В объятиях нежности и любви

На следующее утро, девушки проснувшись вместе в постели, решили провести день дома. Вчерашним поздним вечером, Энниан предпочла, остаться на ночь у любимой. Фаустин заправив кровать, направилась на кухню, чтобы приготовить завтрак на двоих, а Ханферр ушла принять душ. «Нет, ничего лучше для пробуждения, чем едва тёплая вода,» — пронеслось у светловолосой, стоявшей под душевым шлангом, наслаждаясь моментом. Пока одна находилась в ванной комнате, вторая перелистывала поваренную книгу, оперевшись, на кухонную тумбу. Фауст выбирала блюдо для завтрака. Перевернув, ещë одну страницу, взгляд последней остановился на рецепте блинов. Голубые глаза заблестели. — То, что нужно! — улыбнулась девушка, выпрямляя спину, — Так, — остановилась она, заглядывая в книгу, — какие там ингредиенты? Голубоглазая осмотрелась. Небольшая светлых тонов кухонька. В паре шагов справа в углу стоит высокий серебристый холодильник, рядом с ним в двадцати пяти сантиметрах, окно с занавесками, с левой стороны, позади стол, маленький шкаф со стеклянными дверцами в углу, в последнем хранятся самые разные специи от ванили до карри с перцем; квадратный столик с закруглёнными углами; напротив хозяйки электрическая плита с дисплеем, с четырьмя комфорками с кнопками включения и выключения; да и кухонный гарнитур с тумбочки; кран с раковиной; наверху от головы девушки располагались, справа — полочки, слева, — навесные шкафчики. Кухонная мебель персикового да белого цвета. Голубоглазая держа в голове список нужных продуктов полезла в холодильник. Открыв дверцу, и первое попалось на глаза именно бумажный прямоугольный пакет с надписью «Молочная страна». — А вот и молоко, — довольным голосом сказала она, закрывая дверь, следом поставила пакет на поверхность тумбы от кухонной гарнитуры. — Дальше мука, соль, сахар, растительное масло, — перечислила вслух, чтобы не забыть, наклонилась вниз к выдвижным ящичкам. Через минуту, все нужные ингредиенты покоились рядом с молоком, оставалось найти последние недостающие звенья. Не хватало миксера да глубокой посудины, в которой Фауст планировала мешать тесто. С последними вещами, пришлось повозиться. Как оказалось бытовая техника пряталась от неë, в самом дальнем углу в навесном шкафчике персикового оттенка. Глубокую тарелку тоже не получилось обнаружить с первого раза. Голубоглазая прекратив поиски, задумалась, куда она, подевала тарелку в прошлый раз. Хозяйка уютного дома задумалась, что не заметила, как к ней подкралась любимая. — Дорогая, — услышала Эрнео мелодичный голос, отчего девушка вздрогнула, а в следующую секунду на плечи легли чьи-то тёплые ладони и еë тут же прижали к себе. Аромат лесных ягод от геля для душа настойчиво лез в нос. Фауст повернула голову влево, на неë играючи смотрела Энниан, улыбаясь ей. — Что-то потеряла? — поинтересовалась последняя у любимой, прикасаясь губами к чужой шеи, — Помочь тебе? — предложила та, оставляя на коже поцелуй, — Мишка? Фаустин поморщилась от такого ласкового прозвища. Мисс Эрнео оно не понравилось. — Почему "мишка"? — спросила бывшая подруга, надувая губы, — Зачем ты меня обижаешь? Светловолосая удивилась, реакции. — А что обидного? — А что хорошего? — задала ответный вопрос, обижаясь, — Мишка? Потому что я косолапая? Энни изумленно похлопала глазами. Она и предположить не могла, что еë ласковое слово заденет любовь всей жизни. — Почему, именно косолапая? — А ты знаешь, ещë прилагательные к этому существительному? Тут Ханферр окончательно растерялась. Как тут объяснить? «Почему именно мишка?» — крутилось в голове, — «А как надо было?» — задалась вопросом гостья, напрягая мозги, пытаясь вспомнить какие ещë бывают ласкательные имена, «Цветочек, Зайчик, Котик, Ромашка...» — перечисляла Энни, выпуская из объятий расстроенную даму, девушка сама не пожелала больше обниматься, ибо начала сердиться, — «Розочка, Принцесса, Родная, Очаровашка, Солнце, Тучка, Муза, Чудо моë, Кусочек Счастья, Волшебница...» — Не могу никак найти глубокую тарелку, — пожаловалась любимая, Энниан, — Ты не видела? — с надеждой спросила обладательница каштановых волос, перебивая мысли гостьи. — Салатница, что ли? — Да, — кивнула хозяйка, наклоняясь к маленькому шкафчику на полу, открывая его, надеясь найти потеряшку, но, снова, увы — пусто. Вздохнув, Эрнео выпрямившись, повернулась к Ханферр. — Если ты поможешь мне, — хитро прищурившись, не отводя взгляда от замеревшей, — ...найти тарелку и, — задумалась на секунду Фауст и тут же мысли подкинули, что не хватает сковороды, — сковородку, — щëлкнула пальцами хитрая девушка, — То так, и быть, я тебя прощу. Услышав, об условии, Энни выдохнула. А то она уже испугалась, думая, что прощать еë не собираются. — Заметано, — сказала светловолосая протягивая свою ладонь любимой, последняя довольно кивнула и пожала в ответ. «Остался, главный вопрос» — напомнил внутренний голос, «Как тебе называть любимую?» Эн раздумывая над этой задачей, пошла открывать шкафы да выдвигать ящички. После двух минут, ей удалось найти проленившиеся недостающие предметы. — Вот ваш заказ, — произнесла светловолосая вытаскивая на свет сковороду с салатницей, и ставя их перед удивлëнной Фаустин, на электрическую плиту. — Я... я же всë обыскала?! — поражалась хозяюшка, отодвигая тарелку к продуктам, — Как так бывает? — А где моя награда? — спешно напомнила Ханферр, — Где поцелуй, — указательным пальцем провела по своей щеке, намекая бывшей подруге, — И спасибо? — Про поцелуй, я ничего не обещала. — Тогда я на тебя уже обижусь, — отозвалась Энниэлис, показывая язык, — Давайте-ка, мою награду, — добавила светловолосая, — Я заслужила. — Ладно, — выдохнула каштановолосая, нехотя соглашаясь, — Раз обещала, то выполню. С этими словами, Фаустейн приблизилась к возлюбленной и чмокнула ту в губы. — Довольна? Хитрая улыбка появилась на личике у первой. — Ты поцеловала в губы, а я просила в щёку. От такой наглости Эрнео опешила. — Так нечестно! — воскликнула она, приходя в замешательство, — Тогда у тебя будет два поцелуя! — Тебе что жалко? — Ха! — усмехнулась голубоглазая, понимая, какая же хитрюга еë партнёрша, — Вовсе нет. — Тогда целуй, — подмигнула та, подставляя щëку, словно кот спину, ожидающий, когда хозяева его погладят, — Мяу? — Гав, — в отместку бросила вторая, не ожидавшая подвоха со стороны своей леди. Девушки засмеялись и обменялись поцелуями. — Так, — начала Энниан, смотря в поваренную книженцию, — Ты хочешь приготовить блинчики. Верно? — Ага. — А где же яйца? — вдруг заметила гостья недостающий ингредиент на деревянной поверхности, — Забыла. — проконстатировала факт, как данность, шутя, — Дырчатая память... — Сейчас получишь, — шутливо пригрозила хозяйка дома любимой, — Могла бы достать... — А вот и они, — объявила Ханферр, демонстративно положив три куриных яйца, так, чтобы те не покатились, куда не следует. — Давай разделим обязанности? — предложила хитрюга, пододвигая сковородку к Эрнео, девушка выгнула бровь и открыла рот, желая возмутиться, но Эн, пояснила: — С меня готовка, с тебя сервировки стола. — Ясно, — поняла возлюбленная, направляясь к шкафчику за скатерью и посудой, — Идёт Энни тем временем, разбила яйца, влила молоко и прочие ингредиенты, замешивала миксером тесто. Оно получилось жидким, прям как сметана. В полученную смесь, мисс Ханферр добавила ложку масла, чтобы блины в будущем — на сковороде, не прилипали ко дну. Включив, комфорку, она поставила сотейник греться, налив предварительно растительного масла, стала ожидать. Вскоре железная посудина нагрелась, масло зашипело. Хитрюга выудила из выдвижного ящика маленькую поварешку, спустя пару секунд зачерпывает немножко из салатницы, выливает содержимое на раскаленную сковороду. Изящная ручка наклоняет сотейник, до тех пор, пока тесто не растекается от середине по краям, заполняя всё пространство полу-кривым кругом. Достаточно, несколько десяток секунд, и края блина начинают постепенно желтеть, после подсыхают, отделяясь от бортов сковородки. Эн кидает недоверчиво взор на поварёшку. Это не подходит, чтобы перевернуть блин, гостья роется в поиске, подходящего столового прибора, пока не находит деревянную лопатку. То что ей нужно! Завладев находкой, девушка аккуратно поддевает край солнцепёка. Надевая чуть-чуть на лопатку, она резким движением, переворачивает в воздухе. Тот плюхается на другой бок, пару каплей масла, чудом пролетают мимо повара. Вторую сторону охватывает масло, беспощадно жарит до готовности. Ханферр ставит плоскую тарелку и кидает на неё блинчик, принимаясь повторять предыдущие действия. Пока светловолосая чудила, голубоглазая уже расставила две плоские тарелочки, положила на их поверхность вилочки и рядом на скатерти разместила вазу с розами, да чашечки. Прошло десять минут, как на столике на расписной тарелки возвышалась горка свежеиспеченных блинов, временная хозяюшка отключив комфорку, отодвинула стул, жестом ладони, приглашая усеться на мебель любимую. Та не отказываясь, плюхнулась, повар последовала её примеру. Спустя, двадцати минут, плотно позавтракав, девушки уже мыли жирную посуду и пели одну песню, иногда посмеивались.

***

— Как тебя прикажешь называть? — спросила Энниан, поливая вместе с любимой, фиалки, стоящие в разноцветных горшках на подоконнике в личной комнате хозяйки. — Хм, — задумалась Фауст, щедро раздавая воду засохшей земельки. Ханферр осмотрелась. Большая комнатушка, раскрашена в приятные синих, голубых, белых тонах. Только стол беженого бледного оттенка да чёрный компьютер на деревянной поверхности выделялись из всей гармоничной гаммы мебели. Вот справа от светловолосой: платяной шкаф, электронный музыкальный инструмент под названием синтезатор; с левой — стол, кожаное кресло со стулом, синий комод с выдвижными ящиками. На потолке плоская круглая лампа, с маленькими круглыми лучами, расставлены вокруг главной. Сами девушки стояли с маленькими пластмассовыми лейками наполненные водой возле подоконника. Светловолосая оторвалась от интерьера и перевела глаза на цветочки. Обычное комнатное растение со своими особенностями. Удивительна смотрелась прикорневая розетка. Листья выросли плотным кругом прямо из земли, напоминали леди, чашу; сами листочки покрыты мягким, густым ворсом. Первой захотелось к ним прикоснуться, что последняя и сделала, провела указательным пальчиком по мягкой поверхности. Табун приятных мурашек пробежал по коже. Возникло ощущение, как Эн гладит велюровую ткань. Сам цветок был яркого фиолетового цвета, радовал очи. — А есть предложения? — вдруг поинтересовалась вторая, ожидая ответа. — Розочка, Принцесса, Родная, Очаровашка, — начала перечислять ранее придуманные ласковые словечки, — ...Солнце, Тучка, Муза, Чудо моë, Кусочек Счастья, Волшебница... — Давай, — останавливая, последнюю, — Родная, Принцесса и Счастьюшко, — попросила голубоглазая, — Можно? — Для тебя, всё что угодно, — улыбнулась леди, забирая лейку из чужих рук, поставила рядом со своей. — Что будем делать, дальше? — Может быть фильм да сериалы? — Давай, принцесса, — кивнула Эрнео, отойдя от любимой, направилась к столу. Выудив, из комода белый ноутбук, следом жестом поманила за собой Энни из своей обители в гостиную. Расположившись на мягком пледе дивана, дамы смотрели сериалы до самой ночи.

***

Сразу после вкусного ужина, какао с зефирками да водных процедур, девушки отправились в кровать. Энни заботливо укрыв пледом своё ненаглядное Счастюшко, поцеловала голубоглазую в лоб, та сквозь сон, улыбнулась; прижав к себе последнюю, словно кто-то невидимый и не существующий может попытаться украсть милую принцессу у светловолосой леди. Засыпая, Энниэлис поняла, как же она счастлива, когда с ней рядом находится Фаустин. Принадлежавшая, только ей одной, как и улыбки, взгляды и моменты с ней. Только Энни и Фауст. Её — без остатка.