Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Точка зрения Фенлин Медленно просыпаясь, я улыбнулась, осознав, что это не сон: рука Соласа обнимала меня. Его грудь была прижата к моей спине, пока он крепко держал меня. Я обожала просыпаться так с ним, потому что это было лучшее чувство в мире. Я чувствую его глубокое, ровное дыхание у своей спины и понимаю, что он всё ещё спит. Взглянув на окно, вижу: до рассвета ещё далеко. Снова закрыв глаза, я почувствовала, как мой мозг начал крутиться на бешеных оборотах. Теперь, когда Забытые здесь, начнутся планирование и тренировки. Прямо сейчас мне не хватает связей Лелианы. Держу пари, она бы нашла зацепку, где скрылись эванурисы. Другая проблема: как Недозволенные вообще думали, что победят? Теперь, когда эванурисы на свободе, они им больше не нужны. Вздыхаю, тру лицо, чувствуя разочарование. Зачем им оставлять Недозволенных рядом? Они им больше не нужны. Если только... если только... Я резко села в постели, потревожив Соласа, когда до меня наконец дошло, почему эванурисы оставили бы Недозволенных рядом. — Венан [моё сердце]? — Они покинули Перекрёсток. Я посмотрела на Соласа, удивлённая тем, что, кажется, разгадала всю головоломку. Солас посмотрел на меня с недоумением, и я потёрла лицо. — Мы всё гадали, почему не можем найти их нигде на Перекрёстке. Ну, это потому, что их больше нет на Перекрёстке. Ты не понимаешь? — Рассмеявшись, я убрала волосы с лица, пока Солас внимательно слушал. — Недозволенные вывели эванурисов с Перекрёстка, точно так же, как они вывели Андруил. Вот почему мы не можем найти ни единого их следа, Солас. Я наблюдала, как выражения лица Соласа сменяют друг друга, пока он не пришёл к тому же выводу, что и я. — Вполне возможно, что ты права, венан. Я с громким выдохом откинулась на подушки, зная, что права. — Если я права, то они будут набирать силу в мире, каким его знает большинство, а не в таком, как здесь. — Да, — сказал он. Повернувшись к нему, я положила ладонь ему на грудь. — Забытые будут бесполезны для нас, если битва произойдёт там. Солас вздохнул. — Да, — снова сказал он. С озорной ухмылкой я прижалась поцелуем к его груди. — Тогда мы заберём их обратно в Скайхолд, где они смогут нормально тренироваться. Солас перевернулся, прижав меня под собой. — Вижу, эта идея тебе по душе, — дразняще сказал он. Скользнув руками вверх по его груди, я обвила его шею. — Ну, ты же знаешь, что я хреновая лгунья, так какой смысл говорить, что это не так. Я скучаю по Скайхолду. Он поцеловал меня, и я наслаждалась нежным скольжением его губ, пока он целовал меня глубоко и тщательно. Слегка задыхаясь, когда мы оторвались друг от друга, я покрывала маленькими поцелуями его челюсть. — Мы можем вернуться после того, как дети пройдут через следующий скачок роста. Солас застонал, когда я игриво укусила его за ключицу. — Согласен, — сказал он голосом, густым от желания. Я обвила ногами его бёдра, приглашая заняться со мной любовью; он прижался ко мне, и его дыхание перехватило. — Прямо сейчас я бы предпочёл, чтобы ты удовлетворила свою пару. Со всем остальным разберёмся позже. Его глубокий смех завибрировал у моей груди, заведя меня ещё сильнее, и я выгнула бёдра ему навстречу. — Твоё желание — закон, венан.

***

Точка зрения Сири / Анарис / Эмитлена Сири привела детей в обеденный зал на ланч, пока Фенлин и Солас проводили встречу с Митал и остальными. Она наблюдала, как Эмитлен тянет за собой маленькую Фенлин к столу, и улыбнулась. В том, как эти двое общались друг с другом, было что-то особенное. Иногда они использовали слова, но большую часть времени просто смотрели друг на друга. Иногда она задавалась вопросом, не используют ли они телепатию. Месяцы назад она бы подумала, что сходит с ума, если бы поймала себя на таких мыслях, но за последние пару месяцев произошло столько невероятных вещей. Она не могла этого доказать, но была уверена, что так оно и есть. Убедившись, что дети сели, она заметила гостей, которых Солас привёз с собой; они сидели за соседним столом. Фелассан сказал, что это Забытые. Баланс силы эванурисов. Она читала лишь небольшие абзацы о богах, потому что они были забыты, как и их имена. Как бы то ни было, они вызывали у неё дискомфорт, но она доверяла мастеру Соласу и верила, что он знает, что делает. Положив руки на спины обоих детей, она улыбнулась им, когда они посмотрели на неё. — Я пойду принесу ваш обед, оставайтесь здесь, хорошо? Они оба кивнули, и Сири отправилась на кухню, лишь мельком взглянув на Забытых, проходя мимо.

***

Анарис открыто сверлила детей взглядом. Она всё ещё не могла поверить, что Ужасный Волк взял в пару какую-то шем [смертную]. Гельдауран постучал по столу, чтобы привлечь её внимание, и красные глаза Анарис злобно уставились на него. — Не думаю, что Ужасному Волку понравилось бы то, как ты смотришь на его отпрысков. Анарис фыркнула и пренебрежительно махнула рукой. Ей всё ещё было обидно, что волк снова отрезал её от силы. Хотя она не должна была удивляться. Он всегда был вспыльчив. С её стороны было глупо ошибочно принять его за смягчившегося. — Это мерзость. Она смотрела, как Гельдауран покачал головой в ответ на её слова. Её не волновало, что он думает. Он не заступился за неё вчера перед Ужасным Волком, и она всё ещё злилась на своих братьев за это. Она снова повернулась, чтобы посмотреть на детей, и оскалилась на них. — Вас обоих следовало убить при рождении, это было бы добрее, чем позволить вам жить. Анарис увидела, как мальчик повернулся и посмотрел на неё глазами, похожими на глаза его отца, — холодными. Игнорируя мальчика, она бросила взгляд на маленькую девочку и насладилась страхом, который прочитала в её зелёных глазах. — Достаточно, Анарис. Ты играешь с огнём, который не сможешь контролировать, — предостерегающе прорычал Даэрн'тал. Рискнув взглянуть на него, Анарис огрызнулась: — Что? Я лишь говорю правду. Отвратительно думать, что он лёг с таким низменным существом и произвёл на свет это, — выплюнула она, указывая на Эмитлена. — Ты не ведаешь, что говоришь, Анарис, а теперь замолчи, — рявкнул Даэрн'тал. Анарис пренебрежительно пожала плечами и снова сосредоточилась на мальчике. — Возможно, я покажу ему, насколько он слаб. Может, я покажу ему, как легко умереть, начав с его маленькой подружки. Анарис улыбнулась этой идее. Было бы забавно показать отпрыску волка, насколько он никчёмен. Она увидела, что мальчик дрожит, встав перед маленькой девочкой. — А, видишь? Даже он понимает, что должен бояться меня. Она бросила на братьев злобный взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на мальчике. Её улыбка медленно сползла с лица, когда она увидела, как серый цвет его глаз исчез, закручиваясь расплавленным серебром. — Что за... Анарис так и не закончила фразу, когда почувствовала, как магическая рука схватила её за горло, перекрывая дыхание, и внезапно швырнула её по воздуху. Врезавшись в дальнюю стену в другом конце обеденного зала, она начала царапать невидимую руку на своём горле, жадно глотая воздух. — НЕТ! — закричал Эмитлен, вставая перед маленькой Фенлин. Все, кроме Забытых, бросились врассыпную, выбегая из комнаты, пока магия Эмитлена опасно кружилась по залу длинными чёрно-зелёными хлыстами. Двери внезапно захлопнулись, а земля задрожала от силы Эмитлена, пока его аура росла. Гельдауран посмотрел на Даэрн'тала, и они обменялись понимающим взглядом, осознав, что отпрыск волка был не смертным ребёнком, а во многом похож на своего отца. Даэрн'тал покинул своё место и медленно направился к мальчику, остановившись, когда увидел маленькое лицо, искажённое гневом, и его опасно закружившиеся глаза. Мальчик поднял другую руку, и в его маленькой ладони вырос большой чёрно-зелёный шар; Даэрн'тал поднял руки в знак мира, осознав, что малыш собирается швырнуть шар в него. — Мир, юный. Я не желаю тебе зла. Эмитлен покачал головой, глядя на него, и Даэрн'тал почувствовал, как холодок страха пробежал по его позвоночнику, пока аура малыша злобно кружилась вокруг него, защищая его и его маленькую подругу. Он почувствовал, как магия волка лижет его кожу, и отступил. Даэрн'тал наблюдал, как мальчик вернул своё внимание Анарис, когда понял, что он не представляет для него угрозы. Гельдауран и Даэрн'тал наблюдали, как мальчик швырнул магический шар в Анарис, которую всё ещё удерживало у стены. — Ты не обидишь мою Фенлин! — крикнул он ей. Оба мужчины вздрогнули, когда его магия ударила Анарис в живот, заставив её закричать. Не зная, как успокоить ребёнка, они увидели, как двери обеденного зала внезапно распахнулись, и внутрь вбежала пара волка, а Ужасный Волк — прямо за ней.

***

Точка зрения Фенлин — Что, чёрт возьми, здесь происходит?! — закричала я. Когда я наконец ворвалась в двери, чёрно-зелёная аура, окружавшая моего сына, была откровенно пугающей. Я не могла поверить, что это Эмитлен использовал столько магии, что сотряс весь замок. Эмитлен повернулся на мой голос, и у меня на мгновение перехватило дыхание, когда я увидела серебро, кружащееся в его глазах. — Солас? — неуверенно произнесла я. — Всё в полном порядке, венан, — сказал он, положив руку мне на плечо, прежде чем направиться к нашему сыну. — Эмитлен, отпусти Анарис. Меня удивило, когда он покачал головой. Он всегда слушался Соласа. — Она хотела обидеть Фенлин, — его голос вибрировал от силы. Солас опустился на колени, чтобы оказаться на одном уровне с малышом. — Она угрожала тебе и Фенлин? — спросил он. Я слышала и чувствовала его ярость, которую он скрывал от нашего сына. Когда Эмитлен кивнул, Солас встал. Гельдауран шагнул вперёд, привлекая наше внимание. — Она зла только из-за того, что случилось вчера. Ты же знаешь, она бы никогда не причинила вреда беззащитному ребёнку, Ужасный Волк. Прежде чем Солас успел ответить, я фыркнула, направляясь к ним. — Конечно, не причинила бы, вот почему она сейчас висит на стене. Я понимаю, что у вас не было шанса узнать нашего сына или меня, если на то пошло, но уверяю вас, Эмитлена не так-то просто разозлить. Даэрн'тал подошёл ближе к Гельдаурану; его бездонные чёрные глаза были немного тревожными, пока он молча изучал Эмитлена. Расправив плечи и сделав успокаивающий вдох, я направилась к малышу. Независимо от того, что я чувствовала к Забытым, я чёртовски точно не собиралась позволять малышу кого-либо убивать, и нам нужна была их помощь, чтобы избавиться от эванурисов и Недозволенных. — Эмитлен, отпусти её. Она не может навредить тебе или Фенлин. Глаза Эмитлена медленно успокоились, и он кивнул, опуская руку. Анарис рухнула на пол со стоном, и я направилась к ней, пока она медленно вставала на колени, потирая горло. Её кроваво-красные глаза злобно сверлили меня, когда я приблизилась; я схватила её за воротник рубашки, рывком притянула ближе и уставилась на неё сверху вниз. — Если ты ещё когда-нибудь угрожаешь тому, что принадлежит мне, я привяжу тебя к четырём лошадям, разорву на части и скормлю волкам, бродящим по моему лесу. Понятно? Губы Анарис сжались, челюсть стиснулась, явно отказываясь отвечать мне. Замахнувшись, я ударила её прямо в нос. Кровь хлынула по её лицу, пока я продолжала сверлить её взглядом, наслаждаясь тем, как её нос хрустнул о мои костяшки. Я хотела, чтобы эта сука усвоила урок, и я не брезговала физическим наказанием, чтобы она его усвоила. — Мы можем заниматься этим весь день, Анарис. Поверь мне — я бы не хотела ничего больше, чем продолжать бить тебя, так что отвечай, — прорычала я, и мой голос завибрировал в воздухе вокруг нас. Её глаза расширились от страха, когда она осознала, что я не смертная, а что-то в её запахе заставило мою пантеру очень возбуждённо заурчать. — Да, — наконец выдавила она сквозь зубы. Часть меня разочарована тем, что она сдалась так быстро. Это моя тёмная сторона так чувствует... Охренеть! Оттолкнув её от себя, я вернулась к Эмитлену и взяла его и Фенлин за руки, натянув на лицо счастливую улыбку. — Как насчёт того, чтобы пойти и устроить пикник? Эмитлен улыбнулся, а Фенлин захихикала, когда они оба подпрыгнули, радостно взвизгнув «да». Я мельком взглянула на Соласа, когда мы проходили мимо. — Встретимся снаружи, когда закончишь, любовь моя. Солас нежно улыбнулся мне и склонил голову. — Я буду через минуту, венан. Из кухни вышла Сири, заметно потрясённая. — Прости, Фенлин, я не могла выйти... как-то дверь была заперта. Одарив её ободряющей улыбкой, я увидела, что Сири немного успокоилась. — Всё в порядке, Сири. Ты ничего не могла сделать. Мы с Соласом заберём детей на пикник вместо того, чтобы есть здесь. Почему бы тебе не уделить время себе, пока я занимаю детей? Сири благодарно улыбнулась мне. — Спасибо, Фенлин. Я чувствовала себя немного уставшей. Думаю, я пойду прилягу ненадолго. Сири опустилась на колени, поцеловала Фенлин в щёку, а затем Эмитлена, прежде чем уйти. Я слегка сжала руки детей, и они посмотрели на меня. — Что ж, пойдёмте на кухню и возьмём еду.

***

Точка зрения Соласа Солас наблюдал, как его пара и дети уходят на кухню, и когда дверь закрылась, он сердито повернулся к своим братьям. — Объясните, — прорычал он. Гельдауран и Даэрн'тал выдержали взгляд Соласа. — Она была зла на тебя только из-за того, что случилось вчера. Мы бы не позволили ей навредить детям, — сказал Даэрн'тал. Анарис поднялась с пола и направлялась к ним, когда Солас уловил её движение. Анарис почувствовала, как магия волка плотно обвила её и потащила к нему. Барахтаясь в его магической хватке, она оказалась перед нависающим, гневным взглядом волка. Анарис отвернула от него голову, когда почувствовала гневные удары его магии по своей коже. Закрыв глаза, она отказалась позволить ему увидеть её страх. Солас сжал её подбородок наказующей хваткой, заставляя повернуть голову. — Смотри на меня, Анарис. Его голос вибрировал от едва сдерживаемой ярости, и Анарис вздрогнула, когда его магия хлестнула по её открытой коже. Медленно открыв глаза, она посмотрела на него и попыталась не показать страха. Она всего лишь хотела напугать ребёнка, вот и всё. — Твоей глупости нет предела. Когда тебе следовало пытаться вернуться в мою милость, ты делаешь прямо противоположное. Ты злишь моего сына и мою пару менее чем за двадцать четыре часа. Анарис попыталась отстраниться от его хватки, когда он наклонился ближе, но обнаружила, что его хватка лишь болезненно усилилась. — Ты устала жить? Ты желаешь, чтобы я прекратил твоё существование? Ибо у меня нет другого объяснения, почему ты так бросаешь мне вызов. Анарис сверкнула на него. Она любила и ненавидела его. Он всегда был в фаворе среди эванурисов и Забытых. Это было несправедливо, что он был одарён таким жутким даром, который заставил всех бояться его. Она не будет как остальные. Она даст ему отпор. — Если ты хочешь убить меня, то делай это! Я не позволю тебе играть со мной, — прорычала Анарис. Смех Соласа послал мурашки по коже Анарис, и его лицо приблизилось к её лицу. Отвернув лицо, она почувствовала его дыхание на своей щеке, и это послало дрожь страха по её телу. — Дорогая сестра, ты вряд ли достойна смерти. Думаю, мне гораздо больше понравится держать тебя без магии. Бросив её, Солас посмотрел на своих братьев. — Вы здесь, чтобы помочь нам победить эванурисов и захватить Недозволенных. Я надеялся, что этот переход не будет таким сложным, но вижу глупость своих верований. Через месяц мы вернёмся в Скайхолд. Вам нужно будет тренироваться в мире, каким его знают все, чтобы вы были достаточно сильны, чтобы противостоять им. Я не позволю эванурисам уничтожить мою семью. Гельдауран и Даэрн'тал скрестили руки, ухмыляясь и кивая в знак согласия. Солас мельком взглянул на Анарис, которая всё ещё не поднялась с пола. — А пока, сестра, полагаю, месяц без магии пойдёт тебе на пользу. Ты найдёшь мою пару и извинишься за своё поведение. Рот Анарис открылся для отказа, и Солас мгновенно поднял руку, заставляя её замолчать. — Если ты этого не сделаешь, то не я причиню тебе боль, а она. Ты получила лишь малую толику её гнева. Извинись, Анарис, и я подумаю о том, чтобы вернуть тебе силы до истечения месяца. Анарис увидела, что он говорит серьёзно, и наконец кивнула в знак согласия. Солас посмотрел на своих братьев и заложил руки за спину. — Если позволите, меня ждут на пикнике. Его братья усмехнулись, когда он повернулся и покинул комнату. Анарис медленно поднялась с пола, провожая взглядом удаляющуюся спину Соласа. Когда дверь закрылась, Даэрн'тал выпустил задержанный воздух, нарушая тишину. — Во имя Бездны, Анарис, ты пытаешься утащить нас за собой на тот свет? Анарис посмотрела на него и покачала головой. — Я лишь хотела напугать мальчика... откуда мне было знать, что он точь-в-точь как его отец. Гельдауран потёр лицо с уставшим видом. — Что ж, ты получила по заслугам. Ты узнала, что ребёнок могуществен, отлично! Ты также заставила Ужасного Волка встать в защитную стойку. Исправь это, Анарис, или, клянусь Бездной, я сам тебя убью. Анарис выдержала его белый, гневный взгляд. Гельдауран никогда раньше так с ней не говорил, и где-то внутри она почувствовала боль. Она не покажет ему, какой урон нанесли его слова, но кивнула и повернулась, чтобы покинуть комнату. Даэрн'тал проводил Анарис взглядом и посмотрел на Гельдаурана. — Ты веришь, что она извинится перед парой волка? Гельдауран кивнул. — Извинится, но только потому, что ей нравится жить. Даэрн'тал усмехнулся.