Глава 16
30 апреля 2026 г., 00:00
Джоб Трунихт был талантливым человеком, практически на уровне Лоэнграмма и Яна Венли, только его талант лежал в плоскости накопления своей личной власти.
Он не проголосовал за вторжения Союза в Империю потому что подробно знал военную кухню, и знал, что все вторжение будет проигрышным. Ему было плевать сколько погибнет 2, 10, 20 или все тридцать миллионов, главное, что он получит гигантскую личную власть, ведь все остальные члены Высшего Совета должны быть уйти в отставку кроме Хвана и Реббело, только Яну Венли и Александру Бьюкоку удалось предотвратить катастрофу, поэтому Трунихт использовал резервный план, а именно огромное количество компромата что у него были.
Трунихт как истинный политик мог менять личины и союзников, когда Рыцари-Патриоты стали ненавидимы общественность, он сдал всех их, убив тех членов организации что знали об его участии в организации. Когда же нужно было убрать всех политических противников Трунихт передал журналистам полную информацию о протоколах заседания Высшего Совета, где были в том числе прослушивающие устройства.
Оказалось, что ситуация в Союзе все хуже, возврат флота с потерями в 2 миллиона шокировало граждан, но подобную ситуацию можно было купировать, только Трунихту нужно было избавится от Стенфорда, его партии, Ситоле, Лобоса, офицеров штаба. От всех, кто представляет угрозу его власти, поэтому он выпустил в мир огромное количество компромата.
То, что вторжение было просто приурочено к выборам, что план операции разрабатывал психически больной человек, который впал в истерику, как только Ян Венли начал его критику, то что план был практически одобрен «уважаемыми военными», когда весь план мог быть сокращен до фразы: «Мы пойдем в Империю точно победим».
Первоначальные слив информации породил шквал подтверждений, у журналистов были источники среди военных и появились первые подтверждения – коммодор Фолк действительно получил пометку о психической болезни, Лобос действительно просто заперся на Изерлоне и ничего не делал, 8 полевых командиров, что командовали флотами действительно разработали свой собственный план, который полностью расходился с планом штаба и победили.
Точнее в Союзе считалось победой то что войска Союза не были разгромлены. И План Яна* (Исторически это имеет такое название, хотя Ян Венли не раз говорил, что этот план разработан 8 командующими флотом) является планом по недопущению разгрома вооруженных сил Союза, где сами полевые командиры установили между собой иерархию, назначали вице-адмирала Александра Бьюкока своим полевым командиром, и утаивали часть ресурсов что бы создать запас материалов в звездной зоне Дионисс.
Союз благодаря усилиям Трунихта и Джессики Эдвардс наконец-то понял что буквально увернулся от пули, особенно были не довольны члены Вспомогательного флота и Наземных Сил, которых спасали именно командующие 8 флотов, политикам и штабу было на них наплевать.
Скандал был настолько масштабным что вся администрация Стэнфорда ушла в отставку, а Трунихт как «разумный» политик что голосовал против вторжения стал временным главой государства. По его плану он должен был накопить огромное влияние до следующих выборов.
Адмирал флот Ситоле как и адмирал флота Лобос ушли в отставку, адмирал Гринхилл вынужден был покинуть действующую армию, перейдя в комитет обороны, где занял пост заведующего отделом инспекции.
Контр-адмирал Кассельн также был переведён и покинул столичную планету Хайнессен, чтобы возглавить командование 14-й Базой снабжения, расположенной на окраине территории Союза. Кто-то должен был понести ответственность за ошибки со снабжением флота, ставшие одной из причин поражения Союза, хотя объективной его вины не было. Оставив свою семью в столице, Кассельн отправился к новому месту службы, находящемуся в пятистах световых годах. Его жена вместе с двумя дочерьми вернулась к своим родителям.
Все эти перестановки вызвали тревожную нехватку кадров в руководстве вооружённых сил Союза Свободных Планет. Кто мог занять эти места?
Место начальника Центра стратегического планирования доставалось вице-адмиралу Куберсли, который до этого времени служил командующим Первого флота. Одновременно он получал следующее звание.
Так как он не участвовал в битвах при Астарте и вторжении в Империи, то, соответственно, не нёс ответственности за эти поражения. Он создал себе твёрдую репутацию, обеспечивая защиту столицы, поддерживая порядок внутри страны, а также уничтожая пиратов и охраняя безопасность судоходных путей. Куберсли с отличием закончил Военную академию, где все считали данностью, что однажды он займёт высший пост в армии. Теперь это предсказание сбывалось со скоростью, о которой даже сам он не мог и мечтать.
Сменить Куберсли на посту командующего Первым флотом должен был вице-адмирал Паэтта, оправившийся от ранений, полученных в Битве при Астарте. Так же суд оправдал его действия, но у него все еще была скверная репутация идиота что не прислушивался к мудрым советам Яна Венли. На самом деле ситуация была больше раздута журналистами чем была на самом деле, но в моменты охоты на ведьм, любой провал считался 100% некомпетентностью, и то что адмирал являлся мясником что хотел ради своей славы убить как можно больше своих людей.
Бьюкок становился главнокомандующим флота, разумеется, становясь при этом адмиралом. Этот опытный адмирал занял наконец место, достойное его опыта и способностей, и это назначение было высоко оценено как внутри вооружённых сил, так и простыми людьми. Хотя, каким бы знаменитым и заслуженным ни был Бьюкок, если бы не сложившиеся обстоятельства, вряд ли он, прошедший путь от рядового солдата, мог бы стать главнокомандующим всех военно-космических сил Союза. В этом смысле в поражении Союза, нашлось и нечто позитивное, пусть и с горькой иронией. Так же народ не забыл, что 7 командующих флотов без вопросов стали подчиняться этому старику, в том числе и Ян Венли, чьему мнению доверяли. С учетом того что как раз именно Ян Венли довел до истерики Фолка, на командующего 13го флота возложили «лавровый венец» Спасителя Отечества, ведь тот все это видел как и в битве при Астарте, но его опять никто не слушал.
Что бы свалить Гринхилла, Трунихт через лояльных ему журналистов использовал фразу Гринхилла о Лоэнграмме: «Он молод и может совершить ошибку».
Общество быстро перешло от победных реляций к наказанию всех кто их испытывал: «Убил 3х командующих флотов и молод… Сколько еще нужно убить адмиралов что бы идиоты в штабах научились правильно оценивать врага?»
Лоэнграмма больше никто не воспринимал как глупца, это сильный и опытный враг, который разгромил бы их всех если бы у Союза не был свой Герой – Чудотворец Ян, Волшебник Ян. Множество эпитетов приписывали командующему 13го флота от чего у него болела голова.
Решение о том, как наградить Яна Вэнли, заняло много времени.
Ведь он и так был адмиралом, и выше только звание адмирала флота, но все «удобные» должности были заняты.
Куберсли надеялся, что Ян станет генерал-квартирмейстером в Центре стратегического планирования, что считалось третьей по значимости должностью во флоте Союза. Бьюкок прямо сказал ему, что он может рассчитывать на место начальника генштаба флота.
С другой стороны, экипажи кораблей Тринадцатого флота не представляли никого иного в роли своего командира. Как сказал Шёнкопф: «Солдаты мечтают о командире, обладающем способностями и удачей. Для них это лучшая возможность остаться в живых».
Пока в воздухе витали обсуждения его нового назначения, Ян взял отпуск и отправился на планету Митра. Дела обстояли так, что если бы он остался в своём доме на Хайнессене, то не смог бы выйти за дверь, не будучи окружённым толпой зевак и журналистов, желающих пообщаться с непобедимым героем, и с видеофоном, звонящим без перерыва. Одним словом, на отдых в таких условиях можно было не рассчитывать.
Его текстовый передатчик раскалился, выдавая письма каждые несколько секунд. Среди них была короткая записка, прочитав которую, Ян расхохотался. Это было сообщение от каких-то патриотов: «Мы восхваляем великого адмирала нашей любимой родины!». Другое письмо, пришедшее от матери одного из солдат Тринадцатого флота, погибшего на поле боя, глубоко потрясло и расстроило молодого адмирала: «Вы просто ещё один пособник убийц». Хотя он с самого начала всё понимал, но каждое напоминание о потерях вгоняло его в депрессию. Честь и слава строятся на фундаменте из тел неизвестных солдат…
Тогда Юлиан и предложил ему взять отпуск и уехать. Юноша чувствовал, что должен что-то сделать, он беспокоился за состояние своего опекуна, которого любил и уважал. В депрессии тот стал очень много пить. Ян был не из тех, кто, напившись, начинает буянить, но сейчас он пил не для удовольствия, а чтобы заглушить боль, и такое потребление алкоголя могло пагубно сказаться на его здоровье.
Ян, возможно, и сам это понимая, безропотно принял предложение Юлиана и провёл три недели в окружении природных красот, забыв о тяге к выпивке. Когда он вернулся в столицу, его уже ждало сообщение о новом назначении.
Командующий крепостью Изерлон. Командующий Патрульным флотом Изерлона. Член Верховного Совета вооружённых сил Союза Свободных Планет.
И на самом деле он командовал всеми силами близ Изерлонского Коридора, в его зону ответственности входили 9й и 10й флоты, Одиннадцатый был переведен в другое место.
13й флот был дополнен новыми кораблями, и как итог теперь Ян командует крупнейшим флотом Союза – 24 тысячи кораблей, который уже стали называть «Флотом Яна».
Хелена Армитеж же стала контр-адмиралом и командовала половиной эскадр 13го флота. По сути она командовала собственным флотом.
Благодаря Яну Венли она стала первой женщиной-военной что заняла такую высокую полевую должность в Союзе Свободных Планет. Её тоже чествовали за то, что она разгромила Биттенфельда, пророча великое будущее.
Естественно, новое назначение положило конец жизни Яна на Хайнессене, и вопрос, что же делать с юным Юлианом, заставил Яна немало помучиться в раздумьях. Он даже подумывал о том, чтобы попросить семью жены Алекса Кассельна позаботиться о нём, но Юлиан не собирался расставаться с приёмным отцом.
С самого начала юноша решил, что будет сопровождать его. Ян видел, как он готовится и, несмотря на некоторые колебания, в итоге всё же взял его с собой. В конце концов, к командующему всё равно бы кого-нибудь приставили, чтобы следить за его повседневными нуждами, и, в таком случае, предоставив эту работу Юлиану, он будет чувствовать себя более комфортно. Да и, несмотря на то, что Ян не хотел, чтобы мальчик пошёл по его стопам, он тоже не хотел с ним расставаться. Так что Юлиан стал гражданским специалистом на военной службе и рассматривался как капрал. Ему также была назначена заработная плата.
Разумеется, Юлиан был не единственным, кто последовал за Яном на Изерлон.
Адъютантом командующего стала лейтенант-коммондор Фредерика Гринхилл. Заместителем командующего Патрульным флотом – Фишер. Шёнкопф возглавил службу безопасности крепости, что вызвало немало шуток, но уж он-то точно знал об охране Изерлона больше всех, а также туда был переброшен уже корпус Роззенриттеров. Мурай и Патричев вошли в штаб командования, так же, как и Лао, помогавший Яну в битве при Астарте. Капитаном первой эскадрильи истребителей стал Поплан.
Контр-адмирал Казельн тоже был вызван из 14й базы снабжения, просто потому что триумфатору был нужен специалист по логистике.
***
Император умер! Причиной смерти была названа болезнь сердца. Мало того, что тело императора было ослаблено развратом и пренебрежением собственным здоровьем, но правящая семья Голденбаумов и без того сильно выродилась. И внезапная смерть Фридриха стала ещё одной демонстрацией того, как же слаба и неполноценна императорская семья. - Фридрих… мёртв? – пробормотал Рейнхард про себя с таким же ошеломлённым лицом, как и у собравшихся рядом с ним адмиралов. – Болезнь сердца… Он умер своей смертью? Как же нелепо... Проживи он ещё пять… нет, два года, и тогда бы я устроил ему смерть, достойную его многочисленных грехов! Он повернулся к Кирхайсу и встретил взгляд, наполненный похожими чувствами. Не такими яркими, как у Рейнхарда, но, возможно, даже более глубокими. Человек, десять лет назад укравший у них добрую и прекрасную Аннерозе, теперь был мёртв. Воспоминания обо всех прошедших годах вернулись и теперь кружились вокруг них в безумном хороводе… - Ваше превосходительство… – раздался рядом холодный голос, мгновенно вернувший Рейнхарда к действительности. Это был Роенталь который тоже хотел свергнуть Гольденбаумов. – Фридрих мёртв, а преемник не объявлен. Все присутствующие, за исключением Рейнхарда и Кирхайса, на мгновение потеряли дар речи, потрясённые тем, как нагло он отбросил все титулы императора. – Чему вы так удивлены? Единственный человек, которому я клялся в верности, это его превосходительство адмирал флота Империи Рейнхард фон Лоэнграмм. А Фридрих, пусть он и был императором, не заслуживал своих титулов. Ваше превосходительство, Фридрих мёртв, а преемник не назван. Очевидно, что борьба за трон развернётся среди трёх его внуков. Все ближайшие решения будут носить временный характер. Рано или поздно новый император утвердится, но перед этим прольётся много крови. - Думаю, ваша оценка верна, – после краткого раздумья ответил Рейнхард. – И моя судьба также будет зависеть от того, кого из этих троих я поддержу. Так скажите мне, кто из тех, кто стоит за спиной у императорских внуков, обратится ко мне за поддержкой? - Скорее всего, это будет маркиз Лихтенладе. У двух других претендентов есть собственные армии, а у него нет. Он сильнее всех нуждается в войсках вашего превосходительства. - Понятно, – от улыбки, пусть и не той, что предназначалась лишь для Кирхайса и Аннерозе, красивое лицо Рейнхарда, казалось, осветилось. – Что ж, давайте посмотрим, как мы сможем это использовать. Все ожидали, что положение графа Рейнхарда фон Лоэнграмма пошатнётся из-за смерти императора. Однако результат оказался прямо противоположным. Так случилось потому, что канцлер Империи, маркиз Лихтенладе, объявил следующим императором Эрвина Йозефа, пятилетнего внука Фридриха IV. Этот ребёнок был прямым потомком императора, так что такая преемственность была вполне понятна. Но он был слишком мал, чтобы править, и главное, не имел поддержки среди могущественных высокородных аристократов, и потому считалось, что его положение невыгодно. В такой ситуации не было бы ничего необычного, если бы императрицей стала Элизабет, шестнадцатилетняя дочь герцога и герцогини Брауншвейг или Сабина, четырнадцатилетняя дочь маркиза и маркизы Литтенхайм, которые могли полагаться на силу и влияние семей своих отцов. Подобные прецеденты уже существовали. В таком случае отец слишком молодой императрицы на ближайшие годы становился бы регентом. И герцог Брауншвейг, и маркиз Литтенхайм обладали уверенностью в себе и амбициями, так что при дворе начались неофициальные, но очень энергичные манёвры и интриги, направленные на то, чтобы сделать желания одного из них реальностью. В частности, претенденты на роль регента пытались втянуть в свои махинации могущественные аристократические семьи, в которых были молодые неженатые сыновья. «Если вы подержите мою дочь в восхождении на престол, – говорили они, – я подумаю о том, чтобы ваш сын стал мужем новой императрицы». Если бы все произнесённые обещания пришлось сдержать, у каждой из внучек императора оказалось бы по нескольку десятков мужей. Разумеется, на желания самих девушек никто внимания не обращал. Однако, именно в руках маркиза Лихтенладе находились императорская печать и право отдавать имперские указы, и он не намерен был отдавать Империю в частную собственность мужьям дочерей императора. Лихтенладе беспокоило то, куда движется Империя, кроме того, ему нравились его нынешнее положение и власть. Он решил выдвинуть в качестве наследника Эрвина Йозефа, прямого наследника Фридриха IV, но мысли об огромной силе тех, кто противостоял его планам, заставила его испытывать сильное желание укрепить собственные лагерь. Его сторожевой пёс должен был быть силён и, что важнее, легко управляем. После долгих размышлений, маркиз Лихтенладе остановился на кандидатуре одного человека, хотя нельзя было сказать, что тем легко управлять. Пожалуй, этот человек был скорее опасен. Но если говорить о чистой силе, то лучшего выбора и представить было трудно. Вот так граф Рейнхард фон Лоэнграмм получил от Лихтенладе титул маркиза, в то время, как сам тот стал герцогом. Также Рейнхард был назначен главнокомандующим Космической Армады Галактической Империи. Когда Эрвин Йозеф был объявлен следующим императором, высокопоставленные аристократы, начиная с герцога Брауншвейга, сначала пришли в ужас, потом испытали разочарование, а затем и злость. Но ось власти, созданная рукопожатием, которым по собственным эгоистичным мотивам обменялись герцог Лихтенладе и маркиз Лоэнграмм, оказалась на удивление прочной. Это объяснялось тем, что первому нужны были военная сила и популярность в народе второго, второму – авторитет в правительстве и влияние при дворе первого, и обоим нужна была власть нового императора, чтобы укрепить свои позиции. Когда состоялась церемония коронации Эрвина Йозефа II, два представителя его главных вассалов торжественно поклялись в верности ребёнку-императору, который сидел на коленях у своей няни. Представителем гражданской власти был герцог Лихтенладе, который занял должность регента, а представителем военного руководства – Рейнхард. Хотя им и неприятно было это делать, но собравшимся аристократам, чиновникам и офицерам пришлось признать этих двоих в качестве столпов нового порядка. Высшие аристократы, которым не нашлось места у власти, скрежетали зубами. Герцог Брауншвейг и маркиз Литтенхайм объединились в своей ненависти к тем, кто лишил их того, что каждый из них уже считал своим. После коронации Эрвина Йозефа, Отто фон Брауншвейг и Вильгельм фон Литенхейм общались в коридорах дворца. - Разве Лихтенладе не должен был уйти со всех постов после кончины Императора? – Спрашивал Брауншфейг. - А еще этот мальчишка, какой он вообще маркиз? Он сын мелкого дворянина. – Литенхейм общался с Брауншфейг на отвлеченные темы, сама судьба сделала их союзниками так то они были противниками, ведь трон был один, а их было двое. Но сейчас нужно было разгромить Лихтенладе и Лоэнграмма. – Он пролез наверх только потому что его сестра была фаворитка Императора и теперь думает, что принадлежит к высшему классу? Аристократы на самом деле не понимали Рейнхарда, потому что уже 500 лет мыслили в своей парадигме, Лоэнграмму было плевать на титулы, он просто шел по головам и становился все более влиятельным, что бы повергнуть династию Гольденбаумов, на самом деле Лихтенладе и Лоэнграмм были не более союзниками чем Литенхейм и Брауншвег, временный союз, а так то они с радостью прикончат друг друга. Ведь у Литенхейма тоже могут оказаться внучки или правнучки что прекрасно подойдут Эрвину Йозефу в качестве жен, Брауншвейги и Литенхеймы будут свергнуты и убиты, а возвысятся как раз Лихтенладе, а Лоэнграмма тоже планируют убить. Типичная Имперская Политика. - Как можно этой кучке ничтожеств монополизировать государственные дела? – Брауншвейг просто хотел сделать тоже самое вот и завидовал. Тут как раз по коридору шел Грегор фон Мюккенбергер, которого отправили на заслуженную «пенсию». - Как неожиданно видеть вас двоих вместе. – От адмирала флота это был изящная шутка, ведь все знали, что они конкуренты что временно решили не убивать друг друга. - Следует ли вас поздравить? Вы были на вершине, а превратились в посмешище. – Сказал Брауншвейг не оставаясь в долгу. - Посмешище? – Не понял Грегор. - Этот мальчишка, мальчишка на должности главнокомандующего флотом Империи. Это прямо конец мира. – Напомнил Литенхейм, только Грегору было уже все равно. - Может тогда присоединитесь к нам, и мы вас щедро вознаградим. – Брауншвейгу нужен был популярный в войсках командир что сможет вести в бой войска. - Вы оба меня не так поняли. Я наоборот рад что меня отправили в отставку, и я могу жить не ввязываясь в вашу бесполезную возню. Этот мальчишка… нет маркиз Лоэнграмм гений войны и политики, и если вы продолжите его недооценивать, то это дорого вам обойдется. – Мюккенбергер оценил то что Лоэнграмм дал войскам Союза уйти, ведь теперь он сохранил свои корабли, свой флот, и своих верных людей. Ведь если бы битва при Диониссе окончилась бойней, в самом лучшем случае у Лоэнграмма бы осталось 50 тысяч кораблей, и того бы просто раздавили просто законом больших чисел. Союз сохранил силы, Лоэнграмм сохранил силы. Тот даже не наказал Биттенфельда за провал прекрасно понимая, что в будущем у него сражение с аристократами. И талантливый командир ему нужен. Биттенфельд без головы бесполезен, теперь же у аристократов появится еще один грозный враг, так же спасая вице-адмирала от справедливой кары он обрел верного союзника, и по сути преданного пса которого можно натравить на любого врага. - Трус. - Есть и другие воины которым не безразлична судьба страны. – Мюккенбергер был слишком влиятелен что бы его шантажировать и тот действительно мог остаться нейтральным ко всей этой борьбе за власть. Пока у них были столь могущественные общие враги, связка Лихтенладе-Лоэнграмм оставалась твёрдой, как скала, и неразрушимой, как железная стена. Другого выбора у них просто не было. Райнхард, ныне маркиз Лоэнграмм, сразу же произвёл Зигфрида Кирхайса в адмиралы флота и сделал его заместителем главнокомандующего Космической Армады Галактической Империи. Герцог Лихтенладе тоже активно подержал это назначение, всё ещё не отказавшись от мысли сделать Кирхайса своим должником. После смерти императора Аннерозе, графиня фон Грюневальд, покинула дворец и переехала в частный особняк в Шварцене, который Рейнхард приготовил для них. Приветствуя сестру, он воскликнул, словно пылкий мальчишка: - Тебе никогда больше не придётся страдать, так что, пожалуйста, будь счастлива! Всегда! Никто из знавших его не мог бы представить, чтобы блистательный адмирал говорил подобные слова, но они были наполнены искренними чувствами. Хотя теперь у него появилось и другое лицо, лицо бессердечного амбициозного интригана, но он не хотел, чтобы Аннерозе видела его таким. Рейнхард знал о союзе, в который тайно объединились герцог Брауншвейг и маркиз Литтенхайм, и в глубине души он радовался ему. «Пусть этот нарыв прорвётся. Я казню их как мятежников против нового императора и одним ударом очищу ряды аристократов от их силы и влияния». Если ему удастся уничтожить обоих зятей Фридриха IV, то остальным не останется ничего иного, кроме как признать его власть. Все эти сиятельства и светлости склонятся перед ним до земли и будут наперебой клясться в вечной верности. И, когда это случится, он сможет разорвать свой союз с герцогом Лихтенладе. «Празднуй, пока можешь, своё возвышение, старый лис, это не продлится долго». Разумеется, герцог Лихтенладе тоже не собирался вечно быть союзником Райнхарда. Он точно так же ждал эскалации конфликта с Брауншвейгом и Литтенхаймом. Используя военную мощь Рейнхарда, он собирался сокрушить их. И, когда эта работа будет выполнена, ему больше не нужен будет столь опасный человек, как граф Лоэнграмм. Следуя приказу Рейнхарда, Зигфрид Кирхайс неуклонно готовил войска к ожидаемому ими вооружённому восстанию объединения высших аристократов во главе с претендентами на престол. Рыжий адмирал упорно трудился, выполняя свои обязанности, и в то же время наслаждался возможностью видеться с Аннерозе, возросшей по сравнению с предыдущими годами. Так что его жизнь была насыщенной и счастливой. Если бы только эти дни могли продолжаться вечно…***
Примерно в то время, когда новые структуры власти в Империи и Союзе наконец сформировались и начали потихоньку карабкаться вверх, Адриан Рубинский, правитель Феззана, сидел во внутренней комнате своей резиденции и готовился сделать звонок. В комнате не было окон, в стенах были проложены свинцовые прокладки, а само пространство поляризовано. Рубинский щёлкнул розовым выключателем на консоли и включил устройство связи. Трудно было охватить это устройство невооружённым взглядом, потому что вся комната была этим передатчиком, созданным для того, чтобы создавать мост через тысячи световых лет межзвёздного пространства, изменяя мозговые волны Рубинского и пересылая их к месту назначения. «Это я. Пожалуйста, ответьте», – его мысли принимали форму определённого языка во время этих периодических сверхсекретных сеансов связи. «Кто «я»?» – пришёл из глубин космоса ответ. «Адриан Рубинский с Феззана. Как вы, ваше святейшество Великий Епископ? В хорошем ли вы настроении?» – Рубинский говорил со смирением, в которое трудно было поверить. «У меня нет причин для хорошего настроения… Не сейчас, когда моя возлюбленная Земля ещё не заняла позиции, принадлежащей ей по праву. До того дня, когда Земле не станет поклоняться всё человечество, как было в далёком прошлом, моё сердце не будет спокойно», – Рубинский почувствовал донесённый до него из неимоверного далека глубокий вздох. Земля. Образ планеты, плавающей в космической пустоте в трёх тысячах световых лет от него, возник в голове Рубинского и стал ярким и чётким. Заброшенная планета, которую человечество покинуло, полностью разграбив и разрушив. Обветшалая и опустошенная, истощённая и бедная. Руины, покрытые пустынями, скалами и редкими лесами. Горстка людей, влачащих жалкое существование, цепляясь за загрязнённую почву, навсегда потерявшую плодородность. Мир настолько жалкий, что даже Рудольф оставил его в покое. Третья планета своего солнца, не имеющая будущего и живущая лишь прошлым… Тем не менее, этот забытый мир тайно управлял Феззаном. Именно оттуда прибыл Леопольд Лаап. «Долгие восемьсот лет Земля терпела унижения, но близок конец этой несправедливости. Это Земля является колыбелью человечества и центром, откуда управляется Галактика, и скоро, в течение ближайших двух-трёх лет, настанет день, когда бросившие свою родину узнают об этом». «Так скоро?» «Ты сомневаешься в моих словах, правитель Феззана?» – его мозговые волны играли мелодию низкого и мрачного смеха. Смех религиозного и политического правителя Земли, известного как Великий Епископ, ужаснул Рубинского, и заставил всего волосы на его теле встать дыбом. «Поток истории ускоряется. В частности, если говорить о Галактической Империи и Союзе Свободных Планет, то их политические и военные власти сближаются. Мы добавим к этому новое массовое движение среди простых людей. Духовное объединение, призывающее вернуться на Землю, прежде невидимо существующее в обоих государствах, заявит о себе открыто. Организационные работы и привлечение капитала ложатся на Феззан, и ошибок быть не должно». «Конечно». «Именно для этого наш великий вождь выбрал планету Феззан, куда отправил людей, верных Земле, и поставил перед ними задачу накапливать богатства. С помощью оружия вы не можете противостоять ни Империи, ни Союзу. Только благодаря экономической мощи, достигнутой путём умелого использования своего особого положения, Феззан доминирует в мирской сфере, в то время как Земля, благодаря вере, правит в духовной… Галактика вернётся в руки Земли без единого выстрела. Это грандиозный проект, на который ушли столетия. И теперь, в нашем поколении, принесёт ли наконец плоды мудрость нашего вождя?.. – в этот момент направленность его мыслей изменилась, став резкой. – Рубинский!» «Ах… Да?» «Никогда не предавай меня». Если бы кто-то, знавший правителя Феззана, видел его сейчас, он был бы поражён тем, что даже этот человек может дрожать, покрывшись холодным потом. «Я н-никогда даже подумать не мог, что услышу от вас такое…» «У тебя есть способности и амбиции… Я просто предупредил, чтобы ты не поддался соблазну. Тебе, конечно, известно, отчего умерли знаменитый Манфред II и твой собственный предшественник на посту правителя Феззана». Манфред II верил в идеалы мирного сосуществования между Империей и Союзом и попытался претворить их в жизнь. Предшественник Рубинского Валенков ненавидел своё подчинённое положение по отношению к Земле и попытался действовать независимо. Оба этих действия были невыгодны Земле. «Только благодаря поддержке вашего святейшества я мог стать правителем Феззана. И я признателен вам». «В таком случае, всё хорошо. Такое послушание защитит тебя». Спустя некоторое время сеанс связи подошёл к концу, и Рубинский вышел на мраморную террасу, где, остановившись, посмотрел на полное звёзд ночное небо. Хорошо, что отсюда не видно Землю. Он чувствовал облегчение, словно вернулся в реальность из какого-то другого измерения, и постепенно восстанавливал присущую ему неукротимую уверенность в себе. Если бы Феззан принадлежал только Феззану, то, возможно, он сам был бы фактическим правителем Галактики. Однако, к сожалению, на самом деле всё обстояло иначе. Фанатикам, стремящимся обернуть вспять восемьсот лет истории и вновь сделать Землю столицей человеческой цивилизации Адриан Рубинский был всего лишь слугой. Но будет ли так всегда? Ничто во Вселенной не абсолютно, и нет никакой причины, почему всё должно было оставаться неизменным. - Так кто же останется окончательным победителем? Империя? Союз? Земля?.. – рот Рубинского, разговаривавшего сам с собой, искривился в лисьей усмешке. – Или же… Я? Земля имела не физическую, а религиозную власть. Когда-то давно была обнаружена прореха в политических режимах Империи и Союза – вера. Правителям было в целом все равно во что верят люди, конечно полной религиозной терпимости в Империи не было, но если религия лояльна Империи и исповедает что-то безобидное, то службы безопасности не обращали на это внимание. Только религия — это оружие, суть «терраистов» в том что они верят в то что душа после смерти возвращается на Землю и перерождается там. Религиозная часть была не самой мощной системой власти терраистов, это была часть разведывательного аппарата, способность формировать фанатиков которые готовы сделать все что угодно во имя своей веры, передавать информацию, и самое главное – всем было на них плевать. А религия распространялась по космосу, так как она давала простые ответы на сложны вопросы, например, возлагала вину за все что происходит в галактике на то что люди уничтожили практически Землю. Никто не говорит о сиротах войны, о женщинах потерявших мужей, о родителях потерявших детей. В той же Империи аристократам было плевать на людей, и психологи точно с ними не работают, не говоря уже о том, что психология частично считалась лженауков. И такие люди искали ответы, и находили её в религии. Так формировались сообщества которые помогали друг другу, и по сути это был огромный разведывательный аппарат. Зачем же они все это делают? Ведь у властей Терры были деньги которое были накоплены Объединенным Правительством Земли для создания Феззана. Смысл как всегда во власти, стать одними из аристократов или же влиятельных бизнесменов Союза для них было слишком мелко, они мечтали, что бы Земля опять заняла свое место в галактике, что бы история была повернута вспять, и родина человечества вновь стала столицей объединенного человечества. Для этого они использовали свою масштабную разведывательную сеть, созданную благодаря церкви. Церковь существует так давно что даже ко конца не понятно – верят ли руководители в ту чушь что сочинили основатели церкви, или же нет. Смысл в том, что маховик уже был запущен и работает много лет. Несколько столетий на самом деле. Сначала руководители Земли боялись показывать, что у них есть деньги… Аристократы сразу же все конфисковали, потом появился Союз и появилась возможность использовать эти деньги, для того что бы балансировать на двух стульях, накапливая свою власть. Постоянно воюющим странам было не интересно откуда берутся дополнительные ресурсы, ведь Финансовое управление Союза не могло связаться с Министерством Финансов Империи и провести аудит тех денег что выпускает на рынок Феззан. Даже Адриан Рубинский является не более чем вассал могущественных финансово-политических групп что присутствуют как в Союзе, так и в Империи. Контролируя через свои внутренние разведывательный сети все что нужно. Терра мыслит столетиями выращивая своих агентов буквально. Позволяя им продвигаться по карьерной лестнице, используя уже других агентов, медленно и верно. Случаются провалы, как битва при Дагоне, но все меняется, частично терраисты тоже балансируют ситуацию в галактике, не только существует официальная разведка Феззана на которую все всегда думают, но и разведка терраистов, разведка религиозного культа который выглядит максимально безобидным. Но это все было маска очередной политической силы, которая накапливала силы и ресурсы.***
- Я чувствую искушение, – пробормотал Ян. Задумавшись, он так и не притронулся к принесённому ему чаю. Когда Юлиан пришёл, чтобы забрать чашку, он удивлённо взглянул на адмирала, но что-то, витающее в воздухе, не позволило ему спросить, что случилось. Хотя ухудшение политической ситуации в Империи, похоже, получило некоторую отсрочку из-за быстрого возникновения связки Лихтенладе-Лоэнграмм, не было ни малейшей возможности перехода из сложившегося положения в период стабильности. Лагерь Брауншвейга и Литтенхайма собирался поднять вооружённое восстание, точнее, забиться в угол, а уже оттуда попытаться начать наступление на столицу. Гражданская война скоро разразится и разделит Империю. И, когда это произойдёт, Ян мог бы придумать план и вмешаться – например, объединиться с Брауншвейгом и победить Лоэнграмма, взяв его в клещи, а потом одним ударом уничтожить и самого Брауншвейга. В таком случае Галактической Империи пришёл бы конец. Или можно было помочь Брауншвейгу советами, чтобы тот сам смог на равных сражаться с Лоэнграммом, и, когда обе стороны истощат силы до предела, обрушиться на них и прикончить обоих. Яну были отвратительны такие мысли, ведь в глубине души он не хотел быть военным, но ничего не мог с собой поделать и гордился придуманными им стратегиями. Это он и имел в виду, когда пробормотал, что чувствует искушение. Если бы он был диктатором, то так бы и поступил. Но что он мог сделать, будучи солдатом демократического государства? Это накладывало большие ограничения. Чтобы преодолеть их, ему придётся самому уподобиться Рудольфу. Когда Юлиан заварил новый чай взамен остывшего и поставил чашку на стол, Ян наконец заметил его. - О, спасибо. - Вас что-то беспокоит? Когда ему задали прямой вопрос, на лице самого молодого адмирала Союза появилось мальчишеское смущение. - Эм… Это не то, о чём можно рассказать другим. Я имею в виду… Честно говоря, когда люди думают о победе, то нет предела тому, как низко они могут пасть. Не совсем понимая, что пытается сказать его опекун, Юлиан молча ждал продолжения. - А, кстати, – сменил тему Ян. – Я слышал, Шёнкопф учит тебя стрелять. И как, получается? - По словам бригадного генерала, у меня врождённый талант. - О, рад это слышать. – Но, командующий, вы никогда не практикуетесь в стрельбе. Это вообще нормально? - Ну, у меня к этому делу таланта нет, – рассмеялся Ян. – Да и усилий не прилагаю, так что я, наверное, сейчас худший стрелок в армии. - И как, в таком случае, вы собираетесь защищать себя? - Сражение, в котором старший офицер вынужден взять в руки оружие, уже проиграно. Так что я стараюсь не доводить дело до такой ситуации. - Понятно. Тогда я буду защищать вас. – Полагаюсь на тебя, – сказал, улыбнувшись, Ян и взял чашку с чаем. Глядя на молодого адмирала, Юлиан подумал: «Он на пятнадцать лет старше меня. Смогу ли я за следующие пятнадцать лет достичь его уровня?» Мальчик чувствовал, что это расстояние слишком велико. Галактика вращалась, неся с собой бесчисленные стремления, надежды и убеждения. Тем временем Оберштайн подошел к Яну Венли что бы передать отчеты, все же Оберштайн был таким же сухим как Мурай и даже более работоспособным чем Фредерика которая вообще-то обладала фотографической памятью и являлась лучшим выпускником Военной Академии своего года, она была умна и уже успела получить за 1 года 2 звания, Ян мог похвастаться что за один год получил 3 звания, и 3 высшие награды Союза. Только он этим не хвастался и между званиями что получили Фредерика и Ян существует разница. Из младшего лейтенанта она стала лейтенант-коммандером, а Ян из коммодора он стал адмиралом. Впереди еще одна ступенька и у него будет самая большая пенсия в армии. - О чем вы думаете? - Как я стал командиром такого большого флота, и командира крепости, и еще командую формально еще двумя флотами что стерегут Изерлон как коршуны будет забавно если Лоэнграмм прорвется через Феззан и как глупо все мы будем выглядеть. - Вы не об этом думаете, хотя это важно. Изерлон был рукотворной планетой, висящей в пространстве между Галактической Империей и Союзом Свободных Планет, вращаясь вокруг звезды под названием Артена. Находясь в самом центре Изерлонского коридора, он не позволял обойти себя, начав вторжение на территорию противника. Этот искусственный мир, построенный Империей, и совсем недавно захваченный Союзом, был шестидесяти километров диаметром. Если разрезать его на тонкие ломтики, то внутри можно было бы увидеть несколько тысяч этажей. Поверхность же была защищена многослойной бронёй из сверхтвёрдой стали, кристаллического волокна и суперкерамики, каждый слой которой был обработан специальным зеркальным покрытием для защиты от лучевого оружия противника. Для вящей защиты крепость была покрыта такой бронёй в четыре параллельных слоя. Она была способна выполнять любую функцию, требующуюся от стратегической базы: атакующую, защитную, снабженческую, ремонтную, медицинскую, обеспечивать связь, сбор разведанных, управление передвижением кораблей. Космопорт мог принять до двадцати тысяч кораблей, а ремонтные доки – чинить одновременно четыреста. В госпиталях было две тысячи мест. Арсенал же в состоянии был выпускать до семи с половиной тысяч термоядерных ракет в час. Общее количество солдат в гарнизоне крепости и в экипажах Патрульного флота выросло до трех с половиной миллионов. Помимо них, в крепости жили ещё пять миллиона гражданских. Большая часть из них была членами семей солдат, но немало было и гражданских технических специалистов, а также тех, кому военное руководство позволило взять на себя обеспечение жизненных потребностей и развлечений. Среди них было несколько заведений, где работали только женщины. Несмотря на то, что Изерлон являлся военной крепостью, он также был огромным городом с населением в восемь с полоивнной миллионов человек. Среди обитаемых планет Галактики нередко встречались и менее населённые. Общественная инфраструктура также была хорошо выстроена. Начиная со школ, детских садов и родильных домов и заканчивая театрами, концертными залами и пятнадцатиэтажным спортивным центром. Кроме того, в крепости были огромное автономное водохранилище, водородные реакторы, выполняющие также функцию переработки пресной воды, обширные ботанические сады, использующиеся и как часть системы снабжения кислородом, и для так называемой «лесной терапии», а также гидропонные ранчо, являвшиеся основными источниками растительного белка и витаминов. Командующим как самой крепости, так и приданного к ней Патрульного флота, то есть человеком, ответственным за этот космический город и командиром его вооружённых сил был адмирал Союза Свободных Планет Ян Вэнли. Так что не удивительно что он думал о том насколько огромными силами он командовал. Но Оберштайн стал понимать истинные мотивы Венли. - Вы думаете о том, чтобы объединится с Брауншвейгом, уничтожить Лоэнграмма, а потом уничтожить Брауншвейга. – Сказал Оберштайн. – Тогда рухнет новая династия Лоэнграммов и старая Гольденбаумов, вы победите. - Однако я солдат демократического государства, и должен подчинятся… - Только я не солдат демократического государства. – Ответил Пауль фон Оберштайн. – Так же я формально все еще солдат династии Гольденбаумов, так что я могу вернутся на родину через Феззан и связаться с Брауншвейгом. - Кхм… Я не могу тебе отдать такой приказ. - Однако мы можем теоретически поговорить о возможностях. Например, о том, что вице-адмирал Меклингер будет стеречь Изерлонский коридор и у вас будет возможность его уничтожить, запустить рейдовые эскадры вглубь территории противника. Это будет в интересах Союза и в рамках вашего мандата об атаках на Имперский Флот, ведь до сих пор идет война, а у вас самый мощный флот в Союзе. – Сказал Оберштайн. - Будет крайне сложно объяснить людям которых мы эвакуировали почему мы сражаемся на стороне аристократов против Лоэнграмма. - Они ненавидят Лоэнграмма тот обрек их на голодную смерть. Ваша пропаганда хорошо сработала. Те еще не сильно понимают, как работает «демократическое» государство, но скоро поймут, плюс — это новые руки в армию и флот. Роззенриттеры расширились с полка до корпуса в 50 тысяч человек, как раз за счет новых добровольцев. И эта сила подчиняется только вам. - Союзу Свободных Планет, я не какой-то диктатор… Оберштайн проигнорировал это. - Так вы поможете мне? – Спросил бывший имперский офицер. – Я терраист и должен отправится на свою священную Землю… - Правда? - Нет. На самом деле Ян оценил ситуацию которая просто так произошла, ведь Оберштайн просит прикрыть самоволку, и разработать стратегии сражения против Лоэнграмма, конечно вторжение на территорию Империи не находится в его компетенции, но вот уничтожить флот Меклингера это вполне возможно, так же Ян просто своим присутствием можем создать угрозу, того что атакует отрядив огромные силы Лоэнграмма. - Правда мне почему-то кажется, что Лоэнграмм что-то придумает, что бы мы не вмешивались в его дела. - Ваше превосходительство. – Фредерика подбежала к нему. – Имперский корабль с адмиралом флота Кирхайсом прибыл для переговоров о обмене пленных. - Там будут шпионы Лоэнграмма. – Сказал Оберштайн, практически сразу же. - И они попытаются начать уже в Союзе гражданскую войну, может переворот. Фредерике показалось что она явно что-то пропустила, или может быть у Оберштайна и Яна появилась телепатия. Но зная, как эти двое мыслят то вполне вероятно другое – у Оберштайна такой тип мышление видеть везде возможности, а у Яна прекрасное историческое образование. Лоэнграмм должен был просчитать действия Союза, и что те захотят воспользоваться гражданской войной. Трунихту пока не до гражданской войны в Империи он стремится к власти, и уже заняв пост временного главы государства должен перестроить государство под свое мировосприятие.***
- Думаю, вы все уже знаете, что на линкоре «Брокен» прибыл посланник из Галактической Империи с довольно интересным предложением. Суть его состоит в том, чтобы произвести обмен двумя миллионами военнопленных, которые сейчас находятся, соответственно, в руках Империи и Союза. - Так им тоже тяжело кормить их, – саркастически заметил Казельн. Среднего роста, со здоровым телосложением, он был скорее военным чиновником, а не солдатом, более опытным в работе в тылу, чем на линии фронта. Мастер кабинетной работы, он был специалистом в обеспечении линий снабжения и административной деятельности. После провала Вторжения в Империю на него возложили вину за провал плана снабжения экспедиционного флота – хотя на самом деле эта катастрофа была вызвана хитрой стратегией адмирала флота Империи Лоэнграмма – и отправили на дальнюю базу, но позже, по просьбе Яна, перевели на Изерлон. Справедливости ради стоит отметить, что Алекс Казельн сейчас являлся фактическим мэром города Изерлон с восьмью с половиной миллионами жителей. И справлялся с этим замечательно. Его способности к управлению, пожалуй, оказались бы полезны даже в более крупных и сложных организациях. На самом деле Ян бы за него проголосовал если бы тот избирался, уж точно у этого человека есть голова на плечах. А еще он был посвящен в «План Яна» и обеспечил нужный спектр грузов, для противодействия тактике Лоэнграмма в обход Лобоса. Если так посмотреть на самом деле, то все офицеры участвующие в Плане Яна преступники и мятежники, только общественность возвеличила их как героев, а всю вину возложили на прошлую администрацию и Лобоса. - Это, скорее всего, одна из причин, – ответил Ян. – В любом случае, тут я тоже виноват. Количество взятых в плен при захвате крепости было сравнимо с населением большого города. Генерал-лейтенант Вальтер фон Шёнкопф улыбнулся этому обмену фразами. Тридцатитрёхлетний мужчина с тонкими чертами лица, он был тем, кто непосредственно исполнил план Яна на Изерлоне. Рождённый в семье имперских аристократов, он попал в Союз ещё ребёнком, вместе со сбежавшими из Империи дедушкой и бабушкой. Он был умён и отважен, обладал неукротимым духом, который некоторые считали опасным. Но сам он всегда оставался спокоен, даже под враждебными и подозрительными взглядами. - Но всё же смеяться тут не над чем, – продолжил Ян. – Фраза «Им тяжело кормить их» на самом деле имеет серьёзное значение. Очень скоро обстоятельства могут сложиться так, что они действительно не смогут делать этого. - Что вы имеете в виду? - Проще говоря, мы можем рассматривать это предложение как знак того, что Рейнхард фон Лоэнграмм наконец решился вступить в вооружённое противостояние с коалицией высшей знати. Когда Ян произнёс имя этого белокурого молодого человека, которого во флоте Союза считали самой большой угрозой, в зале установилась напряжённая тишина. В последние несколько месяцев Ян постоянно думал об этом: что делать с маркизом Лоэнграммом, всё ближе подбирающимся к власти в Галактической Империи. Рейнхару, для того, чтобы захватить власть, нужно было уничтожить группу могущественных аристократов, считающих его врагом. Это, вполне вероятно, обернётся полномасштабной гражданской войной. И Ян отлично понимал, что маркиз Рейнхард готовится к этому конфликту. Проблема заключалась в том, что маркиз Лоэнграмм не мог не учитывать в своей подготовке Союза Свободных Планет. Он не станет наблюдать со стороны, как его противники в Империи объединятся с Союзом, и не позволит флоту Союза дождаться того, как гражданская война истощит обе противоборствующие стороны в Империи. Несмотря на то, что раны, понесённые Союзом при Вторжении, ещё не зажили, и флот не готов к новым кампаниям, молодой имперский главнокомандующий, несомненно, не пустит ничего на самотёк. Да потери у Союза были но вот согласится на рискованные операции общественность? Это интересный вопрос, для всех сторон. Так что же он предпримет? Ян пытался проанализировать обстоятельства, в которых находится Рейнхард. Существовали определённые рамки, в которые он поставлен, и, очевидно, он будет строить планы, учитывая их. Результаты анализа выглядели следующим образом: 1. Рейнхарду понадобятся все силы, чтобы справиться с объединением знати. 2. Поэтому сражение на двух фронтах сразу невозможно. 3. Исходя из пунктов 1 и 2, получаем, что по Союзу нужно ударить с помощью уловки, а не военной силы. 4. Разделить врага и заставить сражаться между собой – лучшее, что можно сделать в такой ситуации. Когда Рейнхард дойдёт до этого пункта, Ян мог догадаться, что последует дальше: он найдёт способ расколоть армию Союза изнутри! Вот что должен сделать Рейнхард. Вот, что он сделает. Ян не мог придумать чего-либо ещё, если бы оказался на месте Рейнхарда. Если бы силы Союза разделились и сражались друг с другом, Рейнхард был бы свободен воевать с аристократами и не боялся бы нападения с тыла. «Что же конкретно он сделает в таком случае?..» – дойдя до этой точки в своих рассуждениях, Ян останавливался. Здесь вариантов уже было больше, и он не мог предугадать решения противника. «А может, я слишком много об этом думаю», – Ян не мог не сомневаться. Он не был настолько уверен в себе, как считали другие. Как бы то ни было, его работа заключалась не в стремлении к истине или гуманизму. И не в погоне за какими-то вечными ценностями. Это было противостояние. Победа или поражение. Если он окажется на шаг впереди противника, значит, его работа была выполнена хорошо. Но это лишь на словах звучало так просто. На деле же опередить на шаг гения вроде маркиза Лоэнграмма было невероятно трудно. В любом случае, Ян должен был доложить о поступившем из Империи предложении об обмене пленными на Хайнессен, в столицу Союза, названную в честь его отца-основателя. Правительство, скорее всего, согласится с этим предложением. Военнопленные не имели избирательного права, в отличие от вернувшихся солдат. Более двух миллионов голосов плюс голоса их семей никто не захочет упускать. Несомненно, по этому поводу устроят грандиозное празднество. - Эй, Юлиан, давненько мы не были в столице, но похоже, у нас наконец появилась возможность вернуться на Хайнессен. Его голос был весел, что показалось Юлиану немного странным. Поездка на Хайнессен будет полна церемоний, приёмов речей – всего того, что Ян так ненавидел. Но сейчас у Яна появилась причина, по которой ему нужно было попасть на Хайнессен.***
Обмен военнопленными производился не от лица правительств, а от лица армейского руководства. Оба государства считали лишь себя законными правителями человечества и не признавали существования конкурента. Поэтому установить официальные дипломатические отношения было невозможно. Если бы такая глупая ожесточённость существовала между двумя отдельными людьми, это было бы лишь поводом для смеха. Но когда подобная ситуация сложилась между народами, люди были готовы принимать это за достоинство. - Верные солдаты, захваченные врагом, несмотря на то что вы храбро сражались. Обещаю, я забуду о бесчестии вашего пленения, и отменю глупейший обычай карать таких как вы. Всем вернувшимся военнослужащим будет выдано денежное пособие, и они могут отправится в отпуск. После чего все желающие могут вернутся на флот. Все вернувшиеся будут повышены на один ранг. Наши солдаты герои, вам абсолютно нечего стыдится. Возвращайтесь домой с высоко поднятой головой, весь позор лежит на вашем командовании. Весь позор на них некомпетентных командирах прежних флотов прикрывших свою некомпетентность вами. Пославшие вас туда где у вас не было никакого выбора. Я командующий Рейсхфлота Лоэнграмм выражаю вам свою благодарность и прошу у вас прощения. И выражаю благодарность Союзу Свободных Планет за возможность провести этот обмен военнопленными. Во имя идей гуманизма. Главнокомандующий Флота Галактической Империи адмирал флот Рейнхард фон Лоэнграмм. Эта запись транслировалась для солдат которых должны были обменять. Ян захлопал. - Блестяще командующий Лоэнграмм вы только что получили 2 миллиона солдат в свою армию. – Зекста и Штокхаузена никто не передавал, может быть их и хотели казнить только верховные адмиралы стоили дороже чем обычные солдаты, так что их оставили на всякий случай, вдруг пригодятся. 19 февраля в крепости Изерлон состоялась церемония обмена пленными. Представители вооружённых сил обоих государств обменялись списками и подписали сертификаты. Флот Галактической Империи и Флот Союза Свободных Планет, в соответствии с принципами военного регулирования, настоящим постановляют вернуть всех попавших в плен солдат и офицеров и обязуются выполнить это постановление в полном объёме и не нарушая воинской чести. 19 февраля 488-го года по Имперскому календарю. Адмирал флота Зигфрид Кирхайс, полномочный представитель Флота Галактической Империи. 19 февраля 797-го года Космической эры. Адмирал Ян Вэнли, полномочный представитель Флота Союза Свободных Планет. Когда Ян закончил подписывать, Кирхайс обратился к нему с юношеской улыбкой: - Наверное, формальности необходимы, но в то же время в них есть что-то нелепое, вам не кажется, адмирал Ян? - Полностью с вами согласен. Ян изучал Кирхайса. Он и сам был молод, но Кирхайс ещё моложе, всего двадцать один год. Это был красивый молодой человек – волосы, даже не рыжие, а рубиново-красные, добрые голубые глаза, высокий рост – и, несмотря на то, что всем было известно, что он один из самых смелых и могущественных адмиралов Империи, он произвёл приятное впечатление на всех женщин Изерлона. Ян сталкивался с ним в Битве при Амритсаре, знал, что тот является правой рукой Райнхарда фон Лоэнграмма, и всё же этого молодого человека трудно было воспринимать как врага. Похоже, что у Кирхайса сложилось такое же впечатление о Яне. Его рукопожатие при прощании было крепким, а не просто формальным. Кирхайс заметил Юлиана, и подошел к нему. - Сколько тебе лет? - В этом году исполнится 15. - Ясно. В моей первой компании мне тоже было 15, сейчас несколько неуместно было желать тебе удачи, так что… будь здоров. – Зигфрид Кирхайс действительно умел производить впечатление, которое трудно было игнорировать, как минимум потому что он был по настоящему добрым человеком, всю жизнь Кирхайс мечтал быть учителем, а не военным. Просто он шел за своим другом Рейнхардом и добился прекрасных способностей в уничтожении врагов. Уже, когда Кирхайс улетел Ян сказал: - Это странно, когда к вражескому командиру испытываешь больше симпатии чем к собственным политикам. - Действительно, хотя Джессика Эдвардс ведь политик, и её Партия Мира имеет шанс набрать огромное количество голосов на выборах. – Указал Юлиан. - Ладно, я буду за неё голосовать. А теперь Юлиан мы должны отправится на Хайнессен и предупредить Бьюкока и Джессику о возможном перевороте.***
Некоторое время спустя. Это была по-спартански обставленная комната без окон, лишённая каких-либо черт, способных выразить личность хозяина. Освещение было затемнено до такой степени, что лица десяти или около того мужчин, сидящих вокруг стола, были почти неразличимы. - Хорошо, давайте повторим всё ещё раз. 3-е апреля по стандартному календарю. Красная точка мигала в нижнем правом квадранте звёздной диаграммы, светящейся на экране. Негромкий шёпот пронёсся среди собравшихся. - Планета Нептис. Расстояние от Хайнессена – 1880 световых лет. Планета расположена в середине Четвёртого пограничного сектора и имеет космопорт, центр снабжения и базу межзвёздных передач. 3-е апреля, не забудьте. Руководителем восстания в этом районе будет господин Хербай… – тёмный силуэт одного из собравшихся, чьё имя только что было названо, медленно кивнул. – Местом второй атаки станет планета Каффа, 5-го апреля. Это в 2092-х световых годах от Хайнессена, в Девятом пограничном секторе… Третью атаку планировали провести на планете Палмеренд 8-го апреля, а четвёртую – на планете Шанпул 10-го апреля. Говоривший показывал, как четыре восстания будут располагаться в точках, расположенных далеко друг от друга около поверхности воображаемой сферы, центром которой был Хайнессен. Правительству придётся посылать войска для подавления каждого из этих мятежей, каждый из которых находился в разных направлениях. - Этого будет достаточно, чтобы освободить Хайнессен от присутствия солдат. И тогда мы малыми силами сможем взять под контроль все жизненно-важные точки. Верховный совет, Национальное Собрание, Центр стратегического планирования, Центр передачи военных сообщений и другие важные для цели были названы вместе со временем захвата, именами командиров групп и числом участвующих в операции бойцов. Однако всё это обсуждалось уже более десяти раз, так что все заговорщики прекрасно знали план и свои роли в нём. Собравшиеся в очередной раз обменялись своим пониманием сложившегося кризиса и мнениями о том, что если дела продолжат идти и дальше развиваться таким же образом, Союз Свободных Планет будет разрушен. Даже без учёта ужасного удара который произошел после вторжения в Империю, быстрый рост политической коррупции и ослабление экономики и общества в целом подстёгивали их уверенность в своей правоте. Эти проблемы никак не могли быть решены нынешним правительством, члены которого торговали политической властью как игроки в покер фишками. Всё это необходимо было очистить. Человек, сидевший во главе стола, оглядел присутствующих. - Мы должны своими руками очистить нашу родину от этих политиканов, плюнувших на идеалы демократии и достигших вершины морального разложения. Это война. Война, которой мы не можем избежать, если хотим спасти наше государство. Он полностью контролировал тон своего голоса, ничуть не напоминавший истеричные заявления фанатиков. Остальные кивнули с таким же энтузиазмом, показывая своё согласие. - Но есть один человек, который может стать проблемой, – теперь его речь стала более формальной. – Это адмирал Ян Вэнли, командующий крепостью Изерлон. Отчасти потому, что он не в столице, я не предлагал ему присоединиться к нам. Но если есть другие мнения на этот счёт… Когда он остановился, в комнате начался оживлённый спор. - Разве мы не в состоянии его убедить? Его разум и популярность оказались бы очень полезны. И нельзя игнорировать стратегическое значение Изерлона. - Если бы он был с нами, мы смогли бы разом захватить всю территорию от Хайнессена до Изерлона. - Уже конец марта. Думаете, у нас есть время на то, чтобы пытаться убедить его? - Нам не стоит привлекать такого человека на нашу сторону. Хотя голос, который произнёс последнюю фразу, принадлежал самому молодому из присутствующих, он был странно глух и мрачен. Заметив настроение остальных собравшихся, сидевший во главе стола человек открыл рот и сказал с упрёком: - Не нужно позволять личным чувствам управлять вами. Однако правда и то, что у нас нет времени на то, чтобы пытаться переубедить его. Вместо этого я предлагаю вернуться к этому вопросу после переворота. Принимая во внимание астрографическое положение, Ян, скорее всего, будет тем, кто отправится на подавление восстания на Шанпуле… Даже используя варп-навигацию и двигаясь на полной боевой скорости, потребуется пять дней, чтобы добраться от Изерлона до Шанпула. Даже если он покинет Шанпул, как только узнает о перевороте, и сразу помчится к столице, у него уйдёт на это не менее двадцати пяти дней. То есть, в сумме получается тридцать дней. За это время они успеют захватить полный контроль над столицей и, главное, в их руках окажется «Ожерелье Артемиды», страшная система космической обороны, состоящая из двенадцати связанных боевых спутников, делающих захват Хайнессена непростой задачей. Даже «Волшебник Ян» будет ею остановлен. - Если мы будем вести переговоры с Яном при таких обстоятельствах, переубедить его будет значительно проще. Так что пока мы должны действовать согласно плану и взять власть в свои руки. - Я хотел бы внести предложение… – как и раньше, молодой, но мрачный голос привлёк внимание всех, кто находился в комнате. – Нужно отправить одного из наших товарищей на Изерлон, чтобы он следил за Яном. И если он начнёт предпринимать какие-либо действия, которые могут помешать нам, его следует устранить. На несколько мгновений в комнате повисло молчание, но потом со стороны нескольких тёмных фигур раздались голоса поддержки. Факторы, угрожающие успеху дела, нужно устранять. - Есть возражения? Нет? Хорошо, тогда предложение принимается. Давайте ускорим выбор нашего агента, – однако в голосе того, кто сидел во главе стола, слышалось нежелание делать это. Человек, который молча сидел в углу, тяжело вздохнул. При этом вокруг распространился запах алкоголя. В его руке была бутылка виски «Ротерам», и с начала собрания её содержимое уменьшилось более чем наполовину. Звали этого человека Артур Линч. В груди у него, пузырясь, словно пена на пиве, кипела злоба. «Танцуйте, кружитесь… Во все времена участью подобных идеалистов была пляска под дудку кукловода. Танцуйте как безумные на ладони судьбы. Сломаете вы ноги, упадёте или будете танцевать, пока не умрёте – зависит вас». Надеется он на успех переворота или на неудачу и сам Линч не смог бы сказать. У него было такое чувство, что с того дня девять лет назад даже собственное будущее перестало интересовать его. До того дня в жизни Линча не случалось особых трагедий. Он служил в армии, добившись умеренных успехов на фронте и в штабной работе, став к сорока годам контр-адмиралом. Люди обращались к нему «ваше превосходительство»… Но потом он допустил небольшую ошибку. Во время столкновения с Империей в системе Эль-Фасиль его охватил странный ужас, и он попытался сбежать, бросив мирных жителей, но в итоге оказался в плену. Всё ещё живой, он стал позором для всего флота, и с того момента носил клеймо труса. «Ну что ж, интересно, как всё обернётся?» Линч закрыл глаза. За тяжёлой занавесью, сотканной из алкогольного дурмана и зависти, смутно проступал силуэт одной планеты. Там, на Одине, столичной планете Галактической Империи, отделённой от места, где он сейчас находился, десятью тысячами световых лет пустоты, человек, который поручил ему это задание, должно быть, вглядывался в бескрайнее море звёзд своими ледяными глазами, в которых светились сила и амбиции. Райнхард, молодой маркиз Лоэнграмм…
