Just pretend. Destiny

Тренировка шла своим чередом. Сакура, несмотря на ноющее похмелье и тугие бинты на руках, вместе с Кибой преодолевала полосу препятствий. Она старалась не делать резких движений, чтобы не повредить заживающую кожу, но отступать перед строем не собиралась. Саске, стоявший у края манежа, внимательно следил за тем, как группа берет барьеры. В этот момент в кармане его спортивных брюк завибрировал телефон. Вытащив аппарат, он увидел на экране «Мама». Учиха шумно выдохнул, нажал кнопку ответа и поднес телефон к уху, не отрывая взгляда от уставших агентов. — Да, мама, — его голос прозвучал ровно и спокойно. — Саске, милый! — бодрый голос Микото разнесся из динамика. — Мы с Хината-чан тут как раз обсуждаем меню и флористику. Слушай, а какую именно зелень добавить в букет к пионам и фрезиям? Ты же лучше знаешь, что Сакуре нравится… Саске бросил взгляд на Сакуру, которая как раз перепрыгивала через невысокий барьер и слегка поморщилась, приземляясь на ноги. — Мам, — прервал он её таким тоном, в котором слышалось отчетливое раздражение. — Вы вчера уже «посидели», и, если честно, этого хватило на год вперед. Сейчас Сакура очень занята, она на тренировке. Из трубки послышался возмущенный вздох, и Микото перешла на более строгий тон, который так хорошо был знаком Саске с детства: — Саске! Что значит «занята»? Это же ваша свадьба, а не просто посиделки! Что за отношение? Я звоню уточнить важные детали, а ты мне… Учиха просто молча слушал тираду матери, не реагируя на её упреки. Он продолжал смотреть на манеж. Дейдара, тяжело дыша, пытался подтянуться на перекладине, а Сакура, стоя в стороне и поправляя майку, переводила дыхание. — Мама, — спокойно вставил Саске в паузу, пока она переводила дух. — Я всё передам Сакуре вечером. А сейчас мне нужно следить за дисциплиной в отделе. — Ох, вечно ты со своей работой, — буркнула Микото, но ее пыл заметно поубавился. — Ладно. Но чтобы вечером оба были без отговорок. — Хорошо. До вечера, — Саске завершил вызов и убрал телефон в карман. Он скрестил руки на груди и сделал шаг вперед, подавая голос: — Пять минут на перерыв, и продолжаем, — его взгляд задержался на Сакуре, прежде чем он снова посмотрел на измученных агентов. Полигон на мгновение погрузился в тишину, когда Саске объявил перерыв. Дейдара без сил рухнул на маты, а Киба, тяжело дыша, вытер лицо полотенцем и покосился в сторону Инспектора. — Слушайте, вы слышали? — тихо протянул Дейдара, оглядываясь на остальных. — Инспектор только что разговаривал со своей матерью прямо во время тренировки. И голос у него был такой... ну, знаете, будто не он тут начальник, а она. Ино, стоявшая у стены и пившая воду из бутылки, тихо рассмеялась: — Еще бы! Против миссис Учихи не попрешь. Я вчера видела, как она в салоне взяла всё в свои руки — Сакура слова сказать не успела. А вы думали, Инспектор всесилен? Семья — это совсем другая территория. Темари, облокотившись на стойку с инвентарем, задумчиво скрестила руки на груди: — Да ладно вам. По-моему, это даже мило. Представьте себе: Учиха, который держит в страхе всё министерство, покорно выслушивает лекцию про пионы и фрезии. Интересно, а он сам в курсе, чем фрезии отличаются от орхидей? — Точно не в курсе, — встрял в разговор Пейн, который тоже переводил дыхание после тяжелой серии упражнений. — Но обратите внимание: он всё время не спускал глаз с Кэп. Пока мы тут умирали на полосе, он контролировал, чтобы она не перегрузила руки. Так что его «занята» — была скорее забота, чем просто отговорка. Киба покосился на Сакуру, которая сидела на скамейке и аккуратно поправляла бинты на руках. — Слушайте, ребята, давайте не будем обсуждать его личную жизнь, пока он сам не обернулся, — полушепотом предупредил Киба, вспоминая вчерашний вечер и то, как закончился допрос в кабинете. — Вы же помните, что произошло, когда он зашел вчера в кабинет? Если мы сейчас продолжим болтать, он заставит нас бежать еще десять кругов. Агенты дружно закивали и сделали вид, что просто обсуждают нормативы по стрельбе, хотя на лицах у всех читалось любопытство. Но перерыв подошел к концу, и голос Инспектора вернул всех к реальности. Пока агенты тихо перешептывались, обсуждая личную жизнь Инспектора, Дейдара, тяжело дыша и опершись на перекладину, неожиданно задал вопрос, который крутился в голове у многих: — А Инспектор чего с нами не бегает? Он же тоже в этом отделе числится. Карин, которая как раз меняла пластырь на запястье, скептически посмотрела на блондина и тихо фыркнула: — У него швы после последней операции еще не до конца зажили. Ему сейчас не то что бегать, даже стрелять из тяжелого оружия противопоказано. Но, как видите, он себя не слушает и продолжает работать. Киба, вытирая пот полотенцем, согласно кивнул: — Саске на полосе хорош, тут без вопросов. Как и его брат Итачи. Они оба с детства тренируются как профессиональные бойцы. Фугаку им в свое время вообще никакого спуска не давал, гонял жестче, чем Учиха нас сейчас. — Оу, — только и смог протянуть Дейдара, впечатленный таким рассказом. Но разговоры пришлось резко прекратить: Саске уже направлялся к центру манежа. Все поняли, что перерыв окончен, и расслабляться больше никто не будет. — Отдых закончили, — громко скомандовал Учиха, обводя агентов холодным взглядом. — Переходим к спаррингам. Разбейтесь по парам для отработки ближнего боя. Агенты начали расходиться по мату. Сакура собиралась встать в пару с Кибой, так как они давно знали приемы и манеру ведения боя друг друга, но у Инспектора были другие планы. Саске скрестил руки на груди и остановил их: — Стоп. Сакура, Киба, меняйтесь. Вы и так знаете все приемы друг друга, смысла в этом спарринге нет. Капитан, идите в пару к Дейдаре. А ты, Инузука, становись с Пейном. Сакура слегка приподняла бровь, но спорить не стала. Она прекрасно понимала, что Саске таким образом проверяет, как она работает с менее предсказуемыми бойцами, особенно учитывая бинты на руках. Дейдара, услышав, что ему предстоит спарринг с капитаном, слегка побледнел, но принял боевую стойку. — Не жалей меня, Кэп, — нервно усмехнулся он. — А я и не собираюсь, Дейдара, — тихо ответила она, разминая плечи. Спарринг начался по свистку Саске. Дейдара, стараясь не смотреть на забинтованные руки капитана, попытался провести резкий выпад, целясь в корпус. Сакура среагировала мгновенно. На чистых рефлексах и опыте она перехватила его запястье, сделала подсечку и, используя его же инерцию, перевела в партер. Всего три выверенных приема, и блондин оказался прижат к мату лицом вниз с заломленной за спину рукой. — Прием окончен, — спокойно произнесла Сакура, отпуская его и поднимаясь на ноги. Она слегка поморщилась, так как резкое движение отдалось болью под бинтами, но на ее лице не дрогнул ни один мускул. Дейдара, тяжело дыша, поднялся с мата и потер плечо. — Ничего себе, Кэп... Три секунды, — пробормотал он, заслужив уважительные взгляды остальных агентов. Наблюдавший за этим Саске не смог скрыть легкой, одобряющей ухмылки. Он медленно подошел ближе, оглядывая строй, и обратился к Харуно: — Сакура, как насчет Пейна? — его тон был ровным, но в глазах читался профессиональный интерес. — Он отучился у меня в гвардии. Интересно, сможешь ли ты прочитать его так же легко, как Дейдару. Сакура стряхнула с рук пыль и с вызовом посмотрела на Инспектора, демонстрируя уверенность, несмотря на ноющую боль: — Изи. Пейн, стоявший неподалеку, серьезно кивнул, принимая боевую стойку. Он знал, что капитан не станет щадить его, как и он сам не собирается делать скидок на ее травму. В зале воцарилась полная тишина. Все агенты, забыв про собственную усталость, уставились на маты, где готовились сойтись капитан и выпускник элитной гвардии. Сакура не боялась этого боя. Бинты на руках защищали содранную кожу, и хотя тугая повязка доставляла определенный дискомфорт, она давно научилась отключать боль и концентрироваться на задаче. — Начали! — скомандовал Саске. Пейн сразу показал выучку гвардии: он двигался плавно, не оставляя открытых зон, и действовал на опережение. Сблизившись, он попытался провести жесткий захват, но Сакура, сделав обманное движение, ушла с линии атаки и использовала его же импульс, чтобы перевести бой на ближнюю дистанцию. — Неплохо, Кэп, — пробормотал Хидан, который до этого отпускал шуточки, а теперь молча подошел к Саске, скрестив руки на груди и не отрывая взгляда от матов. Поняв, что на кулаках бой может затянуться, а нагрузка на руки слишком велика, Сакура сделала шаг назад и подала знак: — Давай перейдем на ножи. Так будет быстрее. Пейн кивнул. Из стойки с инвентарем они взяли тренировочные резиновые ножи, полностью имитирующие вес настоящего оружия. Теперь движения стали еще быстрее и опаснее. Пейн сделал резкий выпад, целясь в область шеи, но Сакура парировала удар предплечьем, приняв часть удара на защищенную бинтами руку, и тут же провела контратаку. Она использовала нестандартный прием, перехватив нож в другую руку и проведя обманный выпад снизу. Лезвие тренировочного ножа коснулось груди Пейна — чистое попадание, которое в реальном бою стало бы смертельным. Сакура сделала шаг назад, тяжело дыша, но с той же легкой ухмылкой на губах. Пейн опустил оружие, признавая свое поражение, и одобрительно кивнул: — Отличная техника, капитан. Саске, стоявший рядом с Хиданом, коротко, но одобрительно хмыкнул. Его взгляд был полон гордости за то, как ловко она вышла из ситуации, несмотря на травму. Спарринги закончились, и в зале повисло густое, пропитанное адреналином молчание. Агенты, тяжело дыша, начали расходиться по раздевалкам. Саске внимательно посмотрел на маты, где Сакура аккуратно снимала тренировочные перчатки, стараясь не задеть бинты. Заметив, что она слегка морщится от напряжения, он принял решение. — Спарринги окончены! — громко произнес Учиха, обводя взглядом оставшихся в зале сотрудников. — Всем десять минут на душ и десять минут на то, чтобы привести себя в порядок перед началом второй половины смены. Дейдара, проследи за инвентарем. Свободны. Агенты с облегчением выдохнули и поспешили покинуть полигон, понимая, что сегодня Инспектор настроен относительно благосклонно. Когда зал опустел, Саске сделал несколько шагов к Сакуре. Он подошел вплотную, заглядывая в ее уставшие, но довольные глаза. — Ну что, капитан, — тихо произнес он, слегка касаясь ее подбородка. — «Изи», говоришь? Сакура тихо рассмеялась, хотя в голосе чувствовалась легкая усталость: — Изи, Учиха. Даже с забинтованными руками. Саске не мог скрыть легкой улыбки. Он осторожно взял ее за локти, стараясь не давить на поврежденные предплечья. — Пойдем к тебе в кабинет. Посмотрим, что там с твоими руками, а потом решим, как быть с вечерним докладом. Иначе Микото снова будет звонить и спрашивать, почему у тебя бледный вид, — заботливо, но строго сказал он. Сакура кивнула и поправила съехавший на плечо воротник майки. Они вместе направились к выходу из полигона. День только набирал обороты, но самое главное — уважение отдела и ее личная победа — остались за ней. Войдя в кабинет, Сакура сразу направилась к гардеробной. После тяжелой тренировки ей хотелось выглядеть безупречно. Она быстро сняла тренировочную майку, переоделась в элегантные черные брюки-палаццо в пол и высокие шпильки. Заправив в них приталенную белую рубашку, она небрежно расстегнула три верхние пуговицы, а сверху, лишь накинув на плечи, оставила черный пиджак. Распустив длинные волосы и подведя глаза аккуратными стрелками, она снова превратилась из уставшего оперативника в элегантную женщину. Саске стоял у стола, держа в руках аптечку, когда она подошла ближе. — Садись, — коротко сказал он, указывая на стул. Саске осторожно размотал старые бинты. Кожа под ними была красной и все еще саднила, но благодаря мази заживала нормально. Он молча взял чистый бинт и аккуратно, стараясь не причинять ей боли, заново перевязал предплечья. — Терпимо? — спросил он, не отрывая взгляда от ее рук. — Терпимо, Учиха, — мягко ответила Сакура, глядя на его сосредоточенное лицо. — Спасибо. Кстати, пока ты возишься с моими отчетами, у меня есть новости. Мы сегодня договорились встретиться с Микото и Хинатой в кафе. Нужно обсудить оставшиеся моменты по поводу подготовки к свадьбе Хинаты. Саске зафиксировал повязку и тяжело вздохнул, закончив перевязку: — Опять свадьба? Тебе вчерашнего вечера не хватило? Сакура тихо рассмеялась, поправив воротник пиджака: — Это женские дела, Саске. Тебе не понять. Так что после обеда я сразу вернусь в штаб. Учиха покачал головой, но спорить не стал — он знал, что переубеждать ее сейчас так же бесполезно, как и его мать. — Хорошо, — сказал он. — Но если Хината снова принесет шампанское, звони мне сразу. — Договорились, — с улыбкой ответила она и направилась к выходу, цокая каблуками по полу кабинета. Кафе «У Сакуры» находилось всего в нескольких кварталах от штаба. Уютное заведение с панорамными окнами и мягкими диванами было выбрано неслучайно: именно здесь подавали лучший кофе и нежнейшие десерты в городе. Сакура вошла в зал, цокая шпильками по мраморному полу, и сразу заметила Микото и Хинату, которые сидели за столиком у окна. Обе женщины выглядели крайне воодушевленными. Перед ними уже стояли чашки с ароматным кофе и тарелки с пирожными. — Сакура, дорогая! — приветливо улыбнулась Микото, махая рукой. — Мы как раз думали, что ты задержишься. Присаживайся скорее, мы только начали обсуждать флористику. Сакура сняла пиджак, аккуратно повесив его на спинку стула, и села за столик. Черные брюки-палаццо и расстегнутая на три пуговицы белая рубашка придавали ей вид деловой, но очень стильной женщины. Правда, бинты на руках, скрытые под тканью, напоминали о недавней тренировке. — Простите, что опоздала, — улыбнулась она, подзывая официанта и заказывая себе двойной эспрессо. — На полигоне пришлось немного задержаться. — Опять тренировки? — покачала головой Микото с легким укором, но тут же переключилась на свадебный альбом, лежавший на столе. — Смотри, Хината выбрала просто чудесные пригласительные. И мы решили, что на столах обязательно должны быть пионы. Как думаешь? — Я думаю, отличный выбор, — поддержала Хината, смущенно улыбаясь. — Хотя Итачи сказал, что ему без разницы, какие цветы, главное — чтобы мы были счастливы. — Мужчины! — хором вздохнули Микото и Сакура. В этот момент официант поставил перед ними ассорти десертов: фисташковые эклеры, лимонные тарталетки и шоколадный мусс. Микото настояла, чтобы Сакура попробовала хотя бы один кусочек, чтобы «заесть» вчерашний стресс от шампанского. — М-м, невероятно вкусно, — прикрыла глаза от удовольствия Сакура, пробуя лимонную тарталетку. Кислинка приятно бодрила, а головная боль от вчерашнего наконец-то окончательно отступила. За чашкой кофе и десертами они провели около часа. Разговор перетекал от обсуждения платьев для подружек невесты к забавным историям из прошлого. Хината, уже полностью пришедшая в себя после вчерашних абсурдных допросов, смеялась вместе со всеми, а Микото радостно делилась секретами семейной жизни. Расплатившись за обед, Сакура почувствовала, что готова вернуться к работе — с новыми силами и ясной головой. Тихий, размеренный звон десертных ложечек о фарфор и приглушенный смех оборвались в одно мгновение. Стеклянный фасад кафе «У Сакуры» взорвался тысячами сверкающих осколков, которые дождем хлынули внутрь помещения под оглушительный грохот автоматной очереди. Реакция Сакуры была мгновенной, отточенной годами тренировок в Куантико и полевой работой. Еще до того, как первый осколок коснулся пола, она, резко подавшись вперед, буквально смела Микото и Хинату со стульев, увлекая их за собой под массивный дубовый стол. — Оставайтесь здесь! Не высовываться! — бросила она им. Её голос, обычно звонкий, сейчас прозвучал хрипло и жестко. Руки слегка потряхивало — не от страха за себя, а от дикой ответственности. Одно дело — рисковать своей шкурой, и совсем другое — когда рядом мать Саске и беременная невеста Итачи. Эта ситуация мгновенно приобрела критический вес. Хината, хоть и была напугана, попыталась собраться, в её глазах мелькнула решимость клана Хьюга, но Сакура знала: Хината никогда не работала оперативником в поле. Сейчас она была гражданской, которую нужно защитить любой ценой. Сакура, прижимаясь к полу, подползла к краю стола и осторожно выглянула. Сквозь оседающую пыль и дым она увидела мужчину в камуфляже и маске. Он уверенно вошел через разбитый проем, сжимая в руках автомат, и хладнокровно поливал свинцом зал. Мирный обед превратился в ад. Женщины с детьми кричали, прижимаясь к стенам, пожилые люди застыли в ужасе. Кто-то в дальнем углу судорожно пытался достать телефон, чтобы вызвать полицию, но террорист заметил движение и короткой очередью оборвал его жизнь. Ярость, холодная и острая, как скальпель, затопила сознание Сакуры, вытесняя остатки похмелья. Она видела раненых, видела страх в глазах людей. Сжав зубы, Сакура рванулась из-под стола. Не поднимаясь в полный рост, она короткими перебежками добралась до ближайшей массивной мраморной колонны. Выхватит табельный «Глок», она, укрывшись за камнем, открыла ответный огонь. Пули легли кучно, заставив террориста отшатнуться и спрятаться за перевернутый столик. Он мгновенно понял, откуда ведут огонь, и перенаправил ствол автомата на колонну. Очередь ударила по мрамору, выбивая каменную крошку и пыль прямо возле головы Сакуры. Она инстинктивно вжалась в укрытие, чувствуя, как осколки камня царапают лицо. — Где ты, сука?! Вылезай! — проорал мужчина, меняя магазин. Перезарядка дала Сакуре секунду передышки. Она тяжело дышала, ярость кипела в её венах, но разум оставался чист. Пользуясь минутной тишиной, Сакура глубоко вздохнула и выкрикнула, вкладывая в каждое слово всю власть, которая у неё была: — Руки вверх! ФБР! — Её голос перекрыл плач и стоны в зале. — Брось оружие на пол! Если не хочешь неприятностей на свою задницу, сдавайся, иначе я стреляю на поражение! Слышишь меня?! Оружие на пол, медленно! Она снова прижалась к колонне, готовая к любому развитию событий, её палец лежал на спусковом крючке. Времени на раздумья у террориста не было. — Щас! — выкрикнул террорист, передергивая затвор, и снова начал поливать мраморную колонну градом пуль. Каменная крошка полетела в разные стороны, заставляя Сакуру вжаться в укрытие. Но самое страшное было не это. Спустя мгновение из-за дымной завесы в кафе вошел еще один вооруженный мужчина, занимая позицию у выхода. Сакура замерла. Двое против одного — это уже слишком большой перевес, когда за спиной находятся гражданские. Внезапно из-под одного из дальних столиков сорвалась маленькая девочка лет шести. В панике она побежала прямо к выходу, но ее путь преградил один из террористов. Он схватил ребенка за плечо, делая то, чего Сакура боялась больше всего на свете — использовал ее как живой щит. Все внутри Сакуры сжалось от ужаса. Осторожно выглянув из-за края колонны, она увидела, как мужчина приставил к горлу девочки лезвие ножа. Он не стал ее резать, но надавил так, что сталь оставила на нежной коже тонкую, едва заметную алую полоску. Девочка заплакала. — Эй, ты! — прорычал первый террорист, заметив Сакуру. — Оружие на пол, чтобы я видел! Руки вверх! Сакура скрипнула зубами. Внутри нее шла борьба, но перед лицом невинной жизни у нее не было выбора. Она медленно разжала пальцы и положила «Глок» на пол, а затем ногой оттолкнула его от себя. Золотой значок ФБР сверкнул в лучах солнца, пробивающихся сквозь разбитую витрину. — Не трогайте девочку, возьмите меня вместо нее, — произнесла Сакура, заставляя свой голос звучать максимально спокойно и ровно, хотя сердце билось как бешеное. Один из мужчин быстро и жадно оценил ее взглядом: ухоженная, красивая, с дорогим кольцом на пальце и в качественном костюме. Настоящая находка для вымогателей. — Идет, — кивнул первый. — Ты с ума сошел?! — взревел второй, его голос сорвался на крик. — Она же федерал! Мусорская девка! — Посмотри на значок, придурок! Или на кольцо, — отрезал первый, указывая на украшение, которое носила Сакура. — Нам за нее заплатят в десять раз больше, чем за этого ребенка. А эта девчушка что нам сделает? Второй мужчина ухмыльнулся, глядя на Сакуру: — Ладно, если что, с ней можно будет и поиграть... — Слушай сюда, куколка, — обратился первый к Сакуре, направляя на нее пистолет. — Медленно подойди сюда. Без фокусов, иначе девчушке не сдобровать. Руки перед собой! Сакура понимала, на какой безумный риск идет, но в заложниках находился невинный ребенок. Она медленно поднялась на ноги, держа открытые ладони на виду, и шагнула из-за колонны. Подойдя к ним, она почувствовала, как первый бандит грубо схватил ее руки и стянул тонкие запястья пластиковой кабельной стяжкой. В этот же момент второй террорист отпустил плачущую девочку, и она бросилась к матери. Сакура на секунду выдохнула, увидев, что ребенок в безопасности. Но облегчение длилось недолго. Мужчина резко прижал Сакуру к себе спиной, сдавливая грудную клетку с такой силой, что у нее на мгновение перехватило дыхание. Микото и Хината, затаившиеся под дубовым столом, пребывали в состоянии глубокого шока. Микото, прижимая ладонь к губам, беззвучно плакала, молясь, чтобы все обошлось. Хината, оказавшись в слепой зоне, где террористы её не видели, дрожащими руками достала телефон. Превозмогая страх, она с помощью свайпа быстро убрала громкость, чтобы не выдать себя звонком, и набрала номер Итачи. В опен-спейсе царила относительная тишина после недавней тренировки. Агенты разбирали инвентарь и пили кофе. В углу на стене висел большой монитор, на котором в фоновом режиме круглосуточно шли новости, обычно привлекавшие внимание только во время сводок о погоде или дорожных пробках. Дейдара как раз подошел к стойке, чтобы долить себе воды, как вдруг его взгляд зацепился за бегущую красную строку внизу экрана: «Срочные новости: теракт в центре города». На экране появился репортаж с места событий. Журналист в бронежилете вещал прямо напротив оцепленного квартала. Позади него виднелись разбитые витрины знакомого кафе с панорамными окнами. Репортер быстро и взволнованно рассказывал: — ...По предварительным данным, двое вооруженных мужчин ворвались в кофейню. Было открыто беспорядочное ведение огня, есть раненые. Сейчас здание оцеплено, но преступники удерживают заложников. По неподтвержденной информации, среди заложников находится офицер Федерального бюро расследований, которая пыталась защитить мирных граждан... Дейдара замер, не веря своим глазам. На кадрах мелькнул знакомый черный пиджак, висевший на стуле, и женская фигура в строгих брюках, которую бандит грубо выталкивал через разбитый фасад. Сердце блондина пропустило удар. Он резко поставил кружку на стол и, не сдерживая эмоций, крикнул на весь опен-спейс: — Народ! Быстро все сюда! Смотрите на экран! Агенты мгновенно бросились к монитору. Дейдара схватил пульт и подкрутил звук так, что репортаж стало слышно на весь этаж. В комнате повисла звенящая, напряженная тишина, сменившаяся паникой. — Это же... это же Кэп! — прошептала Ино, бледнея на глазах. — Черт, — Пейн мгновенно изменился в лице. Он схватил рацию и побежал в сторону кабинета Инспектора. — Дейдара, проверь камеры видеонаблюдения на этом перекрестке. Живо! На экране телевизора картинка сменилась. Оператор, снимавший из укрытия за полицейской машиной, перевел камеру на вход в кафе. — Внимание, мы видим, что преступники выводят заложницу... — доносился взволнованный голос репортера. Дейдара, Пейн и Ино застыли. На улицу, залитую солнечным светом и мигалками прибывших патрульных машин, вышли двое террористов. Один из них крепко держал Сакуру, заломив ее руки за спину. На ее запястьях все еще оставались пластиковые стяжки, а на лице виднелись легкие царапины от мраморной крошки. — Все по машинам! Быстро! — рявкнул Пейн, выхватывая ключи. Весь отряд «Альфа», не дожидаясь приказов, сорвался с места и бросился к выходу. Они не могли бросить капитана. В этот же момент по коридору к парковке бежал Саске. Его лицо было бледным и напряженным, а в глазах читалась холодная ярость. На ходу он достал телефон и ответил на звонок от Итачи: — Да, Итачи! Ты видел новости? — Видел, — голос старшего брата был мрачным. — Хината позвонила мне перед тем, как отключить звук. Она с Микото внутри, в укрытии. Их не заметили, они живы. Но Сакура у них. — Я еду, — отрезал Саске, прыгая за руль своей машины и вдавливая педаль газа в пол. На улице вокруг оцепленного кафе уже собралась толпа. Полицейские держали периметр, направляя оружие на выход из здания. Вдруг один из террористов резко вытолкнул Сакуру вперед, выставив ее перед собой. — Не стрелять! У нас ваша коллега! — прокричал он, сильнее вдавливая дуло пистолета ей в висок. Сакура прикрыла глаза на долю секунды. Она стояла максимально спокойно, заставляя себя дышать ровно. Она была профессиональным оперативником и слишком хорошо знала, как действуют такие люди в углу. Они были напуганы и могли захотеть продемонстрировать свою силу: выстрелить в ногу, в руку или в живот — им было все равно куда, лишь бы самоутвердиться и показать превосходство перед репортерами и полицией. Легкий страх, холодный и липкий, все же тронул ее сердце, но она быстро подавила его усилием воли. Прежде чем открыть глаза, она скользнула взглядом по окнам кафе, где в слепой зоне прятались Микото и Хината. «Они в безопасности, — пронеслась мысль в ее голове. — Это главное». Она открыла глаза и гордо подняла подбородок, глядя прямо в объектив камеры, которая транслировала ее на всю страну. Из-под дубового стола, затаив дыхание, Микото и Хината наблюдали за тем, как Сакуру выводят на улицу. Микото закрыла рот рукой, чтобы не закричать, а Хината, сжимая телефон, побледнела. Только сейчас, глядя на экран, они в полной мере осознали, на какой отчаянный шаг пошла Сакура — она отдала себя в руки террористов, чтобы спасти их и ту маленькую девочку. — Сакура... — одними губами прошептала Хината, чувствуя, как внутри все холодеет. Тем временем к оцепленной территории на полной скорости подъехали черные внедорожники. Из первого автомобиля выскочил Саске. Его глаза пылали холодной яростью, а за ним тут же выстроился отряд «Альфа». Пейн и Дейдара, держа автоматы наготове, быстро начали занимать позиции за полицейскими машинами. Ситуация бралась под жесткий контроль. — Пейн, оцепить периметр! Ни один гражданский не должен попасть под перекрестный огонь, — скомандовал Саске, осматривая обстановку. Рядом с ним стоял Киба, тяжело дыша. Он, как и Хидан, понимал, что обычная процедура переговоров займет слишком много времени, а нервы террористов были на пределе. Обычно для этого вызывали специально обученных переговорщиков из ФБР, но Хидан быстро прикинул шансы. У него не было при себе значка, зато был большой опыт общения с самыми разными людьми, включая тех, кто вырос на улице. — Слушайте, если мы будем действовать по их протоколам, они запаникуют и начнут палить, — быстро сказал Хидан, поправляя воротник. — Я пойду к ним. Без бронежилета. Поговорю с ними, как на улицах, а не как эти «вылизанные» федералы. Это даст нам время. Саске коротко кивнул, понимая, что это единственный шанс выиграть драгоценные секунды. Хидан вышел из-за укрытия, подняв пустые руки. Тем временем на противоположной стороне улицы, укрывшись на втором этаже недостроенного здания, Темари тихо, без единого звука, собирала свою снайперскую винтовку, готовясь занять позицию и устранить угрозу, если переговоры сорвутся. — Эй! — крикнул Хидан, подходя ближе к террористам, но держа дистанцию. Его голос звучал спокойно, уверенно и без капли страха. — Ствол от ее башки убрали! Давайте поговорим нормально, пацаны. Вы же не хотите сесть на электрический стул из-за того, что сорвались на девчонку? Это была совершенно не та лексика, которую ожидали услышать бандиты, привыкшие к угрозам спецназа. Террорист, державший Сакуру, на секунду растерянно посмотрел на Хидана. Сакура, понимая план коллеги, слегка опустила взгляд, сохраняя силы. Хидан встретился взглядом с Сакурой. В этот момент, когда дуло пистолета находилось в опасной близости от её виска, в его памяти промелькнули три года, проведенные вместе. Воспоминания о совместных вечерах, беседах за чашкой кофе и той незримой поддержке, которую они оказывали друг другу, пронеслись перед глазами за долю секунды. Он всё ещё любил её. И сейчас, от каждого его слова, от каждого движения зависела её жизнь. Он был готов сделать абсолютно всё, чтобы она осталась жива. — Слушайте, ребят, давайте по делу, — голос Хидана прозвучал ровно, без паники, но с нотками уверенности человека, который сам прошел через многое. — Вы же не профи, раз палите куда попало. Если начнёте стрелять по этой девчонке, сюда слетится весь город. Вам нужен транспорт? Деньги? Давайте обсудим, как вам отсюда уйти без лишнего шума. Террорист напрягся, его палец нервно дрогнул на спусковом крючке, но слова Хидана заставили его призадуматься. В этот момент Сакура, сохраняя внешнее спокойствие, скользнула взглядом по окнам соседних зданий. На мгновение среди бликов солнца она уловила едва заметный отблеск — оптический прицел. «Темари», — пронеслось у неё в голове. Она внимательнее присмотрелась к ситуации. Оружие террористов было нацелено чётко: одно дуло упиралось ей в висок, а второе — в бедро. Преступники действительно неплохо продумали свои позиции, чтобы контролировать её. Но теперь, присмотревшись к первому террористу, Сакура вспомнила, что во время перестрелки в кафе несколько раз успела задеть его своими резкими движениями. Он стоял очень близко, держа автомат в опасной близости к её ноге. На втором этаже, глядя в оптический прицел, Темари внимательно наблюдала за происходящим. В этот момент её взгляд пересекся со взглядом Сакуры через стекло оптики. Сакура едва заметно, но чётко повела глазами, указывая на мужчину с автоматом возле её бедра, давая понять, где именно находится цель. Темари мгновенно уловила сигнал. Её палец легко лег на спусковой крючок винтовки, а дыхание замерло, ожидая нужного момента. Хидан, не переставая смотреть на террористов, продолжал говорить, повышая голос так, чтобы отвлечь внимание: — Давайте так, парни. Вы отпускаете заложницу, а мы даем вам коридор. Поверьте, федералам проще откупиться, чем устраивать здесь бойню. Опустите ствол, и мы договоримся. Вы же понимаете, что вам не уйти, если прольется её кровь. Время словно замедлило свой ход. Хидан продолжал говорить, его голос звучал уверенно, заставляя террористов вслушиваться в каждое слово. В нескольких метрах за полицейской машиной Саске держал на мушке того самого мужчину, который прижимал дуло пистолета к виску Сакуры. Саске внимательно следил за её взглядом. Он увидел, как она передала сигнал Темари, и в следующую долю секунды Сакура сделала едва заметный, но уверенный кивок. Всё произошло в считанные мгновения. Сакура резко, вложив остатки сил, ударила локтем под дых державшему её бандиту. Тот согнулся от боли, ослабив хватку, и в ту же секунду грянули три выстрела, слившиеся в единый грохот: Первый выстрел. Темари сработала безупречно. Пуля из её снайперской винтовки пробила стекло и настигла того, кто держал автомат возле бедра Сакуры. Угроза была нейтрализована мгновенно. Второй и третий выстрелы. Саске действовал на пределе человеческих возможностей. Как только он увидел, что Сакура вышла из траектории, он нажал на курок. Пуля попала точно в руку террориста, державшего пистолет у её головы. Но в суматохе и спешке траектория пули прошла слишком близко. Отдача, нервы и спешка сделали свое дело: пуля пролетела по касательной к шее Сакуры, оставляя на коже тонкую, горячую полоску, из которой тут же выступила алая кровь. Оружие выпало из рук поверженного бандита, а сама она, тяжело дыша, присела на асфальт, зажимая рану рукой. Сквозь разбитое окно Микото и Хината замерли, глядя на происходящее. Микото, увидев, как пуля задела шею Сакуры, непроизвольно зажала рот ладонью, а Хината, забыв про страх, бросилась к выходу из укрытия, готовая бежать к ней. Сердце обеих женщин готово было остановиться от ужаса, но затем они увидели, что Сакура жива, а бандиты лежат на земле. К Сакуре уже бежали оперативники во главе с Пейном и Саске. Инспектор отбросил пистолет и в два прыжка оказался рядом с ней. Он опустился на колени, его руки дрожали, когда он прижимал салфетку к ее шее, чтобы остановить кровь. — Ты как, капитан? — прошептал он, глядя ей в глаза, полные решимости и скрытого страха. — Жить буду, Учиха... — слабо улыбнулась она, морщась от боли, но чувствуя тепло его руки. Пока Саске прижимал салфетку к шее Сакуры, сквозь толпу полицейских и агентов к ним подбежал Хидан. В его глазах читался настоящий ужас. Адвокат упал на колени рядом с ней и вдруг замер, заметив, как сильно затянутые пластиковые стяжки буквально врезались в нежную кожу на ее запястьях, оставив багровые следы и едва не перекрыв кровообращение. Внутри Хидана что-то оборвалось. Вся его привычная ирония и маска безразличия слетели в одно мгновение. Он судорожно вытащил из кармана свой складной нож и, стараясь не задеть ее, одним быстрым движением перерезал стяжки, освобождая руки девушки. Сакура потерла ноющие запястья, оставляя на коже красные полосы, и слабо улыбнулась: — Спасибо, Хидан. Мужчина только коротко кивнул. Он был слишком потрясен, чтобы произнести хоть слово, и просто осторожно поддержал ее за локоть, пока она поднималась на ноги. В этот момент к месту происшествия с сиреной подъехала карета скорой помощи. Врачи с носилками и чемоданчиками бросились к пострадавшим и направились прямо к Сакуре, заметив кровь у нее на шее. Однако она, несмотря на бледность и сильную головную боль, сделала шаг назад и твердым голосом остановила медиков: — Стойте. Сначала пострадавшие внутри! Там... внутри кафе есть раненые, которым нужна помощь. И один мужчина мертв, ему уже не помочь. Сначала займитесь ими, — отрезала она, указывая рукой на разбитые витрины. Врачи переглянулись, но, увидев в ее глазах стальной блеск капитана, тут же развернулись и побежали к входу в кофейню. Саске, стоявший рядом, тяжело вздохнул, но перечить не стал, понимая, что для нее долг всегда стоял на первом месте, даже когда она сама была ранена. Сакура, наконец, позволила врачам скорой помощи подойти к себе. Она присела на задний бампер полицейской машины, пока фельдшер аккуратно обрабатывал царапину на шее антисептиком и накладывал стерильную повязку. Боль была терпимой, но адреналин постепенно отступал, уступая место легкой слабости. В нескольких метрах от нее кипела работа: медики выносили на носилках раненых, а Хидан и Саске координировали действия спецслужб и опрашивали свидетелей. Инспектор то и дело бросал тревожные взгляды на свою невесту, убеждаясь, что она в порядке. Вдруг толпа расступилась, и к машине быстрым шагом подошли Микото и Хината. Их лица были бледными, а глаза полны слез. Не обращая внимания на суету вокруг, они обе одновременно обняли Сакуру, стараясь не задеть поврежденную шею. — Сакура, милая моя, — всхлипнула Микото, крепко прижимая ее к себе и целуя в макушку. — Ты с ума сошла! Как ты могла так рисковать собой? Я чуть с ума не сошла, пока смотрела на это! Хината тоже вытерла слезы и с дрожью в голосе добавила: — Сакура, спасибо тебе огромное. Если бы не ты, нас бы там не было. Мы так тебе благодарны. — Ну-ну, тише, всё же хорошо, — с мягкой, успокаивающей улыбкой ответила Сакура, обнимая их в ответ одной рукой. — Я просто выполняла свою работу. Вы в безопасности — это самое главное. Не успела Сакура закончить фразу, как к ним протолкнулась женщина с заплаканным лицом. Это была мать той самой шестилетней девочки, которую террористы удерживали в кафе. Женщина дрожала, а в ее глазах стояли слезы. Она подошла к Сакуре, нерешительно замерла на секунду, а затем опустилась прямо на колени и взяла ее за руку. — Спасибо вам... Спасибо вам огромное, святая вы наша! — сквозь рыдания произнесла мать, целуя край ее пиджака. — Вы спасли мою дочь... Отдали себя, чтобы она осталась жива. Если бы не вы, я бы не знаю, что сделала... Сакура немного смутилась, но ее лицо тут же стало серьезным и мягким. Она опустилась на колени перед женщиной и помогла ей подняться. — Встаньте, пожалуйста, не нужно благодарить. Любой на моем месте поступил бы так же, — тихо и уверенно произнесла Сакура. — Ваша девочка не пострадала, она сейчас с врачами, с ней всё будет хорошо. Женщина вытерла слезы и еще раз крепко обняла капитана. Микото с гордостью посмотрела на невестку, а Хината нежно сжала ее плечо, понимая, что этот день они не забудут никогда. Сакура продолжала утешать заплаканную мать, мягко поглаживая ее по плечу, но с каждой секундой чувствовать себя становилось все труднее. Внутренние ресурсы, подпитываемые адреналином, начали стремительно иссякать. Она никогда раньше не оказывалась в роли заложницы. Одно дело — идти на штурм, зная правила игры и контролируя ситуацию, и совсем другое — чувствовать холод металла у собственного виска. Перед глазами до сих пор стояло лицо того стрелка. Его взгляд был не просто безумным — в этих диких, расширенных зрачках она физически ощутила дыхание собственной смерти. Этот холод пробирал до костей, заставляя руки мелко дрожать, когда никто не видел. Краем глаза она заметила, как Саске подошел к группе захвата. На его лице не было и тени прежней растерянности: ледяное спокойствие, жесткая линия челюсти и абсолютная уверенность в каждом движении. Один из террористов — тот самый, который кричал и угрожал — лежал на земле, скованный по рукам и ногам. Саске наклонился к нему, а затем, не повышая голоса, отдал приказ своим людям: — Отправляйте его на минус восьмой этаж. Пусть там с ним разбираются. Сакура вздрогнула. Она прекрасно знала, что скрывается за этой фразой. На сленге отдела «минус восьмой этаж» означал подземный изолятор, куда отправляли самых опасных преступников для закрытого, неформального допроса. И она точно знала, чем это закончится для человека, который посмел приставить нож к горлу ребенка и угрожать капитану. Ей стало душно. Свежий воздух, казалось, перестал поступать в легкие, а шум вокруг превратился в сплошной, давящий гул сирен и голосов. Собрав последние силы, она сделала шаг в сторону, чтобы никто не заметил, как подкашиваются ноги, и прислонилась к холодному металлу полицейской машины. Сакура стояла, вцепившись побелевшими пальцами в холодный борт полицейской машины, пытаясь выровнять дыхание. В ушах шумело, а перед глазами плыли цветные круги. Ей казалось, что она сейчас просто осядет на асфальт. Микото, которая всё это время стояла неподалёку, заметила, как резко побледнела девушка. Взгляд Сакуры стал стеклянным, а по лбу градом катился холодный пот. Материнское сердце Учихи сжалось от тревоги. Забыв про разорванные нервы и суету вокруг, Микото решительно шагнула к ней. — Сакура, милая, посмотри на меня, — мягко, но твёрдо сказала она, положив тёплые ладони на её дрожащие плечи. Сакура медленно перевела расфокусированный взгляд на Микото. — Я... я в порядке, Микото-сан. Просто… немного устала, — прошептала она, но голос предательски дрогнул. — Тише-тише, моя хорошая. Ты не в порядке, я же вижу, — Микото достала из своей сумочки влажную салфетку и аккуратно протерла Сакуре лоб, а затем взяла её за ледяные руки, начав растирать ладони, чтобы восстановить кровообращение. — Адреналин отступает, это нормально. Ты пережила то, чего врагу не пожелаешь. А теперь глубокий вдох... носом, и выдох через рот. Давай со мной. Сакура послушно сделала глубокий вдох. Аромат духов Микото — мягкий, цветочный — немного заземлил её, возвращая в реальность. Рядом с ней встала Хината, которая принесла стакан воды из машины скорой помощи и молча протянула его. Сакура сделала несколько глотков, чувствуя, как холодная вода приводит в чувство, а паника внутри начинает понемногу отступать. — Спасибо, — выдохнула она, чувствуя, как возвращаются силы. Микото ласково поправила прядь волос, выбившуюся из прически, и нежно улыбнулась: — Вот так, молодец. Ты сегодня настоящий герой, но теперь твоя задача — просто посидеть и прийти в себя. А с остальными разберётся Саске. Сакура кивнула и благодарно посмотрела на женщину, чувствуя, что эта семья уже стала для нее по-настоящему родной и надежной опорой. Пока Микото продолжала тихо успокаивать Сакуру, сквозь толпу репортеров и полицейских к ним уверенно пробирался Саске. На его лице не было и следа прежней сдержанности — во взгляде читалось только одно: желание убрать её отсюда подальше, в безопасное место. Он подошел к машине, где стояла капитан, и, не произнося ни слова, положил сильные руки на ее талию. Одним плавным, но решительным движением он притянул ее к себе, давая понять, что теперь она под надежной защитой. — Микото, Хината, проследите, чтобы врачи еще раз осмотрели пострадавших, — коротко, но спокойно сказал он, и, не дожидаясь вопросов, развернул Сакуру к машине. Она не сопротивлялась. Ей было необходимо почувствовать его присутствие, тепло и надежность после всего пережитого ужаса. Саске открыл переднюю дверь своего внедорожника, аккуратно посадил Сакуру на сиденье и, обойдя машину, сел за руль. Он заблокировал двери, отрезая их от шума сирен, вспышек фотокамер и чужих взглядов. В салоне повисла звенящая, но очень нужная им обоим тишина. Саске повернулся к ней, его темные глаза внимательно изучали ее лицо. Он протянул руку и очень осторожно, почти невесомо, коснулся кончиками пальцев повязки на ее шее. — Твоя шея... — его голос прозвучал глухо, выдавая то напряжение, которое он с трудом контролировал все это время. — Сакура, когда я увидел, как пуля проходит мимо... я чуть не сошел с ума. Она слабо улыбнулась уголками губ и накрыла его руку своей ладонью. На ее запястьях все еще оставались красные следы от пластиковых стяжек, но сейчас это казалось второстепенным. — Я здесь, Учиха, — тихо произнесла она, заглядывая ему в глаза. — Я жива. Все в порядке. Саске тяжело вздохнул, с облегчением закрыл глаза и прижался своим лбом к ее лбу. В этот момент весь мир вокруг перестал существовать. — Больше ты не будешь ввязываться в такие авантюры в одиночку, капитан, — твердо произнес он, и в его голосе не было и намека на прежнюю строгость — только глубокая забота. — А с теми ублюдками мы разберемся. Она согласно кивнула и закрыла глаза, чувствуя, как с каждым его вдохом страх отступает, уступая место спокойствию.