Just pretend. Destiny

Тяжелые шаги раздались на металлическом трапе. Сакура, тяжело дыша, оторвала взгляд от задержанных и посмотрела на вход в салон джета. В дверях показался Саске. На его темном костюме виднелись следы пыли и порохового дыма после недавней перестрелки, а перчатки были испачканы. Он быстро окинул салон взглядом, убеждаясь, что с ней всё в порядке, и в два шага оказался рядом. — Харуно, ты цела? — его голос прозвучал глухо, но в нем читалось неприкрытое облегчение. Он взял ее за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза, и беглым, но внимательным взглядом осмотрел руки и лицо на предмет царапин. — Я в порядке, Саске, — с легкой улыбкой ответила она, чувствуя, как напряжение окончательно покидает тело. — Правда, «мартинсы» Карин придется отмывать. Саске шумно выдохнул, но выражение его лица мгновенно переменилось. Тень, леденящая и темная, снова накрыла его черты. Он медленно выпрямился и перевел взгляд на Джирайю, который, прижимая простреленную руку, сидел в кресле. Учиха помнил каждое слово, которое этот человек произнес в гарнитуру. Каждая фраза, переданная в прямой эфир штаба, звучала в его голове, вызывая ярость, которую он с трудом сдерживал во время перестрелки на улице. Саске сделал шаг, оказавшись перед Джирайей, и, не произнося ни слова, нанес резкий, выверенный удар в челюсть. Раздался глухой хруст. Джирайя отшатнулся, потеряв равновесие, и с глухим стоном рухнул на пол салона. — Это за то, что твой рот нес в гарнитуру, — процедил сквозь зубы Учиха, глядя на него с высоты. — А теперь жди полицию. Там с тобой поговорят совсем иначе. Ада, скорчившись на полу, испуганно отползла в сторону, не смея поднять глаз на Инспектора. Сакура тихо вздохнула, но не стала останавливать Саске — она понимала, что он имел полное право на такую реакцию. Она лишь положила руку на его плечо, чувствуя, как его пульс постепенно возвращается в норму. В этот момент за дверью послышались сирены прибывших экипажей. Операция была окончена, и пора было возвращаться домой — разбираться с семейным ужином, который предстоял этим вечером. Пока в министерстве и на аэродроме оформлялись протоколы задержания, в штабе «Альфы» царило настоящее оживление. Агенты, которые всего несколько часов назад тряслись перед Инспектором и боялись получить штраф, теперь не могли усидеть на местах. Ино, принеся из кофейни несколько больших коробок с пончиками, разливала по стаканчикам газировку. — Вы видели это?! — с восторгом тараторила она, жестикулируя. — Я просто сидела и не верила своим глазам! Кэп влетела в салон, как настоящий боевик, и просто уложила Аду. А потом эта фраза про то, что он слишком стар для нее... Я бы на месте Ады тоже испарилась от стыда! Темари, сидя на своем столе и потирая ушибленную на тренировке ногу, согласно кивнула: — Сакура показала класс. И главное, всё строго по протоколу. Никакой лишней агрессии, только чистая процедура. Нападение на офицера при исполнении — пуля в бедро. Идеально. Карин, которая всё еще сидела за соседним столом, держа в руках кружку, добавила с легкой улыбкой: — Главное, что «мартинсы» целы. А Дейдаре сегодня придется подежурить. Кстати, Дей, ты как там, не передумал задавать глупые вопросы? Дейдара, сидевший за своим рабочим местом с грустным видом и заполнявший скучные отчеты, только махнул рукой: — Да ладно вам! Кто же знал, что всё так обернется? Я думал, она просто злится, а она... она настоящий терминатор в юбке. Больше ни слова не скажу, клянусь. В разговор вступил Киба, откидываясь на спинку кресла: — Но самое крутое было потом, в конце. Вы же слышали, что этот политик сказал по гарнитуре? Учиха не стал слушать и просто впечатал его челюсть в пол джета. Вот это я понимаю — защита чести! Думаю, теперь ни у кого в министерстве не возникнет желания распускать язык при Инспекторе. — Точно, — поддержал его Яхико (Пейн), который до этого спокойно наблюдал за обсуждением. — Учиха показал, что своих людей он в обиду не даст. А мы сегодня получили отличный урок. Тренировки в шесть утра никуда не делись, но, по крайней мере, мы теперь знаем, на кого равняться. Агенты дружно рассмеялись, чувствуя, что атмосфера в штабе наконец-то разрядилась. Напряжение, копившееся неделями, ушло, уступая место уважению к их капитану и новому пониманию границ. Дорога домой пролетела почти в полной тишине. После всего, что произошло за этот безумный день, сил не осталось даже на то, чтобы обсуждать детали операции — всё было сказано на аэродроме. Остановив машину на парковке у их дома, Саске заглушил двигатель. Он помог Сакуре выйти, а затем, закинув свой черный пиджак через плечо и зацепив его на указательном пальце, уверенно обнял ее за талию. Сакура, успевшая по пути переодеться из сменных ботинок обратно в свои элегантные шпильки, слегка прижалась к нему. В таком виде, уставшие, пропахшие порохом и уличной пылью, они и переступили порог квартиры. Едва дверь открылась, в коридор вышла Микото в сопровождении Фугаку. Родители, услышав шаги, собирались встретить их, но при виде того, в каком состоянии вернулись дети, их улыбки мгновенно померкли. На обоих Учихах не было лица, а на одежде отчетливо виднелись следы недавней перестрелки: на рубашке Саске темнело пятно от порохового дыма, а рукав Сакуры был слегка порван у локтя. — Боже мой, что случилось?! — всплеснула руками Микото, делая шаг им навстречу. В ее глазах читался настоящий испуг. Фугаку стоял чуть позади, скрестив руки на груди, и его взгляд стал тяжелым и проницательным, каким бывает только тогда, когда он оценивает серьезность ситуации. Саске мягко, но настойчиво подвел Сакуру к гостиной, помогая ей сесть на диван, и устало потер переносицу: — Ничего страшного, мама. Операция прошла успешно. Крот в министерстве, а также заказчик задержаны. Обошлось без серьезных ранений. — Успешно?! — голос Микото дрогнул, она посмотрела на порванный рукав невестки, а затем на своего сына. — Вы оба выглядите так, будто прошли через войну! Посмотрите на себя! Сакура попыталась улыбнуться, хотя чувствовала, как ноет нога от нагрузки: — Микото-сан, правда, всё в порядке. Мы просто немного устали. Нам пришлось побегать. Фугаку тяжело вздохнул и покачал головой: — Садитесь. Ужинать будете прямо сейчас. А обо всем остальном — о вашей работе и о том, как вы довели себя до такого состояния, — поговорим за столом. Заодно обсудим, что делать с организацией свадьбы. Нельзя же пускать всё на самотек, когда у вас такие графики. Микото, уже суетясь на кухне, кивнула: — Да-да, Фугаку прав. Сначала ужин, а потом вы расскажете нам всё. Сакура посмотрела на Саске и, встретив его взгляд, тихо рассмеялась: кажется, этот разговор будет не менее сложным, чем сегодняшний допрос. Но теперь они были дома, и это было самое главное. Вот перевод главы на русский язык с сохранением всех деталей и эмоциональной атмосферы: Микото засияла еще ярче, услышав такое признание. Ей невероятно грело душу осознание того, что Сакура, несмотря на всю свою жесткую работу, вечные погони и перестрелки, всё это время мечтала о свадьбе и продумывала детали до мелочей. — Но у меня есть пожелания, — сказала Сакура, немного смущаясь под пристальным взглядом матери Саске. — Если это будут живые цветы, я бы хотела, чтобы это были фрезии с пионами и, возможно, орхидеи какого-нибудь акцентного цвета. Микото довольно улыбнулась и поставила чашку на стол: — Так ты всё-таки думала над этим? Сакура тихо засмеялась, глядя на её реакцию: — Да, с самого детства. Она сделала паузу, собираясь с мыслями, и решила поделиться еще одной важной деталью, о которой до этого молчала: — Я сегодня на примерке у Хинаты мерила несколько платьев. Я бы хотела, чтобы это было в венецианском стиле, я сегодня как раз примерила несколько таких вариантов. Микото с восхищением посмотрела на невестку. Венецианский стиль — утонченный, кружевной, с благородными силуэтами — идеально подходил к характеру Сакуры, подчеркивая её женственность и элегантность, которые она так редко могла показать в строгой форме ФБР. — Венецианский стиль? О, это просто чудесно! — Микото ласково погладила Сакуру по руке. — Мы найдем тебе самое красивое платье, моя дорогая. С кружевом, длинным шлейфом и именно такими цветами. Я всё запишу, и завтра мы обязательно посмотрим подобные фасоны. Фугаку лишь одобрительно хмыкнул, наблюдая за тем, как быстро его жена перехватила инициативу. Саске же, откинувшись на спинку стула, не сводил глаз с Сакуры. В его взгляде не было и тени недовольства — только тихое восхищение тем, как его будущая жена светится от счастья, говоря о своих мечтах. После этого напряжение ужина окончательно спало, уступая место приятным предсвадебным хлопотам. Утро в Вашингтоне выдалось прохладным и ясным. В то время как одни готовились к самому радостному дню в жизни, другие расплачивались за вчерашний длинный язык и ошибки на стрельбище. В салоне «Вечный шелк» было тихо и пахло дорогими духами. Сакура, Микото и присоединившаяся к ним Хината расположились на мягких диванчиках, рассматривая каталоги. Сакура впервые за долгое время почувствовала, как груз ответственности и напряжение последних недель отступили. Здесь, среди белоснежного шелка и кружев, не было ни «Альфы», ни ночных допросов. — Ну что, милая, начнем с классического силуэта, — с улыбкой произнесла Микото, пока консультант выносила наряд в венецианском стиле. Хината с восторгом помогла Сакуре зайти в примерочную и застегнуть корсет. Когда Сакура вышла к зеркалу, ее отражение заставило Микото ахнуть. Утонченное платье из плотного кружева с открытыми плечами и длинным шлейфом идеально село по фигуре, подчеркивая женственность и благородную стать капитана, скрытую обычно под строгой формой агента. — Сакура, ты выглядишь просто великолепно, — произнесла Хината, поправляя фату. — Саске потеряет дар речи, когда увидит тебя. Сакура невольно улыбнулась своему отражению. Ей было тепло на душе от того, что рядом были дорогие люди, которые разделили с ней этот момент. На тренировочном полигоне в это же время царила совершенно иная атмосфера. Агенты, измученные после ночного дежурства, выстроились в шеренгу. Дейдара, с красными от недосыпа глазами, тяжело переминался с ноги на ногу, а Карин тихо потягивала кофе из термоса. Саске стоял у стеклянной стены, заложив руки в карманы и держа в руках секундомер. Его взгляд был холоден и беспощаден, как и обещал Инспектор. — Как вы видите, капитан сегодня отсутствует по уважительной причине, — ледяным тоном произнес он. — А вот вы все здесь. И пока ваши результаты не станут стабильными, поблажек не будет. Дейдара, на дорожку. Блондин тяжело вздохнул, понимая, что сегодня ему придется отрабатывать не только свой провал в стрельбе, но и вчерашние слова. Пейн и Темари, стоявшие чуть поодаль, молча наблюдали за происходящим, не сомневаясь, что Учиха сегодня выжмет из подчиненных все соки. В салоне «Вечный шелк» царил настоящий хаос из шелка, тюля и кружева. Консультанты, тяжело вздыхая, пытались показать Сакуре последние коллекции и уверяли, что открытые современные фасоны — это то, что нужно. Но капитан оставалась непреклонной. Она выбрала именно то самое, классическое венецианское платье: закрытый лиф с изысканным кружевом, подчеркивающий осанку, и длинный, струящийся шлейф. Платье обещали подогнать по фигуре и доставить как раз к торжеству. Пока шли обсуждения и примерки, три женщины решили отпраздновать выбор. Микото оказалась невероятно крутой и современной свекровью. В процессе примерки они незаметно для себя угостили две бутылки дорогого шампанского. Настроение было прекрасным, а мир вокруг казался удивительно легким. Сакура посмотрела на часы, пытаясь сфокусировать взгляд: — Такс, это все супер, платье есть, но я должна ехать на работу! Там Саске сейчас поубивает отдел на тренор… трены… тьфу! — она шумно выдохнула и, подняв указательный палец вверх, торжественно произнесла: — Тренировке! Микото и Хината звонко рассмеялись, глядя на слегка захмелевшую, но всё еще пытающуюся сохранять серьезность Сакуру. Спустя полчаса такси привезло Сакуру прямо к зданию Бюро. В штаб она заходить не стала, а сразу направилась на тренировочный полигон, где Саске уже больше двух часов гонял агентов на выносливость. Он стоял в своем безупречном черном костюме, заложив руки в карманы, и ледяным взглядом отслеживал каждое движение уставшего Дейдары. Агенты замерли, когда дверь распахнулась. Сакура выглядела сногсшибательно и немного сюрреалистично для полигона: на ней был черный корсет на шнуровке, широкие черные брюки в пол и накинутый прямо на голые плечи мужской пиджак. Волосы были распущены, а на лице сиял легкий макияж после салона. Она уверенно, немного покачиваясь на высоких каблуках, подошла к Саске и бесцеремонно взяла его под руку. — Привет, любимый, — ее голос был чуть тише обычного, а в глазах плясали веселые искорки. Саске шумно втянул воздух. Вблизи от нее отчетливо пахло не только весенним Вашингтоном, но и легким, игристым шампанским. Взгляд Инспектора скользнул по открытым плечам и соблазнительному корсету. Несмотря на всю ее нетрезвую грацию, он не мог не признать, что этот наряд был невероятно сексуальным. — Харуно, — его голос прозвучал тихо, но в нем слышались сдерживаемые эмоции. — Ты пьяна? Сакура счастливо улыбнулась, прижавшись к его черному костюму: — Я не пьяная, я... очень веселая! А эти пусть бегают, они заслужили. Агенты в строю переглянулись, не понимая, как реагировать на то, что строгий Инспектор сейчас с легкой улыбкой смотрит на свою невесту. ## Глава 225. Выдающийся авторитет Агенты в строю замерли в ожидании разноса, но вместо этого стали свидетелями совершенно неожиданной картины. Пейн и Киба, стоявшие в первом ряду, мгновенно сориентировались. Заметив, как у капитана заплетаются ноги, они сделали вид, что абсолютно ничего не замечают, и синхронно выпрямились, закрывая собой Харуно от остального строя. — Продолжаем упражнение, — громко скомандовал Пейн, стараясь говорить как можно более профессионально, хотя уголок его рта нервно дернулся. — Да-да, не расслабляемся, — добавил Киба, незаметно подталкивая локтем своего товарища, чтобы тот не пялился. Тем временем Сакура, облокотившись на Саске и держась за его черный костюм, не сводила глаз с бедного Дейдары. Парень, измученный ночным дежурством и утренней тренировкой, пытался выполнить челночный бег, но постоянно спотыкался на ровном месте. Каждое такое падение вызывало у захмелевшей девушки искренний, звонкий смех. — Ой, смотри, — хихикнула она, указывая пальцем на блондина. — Он сейчас точно носом пропашет этот ковер... Ой, то есть бетон! Саске, чувствуя, как она покачивается, осторожно, но крепко прижал ее к своей талии, чтобы она не потеряла равновесие на высоких каблуках. Он наклонился к самому ее уху, так, чтобы агенты не слышали его слов, и тихо, с мягкой укоризной произнес: — Сакура... Иди к себе в кабинет. Ты пьяна. Она шумно вздохнула, удивленно посмотрев на него, и попыталась сделать максимально серьезное лицо: — Я не пьяная, я... я просто очень внимательно слежу за дисциплиной в отделе! Пейн и Киба продолжали толкать друг друга локтями, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимый вид. Для них было непривычно, но вместе с тем забавно видеть грозного капитана в таком расслабленном, веселом состоянии. Киба тихо прошептал Пейну: — Смотри, Кэп сегодня в ударе. Надеюсь, Инспектор не заставит нас бегать за то, что мы это видели. Саске бросил на агентов короткий, предостерегающий взгляд, давая понять, что авторитет капитана остается неприкосновенным. Затем он развернулся и повел Сакуру в сторону выхода, подальше от строя. Саске осторожно придерживал Сакуру за талию, пока они шли по длинному коридору штаба. Каблуки немного скользили по гладкому полу, а сама она то и дело тихонько хихикала, вспоминая утреннюю тренировку. Открыв дверь своего кабинета, Учиха подвел ее к кожаному дивану и помог аккуратно присесть. — Сиди здесь и не двигайся, — произнес он строгим, но в то же время заботливым голосом. — Сейчас принесу кофе. Саске вышел в коридор, где попросил одного из агентов принести двойной эспрессо без сахара, а сам достал телефон и набрал номер матери. Гудки шли недолго. — Да, сынок, — раздался в трубке бодрый и довольный голос Микото. — Мам, — тяжело вздохнул Саске, глядя через стеклянную перегородку на то, как Сакура пытается поправить прическу. — Что вы сделали с Сакурой? Она только что пришла на полигон в корсете, подшофе и смеется над тем, как агенты выполняют нормативы. Микото на другом конце провода тихо и весело рассмеялась: — Ой, подумаешь, выпили по бокалу... Ну, может, по два! Она же так устает с этой вашей работой, имеет право немного расслабиться. Мы с Хината-чан просто помогли ей отвлечься. Кстати, она выбрала чудесное платье, ты бы видел! Саске потер переносицу и еще раз шумно выдохнул, понимая, что переубеждать мать — дело гиблое: она сегодня была на одной волне с Сакурой. — Ладно, мам. Спасибо за платье. Я позже перезвоню, — ответил он и завершил вызов. Пока он убирал телефон в карман брюк, произошло неожиданное. Упрямая Сакура, несмотря на то, что комната слегка кружилась, решительно поднялась с дивана. На ее губах играла легкая, пьяная улыбка. Она сделала несколько уверенных шагов к Саске, обвила руками его шею и, не дав ему сказать ни слова, поцеловала. Поцелуй был долгим, пьянящим и пахнущим сладким шампанским. Саске сначала замер от неожиданности, но затем его рука сама легла на ее талию, притягивая ближе. Кофе, принесенный агентом, так и остался стоять на журнальном столике. Сакура прижалась к нему еще сильнее, ее руки скользнули по его плечам, а от легких движений тяжелый черный пиджак соскользнул с ее плеч, оставив ее только в корсете на широких бретельках. В кабинете повисло напряжение, которое можно было резать ножом. Саске запустил руку в ее мягкие волосы, чувствуя, как от этого тепла и аромата шампанского разум начинает затуманиваться. Еще секунда — и он окончательно потеряет контроль. Усилием воли Саске заставил себя остановиться. Он мягко, но твердо взял ее за плечи и немного отстранил от себя, заглянув в ее затуманенный, слегка осоловелый взгляд. — Ты пьяна, Харуно, — шепнул он прямо ей в губы, заставляя ее сфокусироваться. Он поднял с пола упавший пиджак, накинул ей на плечи и бережно усадил обратно на кожаный диван. Со столика он взял остывающий эспрессо и протянул его ей: — Пей, — мягко, но твердо приказал он. Саске помнил еще со времен академии: если выбрать не тот тон, она начнет буянить и доказывать свою правоту. Сакура немного надула губы, недовольно посмотрев на него, но чашку все же взяла. — Зануда, — тихо протянула она, глядя на него из-под чашки и делая маленький глоток горького кофе. Саске слабо улыбнулся уголком губ, поправляя воротник своей рубашки: — Я скоро вернусь. Он вышел из кабинета и почти сразу в коридоре столкнулся с Хиданом. Учиха посмотрел на адвоката без лишних эмоций и коротко бросил: — Харуно в кабинете, немного под шафе. Присмотри за ней. Хидан молча кивнул, удивленно приподняв бровь, и направился к кабинету, а Саске развернулся и решительным шагом направился обратно на полигон, чтобы закончить тренировку агентов. Вернувшись на полигон, Саске был холоден и беспощаден. Он решил, что если агенты хотят расслабляться, то сегодняшний день они запомнят надолго. — Пять минут на отдых закончились! — разнесся по помещению голос Инспектора, от которого у Дейдары, только присевшего на скамейку, по спине пробежал холодок. — Вашингтон, на исходную! Бег с препятствиями и отработка ближнего боя. Быстрее! Саске лично контролировал каждую минуту. Он не делал никаких скидок на ночное дежурство или усталость. Когда Пейн попытался немного сбавить темп, Учиха тут же оказался рядом: — Слабее, Пейн? Если вы не можете держать этот темп, в полевых условиях вас убьют в первую же минуту. Еще десять кругов. Бегом! Агенты, стиснув зубы, выкладывались на все сто. Никто больше не смеялся, и даже Киба молча выполнял тяжелые упражнения, понимая, что сегодня лучше не злить Инспектора. Саске смотрел на них без капли сочувствия, твердо намереваясь превратить это подразделение в настоящую элиту. Тем временем в кабинете капитана Хидан стоял у стеклянной стены, скрестив руки на груди, и с легкой усмешкой наблюдал за тем, как Сакура пытается допить свой кофе. Ее глаза немного блестели, а в движениях чувствовалась заторможенность. — Ну что, Кэп, как голова? — с иронией спросил Хидан. — Напилась на примерке и пришла строить Инспектора? Сакура поставила чашку на стол и недовольно посмотрела на него из-под опущенных ресниц. — Я не напилась, а... дегустировала шампанское с будущей свекровью, — с вызовом ответила она, пытаясь принять максимально строгий вид. — И вообще, Хидан, почему ты без дела? А ну-ка взял планшет и проверил отчеты! Хидан хмыкнул, сделав шаг ближе к столу: — Отчеты? Серьезно, Сакура? Ты сейчас сидишь в корсете и с распущенными волосами, а пытаешься командовать мной, как будто мы на плацу. Может, тебе лучше прилечь? А то Учиха вернется, увидит, что я тут с тобой воркую, и мне тоже придется бегать на полигоне. Сакура надула губы и указала на него пальцем: — Ты... ты слишком много болтаешь, адвокат! Если бы не мои швы и эта нога, я бы показала тебе, кто здесь капитан! — Охотно верю, — рассмеялся Хидан. — Но сегодня твой капитанский авторитет спасает только то, что Саске слишком занят воспитанием Дейдары. Они обменялись еще парой колких фраз, но в этой перепалке не было злости — только та непринужденная атмосфера, которая часто возникала между коллегами, прошедшими огонь и воду. Хидан с легкой улыбкой наблюдал за тем, как Сакура пытается сохранять серьезность. Но вдруг ее взгляд стал решительным, и она резко поднялась с дивана. — Ладно, — отчеканила она, поправляя съехавший пиджак. — Э-э, ты куда? — опешил Хидан, делая шаг к ней. — Допрашивать Аду и того старого извращенца, — Сакура с самым серьезным видом направилась к выходу из кабинета. — Так, стой, Кэп, ты же на ногах едва стоишь, какой тебе допрос? — Хидан попытался ее перехватить, но Сакура ловко, как заправский агент, выскользнула мимо него в коридор. Она шла быстрой, но немного неровной походкой, периодически пошатываясь на высоких каблуках, но упрямо держа курс на допросную. Ее длинные розовые волосы развевались при ходьбе. Завернув за очередной угол, она едва не врезалась в плотную стену. Подняв голову, Сакура увидела перед собой Саске. Следом за ним, измученные после двухчасовой тренировки на выносливость, плелись агенты, включая Дейдару и Пейна. Саске остановился, его брови удивленно приподнялись при виде такой картины. В тот же момент из-за поворота, тяжело дыша, выбежал Хидан. — Харуно! — гаркнул адвокат, останавливаясь. — Я же просил тебя сидеть на месте! Сакура коротко хохотнула, облокотилась на стену и, посмотрев на Саске, бодро заявила: — Я на допрос. Пора узнать, кто там крот, Учиха. Саске шумно, обреченно вздохнул. Он понял, что спорить с захмелевшей и упрямой девушкой — только время терять. Одним быстрым, уверенным движением Учиха подхватил Сакуру за талию и закинул ее на свое здоровое плечо. — Ой-ёй, — пискнула она, оказавшись вниз головой. Ее длинные розовые волосы свободно свисали и слегка подметали пол. Сакура не испугалась, а наоборот, залилась звонким смехом. — Ой-ой, какой грозный! — весело воскликнула она, похлопывая его по спине. — Красивый, как мама, а грозный, как папа! Агенты, стоявшие позади Саске, вытаращили глаза. Измученный Дейдара от удивления даже перестал ворчать, а Пейн сделал вид, что разглядывает потолок. Не выдержал только Киба: он прикрыл рот рукой, но все равно не сдержался и громко, заразительно заржал. Саске бросил на него тяжелый взгляд, от которого детектив тут же замолк, хотя его плечи продолжали мелко дрожать от смеха. Саске проигнорировал реакцию отдела и уверенным шагом понес Сакуру обратно в ее кабинет. Саске аккуратно опустил Сакуру на кожаный диван. Она не сопротивлялась, продолжая тихо хихикать и поправлять растрепавшиеся розовые волосы. Учиха взял со стола стакан воды, который предусмотрительно оставил агент, и протянул его ей. — Пей, Харуно, — строго, но с едва заметной теплотой произнес он. — И постарайся не вставать. В этот момент в кабинет зашел Хидан. Он положил на стол планшет с оперативной сводкой, стараясь не смотреть на сбившуюся одежду девушки. — Докладываю, Инспектор, — начал адвокат. — Джирайю и Аду оформили. Заказчик сейчас в изоляторе, адвокаты уже суетятся, но наши ребята из министерства заблокировали счета. Подкрепление отработало чисто, всех сообщников на аэродроме взяли. Саске кивнул, не отрывая взгляда от Сакуры, которая послушно пила воду маленькими глотками, глядя на него снизу вверх. — Хорошо. Проследи, чтобы Джирайе оказали медицинскую помощь, и готовь документы для утреннего отчета, — отрезал Учиха. Агенты в коридоре еще долго не могли прийти в себя. Дейдара, тяжело дыша после тренировки, потер лоб полотенцем: — Слушайте, это вообще что сейчас было? Инспектор носит нашего Кэпа на плече, как мешок с картошкой, а она ему говорит про родителей! Я думал, он нас там прямо на полигоне закопает. Ино с круглыми глазами смотрела на приоткрытую дверь кабинета: — Да уж, такого Инспектора мы еще не видели. Обычно от одного его взгляда хочется спрятаться, а тут... Из строя вышла Темари, скрестив руки на груди. Она усмехнулась, вспомнив их совместную поездку и те ночные посиделки в барах Нью-Йорка: — Вы, ребята, просто не понимаете. Сакура, когда выпьет, становится... специфической. Я с ней еще в Нью-Йорке пила, она в таком состоянии способна горы свернуть и даже не заметить. Киба, который учился с ней в одной академии и помнил ее студенческие выходки, покачал головой и добавил: — Точно. А если вы думаете, что она слабая — боже упаси! Я в академии видел, как она подшофе заступилась за однокурсника. Если она сейчас решит, что ей надо на допрос — она туда пойдет, и ей будет плевать на пулю в ноге или на Инспектора. Спорить с пьяным Кэпом? Ребята, поверьте, после этого всем будет... ну, сами понимаете, полный конец. Лучше молча пить кофе и делать вид, что ничего не произошло. Агенты дружно закивали, осознавая, что связываться с пьяным, но вооруженным капитаном — это верная смерть. Тишину в штабе «Альфы» нарушил стук каблуков, который сложно было назвать твердым. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Хината. Её обычно скромный и сдержанный вид сегодня был слегка растрепан, а на щеках играл нездоровый румянец. Она уверенно прошествовала через весь опен-спейс, игнорируя удивленные взгляды агентов, и скрылась в кабинете капитана. Спустя секунду оттуда раздался её звонкий, слегка заплетающийся голос: — Мы так гарно посидели на примірці, свято продовжується! Дверь за ней плотно закрылась. Агенты переглянулись. Но настоящая буря началась буквально через мгновение. Дверь кабинета распахнулась, и оттуда пулей вылетел Инспектор. Саске пронесся мимо опешивших сотрудников, сверкая глазами, а его рычание эхом разнеслось по всему коридору: — Итачи! Я сейчас обоих прибью! Не успели агенты осознать, что произошло, как из кабинета вышла сама Сакура. Она выглядела весьма экстравагантно и вызывающе: без пиджака, только в черном корсете на широких бретельках и широких брюках. На её лице играла ехидная, пьяная ухмылка. Окинув взглядом замерший опен-спейс, она безошибочно выделила нужную цель. Сакура подошла к столу Кибы, бесцеремонно схватила детектива за шиворот и, несмотря на его удивление, потащила за собой в кабинет. — Идем со мной, Киба, — многозначительно протянула она. — У меня для тебя важное задание. Когда дверь за ними снова закрылась, в штабе повисла гробовая тишина. Дейдара, держа в руке кружку с кофе, застыл как статуя. — Вы это видели? — наконец выдавил он. — Кэп сейчас потащила Кибу в кабинет в одном корсете! Что там вообще происходит?! Ино приоткрыла рот, глядя на закрытую дверь, а затем перевела взгляд на Темари. Киба, который уже успел скрыться в кабинете, мысленно попрощался с карьерой. Он прекрасно понимал, что пьяная Сакура в компании такой же захмелевшей Хинаты — это катастрофа в квадрате. Детектив судорожно сглотнул, оказавшись за закрытыми дверями перед двумя ухмыляющимися девушками, у каждой из которых в кобуре было оружие. — Слушайте, ребята, — тихо произнес Пейн, потирая виски. — Кажется, ночное дежурство — это не самое страшное, что нас сегодня ждет. Если они решат продолжить праздник, мы все здесь ляжем. Киба стоял посреди кабинета, чувствуя себя как на минном поле. Перед ним на диване вальяжно расположились две захмелевшие девушки — Сакура в одном черном корсете и Хината с бутылкой шампанского в руках. Рядом на столе стояла еще одна початая бутылка. — Итак, детектив, — заплетающимся, но очень важным голосом произнесла Сакура, облокотившись на стол. — Мы переходим к допросу. Отвечай честно: какие цветы тебе нравятся больше? Пионы или фрезии? Киба сглотнул, переминаясь с ноги на ногу: — Э-э... Кэп, мне как-то больше по душе розы? Или вообще кактусы? — Неправильный ответ! — хихикнула Хината, разливая шампанское по пластиковым стаканчикам, которые где-то раздобыла. — За неправильный ответ полагается штрафной! Пей, Киба! Детектив попытался было отказаться, но под суровым и решительным взглядом Сакуры понял, что спорить с пьяным капитаном — это верная смерть. Он обреченно взял стаканчик и залпом выпил. В этот момент дверь приоткрылась, и в опен-спейс вошел Хидан с папкой новых документов в руках. Увидев эту сюрреалистичную картину сквозь стеклянные стены, адвокат замер. Он услышал звонкий смех и то, как Сакура с бокалом в руке отчитывает детектива. Хидан моментально оценил обстановку: Учиха где-то в коридоре, Кэп «под шафе», а праздник явно вышел из-под контроля. Хидан сделал шаг назад, намереваясь тихо и незаметно исчезнуть из штаба, пока его не заметили. Но удача оказалась не на его стороне. Сакура случайно бросила взгляд сквозь стекло и увидела знакомую фигуру, пытающуюся уйти. — А-а-а, адвокат! — громко и радостно протянула она, поднимаясь из-за стола. Она быстрой, хоть и слегка шатающейся походкой вышла из кабинета. Хидан замер на месте. — Куда это мы собрались? — ехидно спросила Сакура, подходя к нему вплотную и упирая руки в бока. — А ну-ка, марш в кабинет! Мы тут решаем очень важные вопросы. Хидан попытался оправдаться, но Сакура, не слушая возражений, крепко взяла его за локоть и потащила внутрь. Он прекрасно помнил, как она ведет себя в таком состоянии, и про себя взмолился: «Упаси, Господи, всех нас от этого вечера». Дверь за ними закрылась, и Киба с облегчением (и одновременно с ужасом) понял, что теперь он не один в этой ловушке. Кабинет капитана превратился в настоящий эпицентр хаоса. Хидан, сглотнув от досады, оказался заперт на диване между Сакурой и Хинатой. На журнальном столе уже стояла целая батарея из пустых и полупустых пластиковых стаканчиков. — Итак, адвокат, — с хитрой улыбкой произнесла Сакура, облокотившись на его плечо. — Мы тут выясняем, что лучше: пионы или фрезии. Но ты, кажется, уклоняешься от ответа. Хидан попытался сохранять невозмутимый вид, хотя в глазах читалась паника. Он посмотрел на Хинату, которая с лучезарной улыбкой протягивала ему очередной наполненный стаканчик. — Кэп, послушай, у меня аллергия на цветы, — попытался отшутиться он, но его голос выдавал нервозность. — А шампанское я вообще не пью во время дежурства. Протокол безопасности... — Нарушаем протоколы? — наигранно строго спросила Сакура, погрозив ему пальцем. — За нарушение протоколов полагается штраф. Пей, Хидан! Не обижай Хинату. Хидан обреченно посмотрел на стаканчик, понимая, что спорить с пьяными девушками, у которых к тому же под рукой табельное оружие, — худшая идея в его жизни. Скривившись, он залпом выпил шампанское. — Отличный ответ, — рассмеялась Хината, хлопая в ладоши. Тем временем в опен-спейсе агенты замерли у стеклянной стены. Дейдара, Ино и Пейн с ужасом наблюдали за происходящим внутри. На лицах грозного детектива Кибы и невозмутимого адвоката Хидана читался настоящий, неподдельный страх. — Боже мой, — прошептала Ино, прикрывая рот ладонью. — Посмотрите на их лица! Киба сейчас поседеет, а Хидан выглядит так, будто его приговорили к высшей мере наказания. Дейдара нервно сглотнул: — А ведь они оба — одни из самых опасных парней в отделе. Адвокат, который может заговорить кого угодно, и детектив. И сейчас они сидят как на иголках перед пьяной Сакурой и Хинатой. Пейн скрестил руки на груди, мрачно глядя на происходящее: — Если Инспектор вернется и увидит, что происходит в кабинете, нам всем не поздоровится. Но зайти туда и попытаться их остановить? Упаси Господи. Лучше просто стоять и молиться, чтобы они не решили устроить допрос кому-нибудь из нас. Спустя долгих и мучительных для Кибы и Хидана пятнадцать минут, двери штаба распахнулись. В опен-спейс вошел Саске, а рядом с ним — Итачи в строгом черном костюме. В помещении мгновенно воцарилась гробовая тишина. Никто из агентов не смел даже дышать, чувствуя, какая буря сейчас разыграется. Братья Учиха подошли к стеклянной двери кабинета и открыли её. Картина, представшая их глазам, была сюрреалистичной: Киба, уже изрядно захмелевший, сидел с глупой улыбкой и пытался поддержать разговор. Хидан держался из последних сил, но Хината, нависнув над ним, угрожала ему всеми связями клана Хьюга, если тот не выпьет очередной стаканчик. — Хината, — произнес Итачи, и его голос прозвучал на удивление спокойно, но от этого не менее внушительно. Его невеста медленно подняла на него затуманенный взгляд. — Что ты вообще забыла в министерстве? — А? — она моргнула, пытаясь сфокусироваться. — Сакуру. Итачи шумно выдохнул, потер переносицу и сделал шаг к ней: — Черт... Давай-ка поедем домой. — Не! — громко и упрямо возразила Хината, скрестив руки на груди. — Не пойду я никуда! Праздник продолжается! В штабе «Альфы» повисла такая тишина, что было слышно, как гудит вентиляция. Саске перевел взгляд на Сакуру. Его лицо было непроницаемым, а голос — холодным и жестким: — Сакура. У тебя есть два варианта: либо ты сейчас идешь домой, либо принимаешь ледяной душ прямо здесь. Выбирай. Агенты в опен-спейсе замерли, прекрасно понимая, что ультиматум Инспектора был самым жестким из всех возможных. Сакура, опираясь на стол, ехидно прищурилась: — Ха. Ты меня не заставишь, Учиха! Скажи, Киба? Детектив, уже «поплывший» от выпитого шампанского — а алкоголь всегда был его главной слабостью, — глупо улыбнулся и кивнул: — Да, Учиха... Ты её не заставишь... Кто-то из агентов в коридоре тихо прошептал: — Киба мертв. Ему конец. Саске не обратил внимания на детектива. Он посмотрел на Сакуру и холодно отчеканил: — Сакура, я считаю до пяти. — Хоть до десяти! — заявила она, покачнулась, но твердой рукой вытащила из кобуры свой «Глок» и начала размахивать им перед лицом Саске. — Я здесь капитан, Инспектор! — Раз, — произнес Саске. — Не посмеешь! — выкрикнула она. — Два. — Ой-ой... — Три. — Дальше четыре? — пьяно рассмеялась Сакура. — Четыре. — Вот и пять! — с вызовом ответила она. — Пять. Все произошло в доли секунды. Саске двигался со скоростью, присущей только элитным оперативникам. Он молниеносно шагнул вперед, перехватил запястье Сакуры, аккуратно заломил ей руку за спину и, не причиняя вреда, извлек магазин, разрядив оружие. — Капитан, вы не в себе и несете угрозу для окружающих, — произнес Саске. Одним движением он завел ее руки за спину и защелкнул наручники, после чего без лишних церемоний закинул ее на свое плечо. Сакура, оказавшись вниз головой, попыталась возмутиться, но лишь тихо хихикнула. Саске повернулся к брату: — Итачи! Забирай свою Хьюгу. Немедленно! Иначе я ограничу ей допуск в министерство! Итачи подошел к Хинате и, взяв её под локоть, твердо повел к выходу, пока та тихонько протестовала. Агенты «Альфы» наблюдали за происходящим, раскрыв рты. — Ничего себе... — прошептала Ино, с ужасом глядя на то, как Саске уносит капитана. — Он только что надел наручники на собственную невесту и закинул на плечо! Дейдара побледнел, осознав, что с Инспектором действительно лучше не шутить, а Пейн одобрительно покачал головой: — Работа строго по протоколу. Капитан была пьяна и размахивала оружием. Учиха поступил единственно верно, предотвратив беду. Киба же, продолжая глупо улыбаться, тихо пробормотал: — Надеюсь, завтра утром он не заставит меня бегать в шесть утра... Но зрелище, конечно, было эпичное. Саске решительным шагом направился к выходу из штаба, унося Сакуру домой, где ей предстояло протрезветь и встретить завтрашний день. ## Глава 235. Воспитательная работа Утро в штабе «Альфы» началось непривычно тихо. Агенты старались не шуметь и не привлекать к себе лишнего внимания: все еще помнили вчерашний жесткий ультиматум Инспектора и то, как закончилась «дегустация» шампанского. В углу опен-спейса сидел Киба. Он держал в руках большую кружку крепкого черного кофе и выглядел так, будто вчера ночью лично обезвреживал бомбу. Рядом с ним, закинув ногу на стул и скрестив руки на груди, стоял Хидан. Адвокат смотрел на детектива взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. — Ну что, детектив, допился? — вкрадчиво начал Хидан, постукивая пальцем по столу. — Ты хоть понимаешь, что ты вчера творил? Киба виновато поморщился, прикладываясь к горячему кофе. От резкого звука его голова болезненно запульсировала. — Хидан, да хорош тебе... Я же просто не мог ей отказать. Ты сам знаешь, Сакура в таком состоянии — это не человек, это стихийное бедствие. Если бы я не поддержал разговор про фрезии, она бы меня прямо там пристрелила. — Да плевать мне на твои фрезии! — хмыкнул Хидан, хотя уголок его рта едва заметно дернулся. — Ты со своим «Учиха, ты её не заставишь» чуть не подписал нам всем смертный приговор. Ты видел, как Саске её вчера вынес? Он же буквально по секундам отсчитывал, пока не применил силу по протоколу. А ты сидел рядом и подливал масла в огонь. Киба тяжело вздохнул и потер виски. События вчерашнего вечера сливались в один сплошной, абсурдный поток. — Думаешь, он сегодня устроит нам адскую тренировку? — Не сомневайся, — отрезал Хидан, поправляя галстук. — Учиха церемониться не будет. И если ты не хочешь сегодня бегать в бронежилете с полной выкладкой, советую тебе прийти в себя и показать идеальные результаты. Детектив кивнул, понимая, что адвокат абсолютно прав. Эта ситуация стала для всего отдела отличным напоминанием о том, что субординацию стоит соблюдать всегда — даже на предсвадебных посиделках. Солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы спальни, отзываясь резкой пульсацией в висках. Сакура медленно открыла глаза и с трудом сфокусировала взгляд на потолке. В голове шумело так, будто вчера она не дегустировала шампанское с Микото, а лично участвовала в штурме. Она попыталась пошевелиться и застонала от того, как сильно ныли мышцы спины и запястья — напоминание о вчерашних наручниках. Повернув голову, она увидела на прикроватной тумбочке стакан воды, таблетку от головной боли и записку, написанную аккуратным почерком. «Выпей. Кофе на кухне. Саске» Сакура шумно выдохнула, села на кровати, завернувшись в простыню, и медленно поплелась в сторону кухни, откуда доносился манящий аромат свежесваренного эспрессо. Саске стоял у плиты в одних спортивных штанах, помешивая омлет. На его лице не было и следа вчерашней ярости, но выражение оставалось подчеркнуто спокойным, даже немного отстраненным. Заметив, как она входит, опираясь о стену, он молча налил большую кружку кофе и поставил перед ней на барную стойку. — Доброе утро, капитан, — тихо произнес он, глядя ей прямо в глаза. Сакура виновато опустила взгляд на чашку. — Саске, прости меня за вчерашнее, — ее голос прозвучал хрипло. — Я... кажется, немного перебрала с шампанским в салоне. Помню только, как ты нес меня на плече. Саске поставил тарелку с завтраком перед ней и, облокотившись о стойку, слегка усмехнулся уголком губ: — Немного? Харуно, ты размахивала «Глоком» посреди штаба и кричала, что ты здесь капитан. А потом допрашивала Кибу о том, какие цветы тебе больше подходят, и заставляла Хидана пить. Я чуть не придушил Итачи за то, что Хината оказалась там же. Сакура закрыла лицо руками от стыда. Ей было безумно неловко за свое поведение. — Мне очень стыдно, — прошептала она. Саске протянул руку и аккуратно убрал прядь розовых волос, упавшую ей на лицо. В его взгляде промелькнула мягкость. — Главное, что все живы, — сказал он, пододвигая к ней кофе. — А вот Киба сегодня утром выглядел так, будто сам готов написать заявление. Пей кофе, а потом собирайся. Сегодня вечером мы должны заехать в министерство и закрыть бумаги. Сакура сделала глоток, чувствуя, как горький напиток постепенно возвращает ее к жизни. Рядом с ним этот безумный день уже не казался таким страшным. Атмосфера в штабе «Альфы» этим утром была натянутой, как струна. Когда Сакура и Саске вошли в опен-спейс, агенты синхронно опустили головы в свои мониторы. Никто не смел поднять глаз ни на Инспектора, ни на капитана. Все прекрасно помнили вчерашний вечер и то, как Саске уносил свою невесту на плече. Сакура сегодня выбрала практичную форму: черную майку под горло и плотные брюки-карго. Из-за открытого кроя верха на ее руках отчетливо виднелись тугие белые бинты, тянувшиеся от запястий почти до самых плеч. Это был след недавнего задания, когда при взрыве «Линкольна» ей содрало кожу на асфальте, и раны заживали медленно, доставляя дискомфорт вот уже три дня. На полигоне Тренировка началась без долгих предисловий. Саске сразу взял жесткий темп, гоняя агентов по полосе препятствий. Дейдара, проклиная всё на свете, уже после первого круга валился с ног, а Киба выглядел «еле теплым» после вчерашних возлияний с шампанским. Саске стоял у края полигона, заложив руки за спину. Рядом с ним, наблюдая за процессом, стоял Хидан, слегка потирая виски. Вдруг Учиха повернулся к Сакуре. Его взгляд был холоден, а на губах играла едва заметная, мстительная усмешка. — Вперед, к команде, капитан, — произнес он громко, так, чтобы слышал весь строй. — Покажи им пример. Сакура ошарашенно посмотрела на него. Она сразу поняла, что это тонкая и холодная месть за вчерашнее буйство. Голова еще слегка болела от похмелья, а руки саднили под бинтами. Но приказы Инспектора не обсуждались. Саске, заметив ее замешательство, добавил чуть тише, наклонившись к самому ее уху: — Береги штифт, всю полосу не проходи, просто держи темп. Сакура тяжело вздохнула, кивнула и направилась к измученным агентам. В строю она встала рядом с Кибой, который с трудом держался на ногах. Увидев её, детектив слабо усмехнулся: — Карма, Харуно. Это тебе карма, — прошептал он, едва ворочая языком. — Теперь вмирать будем вместе. Темари и Пейн, стоявшие неподалеку, тихо хихикнули, стараясь сделать вид, что они здесь ни при чем. Сакура, собрав всю свою волю в кулак, строго посмотрела на детектива: — Мы в Куантико и не такое проходили. Давай, Инузука, шевелись! — Разговоры! — разнесся по полигону резкий голос Саске. Он скрестил руки на груди, внимательно следя за каждым их движением. Киба покосился на Инспектора и тихо прошептал: — Деспот.