Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Точка зрения Фенлин Шахта Сарнии представляла собой лабиринт туннелей, пронизывающих гору. Мы довольно быстро поняли, что красные храмовники окопались здесь основательно. Всего насчитывалось семь отрядов, а крупные, похожие на каменные глыбы громилы, метавшие в нас осколки красного лириума, явно выполняли роль командиров, направляя остальных. Каждая стычка с ними выматывала. — Я превращу твой череп в кристальный сад! — заорал один из них, швыряя в меня заряд красного лириума. Я поморщилась от мерзкой картины, тут же нарисовавшейся в голове. Врезав ему кулаком из Тени прямо в лицо, я крикнула в ответ: — Звучит не слишком приятно, ублюдок. Его внезапный вопль боли заставил меня ухмыльнуться. Бык ринулся вперёд, воспользовавшись тем, что громадный храмовник рухнул на землю, и с размаху опустил топор, отделяя голову от тела. Окинув взглядом отряд, чтобы убедиться, что все целы, мы услышали крики, доносящиеся из-за груды досок. — Выпустите нас… мы здесь, умоляю, выпустите, пока они не превратили нас в… в этих… тварей! Коул обогнул штабель досок и обнаружил большую клетку на повозке, куда были запиханы восемь жителей Сарнии — окоченевшие от холода и измождённые голодом. — Вы освободили остальных? — спросил мужчина, выпрыгивая из клетки, которую только что открыл Коул. — Есть ещё? — переспросила я. Он кивнул. — Всего было семь клеток, — ответил он. — Тогда мы их найдём, — заверила я и огляделась в поисках любых бумаг или записей, которые храмовники могли здесь оставить. Первым нам попалось письмо, касающееся добычи лириума. Я прочитала его вслух: «Моим собратьям-капитанам: Вы знаете не хуже меня, что мы не можем сократить объёмы красного лириума, которым потчуем солдат. Учитывая, сколько рыцарей мы потеряли из-за наших провалов, нам повезло, что Господин всё ещё находит нам применение. Шпионы венатори засекли саму Инквизитора Лавеллан, направляющуюся в Долы. Покажем ей, что мы не забыли наших братьев и сестёр, павших в Убежище. Капитан Паксли» Большая часть моего отряда рассмеялась, когда я сложила письмо и спрятала его под нагрудник. — Похоже, им не понравилось, что мы не легли и не сдохли, — фыркнула я, направляясь к следующему туннелю. Мы продирались через туннели шахты, выкашивая красных храмовников одного за другим. Это, должно быть, последняя группа… надеюсь, — подумала я, сбивая лучника с лесов, на которых он стоял. Тот рухнул прямо перед Дорианом, и я увидела, как маг вонзил лезвие своего посоха ему в шею. — Они словно чёртовы тараканы, — пробормотала я, услышав в ответ его тихий смешок. Когда мы освободили последнюю группу пленников, я наткнулась на бумаги, из которых следовало, что госпожа Пулен помогала красным храмовникам вывозить горожан в обмен на провизию и припасы. Солас читал документы у меня за плечом и начал мягко разминать мне шею, почувствовав, как моя аура вспыхнула от ярости. Но зачем им люди? «Климт, Лейтенант Кутт приболел, поэтому мне придётся положиться на тебя в деле с деревенской дамой. Отложи базовые припасы: муку, сушёный горох, одеяла, любые деньги, какие сможешь выделить. Привези их сам или организуй доставку к роще на развилке реки Эльфская Кровь через две ночи. Проследи, чтобы никто тебя не видел. Госпожа Пулен будет там. Она передаст тебе список — тех, кого мы можем использовать, — в обмен на товары. Доставь список мне. И, кстати, надави на неё немного. У Кутта мягкое сердце, и он позволяет ей слишком многое. Её списки становятся всё короче, она рекомендует стариков или тех, у кого есть скрытые хвори. Мы забираем их, но они не переживают посев. Бесполезны. Передай ей: пусть составит что-нибудь путное, иначе мы заберём всех. Рыцарь-капитан Форнье» — Какой же извращённый, больной ум мог придумать такое? — тихо спросила я, не в силах скрыть отвращения. Ему нечего было ответить, да я и не ждала. Потерев лицо, я перешла к следующему документу, в котором упоминался Имшаэль. Там говорилось, что демон управляет ростом красного лириума, используя людей, которых ему поставляли Самсон и госпожа Пулен. Я зажмурилась и медленно покачала головой. — И когда только закончатся все эти восхитительные ужасы, что я нахожу сегодня? — злобно пробормотала я. Солас слегка сжал мою шею, и я подняла на него взгляд. — Идём, нам пора возвращаться в лагерь на ночь. Здесь мы закончили, — спокойно сказал он, и я согласно кивнула.

***

Обратный путь к лагерю прошёл в молчании. Казалось, каждый из нас погрузился в свои мысли после того, как я поделилась найденными сведениями. Но хоть что-то хорошее из этой вылазки мы вынесли: я закрыла все досягаемые Разрывы, освободила пленников до того, как храмовники успели превратить их в красный лириум, и добыла информацию, указывающую на вероятное укрытие Самсона. Лейс подняла голову, когда мы вошли в лагерь, и по моему виду сразу поняла, что день выдался сущим адом. Я приняла из её рук кружку с подогретым вином и слабо улыбнулась. — Спасибо, Лейс, — сказала я, усаживаясь у костра и передавая ей найденные документы. Глядя на пляшущие языки пламени, я сделала ещё глоток и наконец перевела взгляд на неё. — Переправь сведения Каллену и сообщи, что нам нужны ресурсы на восстановление моста, который взорвали храмовники. Лейс кивнула, продолжая просматривать бумаги. — И ещё, прикажи задержать госпожу Пулен. Не хочу, чтобы она улизнула. Лейс наконец оторвалась от документов, и её зелёные глаза вспыхнули яростью от прочитанного. — Будет сделано, — ответила она, поднимаясь и забирая бумаги с собой. Солас сел рядом и протянул мне миску с похлёбкой. Взяв её, я уставилась в содержимое, совершенно не испытывая аппетита, пока допивала тёплое вино. Бессмысленно мешала еду ложкой, обдумывая всё, что узнала сегодня. Всё настолько… вывернуто наизнанку. Мысль о том, что людей используют как удобрение для красного лириума, заставляла мурашки бежать по коже. — Венан [моё сердце], — тихо произнёс он, отвлекая меня от мрачных и тяжёлых мыслей. — Пожалуйста, попробуй поесть. Я знала, что он волнуется, и в этом было своё утешение: что бы ни происходило вокруг, как бы ни скручивало реальность, он оставался моей опорой. Сделав глоток похлёбки, чтобы он перестал переживать, я поймала его мягкую улыбку — именно она помогла мне выбраться из пучины безысходности. — Завтра мы берём крепость Суледин, — сказала я, откусывая ещё кусок хлеба. Он кивнул, прожёвывая пищу, прежде чем ответить: — Мне крайне любопытно, какую сделку этот «Имшаэль» заключил с красными храмовниками. — Мне тоже, — ответила я, делая ещё один глоток. — Интересно, зачем демону понадобилось выдавать себя за настоящего Имшаэля, который, как мы оба знаем, надёжно заперт.

***

Прижавшись к Соласу под грудой мехов, я слушала ровный стук его сердца. Следила, как моя рука поднимается и опускается в такт его дыханию, и мечтала просто закрыть глаза. Чем дольше мы находились рядом с красным лириумом, тем сильнее он напоминал мне то будущее, что я увидела в Редклифе. Как же это позорно… Я взрослая женщина, а всё ещё боюсь уснуть. Лежа неподвижно, я попыталась отогнать эти мысли. Какой вздор… закрой свои чёртовы глаза и спи. Сделав глубокий вдох, я сомкнула веки, но за ними тут же всплыли образы мёртвых тел, и я резко распахнула глаза. Сонный баритон его голоса отозвался вибрацией на моей щеке, заставив меня вздрогнуть. — Венан, я чувствую твой страх. Чего ты боишься? Его ладони мягко скользили по моей спине, успокаивая, и я прижалась ближе, стараясь буквально раствориться в нём. — Это глупо, — пробормотала я куда-то в область его груди. Его рука скользнула под подбородок, осторожно заставляя меня поднять лицо. — Если бы это было глупостью, тебя бы это так не мучило, — мягко заметил он. Я выдержала его взгляд, прежде чем вновь закрыть глаза и выдохнуть, полного раздражения и усталости. — Этот красный лириум вокруг постоянно возвращает меня к будущему, что я видела в Редклифе. Знаю, стоит мне уснуть, и всё обернётся кошмаром. Я просто не в силах снова переживать смерть каждого из них, — наконец тихо призналась я. Я почувствовала, как его губы коснулись моего лба нежным поцелуем. Тихий вздох сорвался с моих уст, когда он перенёс губы на мой висок. Солас приподнялся и усадил меня к себе на колени, позволяя уткнуться лицом ему в шею. Каждый раз, когда он поступал так, позволяя мне укрыться в его объятиях, я влюблялась в него всё сильнее. Именно эта врождённая нежность всегда находила путь, чтобы успокоить меня и дать чувство безопасности. — Для меня это звучит совсем не глупо, — прошептал он, поправляя прядь моих волос. Я глубоко вдохнула знакомый аромат эльфийского корня, пергамента и морозной свежести — все эти едва уловимые ноты, принадлежавшие только ему, заставили моё тело расслабиться. Зевнув, я почувствовала, как его руки медленно скользят по спине, наполненными магией пальцами разминая затёкшие мышцы. — Спи, — тихо сказал он, а я лишь тихо фыркнула. — Тебе так будет неудобно, — пробормотала я в ответ, ощущая вибрацию его тихого смеха щекой, прижатой к его плечу. — Пока я держу тебя, мне более чем удобно. А теперь спи, венан, — мягко настоял он. Поцеловав его в шею, я снова зевнула. Он стянул меха вокруг нас, подложил свой рюкзак, чтобы откинуться на него, не выпуская меня из объятий. Веки тяжелели, я снова зевнула, утыкаясь лицом ему в шею. — Я уже говорила тебе в последнее время, какой ты замечательный? — сонно пробормотала я, окончательно проваливаясь в сон.