Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Примечание: Курсив обозначает диалог на эльфийском.

***

Точка зрения Соласа Капюшон плаща скрывал лицо Соласа. Опираясь на посох, словно на трость, он вёл остальных через Перекрёсток. Время от времени он оглядывался, чтобы проверить спутников. Я всё ещё чувствую неловкость, ведя их в Адален Дурлан, но другого выбора нет. Он знал: по прибытии все они наконец узнают, что он связан узами пары и у него есть сын. Солас снова оглянулся на троицу, следовавшую за ним. Плащ Гельдаурана скрывал почти все его черты, за исключением острого носа. Солас заметил, как тот окидывает взглядом окрестности; его бледные, почти белые глаза жутковато светились в тени капюшона. Солас знал, что серебряные волосы Гельдаурана заплетены в косу воина и перехвачены кожаным ремешком на затылке, потому что сам наблюдал за этим утром, пока брат над ним подшучивал. Снаряжение Гельдаурана состояло из чёрной кожи и закалённого нагрудника, подобающих истинному воину. За спиной был закреплён двуручный меч. Его рукоять выковали из металла цвета оникса, который, реагируя на магию владельца, заставлял оружие жутковато светиться болезненно-зелёным. Взгляд Соласа переместился на Анарис, оценивая, как она переносит путь. Её черты также скрывал плащ, маскирующий огненно-рыжие волосы; она тоже использовала посох как трость. Длинное деревянное древко, которое она носила веками, глухо стучало при каждом шаге. В центре сильверитового каркаса парил большой рубиновый шар, искажающий Завесу злобной энергией и заставляющий её красные глаза светиться, словно два пламени. На ней были чёрные дорожные доспехи, не издававшие ни звука и идеально сливающиеся с плащом. Мешок был перекинут через плечо, пока она следовала за Гельдаураном. Позади Анарис шёл Даэрн'тал. Его плащ также скрывал черты, но даже если бы это было не так, их скрыла бы маска, надетая под ним. Даэрн'тал, как и остальные, носил чёрные кожаные доспехи, не издававшие ни звука. За спиной были скрещены два меча с изогнутыми клинками, а к каждому бедру пристёгнуты кинжалы. Солас знал, что под плащом у Даэрн'тала спрятаны ещё кинжалы, и каждый клинок покрыт нейротоксином, парализующим противников. Взглянув на положение солнца, Солас прикинул, что они прибудут через несколько часов. Я чувствую нетерпение. Мне не хочется быть вдали от семьи. Он понимал, что в этом вопросе у него не было особого выбора, но ему не нравилось оставлять их. Лёгкий толчок в руку вырвал его из раздумий. — Ты чем-то обеспокоен? — спросил Гельдауран. Солас фыркнул и приподнял бровь. — А ты нет? Гельдауран усмехнулся и покачал головой. — Я не об эванурисах и Недозволенных. Солас пожал плечами, и Гельдауран быстро окружил их звуковым барьером для уединения. Солас с любопытством посмотрел на него, заметив хитрую ухмылку брата. — Теперь мы можем говорить свободно, — сказал он. — Мы все заметили, что ты стал другим, Фен'Харел. Что-то в тебе изменилось... смягчило твои острые углы. Теперь ты стал доступен для общения, чего никогда не было раньше. Солас был немного ошеломлён честностью Гельдаурана. Он знал, что эти изменения в нём произошли благодаря Фенлин. Дар в виде сына заставил его почувствовать себя цельным. Солас посмотрел на Гельдаурана и решил ответить честно. — Я стал доступен, потому что больше не сломлен. Я нашёл свою пару. Глаза Гельдаурана широко распахнулись от шока. — Пару? Ты связан узами? Солас улыбнулся и кивнул. — Да. Она — один из самых ценных даров, что духи преподнесли мне, наряду с нашим сыном. Вы встретитесь с ними обоими, когда мы прибудем в Адален Дурлан. Гельдауран даже не попытался скрыть изумления. — Почему ты не сказал нам? Солас мельком взглянул через плечо на Анарис, а затем снова посмотрел вперёд. — Потому что, Гельдауран, моя пара тоже может ходить между светом и тьмой, как и я. Эта информация заставила Гельдаурана слегка споткнуться. Солас схватил его за руку, быстро удержав от падения. Белые глаза Гельдаурана прищурились. — Ты уверен в этом? Солас отпустил его руку и кивнул. — Абсолютно. Гельдауран оглянулся на Анарис, а затем снова посмотрел вперёд. — Даэрн'тал будет рад за тебя, как и я, но Анарис... Гельдауран оставил то, что они оба знали, невысказанным.

***

Точка зрения Сири и Фелассана Сири скрестила руки на груди и упрямо уставилась на Фелассана. — Почему мы не можем продолжать так, как сейчас? Фелассан застонал и в досаде провёл руками по каштановым волосам. — Почему ты так сопротивляешься обряду единения? Я знаю, что ты любишь меня так же, как я тебя. Это следующий логичный шаг в наших отношениях, венан [моё сердце]. Сири покачала головой. Она не могла так с ним поступить. Плотно зажмурившись, она попыталась сделать успокаивающий вдох, который для её собственных ушей прозвучал лишь дрожащим выдохом. Это несправедливо: найти его сейчас, чтобы потерять лет через пятьдесят, если повезёт. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, и не хотела, чтобы он их увидел. Отвернувшись, она выскочила за дверь, прежде чем он успел её остановить. — Сири, — произнёс Фелассан и двинулся к двери, но она уже исчезла, когда он до неё добрался. Ударив кулаком в каменную стену, он прислонился к ней головой. Он ничего не понимал, и только она могла объяснить, что, во имя Тени, творится у неё в голове. — Фелассан. Он поднял голову и быстро склонился в поклоне, увидев приближающуюся Митал. — Встань, старый друг. Я видела, как твоя пара выбежала отсюда. Что вас обоих так тревожит? Фелассан покачал головой, не скрывая замешательства. — Честно говоря, я не знаю, моя Королева. Я попросил Сири спланировать обряд единения, а она наотрез отказалась его проводить. Жёлтые глаза Митал наполнились пониманием. — Понимаю, — спокойно ответила она. Фелассан подошёл к окну и выглянул наружу. Ничто в этом утре не имело для него смысла. — Фелассан, тебя беспокоит, что Сири смертна? Фелассан посмотрел на Митал и покачал головой. — Конечно, нет. Я буду любить её, пока её время в этом мире не истечёт, а затем последую за ней в Тень. Митал увидела, что он говорит это совершенно искренне, и подошла к нему. — Позволь мне поговорить с ней, Фелассан. Возможно, мне удастся повлиять на её решение. Фелассан опустился на колено и взял руку Митал. — Вы оказываете мне честь своим предложением. Митал нежно погладила его по голове, словно одного из собственных детей, с понимающей улыбкой на лице, прежде чем оставить Фелассана и отправиться на поиски Сири.

***

Сири сидела, уронив лицо в ладони, в кабинете Соласа и Фенлин. Слёзы разочарования теперь свободно текли по её щекам. Урок, который я усвоила в самом начале своей жизни, заключается в том, что ничто не бывает справедливым... никогда. Она научилась принимать свои благословения такими, какие они есть. Её первый муж был хорошим человеком и в конце концов пожертвовал собой ради неё и своей дочери. А затем появилась маленькая Фенлин. Она была лучшим благословением из всех. А теперь у неё был Фелассан. Ещё одно благословение, данное ей, чтобы она познала истинную любовь. Дверь кабинета открылась, и Сири приготовилась к ещё одному противостоянию с Фелассаном, но увидела, что вошла Митал. Дрожащими руками вытерев лицо, она поклонилась. — Чем могу служить, моя Королева? Сири смотрела в пол, ожидая, пока Митал позволит ей подняться. Эти формальности не были ей привычны, так как Фенлин их ненавидела, но в окружении всех этих древних она не хотела никого злить. — Встань, Сири. Поднявшись, она почувствовала неловкость под пристальным взглядом Митал. Осознав, что после всех слёз она, должно быть, выглядит ужасно, она почувствовала, как лицо горит от смущения. Митал указала на кресла. — Присядем на минутку? Сири кивнула. — Если желаете, — ответила она, подходя к креслу. Митал села, скрестив ноги, и, постукивая длинным ногтем по щеке, принялась изучать Сири. Девушка была поразительна: длинные каштановые волосы и мягкие карие глаза, отражающие её интеллект. Митал всегда восхищалась умными женщинами. Помогало и то, что она знала прошлое этого ребёнка и уважала волю Сири к выживанию. Она наблюдала за тем, как Сири пытается скрыть дискомфорт, и когда девушка начала постукивать пальцами по коленям, Митал рассмеялась, заставив её вздрогнуть. — Я заставляю тебя нервничать? Взгляд Сири встретился со взглядом Митал, и Митал мгновенно прониклась к ней симпатией. — Конечно, заставляете... вы же Митал. Легендарная праматерь народа. Богиня. Митал рассмеялась. Давно она не чувствовала себя так хорошо. Ей нравилось, что Сири честна. Она видела, что в теле этой молодой женщины нет ни единой фальшивой косточки, совсем как у её дочери. — Ты никогда не спрашивала меня, почему я одарила твою дочь бессмертием. Сири выдержала взгляд Митал. — Кто я такая, чтобы ставить под сомнение выбор Богини? Митал покачала головой. — Я не Богиня, Сири. Я маг, пусть и могущественный, но не Богиня. Сири пожала плечами и откинулась на спинку кресла, чувствуя себя более комфортно рядом с Митал. — Хорошо, не Богиня, но всё же кто-то, обладающий властью над смертностью. Я — никто в общей схеме вещей. Я хотела думать, что вы выбрали мою дочь из-за её дружбы с Эмитленом. Митал посмотрела на Сири, довольная тем, что та сама до этого додумалась. — Я вижу, что ждёт моего племянника впереди, и в его будущем не было ни одного места, где бы я не увидела Фенлин. Вот почему я сделала твою дочь бессмертной. Сири улыбнулась, зная, что Эмитлен всегда будет рядом с её дочерью. — Это радует тебя? — с любопытством спросила Митал. Сири кивнула. — Конечно. Я люблю Эмитлена как собственного сына. Знание, что он всегда будет рядом с моей дочерью, дарит мне спокойствие. — Бровь Митал вопросительно приподнялась, и Сири продолжила: — Как вам известно, я смертна. Поэтому знание, что Эмитлен будет рядом с ней, делает меня счастливой, потому что я знаю: он позаботится о ней. Митал слегка подалась вперёд. — А что, если я решу даровать тебе тот же дар, что и твоей дочери? Сири почувствовала, как её желудок сжался в тугой узел, пока она выдерживала пристальный взгляд Митал. Нервно сглотнув, она прочистила горло. — Почему вы хотите это сделать? Митал рассмеялась и откинулась на спинку кресла. — Из-за Фелассана. — Сири с любопытством посмотрела на неё, и Митал объяснила: — Я знаю его с самого рождения. Он всегда был предан мне с тех пор, как смог успешно сотворить своё первое заклинание, и сегодня я увидела его преданность и любовь к тебе. Сири почувствовала, как к горлу подступает ком, и не знала, что сказать. Уже во второй раз за сегодня она плакала, но на этот раз это были слёзы счастья. Митал снова наклонилась вперёд и стёрла слезу с щеки Сири. — Меня радует знание, что мой старый друг обрёл счастье в лице такой прекрасной души. Окажешь ли ты мне эту небольшую услугу и позволишь убедиться, что его счастье не закончится? Переполненная эмоциями, Сири могла лишь кивнуть в знак согласия. Митал тепло улыбнулась и закрыла глаза, продолжая держать руку на щеке Сири. Сири с любопытством наблюдала за ней, когда внезапно почувствовала, как её наполняет тепло, словно она только что погрузилась в горячую ванну. Ощущение исчезло так же быстро, как и появилось, и Митал убрала руку от лица Сири. — Готово. А теперь, пожалуйста, спланируй обряд единения, пока Фелассан не пробил ещё дыр в наших стенах. Глаза Сири широко распахнулись от шока, когда она узнала, что натворил Фелассан после того, как она убежала от него. — Я... конечно. Я также обсужу с ним вопросы управления гневом, — сказала она с лёгкой ухмылкой. Митал запрокинула голову и рассмеялась. Она направилась к двери с озорным блеском в глазах. — Я уверена, что мы с тобой отлично поладим. Сири улыбнулась и почтительно поклонилась, когда Митал покинула кабинет.

***

Точка зрения Фенлин Я мчалась за Эмитленом, который с хихиканьем бежал по коридору, сжимая в руке перчатку Стража. — Эмитлен, тебе лучше остановиться прямо сейчас! — крикнула я в предупреждение, но он лишь шагнул сквозь Тень, чтобы оторваться ещё дальше. Застонав, я шагнула сквозь Тень вслед за своим маленьким воришкой. Двери замка открылись, и вошли два Стража; я наблюдала, как мой сын проскальзывает между ними, словно маленький тасманский дьявол. Промчавшись мимо них, я пробормотала «прошу прощения». Я увидела, как мой сын раздвигает траву вокруг себя, проносясь через поле к элувиану. — Эмитлен! Хватит бегать, ты только усугубишь своё положение, когда я тебя поймаю! — предупредила я его. Моё предупреждение его ничуть не смущает. Я застонала, потому что моего сына ждал по-настоящему отрезвляющий урок, когда я его догоню.

***

Точка зрения Соласа Солас активировал элувиан и шагнул сквозь него, а остальные последовали вплотную за ним. Он сделал глубокий вдох, радуясь возвращению, а затем сузил глаза, услышав хихиканье и голос своей пары. Осмотрев поле, он наконец увидел их и, улыбнувшись, направился к ним. — Эмитлен, клянусь всем святым, когда я доберусь до тебя, ты неделю не сможешь сидеть! Солас увидел разочарование на лице Фенлин, что говорило ему о том, что их сын был более чем непослушным. Вмешавшись в эту суматоху, он подхватил Эмитлена, когда тот попытался пройти мимо. Он заметил, что его сын держит кожаную перчатку, которая явно принадлежала кому-то другому. Глаза Эмитлена расширились, когда он узнал, кто его держит. — Бабаэ [папа], — сказал он, обвивая руками его шею. Фенлин остановилась перед ним, улыбаясь, хотя на её лице всё ещё сохранялась хмурая гримаса. — Я очень рада, что ты вернулся, но в следующий раз, — сказала она, указывая на свою грудь, — уезжаю я, а ты остаёшься разбираться с этим демоном. Солас усмехнулся, когда Фенлин подошла к нему и обняла за талию. Прижавшись поцелуем к её лбу, он совсем забыл об остальных позади, пока не услышал, как кто-то прочищает горло. Фенлин выглянула из-за него и увидела тех, кто, как она могла только предположить, были Забытыми, которых он отправился вербовать. — Венан, это Гельдауран, Даэрн'тал и Анарис, — сказал он, представляя их. Посмотрев на них, он указал на Фенлин и Эмитлена. — Это моя пара, Рас'Салладин, и мой сын, Эмитлен. Он не упустил выражений удивления, мелькнувших на лицах Анарис и Даэрн'тала, прежде чем они успели их скрыть. Фенлин пошевелилась рядом с ним, и он почувствовал её дискомфорт от их присутствия через связь. — Ты взял в пару и родил дитя от этой шем [смертной]? — с отвращением выплюнула Анарис. Передав Эмитлена Фенлин, он угрожающе шагнул к Анарис, когда тёмные щупальца его ауры потянулись к ней. Гельдауран и Даэрн'тал отступили при его приближении. — Ты смеешь швырять грязные оскорбления в мою пару. Неужели ты ничему не научилась за все эти годы? Анарис вызывающе выдержала его гневный взгляд, и терпение Соласа лопнуло. — Да будет так, — сказал он, прежде чем пренебрежительно взмахнуть рукой, отрезая её от магии. Гельдауран и Даэрн'тал оба поморщились, когда почувствовали гневную волну его магии; Анарис рухнула на землю от её силы, а в её волосах появилась широкая белая прядь. — Нет... ты не можешь этого сделать! Я нужна тебе, чтобы помочь победить эванурисов! — взвизгнула Анарис. Солас навис над ней, с гневным рычанием на лице. — Ты не настолько уж мне нужна, Анарис. Тебе нужно научиться сдерживать свои замечания, потому что это твоё последнее предупреждение, сестра. Я убью тебя и не моргну глазом. Солас наслаждался, наблюдая за страхом, мелькающим на лице Анарис, но он надеялся, что она поймёт: он никогда не бросает слов на ветер. Он взглянул на своих братьев и указал на крепость. — Вы можете помочь ей найти комнату, пока я собираю остальных, чтобы поприветствовать вас. Добро пожаловать в наш дом. Гельдауран и Даэрн'тал склонили перед ним головы, прежде чем помочь Анарис подняться с земли. Отвернувшись от них, он вернулся к Фенлин и Эмитлену. Он увидел лёгкую улыбку на её прекрасных губах и быстро поцеловал их в знак приветствия. — Пойдём, венан, нам нужно собрать остальных. Обняв её за плечи, он повёл её к замку. — А как же Анарис? Ты лишил её связи с магией. Солас оглянулся через плечо, игнорируя гневные слёзы своей сестры. — Мы обсудим это позже, а пока я просто рад вернуться домой.