След из лепестков

Санеми ненавидел загадки. А этот лес в последние часы стал одной сплошной, раздражающей загадкой. Он выслеживал демона, но кровавый след монстра постоянно перебивался чем-то невозможным. Прямо на грязной земле, среди сухой хвои и камней, распускались призрачные, нежно-розовые лепестки лотоса. Они не были настоящими — когда он наступал на них, нога проходила сквозь мягкое свечение, но они упорно вели его в сторону от цели. — Тц, проклятая техника! — прорычал Столп Ветра, сжимая рукоять меча. В его голове роились мысли: демон играет с ним? Это ловушка? Он решил пойти по цветочному следу, решив, что это магия, которая выведет его на врага. Лепестки становились всё гуще, они буквально устилали землю светящимся ковром, ведя его к небольшой поляне, залитой закатным солнцем. Санеми вылетел из чащи с обнаженным клинком, готовый рубить. — Выходи, тварь! Я теб... Крик застрял у него в горле. В центре поляны, на коленях в высокой траве, сидела девушка. На ней было изящное, светлое юката, усыпанное нежными цветами сакуры и хризантем. Длинные, как сама ночь, черные волнистые волосы Минами рассыпались по плечам, а её идеально прямая челка блестела на солнце. Она осторожно срезала лечебные травы и складывала их в корзинку. Там, где она прошла, и там, где она сидела, вспыхивали те самые призрачные лотосы. Минами вздрогнула от его грозного окрика и обернулась. Её огромные, невинные голубые глаза, в которых застыло удивление, встретились с его безумным, полным шрамов лицом. Она была воплощением хрупкости и чистоты среди этого дикого леса. На её щеке застыла крошечная, как жемчужина, слеза — то ли от испуга, то ли от усталости. — Ой... — тихо прошептала она, и её голос прозвучал как звон маленького колокольчика. — Вы... истребитель? Санеми замер, не в силах опустить меч. Гнев и ярость, которые были его вечными спутниками, внезапно испарились, сменившись полным, ошеломляющим недоумением. «Так это... не магия демона?» — пронеслось у него в голове. Он смотрел на её нежное лицо, на её юката в цветах, и чувствовал, как его сердце, которое он считал каменным, против воли пропускает удар. — Ты... — он наконец опустил клинок. — Это всё твои проделки? Эти дурацкие сорняки под ногами? Минами густо покраснела, и под её каждым неловким движением, когда она пыталась подняться, вспыхивали новые лепестки. — Вы их видите? — она неловко улыбнулась, прижимая корзинку к груди. — Значит... вы тот самый человек? Моя мама говорила, что мой соулмейт будет видеть мои следы. Простите, я не хотела вам мешать... Санеми стоял как вкопанный, всё ещё сжимая свой меч так, что пальцы онемели. Он смотрел на эту девчонку и не понимал: она что, издевается? Он тут по лесу носится, демона ищет, весь на нервах, а она сидит себе спокойненько, травки собирает, и под ней лотосы светятся. — Тот самый человек? — Санеми наконец обрел дар речи, и его голос прозвучал как рычание. — Ты что, несешь, малявка? Какая ещё мама, какие следы? Ты вообще видишь, что я истребитель, а не твой дружок по играм? Он сделал шаг к ней, злой и взвинченный. Но как только его тяжелый ботинок коснулся земли, розовый лепесток под его ногой не просто исчез, а обдал его ногу приятным теплом. Это было так странно, что Санеми даже замер на секунду. Минами испуганно сжалась, прижав корзинку к себе. Её длинные черные волосы закрыли половину лица, но она не убежала. Она смотрела на него своими огромными голубыми глазами, и в них не было того ужаса, к которому он привык. Обычно люди, видя его шрамы и этот безумный взгляд, сразу давали дёру. А эта... эта просто смотрела. — Я... я Минами, — тихо сказала она, и её голос был таким мягким, что у Санеми в ушах зазвенело от этой тишины. — И я не вру. Эти лотосы... они появляются только тогда, когда я рядом со своей судьбой. Я ждала этого, но... не думала, что мой родной человек будет таким... пугающим. — Пугающим? — Санеми зло усмехнулся и выставил вперед руку, усыпанную шрамами. — Да я — сплошной кошмар, ясно тебе? Я демонов на куски режу! Тебе со мной не судьба светит, а куча проблем. Он подошел совсем близко, словно нависая над ней. Он хотел напугать её, чтобы она сама сбежала, потому что внутри него всё перевернулось. Он не знал, что делать с этим чувством — когда кто-то смотрит на тебя не как на монстра, а как на человека. Минами вдруг поднялась. Она была ему по плечо, такая хрупкая в своем светлом юката, что казалось, дунь ветер — и она сломается. Она протянула руку и, прежде чем он успел среагировать, коснулась кончиками пальцев его ладони. Санеми замер. Его как будто током ударило. Там, где её кожа коснулась его, по телу разлилось такое спокойствие, какого он не чувствовал с самого детства. — Вы злитесь, потому что вам больно, — прошептала Минами. — Я вижу это. Ваша аура... она вся в колючках, но внутри вы совсем другой. — Да что ты можешь знать?! — Санеми вырвал руку, хотя в глубине души ему хотелось, чтобы она не отпускала. — Забирай свои манатки и вали домой! Тут опасно. Эти твои цветы светятся так, что любой демон в радиусе пяти верст сюда прибежит. — Но я не могу уйти, — Минами упрямо сжала губы, и под её ногами вспыхнул целый ворох лепестков. — Вы ранены. У вас на боку кровь. Если я уйду, я себе не прощу. Позвольте мне хотя бы перевязать вас... Санеми хотел уже послать её куда подальше, но в этот момент кусты за его спиной затрещали. Он мгновенно развернулся, закрывая собой Минами. — Твою мать... — прошипел он. — Доболтались. Из тени деревьев вылез демон. Он был огромным, с кучей лишних глаз и длинными когтями. Существо облизнулось, глядя на Минами. — Какая удача... Столп и такая сладкая девчонка в придачу. Санеми оскалился. Он снова почувствовал привычную ярость, но теперь к ней добавилось кое-что новое — дикое желание, чтобы ни один коготь не коснулся этой девчонки с невероятными глазами. — Слушай меня, Минами, — не оборачиваясь, бросил он. — Сядь за то большое дерево и закрой уши. Будет шумно. И если хоть один лепесток на тебя упадет — я тебе лично уши надеру, поняла? — Поняла... — пропищала она, быстро убегая под защиту дуба. Санеми глубоко вдохнул, и ветер вокруг него завыл, поднимая в воздух сухую листву и розовые лепестки лотоса. В этот момент он выглядел по-настоящему страшно, но Минами, выглядывая из-за дерева, почему-то совсем не боялась. Она знала, что этот грубый мужчина её защитит. Битва началась мгновенно. Санеми двигался как молния, его меч свистел, рассекая воздух. Демон ревел, пытаясь достать его, но он был быстрее. Однако демон оказался хитрым — он вдруг резко метнулся в сторону дерева, где пряталась Минами. — Не смей! — выкрикнул Санеми. Он не успевал заблокировать удар мечом, поэтому просто прыгнул вперед, закрывая Минами своим телом. Когти демона полоснули его по спине, разрывая хаори. Санеми даже не поморщился. Он развернулся и одним мощным ударом снес голову твари. Голова демона отлетела в сторону, а тело начало рассыпаться пеплом. В лесу снова стало тихо. Санеми стоял, тяжело дыша, опираясь на меч. Его спина горела от боли, но он первым делом обернулся к Минами. — Эй... ты жива? — грубо спросил он, хотя в глазах читалось беспокойство. Минами выбежала из-за дерева, её лицо было белым как полотно. Она увидела кровь на его спине и всхлипнула. — Вы... вы подставились из-за меня! Зачем?! — Заткнись и не ной, — буркнул Санеми, чувствуя, как силы покидают его. — Это моя работа. Он чуть пошатнулся и начал оседать на землю. Минами тут же подскочила к нему, подставляя свое плечо. Прямо под ними земля засияла так ярко, что стало светло как днем. Тысячи розовых лепестков закружились вокруг них, создавая что-то вроде защитного купола. — Теперь вы точно никуда не уйдете, — твердо сказала Минами, вытирая слезы. — Я буду вас лечить, и мне плевать, если вы будете орать. Садитесь! Санеми хотел что-то рявкнуть в ответ, но в голове вдруг так сильно зашумело, что он просто рухнул на колени. Спина горела, а перед глазами поплыли розовые пятна. Похоже, когти этой твари зацепили что-то важное. Минами испуганно охнула, когда этот огромный, страшный мужчина вдруг обмяк. Она подползла ближе, дрожащими руками открывая свою плетеную корзинку. — Вы... вы только не вздумайте умирать! — пролепетала она, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Я сейчас, я помогу. В моем клане всегда говорили: если видишь лепестки сердца под ногами другого, ты обязана за ним приглядывать. Санеми приоткрыл один глаз и мутно посмотрел на неё. — Какой ещё... клан... — прохрипел он, пытаясь приподняться, но Минами неожиданно уверенно надавила ему на плечо, заставляя сидеть смирно. — Не дергайтесь! У вас на спине кровь, и она... она плохо выглядит. В мою деревню иногда заходят истребители, я знаю, что вы сильные, но вы же не из стали сделаны! Она начала быстро доставать чистые тряпицы и склянки с пахучими настоями. Санеми, сквозь пелену боли, наблюдал за ней. Она была такой хрупкой, её светлое юката совсем не подходило для этого жуткого леса. Он вспомнил, что в этих краях действительно жили скрытные семьи лекарей, которые веками помогали охотникам. — Ты из тех... кто держит Дома с глицинией? — спросил он, когда она начала осторожно промывать его рану. Он невольно вздрогнул от холодной жидкости. — Нет, но наша семья всегда открывает двери тем, кто носит форму с клинком, — кивнула Минами, сосредоточенно обрабатывая порезы. — Но я никогда не видела, чтобы кто-то сражался так... страшно. Вы ведь не просто обычный охотник, да? От вас веет такой силой, что даже трава под ногами дрожит. Санеми промолчал. Он не собирался объяснять этой девчонке, что он — Столп Ветра. Для неё он сейчас был просто очередным израненным мужиком, который свалился ей на голову в лесу. — Эти цветы... — Санеми кивнул на призрачный лепесток, который медленно таял возле его руки. — Старики в моем детстве рассказывали сказки о какой-то связи душ... Но я думал, это просто бред, чтобы бабы не ревели. Почему я их вижу? Минами замерла. Её пальцы, испачканные в целебной траве, едва коснулись его кожи. — Потому что в легендах нашего клана сказано: если два человека видят одно и то же сияние, их жизни связаны невидимым узлом. Мы называем это Родным Светом. — она выдохнула, краснея до кончиков ушей. — Ты слишком мелкая и слабая, — буркнул Санеми, хотя внутри него что-то странно кольнуло. — Твой свет выбрал не того мужчину, Минами. Я — не тот, с кем стоит заводить семью. Она закончила с перевязкой и осторожно помогла ему подняться. Санеми всё ещё пошатывало, он оперся на меч как на трость. Минами смотрела на него снизу вверх, и в её голубых глазах теперь было не только любопытство, но и странная решимость. — Моя мама говорила, что судьба не выбирает легких путей, — тихо произнесла она, собирая вещи обратно в корзинку. — Раз я вижу эти цветы под вашими ногами, значит, я должна за вами присматривать. По крайней мере, пока вы не перестанете падать в обморок. — Присматривать за мной? — Санеми даже усмехнулся, хотя это отозвалось болью в спине. — Девчонка, ты хоть знаешь, с кем говоришь? Я Санеми Шинидзугава — Столп Ветра! Я сам за кем хочешь присмотрю. Минами непонимающе наклонила голову, поправляя свою челку. — Столп? Это какое-то важное звание? Звучит... солидно. Но для меня вы сейчас просто Санеми-сан, который едва не потерял сознание две минуты назад. Санеми подавился воздухом. Его — великого и ужасного Хашира — только что отчитала девчонка и имела наглость назвать его по имени, которая даже не подозревает, что он может снести этот лес одним взмахом клинка. — Идемте, — Минами робко протянула ему край своего длинного рукава, побоявшись брать за руку напрямую. — До моего дома совсем близко. Если останетесь тут, рана воспалится, и тогда я точно не справлюсь. У нас всегда тепло, и отец заварит вам крепкий чай. Санеми посмотрел на её рукав, потом на розовый лотос, который вспыхнул прямо у её ног. Ему безумно хотелось отказаться, развернуться и уйти в ночь, но ноги были ватными, а эта девчонка... она смотрела так упрямо, что он понял: не отвяжется. — Ладно, — проворчал он, делая первый шаг. — Веди, лекарь. Но если по дороге встретим еще одну тварь — ты прыгаешь в кусты и не высовываешься. Поняла? — Поняла, Санеми-сан, — Минами чуть улыбнулась, и под её ногами снова расцвел целый ковер из розовых лепестков, указывая им путь к деревне. Дорога до деревни тянулась мучительно долго. Санеми плелся за Минами, стараясь не опираться на её хрупкое плечо слишком сильно, но ноги предательски подкашивались. Минами шла впереди, постоянно оглядываясь. Под её ногами для Санеми всё так же распускались розовые лотосы, освещая им путь. Наконец деревья расступились. Деревня целителей встретила их тишиной и густым запахом глицинии. Минами подвела его к дому в самом конце улицы. Дверь распахнулась раньше, чем Минами успела коснуться ручки. На пороге стоял пожилой мужчина. Увидев дочь в компании окровавленного, злого истребителя, он побледнел и схватился за дверной косяк. — Минами! Боги, что случилось? Ты ранена? — он быстро оглядел её. — Со мной всё хорошо, папа! — Минами быстро заговорила, стараясь успокоить отца. — В лесу был демон, но этот охотник спас меня. Он сильно ранен, ему нужна помощь. Отец Минами посмотрел на Санеми. Он видел только огромного, дикого на вид мужчину, чья одежда была разорвана в клочья, а взгляд обещал скорую расправу любому, кто подойдет слишком близко. Санеми же в этот момент смотрел под ноги старика — там было пусто. Никаких цветов. Только сухие доски крыльца. — Заходите быстрее, — скомандовал старик, хотя голос его немного подрагивал от страха перед таким гостем. — Я подготовлю комнату. Минами завела Санеми внутрь, придерживая его за край порванного рукава. В доме пахло травами и старым деревом. Санеми чувствовал себя здесь как дикий зверь, которого зачем-то затащили в чистую клетку. Его усадили в отдельной комнате на татами. Минами сразу же убежала за водой и мазями. Санеми остался один на один с её отцом. Старик принес ему чистое юката и поставил рядом чашку с водой, стараясь не смотреть истребителю прямо в глаза. — Спасибо, что защитили мою дочь, — тихо сказал мужчина. — У нас мало кто рискует заходить так глубоко в лес в это время. Вы... вы Столп? — Неважно, кто я, — буркнул Санеми, вытирая кровь с лица. — Завтра на рассвете я уйду. Мне не нужны ваши церемонии. Старик кивнул, решив не спорить с вооруженным и злым гостем. Он вышел, и через минуту в комнату буквально влетела Минами. Под её шагами для Санеми снова расцвели лотосы, заполнив комнату мягким розовым светом. Это выглядело так нелепо в этой спокойной обстановке, что Санеми невольно зажмурился. — Санеми-сан, хватит хмуриться! — Минами решительно опустилась рядом с ним на колени. — Папа ушел готовить чай, а я должна осмотреть вашу спину. Минами начала осторожно стягивать с него остатки хаори. Санеми дернулся, когда её холодные пальцы коснулись его горячей кожи. — Эй, полегче, малявка, — прорычал он, пытаясь скрыть, как сильно у него горит спина. — И убери свои цветы, они в глаза светят. Минами замерла, её руки остановились на его плечах. Она удивленно моргнула и посмотрела на него своими огромными небесного цвета глазами. — Вы... вы их до сих пор видите? — прошептала она. — А ты нет? — Санеми подозрительно прищурился. — Они же у тебя из-под ног лезут, как сорняки после дождя. Я по ним тебя в лесу и отыскал. Думал, демон следы путает, а пришел к тебе. Минами вдруг тихо, прикрыв рот ладошкой, хихикнула. Её волосы мягкой волной скатились на плечи. — Значит, связь действительно работает, — сказала она так тихо, что он едва услышал. — Я вижу их только под вашими ногами, Санеми-сан. А папа... он ничего не заметил. Он просто думает, что вы очень сердитый господин, которого нужно подлечить. Никто, кроме нас, не видит этот свет. Санеми посмотрел вниз. Прямо под его тяжелыми, грязными сапогами расцвел маленький, хрупкий бутон. Он выглядел так странно рядом с его шрамами, что Санеми стало не по себе. Значит, этот розовый шлейф в лесу был предназначен только для него одного. — Только мы, — пробормотал он, отворачиваясь, чтобы она не видела его замешательства. — Черт те что. — Только мы, — эхом отозвалась Минами. Она открыла баночку с мазью, и по комнате разлился свежий цветочный аромат. — А теперь не вертитесь. Я буду вас лечить, и это не обсуждается. Если будете дергаться, цветы завянут, а это плохая примета. Она начала наносить мазь на рваные раны на его спине. Санеми сжал челюсти, готовясь к боли, но вместо этого почувствовал лишь приятную прохладу. Пальцы Минами двигались очень уверенно, несмотря на её мягкий характер. Было видно, что в их клане целителей её учили на совесть. — Почему ты не убежала? — вдруг спросил Санеми, глядя в стену перед собой. — Там, на поляне. Я выглядел как безумец, а за мной еще и демон приперся. Нормальные люди в обморок падают, когда меня видят. Минами на секунду перестала водить пальцами по его коже. — Я испугалась, — честно призналась она. — Но когда я увидела лотосы под вашими ногами, мой страх... он стал другим. Я поняла, что вы не причините мне вреда. Мои цветы никогда не расцвели бы рядом с плохим человеком. Даже если этот человек очень хочет казаться злым. Санеми только хмыкнул. Плохой человек. Знала бы она, сколько крови на его руках. — Ты слишком наивная, Минами. Цветы — это просто картинки в голове. — Это не просто картинки, — упрямо возразила она, накладывая чистый бинт. — Это наша жизнь. Теперь, куда бы вы ни пошли, я буду знать, что вы живы, пока вижу хоть один лепесток. Она закончила перевязку и робко обошла его, присаживаясь рядом. Она всё еще немного побаивалась его резких движений, но теперь в её взгляде было что-то ещё — какая-то тихая радость. — Вот и всё, Санеми-сан. Поспите немного. Папа приготовит гостевую постель, а я принесу вам чистую одежду. Ваша... совсем испорчена. Минами поднялась, и под её ногами снова вспыхнул целый ковер из лотосов. Она пошла к выходу, но у самой двери обернулась. — Знаете... я рада, что по тем следам пришли именно вы. Санеми ничего не ответил. Он смотрел на закрывшуюся дверь и на один-единственный розовый лепесток, который медленно таял на татами рядом с его мечом. В груди было странное чувство — как будто холодный ветер, который всегда жил в его сердце, на мгновение затих. Санеми лежал на футоне, уставившись в потолок. Спина больше не болела, мазь Минами работала просто магически, но уснуть не получалось. В этом доме было слишком тихо. Ни криков демонов, ни свиста ветра, ни звона стали. Только тихий шорох за стеной и далекое стрекотание сверчков. Он повернулся на бок и зашипел. Прямо на полу, возле его подушки, лежал крошечный розовый лепесток. Он не исчезал. Санеми протянул руку и попытался схватить его, но пальцы просто прошли сквозь свет, как сквозь туман. — Черт бы всё это побрал... — проворчал он, закрывая глаза. Утро наступило слишком быстро. Санеми проснулся от запаха жареной рыбы и риса. Он рывком сел, по привычке потянувшись к мечу, но тут же вспомнил, где находится. На невысоком столике рядом уже лежало аккуратно сложенное чистое юката темно-синего цвета и записка, написанная аккуратным почерком. «Санеми-сан, завтрак готов. Пожалуйста, переоденьтесь и выходите к нам, когда будете готовы. М.» Он нехотя натянул чужое юката. Оно было ему немного тесновато в плечах, но зато пахло свежестью, а не кровью и гарью. Выйдя в главную комнату, он увидел Минами. Она накрывала на стол, её длинные черные волосы были аккуратно заколоты, а прямая челка всё так же идеально лежала на лбу. Как только она увидела его, под её ногами снова вспыхнули лотосы. Они были яркими, почти сияющими — видимо, от того, что она была рада его видеть. — Доброе утро, Санеми-сан! — она улыбнулась, и её голубые глаза радостно блеснули. — Как ваша спина? — Нормально, — буркнул он, усаживаясь за стол. — Твои припарки помогли. Отец Минами уже сидел за столом, попивая чай. Он внимательно посмотрел на Санеми, а потом на дочь. Старик ничего не видел, но он заметил, как Минами то и дело поглядывает на пол рядом с гостем. — Вы быстро восстановились, Господин истребитель, — заметил старик. — Видимо, дух у вас такой же крепкий, как и тело. Куда теперь путь держите? Санеми замер с палочками в руке. Обычно он не задумывался: шел туда, куда посылал ворон. Но сейчас... — На восток. Там видели следы Двенадцати Лун. Нельзя терять время. Минами, которая как раз наливала ему чай, замерла. Лотос под её ногой на мгновение поблек, став почти прозрачным. Она медленно поставила чайник на стол. — Вы... вы уходите прямо сейчас? — тихо спросила она. — А ты думала, я тут на неделю останусь? — Санеми старался говорить грубо, чтобы не чувствовать этой странной тяжести в груди. — У меня работа есть. Демоны сами себя не порежут. Минами опустила голову. Она понимала, что он прав, но внутри всё протестовало. Её клан всегда радушно принимал охотников, но этот человек... он был другим. Теперь, когда она видела Нить его Цвета, отпускать его в пасть к демонам было почти физически больно. — Я соберу вам мази в дорогу, — сказала она, поднимаясь. — И еды. Вы не можете уйти с пустыми руками. Она быстро ушла на кухню, и Санеми проводил её взглядом. Весь пол в комнате был усыпан её прощальными лепестками, которые медленно гасли. Когда он уже стоял на пороге, готовый уйти, Минами выбежала к нему, тяжело дыша. Она протянула ему небольшой мешочек из плотной ткани. — Здесь всё, что нужно для ран. И охаги... я знаю, что вы их любите, — она вдруг осеклась и покраснела. — То есть... я просто подумала, что вам понравится. Санеми удивленно посмотрел на сверток. Откуда эта девчонка узнала про его слабость к охаги? Он ведь ни слова не сказал. Но прежде чем он успел спросить, Минами сделала шаг вперед и быстро, почти невесомо, коснулась его руки. — Обещайте, что вернетесь, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза. — Не как Столп, а просто... как Санеми. Я буду смотреть на лепестки каждый день. Если они начнут вянуть, я сама пойду вас искать. Санеми посмотрел на её маленькую руку на своем предплечье. Вокруг них в этот момент закружился целый вихрь из розового света. Это было так красиво и так безумно, что у него перехватило дыхание. — Дура, — тихо сказал он, но в этот раз в этом слове не было злости. — Сиди дома и лечи своих деревенских. Я вернусь... когда закончу с делами. Он развернулся и быстро зашагал прочь, не оглядываясь. Он знал, что если обернется, то увидит её слезы и эти проклятые прекрасные лотосы, которые теперь навсегда привязали его к этому дому. Минами стояла у ворот и смотрела ему вслед, пока его белая голова не скрылась за поворотом. Под её ногами, прямо на пыльной дороге, остался сиять один большой розовый цветок — символ того, что её сердце теперь ушло вместе с ним.