверенность в том, что я о нём думаешь. — Вот ты где, красавчик, — мягко сказала я и провела большим пальцем по его нижней губе, которая медленно изогнулась в подобие нервной улыбки. Он нежно поцеловал подушечку моего пальца, и дрожь пробежала по спине. Я не знала, осталось ли в моём сердце место, чтобы любить его ещё сильнее, чем уже любила. — Венан, — произнёс он глубоко, и звук эхом разнёсся вокруг, заставляя пульс биться чаще, а внутри всё мягко перевернулось. — Мне нужно знать, что моя любовь к тебе что-то значит, что вся эта тайность не разрушает то, что могло бы быть. У меня нет сил больше притворяться. Я хочу всего тебя — или ничего, — сказала я ему тихо и увидела, как его глаза слегка расширились от моей честности, а затем всё его лицо смягчилось, и всё моё тело растаяло. Его рука скользнула по моей челюсти, нежно обхватывая подбородок, и удержала мой взгляд. — Ты — другая половина моей души; твоя любовь всегда что-то значила для меня. Его густой голос успокоил вопросы, проносившиеся в моей голове, а его губы прижались к моим, навсегда привязывая моё сердце к нему. Это хороший первый шаг... теперь убедить его, что ему не обязательно сжигать мир.***
Холм, ведущий к укрытию Стража Страуда, был невысок. У входа я взглянула на Хоук. — Надеюсь, он всё ещё здесь, и его не схватили те Стражи, что встретились нам по дороге. Хоук кивнула и огляделась. — Что ж, лучшего времени это выяснить, чем сейчас, нет. Пойдём? Она жестом предложила мне вести, и, засветив магический огонёк, я вошла в пещеру. — Лучше бы у него были какие-то ответы, Хоук, иначе я, пожалуй, позволю Сэре разыграть тебя так, как она уже умирает от желания, — пошутила я, слыша её тихий смех за спиной. — Я, может, и позволю ей, — пошутила она в ответ, и я фыркнула. В самой глубине пещеры мы нашли дверь с нарисованным рядом большим черепом — предупреждением для незваных гостей. Я видела несколько таких рисунков в большинстве пещер Крествуда — укрытия контрабандистов и их тайники. Открыв дверь, я обнаружила освещённую комнату и погасила свой магический огонёк, оглядываясь. Я повернулась к другой части, где стояли спальный мешок и маленький столик, как вдруг услышала звук меча, вынимаемого из ножен. Быстро стянув вокруг себя Тень, я развернулась на пятках к источнику звука, готовая заморозить любого, кто там окажется. Высокий мужчина с каштановыми, тронутыми сединой волосами, в полном доспехе Стража, с пронзительными голубыми глазами неприязненно уставился на меня при моём нежданном вторжении. Это, должно быть, Страж Страуд. Хоук вошла в комнату, подняв руки, а Бык и Солас, следовавшие сразу за ней, вытащили собственное оружие. Я чувствовала гневный вихрь ауры Соласа и послала свою обратно с дразнящим толчком. Его глаза метнулись ко мне — в них ярко сияло раздражение, и я одарила его кривоватой ухмылкой. — Здесь только мы. Я привела Инквизитора, — поспешно сообщила она ему, пока всё не вышло из-под контроля. Страж перевёл взгляд с Хоук обратно на меня и медленно убрал меч в ножны. Я тихо выдохнула с облегчением, когда Бык и Солас тоже убрали оружие. Чёрт, это едва не обернулось очень скверно и очень быстро. — Моё имя Страуд, и я к вашим услугам, Инквизитор. — Мне всегда пригодятся новые союзники, Страж Страуд. Возможно, вы сможете кое-что для меня прояснить. Большинство Стражей исчезли, а затем магистр из числа порождений тьмы по имени Корифей уничтожил Убежище. Как думаете, одно может быть связано с другим? Я следила за его реакцией и увидела, что он выглядит задумчивым, но и опечаленным, прежде чем ответить. — Боюсь, что так. Когда мой друг Хоук убила Корифея, Вейсхаупт был рад закрыть это дело. Но Архидемон может переживать ранения, кажущиеся смертельными, и я опасался, что Корифей может обладать той же силой. Страуд отвернулся от меня и подошёл к деревянному столу, заваленному картами и свечами, жестом приглашая меня подойти и взглянуть. — Моё расследование вскрыло зацепки, но не доказательства. А потом, вскоре после смерти Верховной Жрицы, каждый Страж в Орлее начал слышать Зов. Хоук издала тихий вздох потрясения и уставилась на Страуда встревоженно, а я смотрела на них, не понимая, что, чёрт возьми, он имеет в виду. — Создатель, почему ты не сказал мне? Страуд выдержал её взгляд и мягко ей улыбнулся. — Это было дело Серых Стражей, и я был связан клятвой тайны. — Зов — это какой-то ритуал Стражей? Страуд покачал головой, удерживая мой взгляд. — Зов говорит Серому Стражу, что Мор скоро заберёт его. Всё начинается со снов, а затем приходит шёпот в голове. Страж прощается и отправляется на Глубинные тропы, чтобы встретить свою смерть в бою. Я потёрла лицо, пытаясь переварить информацию, и выдохнула с досадой. — То есть вы хотите сказать, что каждый Страж в Орлее слышит этот Зов и думает, что умирает? — Да, — ответил он, и тяжёлая складка пролегла меж его бровей. — Скорее всего, из-за Корифея и его связи с Мором. Если Стражи падут, кто встанет против следующего Мора? Это наш величайший страх. Я на мгновение задержала на нём взгляд, а затем посмотрела на Хоук, когда та заговорила. — Значит, Корифей не контролирует их — он обманывает их этим Зовом, и они на это покупаются. — Ну, добром это не кончится, — пробормотала я и увидела её медленный согласный кивок. — Мы — единственные, кто может убивать Архидемонов. Без нас следующий Мор поглотит мир. Командор Стражей Кларель заговорила о ритуале магии крови, чтобы предотвратить это будущее, пока мы все не погибли. Когда я запротестовал, назвав этот план безумием, мои же товарищи обратились против меня. Страуд протянул мне карту и указал на определённое место. — Серые Стражи собираются здесь, в Западном пределе. Это древняя тевинтерская ритуальная башня. Встретимся там — и мы найдём ответы, — предложил он. Я протянула ему руку. — Разумеется. Спасибо за эти сведения, Страж Страуд. — Ты пойдёшь со мной, Хоук, или продолжишь путешествовать с Инквизитором? Хоук посмотрела на меня, и я поняла, что она отправится со Страудом. Я похлопала её по руке. — Ступай, Хоук. Мы встретимся с вами там. Она благодарно мне улыбнулась и ответила тем же движением. — Береги себя, — тихо сказала она и последовала за Страудом из пещеры. Я смотрела им вслед и чувствовала, как внутри нарастает жуткий ком тревоги. Я смутно помнила эту часть игры. Потёрла глаза. Что за грёбаный бардак. — Пойдём. Обсудишь всё с остальными, когда вернёмся в крепость, — посоветовал Солас рядом. Его голос был успокаивающим бальзамом для моей истерзанной тревогой системы. Я позволила своей ауре смешаться с его, и это помогло успокоить меня ещё больше. Я благодарно ему улыбнулась. — Я тебе в последнее время говорила, какой ты замечательный? Он усмехнулся и взял мою руку, едва коснувшись поцелуем костяшек, прежде чем сжать её. — В последнее время — нет, — поддразнил он. — Хм... постараюсь напоминать хотя бы раз в день, ну или в неделю, — пошутила я и позволила ему вывести меня из комнаты. — А я постараюсь давать тебе повод напоминать мне, — ответил он с лукавым огоньком в глазах. — О, кажется, мне нравится, куда направляются твои мысли, красавчик, — поддела я, наслаждаясь лёгкой розовинкой, промелькнувшей на его щеках. — Я так и подумал, что тебе понравится, — мягко сказал он, и его тон был полон обещания. Я почувствовала, как моё собственное лицо запылало. — Лукавый человек, — пробормотала я и услышала его тихий, хрипловатый смех, следуя за ним из пещеры.***
Точка зрения Соласа Солас лежал, наблюдая, как она спит, и заправил один из её непослушных тёмных локонов за изящное ухо. Никогда ещё он не чувствовал себя свободнее, зная, что не нужно с ней притворяться, — и чувство это было ему непривычно. Она знала, кто он, принимала и любила его — и всё же он по-прежнему ничего о ней не знал. Лёгкая хмурая складка пролегла меж его бровей, пока он изучал её спящую фигуру, уютно прижавшуюся к нему. Когда они проснулись тем утром, она нежно его поцеловала, и он почувствовал перемену в ней — по отношению к нему. Она не была больше настороженной или сдержанной, но гораздо более расслабленной. Теперь же он ловил себя на вопросе: почему она не хочет рассказать ему о себе? Он искал ответы в Тени, находя лишь крошечные фрагменты её снов, которые рассеивались при его магической тяге. Она общалась с духами, набираясь знаний с поразительной скоростью — если только этим объяснялись её новоприобретённые способности Стража. Думать иначе было бы глупо. Он знал, что нельзя вернуть мёртвых, как бы ты этого ни желал. Он снова опустил взгляд на её мягкие спящие черты и выпустил тихий вздох разочарования. Кто эта женщина, что стала настолько важна для него, что он готов был подвергнуть сомнению всё? Сделать для неё что угодно? Насколько он готов измениться, лишь бы быть с ней? Все эти вопросы начинали вызывать у него головную боль, и он закрыл глаза, притягивая её ближе. Даже во сне она издала тихий, мягкий вздох удовольствия от этого движения — и это заставило его улыбнуться. Её народ знал его как величайшего врага их мифологии, и всё же, когда она смотрела на него, в её глазах был бездонный колодец любви, а не страха. Он по-прежнему не верил, что заслуживает такой преданности от неё, и боялся, что снова сделает что-то, что разлучит его с ней. Он тяжело вздохнул и почувствовал, как её рука слегка сжалась вокруг него. Он подумает об этом позже. А пока — он постарается заслужить её любовь и показать ей, как много она для него значит. Он не найдёт ответов на все свои вопросы за один вечер — и лишь на некоторые из них она могла бы ответить, если бы захотела. Отогнав все мысли, он сосредоточился на погружении в Тень. Возможно, сегодня ночью он найдёт хоть несколько ответов.
