В объятиях нежности и любви

Девушки, не проронив ни слова, шли по широкой тропинке. Впереди, приблизительно в двадцати метрах от них, располагалась арка, по еë сторонам кусты, постриженные по форме куба. У живой изгороди были ещë маленькие жёлтые цветочки. Ханферр после пройденных десяти минут надоело молчать, и, только та приоткрыла рот, чтобы позвать Фауст, как на ум ей пришла мыслишка: «А о чëм я буду с ней разговаривать?» Энниан закрыв рот, поджала губы. Ведь прежде, чем позвать подругу, нужно придумать тему для разговора. «Лучше не позориться» — порекомендовал внутренний голос, — «Тем более... — продолжал он, — ты не уверена, что она захочет пообщаться, когда еë одолевают собственные мысли» «Тоже верно» — нехотя согласилась Эн, то поглядывая на деревья, то переводя взгляд на возлюбленную. На губах Фаустин продолжала цвести улыбка. Решив, что без общения им будет лучше, Ханферр погрузилась в свои раздумья. Мысли перенесли еë в воспоминания о первой встрече в большой городской библиотеке, куда Энниан отправилась с лучшими друзьями: Амелией, Маей и Лолином. Ребята ранним утром в восемь часов собрались возле трёхэтажного дома Ханферр, по сути являющегося коттеджем; друзья решили тёплый осенний день, выпавший на субботу шестнадцатого сентября, провести в центральной местной библиотеке им. Голди Шеризен, открытой ко Дню независимости страны, в которой они родились, да и по сей день проживали. Она носила гордое название Федерация Элквир. А их любимый город был назван в честь великой президента по имени Голди, основавшей его. Назывался городок Голдирен. Население в нём составляло пару миллионов человек, но, несмотря на это, город оставался достаточно тихим местом в Элквир. В Голдирене жизнь текла плавно, как вода. Город не был шумным, временами даже слишком спокойным, словно в нëм никто никогда не жил, однако это было неправдой. Большая часть жителей городишки работала по шесть или семь часов в день, студенты, коими являлись Энниан, Амелия, Майя и Лолиан и их одногруппники, учились по пять дней в неделю с восьми до двух или трёх часов дня в Академии Лумприс — имени профессоров-учёных Мистера Шанти и его сестры Мисс Роберто, практически неразлучных друзей, Лумприсы — брат с сестрой, когда-то сами начинали, будучи студентами, покорять да грызть гранит науки в области двух направлений: в праве и инженерии. Хоть друзья и учились на разных направлениях, но это им не мешало дружить. А началась их крепкая дружба ещё со школы; после успешного окончания и сдачи государственного экзамена, который определил совместное направление, их специальности, продолжилась долгая дружба в академии наук. Друзья Ханферр были творческими личностями, такие же, как Фаустин и Эн. Амелия Ното обожала музыку, у неё дома были музыкальные инструменты, стоящие в специальном стеклянном шкафу: скрипка и акустическая гитара жёлтого цвета. Ното была девушкой яркой, носила исключительно тёплых оттенков одежду. Ей от рождения достались глубокие синие, словно океан, глаза, длинные ресницы, длинные завивающиеся огненные волосы с молочными прядями, изысканные тоненькие пальчики на руках и способность плавно двигаться, быть быстрой, как волк, и смелой, как величественный лев. Амелия любила выделяться не только знаниями, но и делами. Она участвовала в жизни общества, чаще, чем в политике. Умела находить язык даже с самыми ворчливыми и обиженными на жизнь людьми, вот только единственное, чего у неё никак не получалось, так это найти себе пару. Отношения требовали гармоничность, спешить ни в коем случае нельзя, всё должно быть выстроено на ровном месте, а, как выше упоминалось, Ами не слишком любила ждать, вот поэтому под её график никто не мог построиться, кроме друзей и Майи Зейн. У последней был приблизительно схожий график, но, в отличии от Ното, Майя не слишком любила быстрый темп. Девушка предпочитала веселому стилю жизни тишину и покой, прям как милый персонаж из мультика по имени Бараш. Зейн являлась обладательницей густых темных фиолетовых волос до плеч, которые она предпочитала завязывала в хвост; изумрудные глаза, ягодного оттенка губки, постоянный румянец на щеках дополнял её красоту, подчеркивал внешность. В отличии от подруженции, фиолетоволосая предпочитала больше арфу и тихие нежные мелодии. Увлекалась зеленоглазая коллекцией — собирала осенние листья, аккуратно чистила от грязи да и вкладывала их в специальную книгу. Что-то в листочках такое было, что не опишешь словами. Осень всегда была загадочным временем года. Для Зейн осенние листья хранили особую тайну. Она приходила именно за этим в парк и с удовольствием наблюдала, как листва опадает с деревьев, её кружит внезапно появившийся ветерок, а потом листья бесшумно ложатся на землю. Этот процесс подруга записала на телефон, чтобы в свободное время просматривать видео и наслаждаться этой необычной осенней магией. Из одежды ей нравилось наряжаться в спокойную палитру, голубой да белый были еë излюбленными цветами. У Майи парочка хобби: рисование и сочинение собственных песен, мелодий. Помимо учебников она брала с собой нотную и обычную тетрадь в клеточку, чтобы в перерывах между парами придумывать песни, которые позже пела перед друзьями и родителями дома. Амелии очень нравилось пение подруги, Ното часами могла слушать еë, впрочем, как и Лолин Ан Биаморо. Парень увлекался различными вещами, от коллекции тех же листьев, до зарисовок в скетчбуке и собирания грибов с ягодами, которые потом раздавал всем желающим, в первую очередь верным друзьям. Его манил каждый съедобный гриб или ягода, когда он находил желаемое, то искренне радовался находке, как ребёнок первому снегу. Когда он клал находку в корзину, интерес к ней падал, и он направлялся к следующей своей добыче. Так называемый инстинкт грибника не давал покоя до тех пор, пока плетенная корзинка не становилась заполнена грибами или ягодами, после чего Лоли, довольный, как кот, съевший банку сметаны, с удовлетворением и душевным спокойствием покидал лес, и по дороге домой раздавал собственное сокровище случайным одногруппникам или незнакомым людям, иногда он специально тащил для подруг полное лукошко грибов и ягод, чтобы угостить последних найденным кладом. Лолин Ан Биаморо имел ничем не примечательную внешность. Розового оттенка глаза, блондинистые волосы ближе к бледному оттенку; в отличии от высоких подруг Энни и Амелии, он был ниже их на десять сантиметров, но это его нисколько не смущало. Наоборот, последний радовался своей непохожестью, и даже гордился. Парень предпочитал одеваться в длинное до пола кимоно и изредка носил костюм, это было очень большой редкостью, также, как снег в середине лета. Лоли учился прилежно, не хамил преподавателям, за это, можно сказать, его награждали похвалой и разрешением приходить на пары в любимой одежде. В принципе, он как, и его друзья, был доволен жизнью. Да и жаловаться было не на что. Лучшие друзья, после изучения гранита знаний в виде пар, прогуливались по парку, наслаждаясь природой и просто общением друг с другом. Правда, тишина с покоем заканчивались, как только Лолиан где-то замечал под деревом или елкой спрятавшийся съедобный гриб. Блондин терял над собой контроль, и, как тигр бросался на антилопу, он, забывая обо всём на свете, кидался в сторону добычу с криком: «Чур, моё!» И, пока не срежет желанный гриб, его не отпустит синдром охотника. А охотился товарищ в основном на грибы и ягоды. Подруги смеялись, смотря на довольного приятеля, идущего к ним обратно и несущего драгоценную прелесть, сорванную с земли. Лолу это прощалось, и друзья шли дальше, потом либо заходили в кофейню, либо расходились вовсе по домам. Так вот, собравшись ранним утром в субботу, команда из четырёх человек отправилась в городскую библиотеку. Зайдя внутрь, поднявшись по крутой лестнице, студенты отправились первым делом в конференц-зал, там Энниан с друзьями и встретила Фаустин, которая пришла не одна, а со своими близкими приятелями. Круг состоял из двух ребят, как и Ханферр с однокурсниками приблизительно двадцати двух лет. Их звали Фиона и Мейвин Лео Ирранибел - брат и сестра одного возраста. У обоих Лео янтарные глаза, лишь небольшое отличие в цвете волос: у девушки короткие волосы позади, впереди длинные, бордового оттенка, а у Мея волосы, завязанные в косу до бёдер, цвета тëмного-оранжевого с десятком прядей, окрашенных в розовый цвет. Мейвин больше напоминал из-за своей внешности принцессу из сказки, несмотря на то, что являлся мужчиной; впрочем, парня не слишком беспокоило чужое мнение. «Если я вам не нравлюсь — это ваши проблемы» — спокойно отвечал он на претензии ворчливых людей пенсионного возраста. Фиона наоборот не была такой терпеливой и вежливой, как родной брат, она могла и послать в грубой форме. Если мисс Лео что-то не нравилось, последняя говорила сразу, без таинств. У родственников было общее хобби — играть на гитаре и проводить время за книгами, читая фантастику. Что касается их подруги. Эрнео выделялась среди своего круга, не только характером, но нежно голубыми глазами, слегка пухленькими губками и короткими, светлыми каштановыми волосами. Фауст предпочитала носить как брючный лавандового оттенка костюм, так и свободную кофточку со штанами. Трое друзей пришли послушать лекцию профессора Голькина на тему социального неравенства в других странах. Энниан чем-то привлекла тогда Эрнео, а та решила познакомиться с последней. Ханферр после разговора узнала, что новенькая учится с ней в Академии, на таком же факультете, правда, в другой группе и с обоими Лео. Не описать, как была счастлива в тот день светловолосая. У неё появилось ещё трое друзей: две подружки и один друг. С годами дружба семерых укреплялась. Мейвин охотился вместе с Лоли не только за грибами, но и за редкими цветами, Фиона сдружилась с Амелией и Маей, так, что их теперь не разлучить никакими способами, а вот Энниан проводила больше времени с Фауст. В какой-то момент, лидер четверки уже и не вспомнит, когда это было, Эн стала замечать и следить за каждой деталью во внешности и за действием приятельницы. Она находила милым, когда обладательница нежных голубых глаз чихала, как котёнок или ёжик; когда Фаустин пела, сердце светловолосой замирало на пару секунд, ей становилось тепло и последняя ощущала безмятежность с удовлетворенностью. Только год назад Ханферр призналась себе, что любит девушку и мечтает быть с ней, несмотря ни на какие трудности, и даже несмотря на мнение родителей, окружающих, ни на что. Сейчас Ханферр оставалось лишь идти вперёд, и то прибывая в раздумьях. Последняя не слышала пения птиц, не заметила ни того, как Фауст ей рассказывает про недавний сон, ни того, как они уже прошли парк, и практически подходили к дому, лестницу и дверь которого скрывал высокий металлический забор. — Энни! — позвала Фауст подругу, отпуская из захвата чужую ладонь, но ее хозяйка, не вылезая из своих мыслей, пошла дальше, не замечая в метре от себя берёзу с роскошной шевелюрой из листьев. К счастью, Ханферр было не суждено встретиться с деревом и удариться об него лбом, так как Фаустин поспешила положить ладошку на чужой лобик и практически аккуратно отодвинуть любительницу обняться с деревьями. Звонкий смех вывел из мыслей Энниан и та по реакции поняла, куда только благодаря вмешательству каштановолосой не врезалась. Светловолосая залилась краской. Ибо поняла насколько сильно выставила себя глупой. Не дожидаясь ответа, первая, открыв калитку, затащила внутрь смущающуюся даму, закрыла плотно дверцу, и повела её через сад. Спустя пять минут, Энниан Ханферр сидела на мягком диванчике, он был укрыт коралловым пушистым пледом; напротив неё на уровне живота находился круглый столик. На деревянной поверхности — чашки с горячим ягодным чаем на белых блюдцах, небольшая салатница, в которой лежало печенье в шоколадной глазури; посредине столика фарфоровый чайничек с чаем для добавки. Гостья сжимает ручку от чашки пальчиками, пока хозяйка возится на кухне. Она сидит в просторной гостиной. В левой стороне от неё, в метре, дверь, ведущая на балкон с окнами, которые скрывают персиковые объёмные шторы, бежевые в цветочек стены, с потолка свисает люстра, состоящая из четырёх лампочек, напротив столика в десяти шагах открытый жемчужного цвета из дерева шкаф с полочками, на них стоят различные на вкус книги; заключает всё паркетный молочный пол. Раздаются шаги, в комнатку заходит Эрнео в коротком домашнем синем платьице и в лавандовых лосинах. Хозяйка неспеша идёт и присаживается к Ханферр, положив ей и себе на каждое блюдечко по серебряной ложечке. Эн не отрывается от рассматривания напитка, щеки по прежнему пылают, ибо стыд никуда не делся. — Как ты встретила первый летний день? — вдруг спросила Ханферр у Эрнео, Фаустейн немного растерялась. Разве тут вспомнишь, когда напротив тебя прекраснейшее создание по имени Энниан. — С музыкой, — призналась Фауст, расплывшись в доброй улыбке, — Ты такая чудная, — прокомментировала, посмеиваясь хозяйка коттеджа, всё ещё вспоминая о неловкости на улице, — Хорошо, что ты не ударилась, — добавила каштановолосая, поправляя прядь за ушко, замечая, как та практически от неё отвернулась, обеспокоенно спросила, — Энни, дорогая, ты в порядке? Обладательница холодных глаз не хотя оторвалась от своей чашки. — Да, в порядке... — Почему тогда ты отворачиваешься от меня? — не сдавалась первая, касаясь ладошкой чужого плеча, на что Эн вздрогнула и взглянула на ожидающую ответа подругу. — Потому что боюсь сказать. — Что-то ужасное случилось? — Ну, — нарочно тянет Энни, не зная, куда ей деться от смущения и от пристального взгляда возлюбленной. — Ты можешь мне рассказать, — произносит Фаустин, поглаживая чужую спинку, понимающе смотрит на волнующуюся девушку рядом с ней, — Я не буду смеяться, — клянется Эрнео, положив правую ладонь на сердце, не отводя голубых глаз, — Я помогу тебе, — обещая светловолосой, молодая поэтесса просит, — ...только расскажи. — Я хотела бы тебе, — начала неуверенно Ханферр, заставляя себя повернуться и посмотреть в ожидающие голубые очи напротив неё, — ...в кое чём... признаться, — говорит, запинаясь вторая, сжимая в ладонях чашку с теплым напитком. — Скажи, пожалуйста, — повторяет просьбу Фауст, глядя на личико не отрывая взгляда, — Я не обижу тебя. — Я, — на этом слове Энниэлис выдыхает, — Я давно чувствую это к тебе, — тихо говорит она, — Не могу больше молчать, — далее мисс Ханферр отпускает чашку из ладоней, берёт чужие руки в плен, и наконец произносит заветное признание: — Я люблю тебя и хочу быть с тобой.