Цирк уродов

Эйден, недавно покинувший детский дом, страдает от одиночества и множественных отказов при попытке найти работу в городе. В отчаянии он сидит в парке, когда к нему подходит загадочный мужчина с глубоким шрамом. Тот предлагает Эйдену место клоуна в цирке «Ноктюрн», объясняя, что ему нужны не умелые артисты, а те, кто нагоняет на людей страх и ощущение чего-то жуткого. Cocoon AI Summary ... Эйдена выпустили из детского дома тихо, почти незаметно — будто он никогда там и не был. Ему выделили крошечную квартиру на окраине и оставили один на один с городом, который оказался куда холоднее любых стен. Первые дни он просто ходил. Без цели. Без маршрута. Город давил шумом, людьми, витринами, в которых он не отражался. Он собирал листовки, словно это были последние шансы: «Требуются сотрудники», «Без опыта». Эйден аккуратно складывал их в карман, разглаживал пальцами, как будто от этого текст мог измениться. Он обзванивал десятки номеров. Сначала уверенно. Потом тише. С каждым разом его голос становился всё менее живым. Чужое дыхание в трубке. И почти всегда одно и то же: — Мы вам перезвоним. Не перезванивали. В тот день он снова бродил по остановкам, словно по кругу, из которого нельзя выйти. Ветер гонял пыль и старые объявления, и одно из них зацепилось за его ногу. Он наклонился, оторвал листовку, уже помятую, с надорванным краем. Работа. Снова. Он пошёл в парк. Там было чуть тише. Сел на холодную скамейку, долго смотрел на номер, будто запоминал его, как что-то важное. Набрал. Гудки тянулись слишком долго. Когда ему ответили, он на секунду закрыл глаза. — Здравствуйте… я по объявлению… Но договорить не успел. — Извините, вы нам не подходите. Щелчок. Эйден медленно опустил телефон. Он даже не удивился. Уже нет. Он смотрел на свои руки. Грязные, исцарапанные, и вдруг понял: дело не в опыте. И не в работе. Просто… в нём. Ветер сорвал листовку с его пальцев и унёс куда-то вглубь парка. Эйден не стал её догонять. Холод въедался под кожу, будто пытался доказать, что он всё ещё жив. Эйден давно перестал спорить с этим ощущением. Он сидел на краю обшарпанной скамейки, очередной отказ. Работа требовала «командности», «стрессоустойчивости», «умения взаимодействовать с людьми». Смешно. Люди были последним, с чем он хотел взаимодействовать. Он не помнил, сколько времени так сидел. Минуты, часы, всё смешалось в одно липкое, тянущееся состояние. Мир вокруг был как будто приглушён, словно его накрыли грязной тканью. — Ты выглядишь так, будто тебе нечего терять. Голос прозвучал слишком близко. Эйден дёрнулся, резко отпрянув, будто его ударили. Взгляд метнулся вверх. Мужчина стоял прямо перед ним. Высокий. Тёмное пальто. И шрам. Глубокий, уродливый, пересекающий лицо так, будто кто-то специально хотел стереть его прежний облик. — Не подходи голос Эйдена прозвучал глухо, почти с рычанием. Мужчина не двинулся. — Я не собираюсь тебя трогать. Пауза. — Я предлагаю тебе работу. Эйден хмыкнул. Сухо, без тени веселья. — Я не подхожу людям. — А мне не нужны «люди». И это… зацепило. Мужчина протянул визитку, положив её на скамью, не приближаясь. — Цирк «Ноктюрн». Нам нужен клоун. Тишина. — Я не смешной. — Это и не требуется. Взгляд мужчины на секунду задержался на его лице, будто он видел нечто большее, чем просто парня в потрёп анной куртке. — Нам нужен тот, от кого становится не по себе.