грани. арка полной луны.

в этом колизее нет места слезам, говорили во время великих войн. в этом колизее нет места слезам, господин красных портьер. поднимитесь с земли, вы теперь здешний правитель.  вы - выигравший гладиатор. будьте благодарны.  пируйте! зовите свою прислугу!  но недолго продлится ваше пиршество, ибо трон - символ раздора.  яркость медленно заходит в свой яблоневый сад. месит и пинает ногами листья, словно от досады. корона на голове больно давит, пусть и несуществующей массой.  на небе тихо светит серп убывающей луны. от нее осталась лишь маленькая ниточка, как последнее напоминание о том что свет есть. и что в мире можно спастись, укрывшись в добром объятии этого тела.  ах яркость, ах автор - вы хотите убежать, и это всем известно. ведь скоро за вашей головой прийдут, за вашим венцом.  — в лесах обычно водятся волки. так написано во всех сказках и энциклопедиях, не говоря уже о простых фактах. — яркость задумчиво поправляет на голове корону, смотря будто бы в никуда, в ночное безмолвное небо. — но там ничего не говорилось про яблоневые сады, если я правильно помню. зверь, скажи мне, водятся ли волки в яблоневых садах? — голос яркости приобретает опечаленный, как летний дождь, оттенок, пока она наблюдает как зверь выходит из-за дерева и встает перед ней в полный рост.  — ну как, собака? что ты здесь забыла? — нынешний монарх привстает на цыпочки заглядывая в бездонные, аки два черных болота крови, глаза зверя. в них нет того белого света как ранее - совсем нет, словно крышку захлопнули.  — ты сама меня впустила. стало быть не настолько непредсказуема насколько  хочешь казаться.  яркость молчит, яркость смотрит глубоко в зверевы глаза. в пруду больше не плавают рыбы - в пруду засох единственный лотос.  — стало быть… стало быть да. — яркость наклоняет голову в кошачьей манере, и ее зрачки сужаются до тонких щелочек. она придвигается еще ближе - в попытке увидеть. увидеть подтекст в метафоре, как истинные писатели читающие чужие произведения.  — зачем играешь дуру? опять маневры? опять хочешь обмануть?! — зверь злится, зверь тяжело мыслит и дышит, она в густом тумане. почти не видит что перед нею, белена глаза застлала.  яркость вздыхает.  — ты за венцом, не так ли? — зверь не отвечает, только еще больше сокращает дистанцию.  — за ним.  — как интересно - восставший из мертвых приходит за своим приданным. опять не виделась с лотосом? думаешь ненастоящая победа тебе поможет?  — молчи!! — зверь сжимает горло яркости своими когтями, и та даже не предпринимает попытки как то высвободится, лишь хрипит в ответ ядовитым смехом.  — если ты… кха… твои действия лишь подтверждают мои слова… — кошка кашляет, зловеще улыбаясь. может быть, даже, по настоящему. — закрой свой рот, хоть в кои то веки!! — зверь окончательно выходит из себя, будто сердце бьется где-то в глотке. в следующий момент яркость летит спиной в ближайшее яблоневое дерево. и там и остается. зверь какое то время стоит в глубоком шоке от содеянного, и изумленно смотрит на свои руки. потом подходит к яркости, смотрит в глаза, слушает дыхание. все. переворот власти произошел.  зверь снимает с яркости невидимую корону - из прекрасного макового венка она превращается в лист кувшинки с лотосовыми лепестками наверху.  зверь вздыхает, сглатывая ком в горле и надевая корону на свои черные космы.  в этом колизее нет места слезам, но зверю казалось бы все равно. чуда не происходит. все не становится лучше. пусть он и выигравший гладиатор, но благодарности больше не бывать. быть лишь пиру. скоро. совсем скоро. яркость остается одна в яблоневом саду после того как зверь выбегает оттуда с ново-старым титулом на душе.  — надо попрактиковаться в харкании крови. — яркость внезапно встает, хотя несколько минут назад лежала трупом. стряхивает землю с плаща, тянет руки, откусывает упавшее яблоко.  — с одной проблемой разобрались. осталось лишь закрыть все остальные. — яркость достает из кармана маленькую фляжку, и вышибая пробку ногтем пьет прямо из горла.