Эхо сквозь время | Echoes Across Time

Точка зрения Фенлин Я измеряла Эмитлена, пока он стоял у стены. Мне до слёз хочется плакать, глядя, как быстро растёт мой малыш. Поставив отметку на стене, я грустно ему улыбнулась. — Ладно, можешь отойти, — сказала я. Эмитлен повернулся к отметкам, которые я делала неделями, фиксируя его скачки роста. — Ну и ну, за последнюю неделю ты просто вытянулся, — пробормотала я, и он перевёл взгляд на меня. — Мамаэ? Переведя взгляд со стены на него, я увидела, как он смотрит на меня с милым, слегка хмурым выражением лица, и, потянувшись, нежно ущипнула его за щёку. — Хватит так на меня смотреть, — сказала я, поцеловала его в щёку и поднялась. — Давай, тебе нужно закончить занятия, прежде чем идти играть. Эмитлен вздохнул, но подошёл к маленькому столику, где лежала книга с буквами и короткими словами. Он сел, взял перо и быстро начал выводить алфавит на бумаге. Гордость переполняла меня, пока я наблюдала, как он пишет и на эльфийском, и на всеобщем. Он уже решал примеры и выводил короткие слова, и я знала, что очень скоро его навыки чтения, письма и счёта станут ещё лучше. Грусть накатывает на меня, когда я смотрю на Эмитлена и вижу то, что увидел бы любой другой: моего шестилетнего сына. За эту последнюю неделю он невероятно вырос и расширил свой словарный запас. Зная, что месяц почти истёк, мне любопытно и тревожно: насколько ещё он вытянется до его конца. Он сидел ко мне спиной, а я устроилась на диване, рассеянно взяв альбом для рисования. Я начала собирать волосы Эмитлена, теперь, когда они отросли ниже плеч, — бедного ребёнка угораздило унаследовать мои кудри. Ухмыльнувшись и покачав головой, я поняла: если бы не чёрные волосы, он был бы вылитым Соласом. От серо-голубых глаз, меняющих оттенок в зависимости от настроения, до маленькой ямочки на подбородке. Он даже начал закладывать руки за спину, совсем как Солас, от чего мне хотелось застонать. Пока я рассеянно держу альбом на коленях и наблюдаю за сыном, открывается дверь в наши покои, и входит Солас. Эмитлен тут же бросил перо и побежал к нему. Солас опустился на колени и подхватил его, когда тот прыгнул ему на руки. Наблюдать за ними всегда было радостно. Наша с Соласом связь наполнилась его любовью к сыну, так же как и широкая улыбка на его лице. Такие моменты были одними из немногих, когда он позволял себе расслабиться. Солас посмотрел на меня, и даже сейчас он мог заставить моё сердце пропустить удар, а щёки — покрыться румянцем. Словно читая мои мысли, его улыбка стала чуть более плутоватой, и я почувствовала, как моё лицо вспыхнуло ещё сильнее. — Бабаэ, можно мне теперь поиграть? Поставив Эмитлена на пол, Солас подошёл к столу, чтобы оценить успехи нашего сына в учёбе, пока тот шёл следом. — Ты закончил задание, которое дала тебе мамаэ? Я едва сдержала смех, когда Эмитлен заложил руки за спину и, скопировав позу Соласа, кивнул. — Я всё закончил, бабаэ. Прикрыв рот, чтобы скрыть улыбку, Солас кивнул. — Тогда можешь идти играть, — сказал он. Эмитлен вылетел из комнаты, и я наконец позволила себе рассмеяться. Солас повернулся ко мне с улыбкой. — Он вырос ещё на три дюйма, — сказала я. Солас взглянул на стену и, в отличие от меня, не казался удивлённым. — Он растёт, венан. Ты же не ожидала, что он навсегда останется маленьким? Я отложила альбом, смех исчез, и я сложила руки на коленях. — Нет, не ожидала. Наверное, мне просто хотелось, чтобы он подольше оставался маленьким, — ответила я, в отчаянии вскинув руки. — Просто кажется, что каждый раз, когда я моргаю, он становится больше или умнее, и не успею я оглянуться, как я ему больше не понадоблюсь… и это несправедливо. Во время моей тирады Солас сел рядом и притянул меня к себе на колени. Я положила голову ему на плечо, чувствуя себя несчастной и расстроенной. Обняв меня, он поцеловал в макушку. Он наполнял нашу связь пониманием, молча держа меня в объятиях. — Жизнь редко бывает справедливой, — наконец сказал он со вздохом. Я подняла лицо, он наклонился и мягко поцеловал меня в губы. Я погладила его по щеке, наш поцелуй стал глубже, и с моих губ сорвался тихий вздох. Я провела пальцами по его шее, притягивая ближе, а он скользнул рукой под мою тунику и погладил рёбра. Его ладонь легла на мою грудь, и я застонала от того, как это было приятно. Его губы оторвались от моих и начали огненную тропу вниз по моей шее, когда кто-то постучал в нашу дверь. Солас застонал, и я хихикнула, а затем он снял меня с колен и встал. — Если это не важно, мы закончим начатое. Прежде чем открыть дверь, он поправил бриджи, посмотрев на меня, и я подмигнула ему. Он покачал головой и открыл. Абелас поприветствовал его, и я ухмыльнулась, зная, что Солас уходит, а наш маленький момент откладывается. — Митал послала меня за тобой, Фен'Харел. Солас вздохнул и кивнул, после чего Абелас развернулся и ушёл. Солас закрыл дверь, а я встала с дивана и подошла к нему. Он обернулся и обнял меня за талию. — Продолжим позже, — сказала я с озорной ухмылкой. Солас снова застонал, а я привстала на цыпочки и поцеловала его в подбородок. — Придётся, — ответил он, целуя меня. Похлопав его по груди, он снова вздохнул и повернулся к двери.

***

Точка зрения Соласа Выйдя из их комнаты, я направился к Сири, зная, что найду там своего сына с маленькой Фенлин. Открыв дверь в её покои, я услышал смех Фенлин и улыбнулся. Я подошёл ближе к её комнате и заглянул внутрь. Эмитлен использовал магию, чтобы жонглировать её игрушками, а Фенлин забирала одну, и он просто добавлял другую из лежащих на полу. Фенлин заметила меня в дверях, вскочила и бросилась ко мне. Обхватив руками мои бёдра, она крепко меня обняла. — Ма'иса'ма'лин [тётя] Фенлин. Убрав прядь её ярко-рыжих волос с лица, я коснулся её щеки. — Привет, малышка. Вы двое веселитесь? Она отпустила меня и посмотрела вверх. Её яркие зелёные глаза сияли от счастья, когда она кивнула. Я посмотрел на Эмитлена, который перестал жонглировать игрушками. — Я пойду немного поболтаю с Сири, а потом приду и заберу вас на ужин. Эмитлен кивнул, и я оставил детей играть. Постучав в покои Сири, я дождался, пока она откроет. — Фенлин, заходи. Войдя внутрь, я услышал, как она закрыла за мной дверь. — Будешь чай? Я улыбнулся и кивнул. — Да, пожалуйста. Сири села в кресло ближе всего к камину, а я устроился напротив, пока она наливала чай в чашку. Я посмотрел на книгу, лежавшую на столе, и взял её. Книга была написана на эльфийском и рассказывала об эванурисах и Забытых. Всё, что я знал, сводилось к тому, что никаких письменных записей об эванурисах или Забытых не существовало. — Где ты это взяла? Сири взглянула на книгу и поставила чайник. — Митал дала её мне. Она подумала, что мне будет полезно понять нашу общую историю. Отложив книгу, я взял чашку с чаем и сменил тему. — И как Фенлин восприняла новость о том, что станет сестрой? Сири рассмеялась. — Она очень рада. Она тут же потребовала маленькую сестрёнку, хотя я знаю, что Фелассан хотел бы мальчика. Я поставил чашку. — А чего хочешь ты? Сири пожала плечами. — Здорового ребёнка. — Я усмехнулся и согласно кивнул. — Но думаю, это будет мальчик. Мы обменялись улыбками и погрузились в уютное, полное взаимопонимания молчание, допивая чай.

***

Точка зрения Фенлин Мы вошли в столовую, и многие Стражи настороженно посмотрели на Эмитлена и маленькую Фенлин. Мне хочется рассмеяться от того, как взрослые мужчины и женщины начали опасаться двух детей. Заметив Соласа и Фелассана, мы направились к их столу. Поцеловав его в знак приветствия, я села. Мы с Сири усадили детей между нами, и я наклонилась, чтобы прошептать Эмитлену на ухо: — Никаких шалостей сегодня вечером, мистер, иначе завтра ты будешь заниматься целый день без игр. Серо-голубые глаза Эмитлена расширились от моего обещания наказания, и он быстро кивнул. Поцеловав его в щёку, я взглянула на Соласа и увидела, что он ухмыляется мне. — Что? — невинно спросила я, взяв его за руку. Он покачал головой и поцеловал тыльную сторону моей ладони. Мягкость его губ послала маленькие языки пламени вверх по моей руке. Встретив его озорной взгляд, я почувствовала, как наша связь загудела от незавершённого желания. Моё тело горело, когда его эмоции и желания нахлынули на меня, и я неуютно задвигалась на стуле. — Я знаю, что ты делаешь, мистер. Прекрати, — прошипела я так тихо, как только могла. Солас усмехнулся и поцеловал меня в щёку. Пытаясь унять разыгравшиеся гормоны, я замечаю, что Даэм'тал, Гельдауран и Анарис подошли к нашему столу. — Можно к вам присоединиться? — спросил Даэм'тал. Солас кивнул и указал на свободные места, и я заметила, что Эмитлен схватил маленькую Фенлин за руку, пристально глядя на Анарис. Его аура разрасталась, словно он ожидал нападения. Наклонившись, я тихо заговорила с ним: — Расслабься, тебе нечего бояться. Когда он посмотрел на меня, его взгляд был настолько холодным, словно передо мной сидел его отец. — Я ей не доверяю. Я кивнула, понимая, почему он настороженно относится к Анарис. — Тебе и не нужно, но ты доверяешь мне? Он, казалось, удивился моему вопросу и кивнул. — Хорошо, тогда поверь мне, когда я говорю, что тебе нечего её бояться. Не тогда, когда мы с твоим бабаэ прямо здесь. Я видела, что он обдумывает мои слова, и почувствовала, как его аура медленно отступает. Даэм'тал, похоже, заинтересовался моим разговором с крошкой и продолжал изучать его ещё мгновение, прежде чем посмотреть на меня. Мне трудно не пугаться его внешности. Его чёрные глаза не отражали света, глядя на меня. Его тёмно-серые волосы были зачёсаны назад по бокам и спускались до середины спины. — Тебе неуютно из-за моей внешности, — сказал он, и все разговоры за столом стихли. Я выдержала его бездонный взгляд и наклонила голову. — Не совсем, меня смущают только твои глаза, но я уверена, что со временем привыкну к ним. Солас взял меня за руку, и наша связь наполнилась уверенностью, пока я гадала, не обидела ли я Даэм'тала. — Я могу изменить их, если ты предпочитаешь, — предложил он. Я сморщилась и покачала головой. — Тебе не нужно ничего менять, Даэм'тал, — сказала я и взглянула на остальных, которые внимательно слушали. — Никому из вас не нужно менять свою природу или внешность, чтобы кому-то было комфортнее. Мы такие, какие есть, и я, например, не стану менять в себе ничего только ради того, чтобы кому-то стало легче. Даэм'тал по-настоящему улыбнулся и уважительно склонил голову в мою сторону, прежде чем посмотреть на Соласа. — Будет очень увлекательно узнать твою пару поближе. Её аура очень яркая и полна огня. Солас сжал мою руку и улыбнулся мне. — Это так, — ответил он. Гельдауран посмотрел на Эмитлена, а затем на Соласа. — Мы отправляемся в этот Скайхолд на следующей неделе? Солас оторвал взгляд от меня и посмотрел на Гельдаурана. — Всё верно. — Хорошо, мне здесь стало скучно. Анарис фыркнула, привлекая наше внимание. — Не понимаю, чему ты так радуешься. Скоро мы застрянем там, чувствуя себя так, словно нас Усмирили. Солас вздохнул, и теперь настала моя очередь успокоить его. — Да, и как только вы преодолеете это чувство, вы станете достаточно сильны, чтобы противостоять остальным. Эмитлен похлопал меня по руке, и я взглянула на него. — Что такое Усмирение? — Ну, на самом деле это состояние бытия. Храмовники использовали то, что они называли Обрядом Усмирения, на магах, которые, по их мнению, не могли контролировать свои способности. Это был способ разорвать связь мага с Тенью и его магией. Эмитлен выглядел растерянным и посмотрел на Анарис. — Но почему она говорит, что наш дом сделает её Усмирённой? Солас перехватил инициативу, и я тихо вздохнула с облегчением. — Тем, кто там не родился, трудно полностью соединиться со своими способностями. Вот почему мы отправимся туда, чтобы они могли укрепить свою связь с Тенью. Ответ Соласа показался Эмитлену логичным, и он ухмыльнулся Анарис. — У нас там такой проблемы нет. Фелассан рассмеялся, а я закатила глаза и вздохнула. О боги, наш сын такой самоуверенный — прямо как его отец. Анарис ухмыльнулась, а Даэм'тал взглянул на неё. — Я полагаю, это был его способ предупредить тебя, что он может победить тебя и там. Солас взглянул на нашего сына и увидел ту же решительную линию его маленькой челюсти, что и я. Гордость наполнила нашу связь, и я с досадой посмотрела на него, пока он наконец не взглянул на меня с приподнятой бровью. — Существует такая вещь, как скромность. Вижу, это будет следующим уроком для нашего сына, раз уж его отец не проявляет её в должной мере. Сири усмехнулась, как и Анарис, а глаза Соласа сузились. — Скромность можно принять за слабость. Иногда он бывает таким раздражающим. Я зло посмотрела на него. — Скромность принимают за слабость только те, кто носит высокомерие, словно плащ. Он наклонился ближе ко мне, и я уставилась на него, чувствуя абсолютное раздражение прямо сейчас. — Теперь ты считаешь меня самовлюблённым. Я приподняла бровь и наклонилась ближе к нему. — Вообще-то, я просто думала, что ты осёл, но если плащ впору — носи его. Он откинулся назад и с удивлением уставился на меня, пока я тыкала ему в грудь. — Будь я проклята, если позволю нашему сыну стать каким-то огромным мудаком только потому, что он наделён выдающимися способностями. Встав, я взглянула на Эмитлена. — Пойдём, Эмитлен, пора готовиться ко сну. Я чувствовала его взгляд на своей удаляющейся спине, пока мы шли через обеденный зал. Наша связь вибрировала от нашего общего гнева, я открыла дверь для крошки и не оглянулась.

***

Точка зрения Соласа Солас наблюдал, как она уходит; её гнев вибрировал в их связи. — Тебе, наверное, стоит последовать за ней, пока ты не оказался на диване, — сказала Сири. Он повернулся, чтобы посмотреть на неё, заметив ухмылку Фелассана и её дразнящую улыбку. Вздохнув, он встал и вышел из-за стола без лишних слов. Идя по коридору к их покоям, он нашёл её в комнате Эмитлена, укладывающей их сына спать. Он терпеливо ждал её в коридоре. Она вышла и закрыла дверь Эмитлена, посмотрев на него. Не говоря ни слова, она направилась к их комнате, и он тихо последовал за ней. Закрыв за собой дверь, она прошла к балкону и уставилась на лес. Подойдя к ней сзади, он обнял её за талию и стал ждать, когда она заговорит. — Я знаю, ты хочешь, чтобы Эмитлен вырос сильным. Я тоже этого хочу, но я также хочу, чтобы он был достаточно мудр, чтобы знать, когда необходимо применять такую силу. — Я согласен, поэтому я не стал его поправлять. Она обернулась в его объятиях и вопросительно посмотрела на него. — Серьёзно, ты не увидел ничего плохого в его действиях? Солас покачал головой. — Он вежливо предупредил Анарис, что не потерпит от неё никаких глупостей, и он прав, венан. Анарис из тех, кто примет его скромность за слабость. Она фыркнула. — Это только потому, что Анарис — самовлюблённый осёл, но это не даёт ему права опускаться до её уровня. Поцеловав её в лоб, он закрыл глаза, признавая её правоту. — Я понял твою мысль. Я поговорю с ним. Она погладила его по лицу, и он прижался к её прикосновению. — Учи его, Солас, а не просто разговаривай. Эмитлен боготворит тебя. Он копирует твою осанку, твои действия и реакции на вещи. Я знаю, ты не хочешь этого слышать, но он — твоя миниатюрная копия, любовь моя. Солас застонал и положил голову ей на плечо, пока она тихо смеялась над ним. — Я боялся, что ты это скажешь. Он почувствовал, как её нежные пальцы массируют его шею, прежде чем её мягкие губы коснулись его щеки. — Это не плохо, Солас. Я уверена, что наш сын вырастет прекрасным мужчиной, потому что его отец именно таков. Наклонившись, чтобы заглянуть в её тёплые медового цвета глаза, он почувствовал, как её любовь наполняет каждую молекулу его тела. — Как мне так повезло? — прошептал он, нежно лаская её челюсть. Она улыбнулась ему и притянула его лицо к своему. — Думаю, это мне повезло, — сказала она, прежде чем поцеловать его.