Лето в Вене

- Вильгельм, мерзкая, старая пруссакская козлина! Кто этого кретина вообще за язык дёргал?! На кой чёрт он вообще решил рассказать о моей личной жизни?! Инфантильный дурень, окутавший своими, тупыми инфантильными сетями столько людей! – Людвиг шёл и блуждал, шёл он по зале к столу что бы перекусить после долгой дороги и перевести дух после не самого приятного разговора, блуждал же он в своих мыслях, полных ненависти к своему деду. И пока он блуждал в своих мыслях, он чуть случайно не врезался в фройляйн Штейн. - ААА! Осторожней юная леди! - сказал крайне возмущенный данным фактом Людвиг - Простите господин фон Штраус! – начала оправдываться Штейн - И ещё, почему вы не следите за детьми? Что вы вообще здесь чёрт возьми делаете?! – продолжил Людвиг - А она за мной следит дядя Людвиг! – в отчитку Марты встрял мягкий, звонкий голос её хозяйки. - О, малышка… что ты здесь делаешь? – голос Людвига тут же стал из грубо – агрессивного, довольно заботливым – просто здесь место для взрослых… просто хоть ты и большая девочка…тебе будет здесь немного скучновато…а у тебя в комнате Хельги, Мей… - Я знаю, просто фройляйн Кацураги, захотела ещё сладкого, а ещё сладкого можно взять только тут. - Оу… но почему…ты решила её послушать? - Ну я же юная хозяйка, и должна думать о комфорте гостей! – явно не без гордости отрапортовала Тереза - А…ну хорошо…- сказал Людвиг уже удаляющимся Терезе и Марте - И всё-таки редкостная чешская дура, эта фройляйн Штейн, а Кацураги не менее редкостная японская сука. Эх, такой маленький ангел как Тереза…всегда заслуживала лучшей служанки, и лучшей подруги – печально сказал про себя Людвиг. Тем временем Тереза, в сопровождении Марты, несущей поднос со сладостями, подошли непосредственно к комнате Терезы. - Спасибо фройляйн Штейн, дальше я сама! - О, юная госпожа, вы уверены? - Да, конечно, что может случиться? - О ну… хорошо – после этого Марта открыла дверь, а Тереза вошла внутрь. Увиденное Терезой нарочито выделялось своей странностью: напротив друг друга, за детским столиком сидели два двенадцатилетних ребёнка, молчавших и смотревших друг другу в глаза, при этом Кацураги, явно терпящая некоторые неудобства сидела на детском стуле, в то время как Хельги, решил занять куда более здравую позицию, сев в позе лотоса на пол. - герр Ларсен, а что вы с фройляйн Кацураги делаете? – спросила фон Людендорф, ставя поднос на стол. - в гляделки играем -ответил Ларсен - А можно мне с вами? - Нет - Но почему? - Потому что это игра на двоих - герр Ларсен, вам с фройлян Кацураги скучно со мной? – немного обижено спросила Тереза - О нет, ни в коем случае, просто нам было необходимо поговорить с Мей – попытался смягчить ситуацию Ларсен - О чём? – заинтересовалась графиня - Оооооо «ситуации»… - Какой? Ответом на это послужило молчание Хельги и ехидный ответ Мей: Helgi, you are too bad in communication with children! - Said the girl, that had told six year – old child, that “shibari” is traditional Japanese game! - But she had trusted me! - And you had betrayed her trust! - I hadn’t betrayed anybody! I had tied old idiot von Shtrusse, and I think, he gets a pleasure! - You can’t think about anything, because you are stupid like a wood! - Ha, and how you get this “high intelligence” conclusion? - Smart people can’t be blackmailed by six – year old girl! - what? Where did you see blackmail there?! - If Teresa hadn’t kwon, what you did with Wilheim, would you have gone there?! Мей была почти повержена напором Хельги, но неожиданно он сам сдал назад и замолчал. - Hey! Why you are shut up?! You ate your boots?! – ну как только Мей замолчала, дабы насладиться своей маленькой победой над Хельги, как сразу же поняла почему Хельги так себя повёл. Победную тишину прорезал тихий плач Терезы. Она лежала, облокотившись на кровать и тихо плакала. - Терез…прости, мы не хотели… - начал Хельги - Нет - Оу… - Это я должна просить прощения у ваааааааас! – сказала Тереза тут же снова пустившись в слёзы - Но почему? – удивился Хельги - Потому что я – шааааааааантажииииииииистка! - Ты не шантажистка! - Нет, вы сами так сказали… - охх.. – поняв к чему привела данная перепалка, вздохнул Хельги и присев рядом обнял Терезу - Просто мы не ожидали такого и … не привыкли к такому… - это как? – спросила, хоть и не плача, но всё же шмыгая носом просила Тереза - У меня… обычно… было наоборот: родители уделяли весь день только мне… - А у меня наоборот, как будто все взрослые заняты какими-то своими взрослыми делами, даже Анна и мама…Хельги, что у них за взрослые дела такие? – спросила Тереза - Ну я не знаю… - Но ты же старше! Тебе целых двенадцать лет! - Ну…, мы недостаточно взрослые… - Почему это так несправедливо! Вы слишком старые что бы быть со мной друзьями, и слишком маленькие что бы рассказать, что у взрослых за дела? – спросила, глядя в глаза Хельги, Тереза - Просто… у людей… есть такой возраст когда ты и не ребёнок и не взрослый… - Я не понимаю! - Не переживай, маленькая… принцесса… - словно пытаясь нащупать нерв деткой логики сказал Хельги – когда-то я тоже не понимал, а потом как понял… - Не хочу быть «маленькой принцессой», там всё плохо - То есть? – не поняв данного выпада спросил Хельги - Ну как Саре столько пришлось пережить… - А, вот оно что – наконец поняв, что Тереза имеет ввиду, сказал Хельги – но в книжке всё кончилось хорошо… - Кончилось…сначала тоже всё было не плохо, а потом стало плохо, и в то, что в конце всё хорошо кончилось ничего не значит, вдруг дальше будет ещё хуже, просто нам это не показали! И Сара столько пережила до «хорошего»! А Бекки, с ней совсем не справедливо поступили! - То есть? – явно не готовый к таким литературным рецензиям Хельги - Она пережила не меньше, чем Сара, а её сделали её же служанкой. Почему её не удочерили, как и Сару? Чем она хуже? – выдала новый поток вопросов Тереза. Хельги в свою очередь не знал что ответить…Конечно можно было бы начать рассказывать о нюансах сословной системы викторианской Англии, но он их не знал…Можно было бы конечно попросить рассказать Людвига обо всех нюансах, но во-первых: вряд ли бы историческая лекция дала бы ответ на тот вопрос что задала Тереза, а во-вторых за всё что произошло Кацураги неплохо бы досталось, в первую очередь со стороны Людвига, во вторую со стороны её же старшей сестры. Поэтому Хельги рискнул перевести тему. - Терез, а кем бы ты… хотела быть? Маленькой графиней?... - Я итак, маленькая графиня, зачем мне быть ещё одной? - Ну а кем? - Даже не знаю… - сказала Тереза, свернувшись калачиком и положив голову на колени к Хельги – знаешь, я тут вспомнила одну историю что мне рассказывал дядя Людвиг - И что за история? - В общем, есть такой мультик, там взрослая тётя вспоминает как она была маленькой девочкой… и там есть история про ананас… - начала рассказ Тереза - Так… - Девочка так его хотела, просила, просила своего папу купить его… и он его купил, они собрались всей семьёй и попробовали… и он оказался таким невкусным… а девочка всё ела и ела его… ей было также не вкусно, но ей так не хотелось отдавать его маме, что бы она его зажарила…и потом всё же не выдержала и отдала - Оу, и что? - Вот у меня также, я вас так ждала, так ждала этот день, а он меня расстроил, и вас наверное… Эхх ещё я папу вспомнила… Почему на нашу каждую встречу происходит что-то грустное и глупое? - Я не знаю Тереза…Может злой рок? - What about you two speaking? – встряла в их разговор Мей - We are speaking… About…fate… - ответил Хельги - Bullshit is your fate, all taking from attitude to life! - Ha! And what will you do with this attitude now? - I will show you how to make spitting tube! - А зачем, фройляйн Кацураги? – встряла в их разговор Тереза - For what? For spitting to people! — Это очень некрасиво и грубо! – ответила Тереза - c’mon Teresa, don’t be too polite! Hmm… I think, I can show you how it is fun! – после этого Кацураги открыла уже закрытое на ночь окно, достала выше упомянутую плеватьльную трубку, и что-то зажевав, плюнула. В ответ на это действие все трое услышали вопль негодования: чёрт! В меня что-то влетело! - Виллем, тебе не кажется, что тебе показалось? - Отец! я клянусь, что в меня что-то прилетело! Ответной же реакцией на это был смех Мей - A? Isn’t it fun? - Нет! – хором ответили Тереза и Хельги - Well as you know! – ответила Мей, и снова повторила действие. - Нет, отец, это точно что-то было! Ответом на данную реакцию был всё тот же смех Мей, и она готова была плюнуть в несчастного Вильгельма фон Штрауса ещё раз… Но почувствовала взгляд… Взгляд отца Вильгельма, Алоиза фон Штрауса, этот взгляд как бе говорил: ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ! Но в их разговор вмешалось ещё одно лицо. - Мальчики, мальчики, чего вы спорите, давайте гулять, петь и гулять… - И что же ты собираешься петь, Наоми? - спросил Алоиз - Мою любимую! – ответила Наоми – и взяв под руки Алоиза и Вильгельма и объявила: Чёртову песню! И слова этих трёх словно искры вылетали из их уст, своим приходом пугая, почтенных подданых австрийского герцога, и также быстро тухли, словно безродные призраки и ведения, растворяющиеся холодной Австрийской ночью в первом районе Вены, семнадцатого июля двух тысячи восемнадцатого года.