Цирк уродов

Во время работы всё слилось в один шум. Крики, смех, шаги, шорохи. Он двигался почти на автомате. Пугал. Появлялся из темноты. Исчезал. Пока.. Чужая рука резко сжала его запястье. Эйден даже не успел осознать. Тело среагировало раньше. Резко. Жёстко. Удар. Парнишка отшатнулся, испуганный до слёз, он просто заблудился в темноте, отстал от друзей и схватился за первое, что почувствовал. Эйден отдёрнул руку так, будто его обожгло. В ушах зазвенело. Дыхание сбилось. Он не хотел. Он правда не хотел, Но тело уже трясло. Мир поплыл, сузился до одного ощущения чужого прикосновения, которое будто въелось под кожу. Он развернулся и почти бегом выскочил из зала. … Дверь туалета хлопнула слишком громко. Он заперся в кабинке, прижался спиной к холодной стене и съехал вниз. Руки дрожали. Дыхание рвалось. — это не они… прошептал он, почти беззвучно. — тише… не они… не они… Слова цеплялись друг за друга, повторялись, как сломанная запись. Он сжимал пальцы, будто пытался удержать себя в реальности. … Прошло, наверное, полчаса. Или больше. Время потеряло форму. Скрипнула дверь. Шаги. — Ты здесь? Пауза. Лёгкий стук в дверцу кабинки. — У тебя всё нормально? Ты жив вообще? Тишина. — …эй? Голос был мягким. Осторожным. Эйден сжал зубы, заставляя себя говорить. — в-всё нормально… выдохнул он едва слышно. — уходи. Секунда. — Но я же слышу, что это не так спокойно ответил Леон. — Зачем врёшь? Я просто хотел помочь. Слова застряли где-то в горле. Эйден закрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание, подавить дрожь в голосе. Минута. Может, больше. — …всё нормально, правда... выдавил он уже чуть ровнее. — уходи. Пожалуйста. Тишина за дверью не исчезла сразу. ... Прошло достаточно времени. Леон уже ушёл в свою комнату. Эйден вышел из кабинки, умылся и едва добрался до своей комнаты. Ему её показала Ирис до того, как начать работу. Он пропустил ужин, от чего Леон решил принести еду в его комнату. Он взял пару бутербродов и чай, а после направился к Эйдену. Он постучал. После короткой паузы изнутри послышалось тихое: — Заходи… Леон аккуратно открыл дверь и вошёл. Комната была маленькой и слишком простой. Свет из коридора тянулся внутрь тонкой полосой, выхватывая край кровати, стол и силуэт Эйдена. Он лежал не совсем удобно, будто просто рухнул на кровать и не собирался больше двигаться. Одежда помятая, взгляд тяжёлый, расфокусированный. Леон закрыл дверь тихо, чтобы не нарушать тишину сильнее. — Я принёс еду сказал он, ставя пакет на стол. Эйден не ответил сразу. Леон добавил: — Ты не ел сегодня. Пауза затянулась. — Я не голоден.. наконец произнёс Эйден. Голос звучал сухо и устало. — Ты врёшь спокойно сказал Леон. Это прозвучало не как упрёк, а как факт. Эйден медленно повернул голову в его сторону. — Зачем ты это принёс? Леон пожал плечами. Пауза. — И потому что если ты сейчас просто отключишься, Ирис будет злиться. Он сказал это чуть тише, словно добавил что-то, что не должен был. В комнате снова стало тихо. Эйден медленно сел. Движение было тяжёлым, будто тело не до конца слушалось. Он посмотрел на пакет. — Здесь всегда так? спросил он. — Как? уточнил Леон. Эйден помолчал, подбирая слова. — Как будто ты не понимаешь, где оказался. — Привыкаешь сказал он наконец. Пауза. — Или нет. Он подтолкнул пакет ближе к Эйдену. — Ешь хотя бы немного. Потом всё же взял один бутерброд. Не потому что хотел. Скорее чтобы разговор не затянулся. Леон чуть выдохнул, почти незаметно. — Это уже прогресс. Пауза. — Не каждый здесь вообще соглашается что-то брать. Где-то в коридоре тихо скрипнуло. Эйден напрягся. Леон заметил это, но не подал виду. — Не обращай внимания сказал он спокойно. Он посмотрел на Эйдена внимательнее. — Можно я… сяду? Тишина. Очень долгая. — …да. Матрас рядом тихо прогнулся. Эйден чувствовал его присутствие кожей. Слишком близко. Дыхание стало чуть быстрее. Доев последний кусок бутерброда, эйден убрал пакет подальше от себя. Леон заметив то, что он дошёл, вдруг сказал: — Если тебе плохо, ты можешь— Лёгкое касание. Пальцы Леона едва коснулись его запястья. И— мир сломался. Резкий вдох, будто кто-то ударил в грудь изнутри. Перед глазами не комната. Не кровать. Не сейчас. Руки. Чужие. Сильнее. Не отпускают. — не трогай Голос срывается. Тело реагирует раньше, чем мысль. Резкое движение. Сжимает. Слишком сильно. Леон даже не успевает понять, что происходит. Удар, не кулаком. Весом. Эйден толкает его назад. Кровать скрипит под резким движением. Леон падает на спину, воздух выбивает из лёгких. И сразу— Эйден сверху. Нависающий. Руки сжимают запястья Леона, прижимая их к матрасу. Пальцы дрожат. Судорожно. Слишком сильно. — ТЫ ТРОГАЛ МЕНЯ?! Глухой. Ломанный. Не про «сейчас». Про тогда. — Я не— Эйден, подожди— — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! Хватка усиливается. Леон морщится от боли, но не вырывается. Просто смотрит. Слишком прямо. Слишком… спокойно. И именно это— ломает. В какой-то момент Эйден будто видит его. Не прошлое. Не тени. Его. Здесь. И руки— не те. Дыхание сбивается. Хватка ослабевает. Пальцы разжимаются резко, будто он обжёгся. Он отшатывается. Слезает. Слишком быстро. Слишком резко. Спина врезается в стену. Он сползает вниз, забиваясь в угол. Руки к себе. Плечи трясутся. Шёпот сбивается. Пальцы в волосах, будто он пытается вытащить что-то из головы. Сильная. Неконтролируемая. — я не хотел… я не хотел… Слёзы. Тихие. Но их слишком много. Он даже не смотрит на Леона. Не может. Боится увидеть. Леон не двигается сразу. Руки там, где их оставили. Запястья покраснели. Дыхание тяжёлое. Но он не подходит. Не сейчас. Только спустя несколько долгих секунд он медленно садится. Очень осторожно. Чтобы не спугнуть. тихо говорит он. Пауза. — Слышишь? Только сильнее сжимается. И это— самое страшное. Потому что он действительно не уходит.