Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Точка зрения Фенлин — Мне срочно нужен секретарь, иначе я утону в этой грёбаной куче, — выругалась я, перекладывая стопки корреспонденции на своём столе. Я подняла глаза на лестницу: его аура мягко коснулась моей в знак приветствия ещё до того, как открылась дверь. Эта мелочь каждый раз заставляла меня улыбаться — а он проделывал это постоянно. Я снова взглянула на бумаги, ощутила мягкий толчок магии — он накладывал защитные чары на дверь — и перевела взгляд на лестницу. Его голова медленно показалась над перилами, и я ничего не могла с собой поделать — сердце забилось чуточку быстрее. Солас поднялся по последней ступеньке с большим накрытым подносом. Я отложила бумаги и поспешила ему помочь. Освободив место на журнальном столике перед камином, он поставил поднос. — У тебя безупречное чувство времени. Я как раз собиралась сделать перерыв, — улыбнулась я. Его ответный взгляд сказал всё без слов: я опоздала. — Жозефина попросила принести это наверх, когда ты не спустилась к обеду, — спокойно ответил он. Я удивлённо посмотрела на него, а затем перевела взгляд на большие напольные часы в углу. Неужели обед был так давно? — Чёрт. С досадой потёрла лицо — стрелки показывали почти три часа. Оглядев горы бумаг на столе, я вдруг поняла: не сделано ровным счётом ничего. — И ведь не сказать, что это дерьмо было таким уж интересным. Даже не думаю, что хоть сколько-то продвинулась, — проворчала я. Солас обнял меня за талию и развернул к себе. — Возможно, ты позволишь мне помочь тебе? — предложил он. Я посмотрела на него с широкой улыбкой, и вся досада мгновенно улетучилась. — Только после того, как поприветствуешь меня как следует, красавчик. Он улыбнулся моей шутке и наклонил голову, прижимаясь губами к моим в нашем привычном приветствии. — М-м-м, кажется, мне понравится жить с тобой в одной комнате. Его руки скользнули по моим бёдрам и притянули меня ещё чуть ближе — сердце забилось быстрее, дыхание сбилось: он покусывал мою шею. — Я тоже нахожу определённые преимущества в таком соседстве, — пробормотал он, касаясь губами кожи за моим ухом. Наконец он оторвался — я уже плавилась изнутри — и украл ещё один поцелуй, а затем кивнул на поднос с едой. — Сначала обед, венан [моё сердце]. Ты, насколько я помню, ещё и завтрак пропустила. Я приподняла бровь и фыркнула. — Утреннее совещание затянулось. Да и вообще, с каких это пор ты взялся следить за тем, как я ем, волк? Его глубокий смешок послал дрожь желания по венам, подстёгивая и без того бушующие гормоны. Я взяла кусочек сыра, чтобы хоть чем-то занять руки, которые вечно тянулись к нему. — И буду продолжать, пока ты не наберёшь вес, который потеряла в Западном пределе, — наставительно произнёс он, беря свою порцию. Я оглядела себя, не совсем понимая, из-за чего сыр-бор. Ну, ладно, одежда и правда сидит немного свободнее обычного, но не думаю, что я так уж сильно похудела. Я посмотрела на наш обед — густое рагу из курицы, лука-порея и кусочков яблок. Откусив, я зажмурилась от наслаждения — вкус взорвался на языке. Теперь, пытаясь наслаждаться едой, я была полностью поглощена мыслями о его словах. — Не думаю, что я настолько похудела, чтобы тебе стоило так переживать за мой рацион, — заметила я, отправляя в рот ещё один кусочек. Солас вздохнул, давая понять, что совершенно не согласен с моим мнением, и отставил миску, чтобы посмотреть на меня. — Очевидно, ты не видишь того, что видим мы с остальными, — сказал он, откидываясь на спинку дивана. — Я заметил, что, когда ты встревожена или поглощена делами, ты совершенно перестаёшь за собой следить. Ты не уделяешь времени себе, венан. Ты постоянно занята, даже когда мы в пути. И я не единственный, кто это замечает. Снова подавшись вперёд, он взял миску и сделал глоток бульона, пока я обдумывала его слова и наконец пожала плечами. — Я всегда такой была. И я бы с удовольствием взяла отпуск, но на него просто нет времени. К тому же, не могу же я просто взять и забить на свои обязанности, так что не переживай. В конце концов всё всегда как-нибудь устаканивается, — ответила я с озорной улыбкой, отправляя в рот очередную ложку рагу. Солас фыркнул, и я удивлённо на него уставилась. Кажется, я никогда раньше не слышала, чтобы он фыркал. — Возможно, ты позволишь мне хоть немного о тебе позаботиться? — предложил он, протягивая руку и касаясь моей щеки с кривоватой улыбкой. Вид этой улыбки всегда делал со мной странные вещи — например, заставлял забыть, о чём, чёрт возьми, я вообще говорила. Я рассмеялась, осознав, что он прекрасно знает, как я на него реагирую, и использует это, чтобы меня переубедить. — Я вижу, что ты делаешь, и это нечестно, но это чертовски работает, — поддела я, заметив, как его глаза заискрились озорством. — Вот и славно, — только и сказал он, кивнув на поднос, чтобы я продолжала есть.

***

Отставив миску на стол, я с тихим стоном откинулась на диван и погладила себя по сытому животу. Солас рассмеялся, притянул меня к себе на колени, а затем полулёг, устраивая меня рядом. Я свернулась калачиком у его бока, совершенно довольная тем, что можно просто лежать, пока он перебирает мои волосы. К такому определённо можно привыкнуть. Поесть — и отключиться на шикарном мужчине, прикорнув в обнимку. — Я думал о том, что ты сказала раньше. Рокот его голоса у моей щеки успокаивал; мои пальцы рассеянно играли с кожаным шнурком его амулета. — М-м-м, и о чём именно? — Ты сказала, что хотела бы взять отпуск, но не видишь для этого времени. Возможно, оно всё-таки есть, — просто ответил он. Приподняв голову, чтобы посмотреть на него, я положила подбородок ему на грудь. — И где же ты видишь это время? Солас заправил прядь моих волос за ухо и нежно погладил по щеке. — Мы выступаем на Адамант только через несколько недель. Полагаю, это идеальная возможность для тебя взять паузу, особенно перед битвой. Никто не осудит тебя за желание немного отдохнуть, ведь ты два года работала без устали. Я усмехнулась и снова уложила голову ему на грудь, прислушиваясь к ровному метроному его сердцебиения. — Ты вообще видел горы бумаг на моём столе, с которыми мне ещё предстоит разобраться? Мне безумно нравится идея взять несколько дней для себя, Солас, особенно с тобой, но времени на это правда нет. Он приподнял моё лицо, заставляя посмотреть на него, и коснулся моих губ — нежно, но настойчиво. — Время есть, венан. Позволь мне позаботиться о деталях. Ты просто будь готова уехать завтра, чтобы мы могли побыть наедине. Я тихо вздохнула: моя решимость вести себя как взрослая разлетелась в пух и прах от одного лишь мягчайшего прикосновения его губ. Медленно открыв глаза, я увидела в его голубом взгляде, что эта поездка была для него по-настоящему важна. — Ладно, сладкоречивый, ты уговорил меня. Его ответная улыбка и россыпь поцелуев по моему лицу заставили меня хихикнуть. Он подтянул меня выше по своему телу и скользнул ладонью под рубашку на моей спине.

***

Точка зрения Соласа Пальцы Соласа сжались за спиной. Сохраняя на лице маску спокойного терпения, он слушал леди Жозефину. — Сейчас неподходящее время, мастер Солас. Ей ещё нужно вынести приговор венатори, которых она привезла из Предела. К тому же, с нашими приготовлениями к Адаманту, Инквизитору было бы неразумно уезжать прямо сейчас. — Вынужден не согласиться, посол. Это идеальное время для того, чтобы она уделила себе несколько дней. Совершенно очевидно, что здесь она не может нормально отдохнуть, а предстоящая битва потребует полной сосредоточенности. Вы и сами указывали на её нездоровый вид после возвращения из Предела. Жозефина сидела в кресле за своим столом, глядя на Соласа, который демонстративно отказался садиться. Мысленно досчитав до десяти, она сложила пальцы домиком. — Я разделяю вашу обеспокоенность, мастер Солас; её обязанности действительно отнимают много... Солас разочарованно зарычал, перебивая Жозефину. — Она почти не ест, едва спит и работает без устали, чтобы никто из её советников и ближнего круга не чувствовал себя перегруженным. У неё нет штата помощников, которые занимались бы рутинными мелочами, как у вас. Если она продолжит в том же духе, посол, она просто свалится с ног и не сможет выполнять свои обязанности вовсе. Жозефина на мгновение задержала на нём взгляд и снова покачала головой. — Я позабочусь о том, чтобы подыскать ей помощника, мастер Солас, но, возможно, лучше сделать это после Адаманта... — снова начала она, но замолчала, впервые увидев, как мастер Солас по-настоящему разозлился. — Я не стану больше отнимать у вас время, посол. Я пришёл сообщить, что она покидает Скайхолд на несколько дней, начиная с завтрашнего утра, а не спрашивать вашего разрешения. Развернувшись на каблуках, он открыл дверь и вышел, оставив леди Жозефину за спиной, которая негодующе хватала ртом воздух. Жозефина ещё какое-то время смотрела на опустевший дверной проём в немом потрясении. Она никогда не видела, чтобы этот тихий эльф с безупречными манерами так явно выходил из себя. Солас направился через главный зал, чтобы уведомить командора и мастера шпионов об отъезде Инквизитора, мысленно готовясь к новому сопротивлению со стороны её совета. Но если это и вызывало в нём что-то, так лишь укрепляло его решимость увезти Фенлин из Скайхолда хотя бы на несколько дней.

***

Точка зрения Фенлин Солнце только выглядывало из-за заснеженных горных вершин, когда мы покинули Скайхолд верхом на харте. Это было прекрасное животное угольно-чёрного окраса с добрыми, мягкими шоколадно-карими глазами. Его рога были огромны и легко раскинулись более чем на четыре фута в ширину. Я никогда прежде не ездила верхом на харте, даже в воспоминаниях Ассан, но знала, что этого красавца нам подарил клан Лавеллан в благодарность за помощь Инквизиции с Уайкомом. Я не ездила без седла лет с двенадцати, но Солас легко подхватил меня, усадил на широкую спину животного и вручил спальный мешок, а затем запрыгнул позади — с грацией, которой мне, я была уверена, не занимать. Он устроился у меня за спиной: одну руку запустил в густую гриву, другой крепко обхватил меня за талию. — Нам что, не нужны хотя бы поводья? Тихий рокот его смеха за спиной заставил бабочек в животе запорхать. — Нет. Эти животные чутко реагируют на напряжение ног всадника, понимая, куда идти. К тому же надевать на них упряжь — оскорбление, они не похожи на обычных лошадей. Харты сами выбирают, позволить ли кому-то ехать на себе, это не обсуждается и не терпит принуждения. Пока его руки обнимали меня, я была благодарна за тепло и надёжность: его грудь прижималась к моей спине, его ноги — к моим, когда мы тронулись в путь в ранний час. Мягкий стук копыт харта по мосту звучал как размеренный барабанный бой — сама свобода. Пусть даже на несколько дней — я буду свободна от ответственности и бумажной волокиты. Всё необходимое мы уместили в перемётные сумы за его спиной, ведь мы уезжали всего на пару дней. Вскоре я поймала себя на том, что наслаждаюсь игрой раннего утреннего солнца на заснеженных вершинах, пока Солас крепко прижимал меня к себе. Пару часов мы ехали в тишине — лишь стук копыт харта по земле нарушал её, — и это было невероятно умиротворяюще: просто быть с ним рядом. Никакого давления, никаких ожиданий и — определённо — никакой грёбаной работы. Глубоко вдохнув морозный горный воздух, я почувствовала, как полностью расслабляюсь в его объятиях, а его губы коснулись моего виска. — Вот ты где, — прошептал он мне на ухо, заставляя улыбнуться. — А я и не знала, что куда-то уходила, — поддела я его. — Ах, не физически, конечно. Но ты уже давно сама не своя. Я наклонила голову, чтобы с любопытством заглянуть ему в лицо. — Правда? Ещё до того, как Митал вернула мне воспоминания Ассан? Солас покачал головой и поцеловал меня в лоб. — Это началось раньше. Если бы мне пришлось определять, когда именно, — то незадолго до Зимнего дворца. Отведя взгляд, я уставилась вперёд, осознавая, о каком времени он говорит. Именно тогда я нашла элувиан и узнала о его способе уйти. Сказать ему, что я нашла его? С тех пор я не возвращалась в ту комнату, и каждая клеточка моего тела требовала расспросить его о планах, но я подавляла этот порыв, как и тогда, когда мне хотелось разбить зеркало. Нет — это поездка только для нас двоих, это можно обсудить позже... намного позже. Прикусив язык, я промолчала и равнодушно пожала плечами, надеясь, что он не раскусит мою игру. — Ну, эта маленькая вылазка пойдёт мне на пользу. Его вздох за спиной дал понять, что он не купился, и я прикусила нижнюю губу. — Возможно, — наконец произнёс он после нескольких ударов сердца в тишине.

***

Мы ехали через горный перевал несколько часов, прежде чем он направил харта в лес. Мне было любопытно, куда он нас везёт; я знала лишь, что мы уехали не очень далеко и что мне это понравится. Этот мужчина обожал свои секреты, и в данном случае я не возражала против его молчания, но чем дальше мы углублялись в чащу, тем сильнее разгоралось моё любопытство. Мы ехали ещё около часа, прежде чем наконец добрались до небольшой пещеры, и Солас легко соскользнул на землю. Протянув руки, чтобы поймать меня, он помог мне спешиться. Оглядевшись, я не увидела ничего, кроме входа в пещеру и деревьев. Я повернулась к нему, вопросительно приподняв бровь; он усмехнулся и взял меня за руку. — Доверься мне, венан, — сказал он, увлекая меня к пещере. — Ну хорошо, волк, но ради этого места стоило покинуть огромную удобную кровать и горячую ванну. Его ответный смех, поцелуй моей руки и то, как он провёл ладонью над входом в пещеру, лишь разожгли моё любопытство. — Почему на ней варды? — спросила я, внезапно заинтригованная тем, куда именно он меня привёл. Солас не ответил, лишь потянул меня за собой внутрь. Взмахом руки он зажёг факелы, одновременно озарившие огромное пространство. Пещера была куда больше, чем можно было представить, и чем больше я осматривалась, тем яснее понимала: это пространство было магически высечено в горной породе, оно не было природным. Здесь уже было подготовлено место для костра, а слева от него, в углу, стояли ящики. Но больше всего меня поразили фрески — они покрывали все стены пещеры. В самой глубине пещеры виднелся ещё один длинный освещённый проход, но я не могла разглядеть, что там, да мне было и не важно — всё моё внимание было приковано к рисункам. Полностью поглощённая любопытством, я отпустила его руку. Он молча наблюдал, как я подхожу к одной из стен с огромной фреской. На каждом рисунке была изображена рыжеволосая женщина, и рядом с каждым светился глиф огня Завесы. Сгорая от любопытства, я призвала в ладонь шар огня Завесы и принялась изучать глиф. В памяти всплыл образ большого мраморного двора. «Снова, Ассан. Ты не стараешься». «Я стараюсь, волк. Это ты просто невозможный засранец». «Или, возможно, ты просто упрямый ребёнок». Воспоминание угасло, и я уставилась на изображение тренирующейся рыжеволосой женщины в доспехах. Проведя по фреске рукой, я открыла рот — меня осенило. Оглядевшись, я увидела множество других изображений этой женщины. Закрыв лицо ладонями, я не могла сдержать слёз. Это были изображения меня... или Ассан... или меня. Подойдя к следующей фреске, я увидела изображение той ночи, когда он объявил о своём намерении соединиться со мной узами. Вытирая слёзы, я прочла глиф и провела по нему ладонью — меня накрыло очередное воспоминание. «Соединись со мной узами, Ассан. Прими меня, как я приму тебя». «Ты действительно этого хочешь, Фен'Харел?» «Да». «Тогда я была бы дурой, если бы не удержала вторую половину своего сердца». Растёрев лицо, я поняла, что не смогу прочесть ни строчки больше, и сделала дрожащий вдох, прежде чем повернуться к нему. — Терасил'ан Те'лас [Скайхолд] — вот куда я уходил, когда тебя убили. Мне... мне нужно было место, где я мог бы хранить память о тебе. Место, которое никто не найдёт. Я шагнула к нему и крепко обвила руками его талию. — О, Солас... — только и смогла вымолвить я, прижимаясь к нему ещё крепче. — Я подумал, что, пока мы здесь, мы могли бы начать новые фрески, чтобы продолжить нашу историю. Он приподнял мой подбородок, не отрывая взгляда. Проведя ладонью по его гладкой скуле, я одарила его улыбкой сквозь слёзы. — Думаю, мне бы этого очень хотелось, — выдавила я сквозь подступивший к горлу ком. — Ар лат ма, венан [я люблю тебя, моё сердце], — прошептал он у моих губ, прежде чем поцеловать меня так, что я потеряла счёт времени.