«Диагноз: смерть.»

Наверное самое мучительное чувство — это осознание собственной обречённости, когда мир вокруг будто сговорился тебя утешить. Люди рядом повторяют день за днем: «Всё наладится», «Не переживай, скоро всё будет как раньше». Их голоса звучат тепло и уверенно, но у тебя в голове звучит как ложь. Выдавленная улыбка, чтобы показать, что ты веришь их словам, а внутри всё сжимается от холодной и чёткой уверенности: ничего не наладится. И с каждым новым днём всё будет становиться только хуже. Рюджин уже несколько недель находилась в онкологическом стационаре. Из её памяти никак не выходил разговор с врачом, при одной из первых встреч. Тогда он рассказывал ей про болезнь и что всё не так плохо, как кажется: — Лейкемия - это не страшно. В 80% случаев заболевания, лечение проходит успешно и люди снова радуются жизни, забыв период лечения как страшный сон, — врач говорил с улыбкой на лице, наблюдая за девушкой. — А остальные 20%? Они же умирают, — прямота Рюджин немного удивило врача. — Но лучше думать о хорошем, ведь так? На это девушка просто промолчала. Рюджин никогда не отличалась оптимистичностью, а когда узнала про свою болезнь, то сразу думала про худшее. А может просто не видела радости от будущего.

***

Она вновь оглядела свою палату, которая сильно надоела за этот месяц. Комнатка была светлой, стены покрашены в нежно персиковый оттенок, поток был окрашен в белый, а на полу был постелен светлый линолеум. Чтобы палата не выглядела слишком пустой, Рюджин попросила украсить стену светодиодной лентой и небольшим радужным светильником, так же на тумбе стоял ночник в виде облачка. Палата была двухместной, однако девушка попросила, чтобы лежала она одна, поэтому вторая кровать и тумба были пустыми, а стол у окна был полностью во власти Рю. Она его использовала только, чтобы складывать на него учебники и тетради. Дело в том, что как только Шин легла в больницу она практически забила на учебу, изредка делая задания и отправляя их учителям и именно по этой причине все принадлежности для учебы лежали подальше от неё. Сейчас девушка сидела на своей кровати, поглощённая в мысли, а её взгляд блуждал по палате. Её уже раздражала эта светлость палат и коридоров, врачи в белых халатах, процедурные кабинеты, которые тоже были белыми. Этот цвет Рю называла мертвым. Цвет, не выражавший никаких эмоций, кроме пустоты и монотонности. Хотя что ещё можно ожидать от больницы? От больницы где воздух пропах болью, слезами, надеждами и смертью. А может так пахло только для Рюджин. Вдруг дверь палаты открылась и в неё вошел врач с неизвестной девушкой, по виду ровесница Рюджин. Неизвестная в сопровождении врача дошла до свободной кровати и врач повернулся к Рю. — Я помню, что ты просила не подселять кого-то к тебе, однако тебе нужно больше общения..ты мало разговариваешь со сверстниками, а это необходимо для выздоровления, — мужчина говорил это немного укоризненно, но при этом понимающе. — Все палаты заняты, поэтому у тебя теперь появится соседка. Я очень надеюсь, что вы вдвоем поладите и найдете общий язык. Черен, ты можешь разложить вещи и сегодня погулять по коридору, чтобы немного привыкнуть, — последнее предложение врач сказал той самой неизвестной, а после он вышел из палаты. Рюджин оценивающе посмотрела на Черен. — Привет, мне не сказали твое имя..как я могу к тебе обращаться? — Черен подняла взгляд на сидящую, ожидая узнать имя соседки. Однако та ничего не ответила, а лишь фыркнула и облокотилась на спинку кровати, взяв телефон. — Ну ладно, можешь и не говорить, но только не строй из себя недотрогу. Ты не какая-то особенная, а самый обычный человек, — девушка говоря это с каким-то презрением отвернулась и начала раскладывать вещи. Шин явно не ожидала такое услышать, обычно люди отставали от неё или просто не обращались к ней, только если что-то срочное. Но эта девушка решила поставить её на место. Рю этот факт правда заинтересовал. Девушка чуть поправила сползающую шапку, волосы спустя неделю после химиотерапии стали выпадать, поэтому их сбрили, и Рюджин была вынуждена носить шапку. Убрала телефон и посмотрела на Черен. — Зовут Шин Рюджин и недотрогу я из себя не строила, просто я не вижу смысла знакомиться с людьми и эмоционально к ним привязываться. Тем более в данной ситуации. — Рюджин значит...скажи мне, Рюджин, почему ты не видишь в этом смысла? — Черен повернулась к соседке. — Потому что всё равно кто-то умрет, а дружба приведет к нервотрепке. — Ты просто не веришь в победу над болезнью. Черен была права. С самого первого дня, как Рюджин сказали про болезнь, та перестала верить в будущее. Она его просто перестала представлять, всё что видела девушка - это была больничная койка, мучительная боль и смерть. Точность слов новой знакомой отозвалась небольшой болью в груди. Шин выдохнула и уже более мягким тоном спросила — А ты веришь? — Да, я верю. Черен вышла из палаты, оставив Рю на растерзания своих же мыслей. А может всё таки не так всё печально? Может всё таки есть шанс на дальнейшую жизнь? Она сможет выздороветь и будет жить, как обычный человек. Шин не знала причину, по которой появилась увереность, но была уверена, что хочет по-настоящему пообщаться с этой новенькой. А может и сдружиться.