3.
19 апреля 2026 г., 10:15
НИК
Казино «Золотые пески» поражает своей роскошью даже по меркам Лас-Вегаса, хотя и здесь чувствуется та же легкая тошнотворная избыточность, которая пронизывает все в этом городе. Хрустальные люстры здесь повсюду, как и позолота на всем, а вдалеке слышится едва уловимый, диссонирующий звон игровых автоматов. Мне это совсем не по душе. Это совсем другой мир по сравнению с обшарпанными складами и мрачными переулками, где я выросла в Филадельфии, но за всей этой мишурой скрываются опасность и страдания, и именно это мне в ней не нравится. Это неискренне. К счастью, переговорная комната оформлена более по-деловому, с темной мебелью и приглушенным освещением, за исключением точечных светильников над длинным конференц-столом, за которым мы с Консорциумом сидим, расположившись двумя группами вокруг Евы Новак в дальнем конце стола. Мои глаза привыкли к полумраку, и я начинаю чувствовать себя комфортно, в то время как дверь снова открывается, и в комнату врывается новый поток света. Не свет, а женщина. Женщина с пышной копной блестящих светлых волос и бриллиантами, огромными бриллиантами, сверкающими даже в этом тусклом свете, бриллиантами, украшающими длинную, загорелую шею, поднимающуюся из облегающего черного платья — цвет, я полагаю, дань ее недавнему вдовству. Она выше, чем я ожидала. Даже статная. Большинство женщин я превосхожу ростом, и, думаю, я бы все равно возвышалась над ней, если бы она не носила эти нелепые каблуки — но она отнюдь не миниатюрная, не то что Ева. Несмотря на скорбное выражение лица, от нее исходит аура юношеской энергии. И это лицо… оно могло бы заставить тысячу кораблей отправиться в плавание, как говорится. Или потопить их. Ее глаза встречаются с моими. Они изумрудно-зеленые, искусно подведенные, холодные, как камень. Я почтительно киваю, но женщина никак не реагирует. Однако она смотрит на меня чуть дольше, чем кажется вежливым. Я слегка выпрямляюсь в кресле, когда Ева встает из-за стола. У вдовы только один спутник, и это, должно быть, Фрэнк Коломбо, двоюродный брат покойного. Насколько я могу судить по предоставленным мне материалам, он похож на старого Дона лицом, хотя, согласно слухам, ему не хватает решимости, интеллекта и волевой личности. Консорциум находится в сильной позиции для переговоров. Ева будет очень довольна мной, когда эта переоцененная сделка будет заключена. Вероятно, она даже предложит мне место на своем самолете обратно в Европу. Голос Евы полон фальшивого сочувствия, когда она выражает соболезнования по поводу смерти дона Коломбо. — Миссис Коломбо, — сокрушается Ева, — не могу представить, как вам сейчас тяжело. Потерять мужа так внезапно, а теперь оказаться в такой непривычной обстановке из-за каких-то пустяковых деловых вопросов. Я внимательно наблюдаю за вдовой, и ее маска вежливой скорби ни разу не дрогнула. Она умница. — Вы очень добры, мисс Новак. Я стараюсь изо всех сил чтить память Терри, поддерживая порядок. — Она оглядывает комнату и хмурится. — М-да, какой же нелепый стол. Мы едва сможем слышать друг друга, крича с противоположных концов. Пожалуйста, подойдите и сядьте здесь. — Она жестом указывает на свой конец стола, и через мгновение Ева следует за ней обратно в комнату и садится рядом с Бри Коломбо, напротив Фрэнка. Остальные из нас следуют их примеру, быстро пересаживаясь на новые места. Вдова обращается к Еве. — Так гораздо лучше, не правда ли? — спрашивает она. — Теперь я чувствую, что мы можем по-настоящему поговорить. Ева сразу смекает, что это игра за влияние. — Действительно, — с оттенком безразличия отвечает она. — Ладно, я не хочу отнимать у вас время, миссис Коломбо. Давайте быстро разберемся с этим делом. — Зовите меня Бри, пожалуйста, — сказала женщина. Ева не отвечает взаимностью на просьбу о фамильярности, лишь холодно улыбаясь. Но настоящее представление начинается, когда Марков наклоняется вперед, чтобы представить документы с нашим завышенным предложением. Оно значительно превышает нашу стандартную ставку, и я вижу, что Фрэнк Коломбо понимает это по выражению недоумения на его лице. Но что он может сделать? Коломбо нужны оружие, вооружение, боеприпасы — особенно в такое время. Поэтому он со вздохом наклоняется, чтобы что-то шепнуть на ухо Бри. Бри, кажется, не слышит его, внимательно изучая документы. Её лоб слегка наморщен, когда она вникает в цифры. Я чувствую укол сочувствия; она явно не в своей тарелке, пытаясь разобраться в цифрах, которые сбили бы с толку большинство людей, не говоря уже об экс-шоугёрл. Это все, что я знаю о ней, из досье, предоставленного Консорциумом. Она родилась в Западной Вирджинии, на какое-то время исчезла и вновь появилась в Вегасе, где пробилась в кордебалет, а затем нашла богатого мужчину, который оплачивал ее счета. Надо признать, она умело использовала свою красоту и обаяние. И она действительно впечатляет, ее кожа золотистого оттенка буквально светится. И тут Бри поднимает взгляд, ослепительно улыбаясь так, что эта улыбка могла бы затмить огни Лас-Вегаса. — Боюсь, я не очень сильна в цифрах, — произносит она медовым голосом. — Но это кажется ужасно дорогим. — Фрэнк пытается вмешаться, а Бри стряхивает его руку с плеча. — Мисс Новак, — обращается она к Еве, всё ещё тепло улыбаясь, хотя уже с промелькнувшим в глазах стальным блеском. — Терри всегда высоко отзывался о вашей справедливости. Поэтому я не могу не задаться вопросом: не могли ли какие-то бумаги случайно перепутаться? В комнате повисает мертвая тишина. И я ловлю себя на том, что испытываю странное восхищение вдовствующей Коломбо. — Могу ли я сама взглянуть на этот документ? — любопытствует Ева, её тон предельно нейтрален. — Признаюсь, у меня не было возможности проверить финальную версию. Бри отодвигает документ обратно через стол. Ева бросает на него взгляд, затем поворачивается к Маркову и начинает отчитывать его на скорострельном русском. Русский, так сказать, ли́нгва фра́нка в Консорциуме, и угрозы, которые Ева обрушивает на Маркова, звучат теперь ещё хуже, чем если бы они были на английском. Мужчина бледнеет как смерть, заикаясь, и приносит Бри извинения, уже на английском. — Как вы и сказали, миссис Коломбо — просто несколько цифр не были перенесены должным образом — полностью моя вина — я немедленно всё исправлю… — О, это совсем не проблема, — уверяет его Бри, откидывая прядь волос идеально ухоженной рукой. Бриллианты на её пальцах сверкают. — Я буду рада, если вы это исправите. Золотоискательница. Вот какое обвинение закрепилось за этой женщиной, и это то, что Ева — нет, что я — должна была учесть. Охотницы за богатством разбираются в деньгах. — Это очень любезно с вашей стороны, миссис Коломбо. Давайте еще раз проанализируем цифры, и мы свяжемся с вами. — Ева опять переходит на русский, бормоча своему телохранителю Леону: Это не какая-то там миленькая вдовушка. Присмотри за ней. — Когда она снова обращается к Бри, то снова вся в улыбках. — Миссис Коломбо — Бри — в качестве извинения за эту путаницу и как знак моей доброй воли, я хотела бы предложить вам подарок: моего личного телохранителя, чтобы обеспечить вашу безопасность в это неспокойное время. Я знаю, что ряды Коломбо в последнее время поредели, и я хотела бы снять часть нагрузки с ваших ресурсов. Фрэнк сразу же начинает возмущённо что-то лепетать, но Бри гладко его прерывает. — Ну, Фрэнк, — мягко упрекает она, — мисс Новак делает очень щедрое предложение. — Она снова поворачивается к Еве, ее зеленые глаза искрятся чем-то, что могло быть весельем или предостережением. — Большущее вам спасибо, мисс Новак. Мне гораздо спокойнее знать, что другая женщина прикрывает мне спину. Впрочем, конечно, у нас, Коломбо, все еще есть свои меры безопасности. Хотя я ценю вашу мысль. Ева бросает на меня взгляд, приподняв бровь. — Есть что добавить, вундеркинд? — спрашивает она по-русски. — Учитывая, что именно твоя чрезмерная инициатива поставила меня в это положение. Блять. Тем не менее, практика позволяет мне сохранять нейтральное выражение на лице, и я отвечаю тоже по-русски. — Не стоит беспокоиться, босс. Эта… — я делаю паузу, пытаясь подобрать правильные слова, — эта девчонка, претендующая на роль гангстера, скоро будет заменена, и мы сможем иметь дело с тем, кто на самом деле обладает властью в их Семье. — Слова оставляют неприятный привкус во рту, но таков холодный расчет нашего мира: люди, особенно женщины, — это пешки, которыми можно двигать по доске. — Как скажешь, — медленно соглашается Ева по-русски. — Да, она маленькая девочка, играющая в гангстера. Мы можем позволить себе подождать. Бри резко встает, изумляя нас всех, и мы все следуем ее примеру. Пожимая руку Еве, она произносит: — Что ж, было очень приятно познакомиться с вами, мисс Новак. Весьма поучительно. Надеюсь, мы сможем подружиться. — Затем она переходит на безупречный русский и добавляет: По крайней мере, до тех пор, пока не возьмет верх настоящий мужчина, обладающий властью. А пока я буду рада увидеть пересмотренное предложение. Пожалуй, это первый раз, когда я вижу Еву Новак онемевшей. А потом она разражается смехом, и восхищение заливает ее лицо. — Если вы не против моего замечания, миссис Коломбо, — говорит она по-русски, — я не уверена, что маска, которую вы так любите носить, вам действительно идет. Возможно, однажды вы ее снимете и позволите миру увидеть вас такой, какая вы есть на самом деле. Бри дарит самую непринужденную из усмешек и выходит из комнаты, оставляя озадаченного Фрэнка Коломбо следовать за ней, выкрикивая обещания назначить новую встречу. Ева, я и остальная часть Консорциума провожаем их взглядом. Ева пришла в себя первой, издав фырканье. — Итак, маленькая вдова оказалась более грозной, чем мы думали. Я чувствую, как жар поднимается по шее, вспоминая каждое сказанное мной слово, зная, что Бри Коломбо, должно быть, все поняла. — Она змея, — тихо пробормотала я. — Нам придется остерегаться ее клыков. Остаток вечера я ловила себя на том, что мои мысли возвращаются к этим красивым, но пронзительным глазам — и к странному трепету, который я ощутила, когда они встретились с моими.
