Эхо сквозь время | Echoes Across Time

«Иногда самые маленькие вещи занимают больше всего места в твоём сердце». — Винни-Пух

***

Точка зрения Соласа Солас утешал себя мыслью, что вернётся через несколько часов, пока они с Фелассаном пробивались сквозь нарастающую бурю по горному перевалу. Ему хотелось воспользоваться элувианом в подземельях Скайхолда, чтобы вернуться быстрее, но он прислушался к Фелассану, когда тот резонно заметил, что они не так уж далеко, и что возвращение через главные ворота будет выглядеть куда убедительнее. Неделю они добирались от неизвестных руин за пределами Перекрёстка, где находился элувиан. Каждую ночь они разбивали лагерь, кроме сегодняшней. Сегодня он не остановится, когда цель так близка. Каждый шаг приближал его, и единственной его целью было добраться до Скайхолда, обнять её, услышать её голос, почувствовать её тепло. Прошедшие недели без неё были мучительными, и, к счастью, Фелассан предпочёл не упоминать её, пока они путешествовали вместе. Когда Солас сделал ещё один шаг навстречу ураганному ветру, он почувствовал, как волна магии ударила его в грудь вместе с ледяным порывом. Прищурившись в снежную ночь, он ничего не видел, но мог чувствовать и ощущать на вкус её магию в воздухе, кружащем вокруг них. — Впереди используется огромный объём магии, — сказал Фелассан, тоже вглядываясь в морозную ночь. Солас знал, чью магию они чувствуют, и кровь застыла в его жилах. — Фен'эдис¹! — прорычал он, бросаясь в темноту. Фелассан в замешательстве поспешил за ним. — Что значит «фен'эдис»? Солас проигнорировал его, прорываясь сквозь холодную ночь. Тёплый пар вырывался изо рта на бегу, и по мере того как они приближались к замку, он начал различать призраков, нежить и демонов, движущихся к крепости, а ощущение её магии в воздухе становилось всё сильнее. Он не мог понять, что именно происходит, но логика подсказывала: напали Недозволенные. Пробиваясь к мосту, ведущему в Скайхолд, он наконец увидел её, и у него перехватило дыхание. По бокам от неё сражались Дориан и Хоук, продолжая обрушивать огонь и молнии на нежить, прущую на воинов впереди них. Тяжело дыша, он наблюдал за ней, пока она медленно шагала вперёд. Она держала руку с Меткой поднятой над головой, без усилий управляя сияющим барьером, который она создала, чтобы держать всё на расстоянии. Другой рукой она притягивала Тень вокруг себя, обрушивая на врагов пылающие камни огня Тени. Он смотрел, как стрелы и магические осколки рассыпаются, ударяясь о её барьер. Сердце забилось вдвое быстрее при виде её красоты: чёрные волосы развевались вокруг лица, подхваченные неистовыми вспышками магии, к которой она взывала. Её кожа светилась эфирным огнём, следующим за аурой, и с его позиции он видел, что её обычно янтарный взгляд закружился водоворотом расплавленного серебра, суля смерть её врагам, и он был в благоговении. Звук судорожного вздоха Фелассана разрушил этот завораживающий момент, и Солас резко повернул к нему голову. — Ты не сказал мне, что она и Митал... едины. — Мы обсудим это позже? Если ты не заметил, у нас есть преимущество: мы можем атаковать врага с тыла. Не дожидаясь ответа Фелассана, он прорвался сквозь ряды врагов с единственной целью.

***

Точка зрения Фенлин Ощущение его ауры было безошибочным, и я искала его взглядом в толпах солдат и врагов. Продолжая поиски, я наконец нашла его вместе с Калленом, Кассандрой, Быком и Фенрисом, движущихся ко мне. Любовь, хлынувшая через нашу связь, вызвала слёзы радости: он наконец вернулся. Я оторвала взгляд от его сильной фигуры и окинула взглядом территорию, включая долину внизу. Их просто чёртовски много, и я так устала сражаться. Я тихо произнесла заклинание, расширяющее сияющий барьер, подобный тому, что мы с Соласом создавали в Шипящих пустошах. Колени дрожали, а рука засияла сквозь кожу, словно трещины на разбитой вазе, от магической силы, которую я пропускала через себя. Я мгновенно почувствовала, как руки Дориана и Хоук обхватили меня за талию, не только поддерживая, но и направляя собственную магию в меня, пока барьер рос. Вскоре я начала чувствовать, как и другие маги направляют свою магию через меня, и мощь была настолько ошеломляющей, что я была благодарна Дориану и Хоук за то, что они меня держат. С объединённой силой магов барьер теперь охватывал весь Скайхолд, неуклонно расширяясь наружу. Закрыв глаза, я сосредоточилась только на том, чтобы расширять барьер дальше, но нежное прикосновение его руки к моей заставило меня распахнуть глаза и посмотреть на него. Его энергия хлынула через Якорь, и я закусила губу, когда это вытолкнуло барьер наружу, уничтожая всё на своём пути. Дрожащая и истощённая магической энергией, которую я израсходовала, я начала оседать. Его руки легко скользнули под мои ноги, подхватывая меня, и, не сказав ни слова, он понёс меня к крепости. — Ты дома. Его губы коснулись моих лишь на мгновение, не останавливая его движения к крепости. Уткнувшись носом в воротник на его шее, я глубоко вдохнула его запах. Следующий вдох сорвался от резкой боли, которую я почувствовала в спине. Я почувствовала, как он удлинил шаги через двор, почти взлетая по лестнице в крепость. Ну надо же, он торопится? На моих губах расцвела широкая улыбка от мысли, что он скучал по мне. Вскоре после первой последовала ещё одна резкая боль, и дверь наших покоев распахнулась от его магии. Ощущение его магии, запечатывающей дверь защитными чарами, было мгновенным, пока он взбегал по лестнице в нашу спальню. Я начала было гадать, не навредила ли фасолинке вся та магия, что я пропустила через себя, когда почувствовала ещё одну резкую боль, пронзившую живот, и зашипела от дискомфорта. Это не похоже на предыдущие. Я провела рукой по животу, снимая барьер вокруг фасолинки, пока Солас шёл к кровати. Я знала, что наш ребёнок в безопасности, я чувствовала это до мозга костей, даже когда почувствовала ещё одну сильную схватку, на этот раз сопровождаемую мощным толчком фасолинки. — А-а-а... больно, больно, больно. Солас уложил меня на кровать и пошёл в ванную, вернувшись с огромной стопкой белья. Он снял с меня платье, а затем ночную сорочку. Достав рубашку, которую подарил мне Бык, когда мой живот стал больше, он натянул её мне через голову. Что он делает? Я молча наблюдала за ним, пока он начал раскладывать впитывающие полотенца, одно поверх другого, а затем поднял меня и уложил на них. Не в силах больше молчать, я заговорила, пока он хлопотливо подкладывал подушки мне под спину. — Солас, что ты... — в этот раз сильная боль лишила меня дыхания, сосредоточившись в пояснице и отдавая наружу, и я тихо застонала, вцепившись в простыни. Когда боль отступила, я была рада толстому слою полотенец подо мной, потому что была совершенно уверена: простыни намокли. У меня что, отошли воды? Я в ужасе посмотрела на него от этого смущающего ощущения. — У меня начались схватки? Не успела я задать этот испуганный вопрос, как меня мгновенно скрутило болью, не похожей ни на что, что я когда-либо чувствовала. Я почувствовала прохладную ткань на лбу и открыла глаза, чтобы встретить его нежный взгляд. — Полагаю, наш ребёнок устал ждать, венан [моё сердце]. Внезапно я схватила его за запястье, тревожно глядя на него. — Но ведь слишком рано. Его пальцы разгладили морщинки беспокойства вокруг моего рта, и он покачал головой. — Всего на пару недель, венан. Всё будет хорошо. Его слова были успокаивающими, но следующая схватка скрутила меня так сильно, что я закричала, чувствуя, будто моё тело разрывается пополам. Он крепко держал мою руку, пока схватка не прошла, и я открыла глаза, чтобы посмотреть на него. — Я пойду за Дорианом, как мы и обсуждали, и скоро вернусь. Я вцепилась в его пальцы, не желая отпускать его теперь, когда он вернулся. Должно быть, он почувствовал мою неготовность позволить ему уйти и поцеловал меня в макушку. — Я вернусь через минуту, венан. Я наконец кивнула и отпустила его руку. Я провожала взглядом его поспешные движения из нашей спальни. Когда я больше не могла его видеть, я провела руками по животу. Не верилось, что это время наконец пришло. По какой-то причине я честно начала верить, что собираюсь ходить беременной вечно. Когда по мне прокатилась ещё одна схватка, я вцепилась в простыни и громко застонала. — Вот же сучий... — Ну же, дорогая моя, это не первые слова, которые ты хочешь, чтобы выучил твой ребёнок. Я повернулась на спокойный голос Дориана и скорчила гримасу, скорее похожую на улыбку, когда по мне прокатилась ещё одна волна. — Я просто быстро взгляну и посмотрю, как далеко мы зашли, прежде чем мы наконец узнаем, кто выиграет пари. Я была слишком занята попытками переждать сильную боль, грозящую разорвать меня на части, чтобы мне было хоть какое-то дело до этого, и через мгновение я почувствовала, как он мягко похлопал меня по колену, обращаясь к Соласу и ко мне, хотя я всё ещё была сосредоточена на контроле дыхания. — Похоже, этот ребёнок определённо торопится, так что я бы оценил ещё примерно в пару часов. Мои глаза распахнулись, я посмотрела на спокойное лицо Соласа и приподняла голову с подушек, чтобы уставиться на друга поверх большого холма живота между согнутыми коленями. — Пару часов? Ты говоришь так, будто это не больше, чем приятная прогулка по чёртову саду. Дориан лишь выдержал мой взгляд, и я уронила голову обратно на подушку, застонав от очередной схватки. Ощущение руки Соласа в моей служило мне якорем, и мой взгляд был прикован к его. Прогулка по саду...

***

Под ободряющий шёпот Соласа и после шести часов проклятий, стонов и криков я была истощена до предела, но всё это стоило того. То, что каждая часть моего тела чувствовала себя так, будто меня протащили через узкую щель, не имело значения. Каждый мучительный момент вёл к этому, и теперь я наконец держала фасолинку на руках. Солас сидел позади меня, поддерживая меня, пока он с тихим благоговением нежно касался щеки нашего сына, пока тот кормился. Я не могла оторвать от него глаз, пока он жадно припал к груди. Я коснулась его длинных пальцев, лежащих у лица и напоминающих мне пальцы его отца, затем мягко перешла к тёмной шапочке мягкого пушка на его маленькой макушке — это был мой вклад в его внешность. Я обвела пальцем мягкий изгиб его крошечного эльфийского ушка, прижатого к голове, которое было до боли милым с его маленьким острым кончиком. Короткие тёмные ресницы лежали на крошечных щёчках, которые энергично двигались. Было слишком рано говорить, какого цвета будут его глаза, но у меня было чувство, что они будут как у отца. Десять пальцев на руках, десять на ногах, и он был весьма недоволен холодом в комнате, пока Дориан не запеленал его и не отдал мне, чтобы он мог поесть. — Он совершенен, — прошептала я, пока слёзы скользили по моим щекам. Рука, которую он положил мне на другое плечо, нежно сжалась, и я почувствовала, как его губы слегка задрожали у моей щеки, когда он поцеловал меня. — Он такой. Я наконец оторвала взгляд от нашего ребёнка и посмотрела на него через плечо. Наша связь гудела от общей любви и радости к этому маленькому существу, которое мы создали. — Как мы назовём нашего сына? Его глаза оторвались от фасолинки; его выражение всё ещё было полно благоговения, а мягкая улыбка становилась всё шире. — Я не думал об именах для сына. Я был совершенно уверен, что у нас будет дочь, которая будет очень похожа на тебя. Я усмехнулась. — Понятно. Значит, у тебя нет мыслей? Я выдержала его взгляд в тишине, прежде чем он протянул руку и обхватил мой подбородок. Закрыв глаза, я почувствовала, как его большой палец нежно погладил мою щёку, прежде чем он прижался мягким поцелуем к моим губам. — Эмитлен² [созерцать], — наконец ответил он. Открыв глаза, чтобы посмотреть на него, я улыбнулась, мысленно примеряя новое имя фасолинки, и мне понравилось, как оно звучит. — Мне нравится, как звучит Эмитлен, но ты же меня знаешь, я всё равно буду называть его фасолинкой. Улыбка Соласа стала шире, и он снова поцеловал меня, прежде чем снова посмотреть вниз на нашего сына, который всё ещё жадно сосал. — У него определённо отцовский аппетит, это точно. Его тихий смех отозвался вибрацией у меня в спине. — Ар лат ма [я люблю тебя], венан. — Я тоже тебя люблю.

***

¹ фен'эдис — универсальное ругательство; букв. «волчий член» (эльфийский). ² Эмитлен — созерцать, лицезреть (эльфийский).