Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Точка зрения Соласа Он смотрел в потолок своей палатки, пока её слова снова и снова отдавались в голове. Тебе стало бы легче, если бы ты знал, что моими последними мыслями были мысли о тебе? Потому что это так и было! От этих слов его сердце болезненно сжималось. Она сделала это ради него и ради народа. Они скоро прибудут в Скайхолд, а она уже больше недели не говорила с ним, и она злилась на него не без причины. Он был далеко не в восторге от того, что сделала Митал. За все годы после её смерти сестра ни разу не доверила ему, куда отправила дух Ассан. Она ничего не сделала, чтобы обуздать преследования Андруил; и только под угрозой смерти та наконец остановилась. Вместо этого сестра отправила дух Ассан перерождаться в другом мире, снова и снова, пока та не понадобилась ей. Его поражало, что Фенлин до сих пор не испытывает ненависти к Митал за такую дерзость — распоряжаться её жизнью подобным образом, — ведь сам он ненавидел сестру прямо сейчас. Однако Митал не ошибалась: он не стал бы помогать ей, создавая Завесу, чтобы запереть остальных, будь Ассан жива. Тогда он был полностью сосредоточен на её возвышении и освобождении народа. Скажи сестра ему, что случится при создании Завесы, — смерть Ассан мало что значила бы; он бы просто отказал. Поглощённый её гибелью и жаждой мести остальным, он позволил собой манипулировать. Растирая лицо от досады, он понимал, что нужно сосредоточиться на том, что делать теперь. То, что Митал привела Фенлин сюда, не было случайностью. Её вмешательство в план Корифея и поглощение его сферы тоже не было простым совпадением. Он знал Митал достаточно хорошо, чтобы понимать: у неё есть планы, и причины её — только её, по крайней мере пока. Тяжело вздохнув, он всё больше склонялся к тому, что сестра сказала ему лишь половину правды, а вторую половину утаила. Она вернула Фенлин воспоминания о времени, проведённом в облике Ассан, и возвела её в эванурисы — положение, которого она была достойна, особенно после того, что она совершила. Это действие освободило Фенлин от долга перед Митал, и от этого ему стало легче дышать. Её призыв наконец взять свою избранную пару, а затем предупреждение, что та понадобится ему в грядущей битве, заставили его застыть. Битва, несомненно, будет, но что ещё видела сестра такого, чем не пожелала поделиться? Солас прикрыл глаза рукой и снова тяжело вздохнул. Во второй раз за всё его существование ему было плевать на долг перед народом — всё, что его волновало, это получить прощение Фенлин. Он не мог больше выносить её молчания. Если он что и усвоил за тринадцать столетий, так это то, что второй шанс выпадает нечасто.

***

Точка зрения Фенлин Громкие звуки рога возвестили о нашем прибытии, и я направила Этту к конюшням. Я была измотана, и всё, чего мне хотелось, — это горячая ванна и много сна. Без Соласа рядом спать оказалось куда тяжелее, чем я думала, а два часа сна за ночь явно не спасали. Подавив зевок, я соскользнула из седла и спрыгнула на землю. Сняла сумку, бросила её и начала расстёгивать упряжь. Мастер Деннет подошёл и положил руку поверх моей, останавливая. — Девочка, ты выглядишь так, будто вот-вот свалишься. Иди, отдохни и оставь Этту мне, — предложил он. — Я воспользуюсь твоим предложением, мастер Деннет, спасибо. Я одарила его усталой улыбкой, подавила зевок, похлопала по руке, подхватила сумку и покинула конюшню. Пройдя через чёрный ход в замок, я миновала обеденный зал и поднялась по лестнице в главный зал. Жозефина и Лелиана засекли меня, когда я пыталась проскользнуть мимо собравшейся группы, и быстро остановили. — Мы понимаем, что вы устали, Инквизитор, и нам нужна всего минутка, — быстро сказала Жозефина. Чёрт бы вас... тьфу! Я последовала за ними в кабинет Жозефины и села в ближайшее кресло. — Ладно, в чём проблема? Жозефина нервно огляделась и наконец посмотрела на меня. — Это касается герцога Гаспара, — начала она, и моё тело напряглось при его имени. — Что с ним? — спросила я с раздражённо-скучающим видом. — Он не покинул Скайхолд, Инквизитор, — сообщила Жозефина с обеспокоенным лицом. Меня не было почти два месяца... серьёзно? — Похоже, ваша последняя встреча не обескуражила его так, как вы надеялись, — поддела Лелиана. Я потёрла лицо и издала усталый вздох. Именно то, что мне было нужно сегодня... а, к чёрту. — Ладно. Мой простой ответ удивил их обеих. Подхватив сумку, я встала. Жозефина и Лелиана обменялись встревоженными взглядами, заметив мои явные намерения уйти. — Мне что-нибудь предпринять, Инквизитор? — спросила Жозефина, пока я не успела сбежать. Я покачала головой и одарила их ещё одной усталой улыбкой. — Нет, Жозефина. Уверена, ты уже сделала всё, что могла. С герцогом я разберусь сама. Я покинула её кабинет и пошла искать Соласа. Во-первых, мне отчаянно нужен был сон, а во-вторых — он. Не меньше. Я устала от всей этой отстранённости: пора было нам разобраться и двигаться дальше, если сможем. Пересекая главный зал в сторону ротонды, я увидела, как Гаспар поднялся со своего кресла в углу, когда я подошла к двери. Поправив сумку на плече, я с усталым вздохом толкнула дверь. Моё сердце ёкнуло при виде Соласа, и я закрыла за собой дверь, входя в комнату. — Солас, — мой голос слегка дрожал, когда я произнесла его имя. Он обернулся и посмотрел на меня, а я подошла и остановилась прямо перед ним, внезапно нервничая. — Не мог бы ты... — Вот вы где, миледи! — прервал меня Гаспар, и я в досаде закрыла глаза, роняя голову. Внезапная пульсация ауры Соласа сказала мне, что Гаспар наконец-то оборвал последний нерв древнего. Открыв глаза, я увидела, как его голубой взгляд стальным клинком нацелен на Гаспара. Мне срочно нужен грёбаный отпуск, — пробормотала я, прежде чем повернуться к герцогу. — Великий герцог, я удивлена, что вы всё ещё здесь. Неужели ваши дела в Скайхолде ещё не завершены? — сказала я с фальшивой любезностью. — Нет. Я с нетерпением жду продолжения нашей беседы. Моя бровь приподнялась, и я даже не пыталась скрыть своё глубочайшее отвращение к этому человеку. Я слишком устала для этого дерьма. Повернувшись обратно к Соласу, я положила руку ему на плечо, чтобы привлечь внимание. Его глаза скользнули вниз к моим с холодностью, от которой меня передёрнуло, и я одарила его нежной улыбкой. — Вся эта отстранённость между нами причиняет боль. Я скучаю по тебе, хочу тебя и не могу спать без тебя. Ты останешься со мной в моей комнате — теперь и навсегда? Его глаза засияли удивлением от моей честности, а потом потеплели, пока мы смотрели друг другу в глаза. За спиной послышалось возмущённое пыхтение и прокашливание Гаспара, но я проигнорировала их, сосредоточившись на своей цели — которой был Солас. — Я был глупцом, венан [моё сердце], и мне тоже было больно. Я не желаю ничего большего, чем положить конец этой отстранённости и снова держать тебя в своих объятиях, — сказал он, легко проводя пальцем по моей щеке, и я улыбнулась, схватив его руку. — Тогда пойдём. Мне нужно больше двух часов сна, — сообщила я ему, и он позволил потянуть его за собой. — Возможно, мы поговорим позже, Инквизитор, — предложил Гаспар, не желая признавать своё поражение, когда мы проходили мимо. Дориан как раз спускался по лестнице из библиотеки с ухмылкой кота, стянувшего сметану, и я знала, что этот маленький эпизод разнесётся по Скайхолду так быстро, что к тому времени, как он вернётся ко мне, меня либо уже выдадут замуж, либо я буду беременна, либо Гаспара вызовут на дуэль — или что-то столь же идиотское, устроенное Соласом. Солас остановился и гневно взглянул на герцога. Я стояла рядом, крепко переплетя наши пальцы, и кусала губу. С воспоминаниями Ассан я знала, каких уровней гнева мог достичь Солас, если его спровоцировать, а герцог бил прямо в последний. Я нервно взглянула на Дориана и поймала его быстрый подмиг и ещё более широкую ухмылку — он опирался о дверной косяк, скрестив руки, в ожидании представления. — Возможно, великий герцог, вы не понимаете, поэтому я объясню проще. Инквизитор не может продолжать беседы с какими-либо поклонниками, достойными или нет, потому что она уже сделала свой выбор. Понимаю, что эту мысль трудно осознать, но я вынужден с прискорбием сообщить вам: это не вы, великий герцог, кого она выбрала. Надеюсь, это прояснит любые недопонимания, которые у вас могли возникнуть. Лицо Гаспара было холодным и неподвижным от разъяснений Соласа. Я озорно улыбнулась ему и потянула за собой прочь из ротонды под громкий смех и аплодисменты Дориана, доносившиеся из дверей позади нас. Мы лавировали между дворянами, игнорировали любопытные взгляды и наконец достигли двери, ведущей в мою комнату. Солас открыл её, не отпуская моей руки, и я проскользнула под его рукой, увлекая его за собой. — Я совершенно точно буду спать на тебе — в самом буквальном смысле — часов восемь, а потом ты будешь полностью в моём распоряжении, — сказала я ему, когда мы начали подниматься по лестнице в мою комнату, поставив на дверь защитные чары. Солас рассмеялся позади меня и игриво шлёпнул меня по заду, заставив хихикнуть. — Я запомню это, — прорычал он. Поднявшись на верхнюю ступеньку, я бросила сумку и начала избавляться от слоёв одежды. — Я собираюсь принять ванну. Присоединишься? — бросив взгляд на него через плечо, я увидела, как его глаза удерживают мои, а в голубых глубинах таится тихий голод. — С удовольствием, — сказал он с волчьей улыбкой, стягивая тунику через голову, и я усмехнулась, направляясь в ванную, чтобы наполнить её.

***

В военном зале стояла тишина, пока все переваривали информацию, которую я узнала в Западном пределе. — Магия крови? — неловко прокомментировал Каллен. — Да. По словам Страуда, командор Стражей Кларель уверена, что это остановит Мор. — Связывая демонов магией крови... она что, рассудка лишилась? — его тон передавал изумление. Я пожала плечами и скрестила руки. — Я согласна с тобой, Каллен. Это не просто смехотворно — это безрассудно. И так выходит, что её глупость порабощает магов-Стражей Корифеем. Прямо сейчас мы не можем упускать из виду главную проблему: Эримонд сказал, что то, что они делали в Тевинтерской ритуальной башне, было испытанием. Хоук и Страуд подтвердили, что Стражи собираются в крепости Адамант и создают армию демонов — ту самую, которую Корифей использует для завоевания мира. Лелиана разомкнула руки и наклонилась над столом, изучая карту. — Я соберу сведения о крепости. Возможно, там есть слабые места, туннели, участки, которые мы сможем использовать. — Хорошо. Насколько мне рассказал Страуд, крепость была построена после Второго Мора. Где-то в этом здании должны быть трещины — оно давно заброшено. — Тем временем я начну готовить наших людей и планировать марш через Орлей, — предложил Каллен. Жозефина прочистила горло, и я перевела взгляд с Каллена на неё. — Инквизитор... — начала она, и моя бровь приподнялась: когда она начинала с титула, это не обещало приятного разговора. — По Скайхолду ходят слухи, что Солас переехал в ваши покои. Я скрестила руки и сделала успокаивающий вдох. Ненавижу, что у меня больше нет ни капли грёбаного уединения. — Это не слухи, Жозефина, это факт. Солас живёт в моих покоях... со мной. Жозефина покраснела, а Каллен и Лелиана обменялись понимающими взглядами. — А как же брак, Инквизитор? Это будет выглядеть так, будто вы не принимаете святость супружества всерьёз, не говоря уже о всех тех предложениях, что приходят ежедневно с просьбой вашей руки. Как Вестница Андрасте, это будет выглядеть... Я подняла руку, и Жозефина остановилась, а я одарила её спокойной, полной понимания улыбкой. — Знаю, что ты печёшься только о моих интересах, Жозефина, и, похоже, я снова усложнила твою работу. Так позволь облегчить твою ношу. Во-первых, это вы, ребята, продвигали идею, что я — Вестница, а не я сама. Во-вторых, я — эльфийка, — я указала на себя и увидела, как досада мелькнула на её прелестном лице, прежде чем продолжить. — Солас — тоже эльф. Мы не андрастианцы, так что не будет никакой огромной свадьбы с сотнями дворянских засранцев, поедающих нашу еду, пьющих наше вино и занимающих место. Каллен прикрыл рот рукой, усмехаясь. — Но, Инквизитор... — Ах, ах! — оборвала я, подняв руку. — Мы с Соласом серьёзно относимся к нашим обязательствам друг перед другом, и только это имеет значение для меня, а не то, что думает орлесианская знать. Если в какой-то момент мы решим подтвердить эти обязательства традиционной церемонией единения, ты узнаешь об этом. Почему узнаешь, спросишь ты? Потому что только мои друзья смогут присутствовать. Я сделаю собственные приглашения и вручу каждое лично. Жозефина выглядела удручённой при мысли, что не будет огромной свадьбы, которую она могла бы планировать, и мне пришлось спрятать собственную улыбку. Я действительно люблю этих людей. — Теперь что касается вопроса с женихами. Письма с просьбами то об одной, то о другой части моего тела — я оставляю это в твоих умелых руках: вежливо отклонять их предложения. Если я найду ещё одно такое письмо на своём столе, я начну рисовать на них грубые жесты и возвращать с ответом. Любые претенденты, которые прибудут в Скайхолд после того, как им было сказано «нет», — я позволю Соласу разбираться с ними так, как он сочтёт нужным. Так что я настоятельно советую выпроводить Гаспара из Скайхолда немедленно, если он ещё не уехал. Что-нибудь ещё? Жозефина покачала головой и уставилась на стол, а я наконец позволила себе рассмеяться. — Жозефина, ты воистину лучший посол, о котором только можно мечтать. Без тебя я бы бегала и говорила каждому дворянину совершить пеший полёт с высокой стены. Она кивнула и улыбнулась мне, поправляя свой вечный планшет, полный заметок. — Ладно. Пойду попробую разобраться с горами бумаг на моём столе, если никому ничего больше не нужно. — Прислать вам обед наверх, Инквизитор? — спросила Жозефина, прежде чем я успела открыть дверь. — Нет, Жозефина. Когда-нибудь мне всё равно придётся покинуть свою комнату. Открыв дверь, я помахала всем и вышла. Свадьба... Святость брака... пф-ф — никогда не случится. Погружённая в свои мысли, я не заметила закутанного в плащ мужчину, который шёл мне навстречу, пока пересекала главный зал. — Простите, вы Инквизитор? Я обернулась на звук глубокого баритона и заметила, что плащ полностью скрывает черты лица. Огромный двуручный меч за спиной был больше меня, а одет он был в чёрные кожаные дорожные доспехи. Сглотнув комок нервов, я приготовилась к тому, что на меня нападут посреди главного зала. — Да, а вы кто? — ответила я самым спокойным голосом. Мужчина откинул капюшон, открывая поразительно белые волосы, стянутые кожаным ремешком. Длинные заострённые эльфийские уши и глубоко загорелая кожа. Пронзительные зелёные глаза и белая татуировка, покрывающая подбородок и уходящая вниз по горлу. Что-то в нём было очень знакомым, и я ломала голову, пытаясь его вспомнить. — Моё имя Фенрис. Я получил письмо от Варрика Тетраса, в котором говорилось, что я, возможно, найду здесь Хоук. Чёрт... Фенрис. Ещё один мужчина, которому мои настройки графики полностью сломали жизнь. Расслабив позу, я протянула ему руку с приветливой улыбкой. — Она-то будет рада вас видеть! — сказала я ему, слегка усмехнувшись при виде его удивлённого лица. — Она... рассказывала вам обо мне? — нерешительность в его голосе была очаровательной. — Да, рассказывала, — ответила я и жестом пригласила его следовать за мной. — Я покажу, где её комната. Если её там нет, значит, она, скорее всего, с Варриком в таверне. Мне попросить Жозефину подготовить для вас отдельную комнату, или вы будете извиняться за своё упрямство и останетесь с Хоук? Мне захотелось расхохотаться от того, как быстро его голова повернулась ко мне. Его смущённый румянец и лёгкая ухмылка были достаточно красноречивы, чтобы понять: он будет извиняться. — Ну, если извинение не сработает, у Варрика есть местечко над таверной. Он коротко кивнул и стал подниматься по ступеням к комнатам, выходящим окнами в сад. Пройдя немного, мы остановились у третьей двери, и я постучала. За дверью послышались звуки движения и недовольства, а затем её резко распахнули. — Я убью тебя, Варрик! — прорычала она, откидывая волосы с лица. — Не тот маленький человечек, дорогая, но я привела тебе гостя. Хоук уставилась на Фенриса с открытым ртом, а я медленно попятилась. Чёрт, они слишком милые; я обязательно нарисую это позже. — Тогда я оставлю вас вдвоём — разбирайтесь сами, — сказала я, оставляя их в открытом коридоре смотреть друг на друга. Спускаясь по ступеням, я направилась в свою комнату — разбираться с горами бумаг.