Ты мне нравишься, но как враг

Как только Чонвон достаёт из кармана карту мафии и кидает её на стол, все, кроме Джейка, подскакивают на ноги и начинают радоваться так, будто только что выиграли Грэмми. Больше всех, конечно, скакали до потолка Ники, Хисын и Сону, которые и принесли победу мирным.  Чонвон только смеется над ними, по доброму закатывая глаза, и отбивает кулачок Джейку через стол за усердную работу. Старались, как могли. Хосок во главе стола смотрит на весь этот хаос с умилительной счастливой улыбкой. Возможно, вспоминает похожий, но свой родной хаос, уплывает в мыслях и очень удивляется, когда восторг немного утихает, все семеро, как один, возвращаются на свои места и снова смотрят на него с ожиданием.  — Что? Мирные победили.  Все закивали. Хисын окидывает взглядом своих друзей и прыскает.  — Да, но хён, ты не закончил историю.  — Да, Хосок-хён, что там был за шантаж? — поддержал Сону, — Почему Чонвони пошёл на это?  — И почему ему помогал Джейк? — хитро подкидывает в ворох вопросов Хисын.  — И как они узнали, где он был? Если подумать, там тайминги не сходятся… — И…  — Так, стоп-стоп-стоп, — смиряет их пыл Хосок немного. — Ащ, вы так серьёзны на этот счёт? — смеется затем, и его снова заваливают вопросами, разгоняя всевозможные исходы. Что ж, сделать Хосока ведущим на проверку оказалось хорошей идеей.  Обычно при игре в мафию они следуют классическому паттерну. Но на этот раз с ними приглашенным гостем оказался Хосок, который внезапно попросился быть ведущим и спросил, не против ли они, если он будет вести игру так, как обычно они делают это с друзьями.  И, собственно, раунды ничем не отличались от обычной версии игры, кроме того, что каждый раз вместо обычного скучного объявления «город просыпается» Хосок начинал рассказывать сюжетную историю, подстраивая ее под события игры. А ребята подхватывали и соблюдали присвоенные роли. У Хосока так складно получалось, что уже после первого раунда всем куда веселее было слушать попытки вписать происходящее в сюжет, чем действительно вычислять мафию. Так в первую же «ночь» мафия вынесла комиссара в лице Сонхуна, а он последним словом сообщил раскрытую им роль Джейка, что сделало его очевидной и единогласной целью дневного голосования. Потом жертвой мафии пал Джей, и игра стала очень напряженной: вынесут не того, и, считай, мафия победила. Обсуждение было долгим, Чонвон старался как мог, пытался перевести стрелки, но интуиция Сону оказалась сильнее, и он смог убедить остальных проголосовать за Чонвона.  Хосок вздыхает по доброму и начинает рассказывать финальный эпизод невероятной саги.  —…Его прямо на выходе ловит Ники, что всё это время ожидал в коридоре, и скручивает… конец.  — Ну хён! А как же признательная речь злодея? — конючит Сону.  — Признательная речь? Такое вообще существует? — дергает бровью Чонвон.  — Злодейский монолог. — поправляет Джей.  — Да хоть полилог. — фыркает Сону. — Так что? 

***

Все собрались за столом в гостинной. Чонвона и Джейка усадили по центру, как виновников торжества. Джей, которого тут же вызволили, несмотря на произошедшее, сел по своему обыкновению рядом с Чонвоном. На плече у Джейка также досыпает Сонхун. На столе — фотографии из конверта. Письмо сейчас в руках у Сону, и все терпеливо ждут, пока он дочитает и передаст его дальше.  Хотя в целом, содержание можно было свести к простому ультиматуму.  «Или вы, или вас»  Вертись, как хочешь.  — Почему ты нам не сказал? Почему только Джейку? — спрашивает наконец Сону Чонвона, передавая письмо дальше в руки Ники.  — Я не говорил. Они передали письмо мне через него. — отзывается Чонвон понуро. — Угум. — подтверждает Джейк рядом. — Выловили на парковке, сказали лидеру прямо в руки. А Чонвон при мне открыл. — Ты должен был сказать нам. — вздыхает Джей накрывая ладонь Чонвона своей.  — Простите. Не хотел вас втягивать.  — Как вы вообще оказались в том переулке?  — Это… случайно, честно говоря. — говорит Джейк неловко. — Сонхун разговаривал с Сону днем при мне на громкой. И Сону сболтнул о том, кто, оказывается, является парнем Хисына.  — Упс… — пищит Сону, скатываясь по стулу вниз.  — Срок исполнения условия был уже на исходе. Я нервничал из-за этого, потому что Чонвон всё ещё пытался придумать, как быть. Так что услышав об этом, я сразу пошел к нему и сказал, что знаю, где сегодня Чон Хосок. — заканчивает он, и смотрит на Чонвона.  — Верно. Мы поехали туда. Но… как бы ни искали, не смогли найти. Под вечер уже отчаялись, но потом Сону выложил свой пост.  — Второе упс… Стоп? Как вам помог мой пост? — удивился Сону.  Вместо ответа Джейк достает телефон, открывает фотографии, листает до предпоследней и делает зум за спину улыбающегося Сону, туда, где видно лоток с пуншем и… Хосока в очереди. У Сону натурально отпадает челюсть.  Письмо было уже у Хисына.  —…Допустим. Но почему именно мы? И именно Хосок, из всех вариантов… — говорит он слабо.  — Чтобы как можно естественнее натравить две не слишком крупные стаи друг на друга, очевидно.  Последнняя реплика раздается не за столом, и все оборачиваются на вошедшего Хосока. Хисын тут же подрывается с места, опрокидывая стул.  — Хосоки! — Хосок улыбается, с готовностью открывает одну руку на встречу своему возлюбленному для объятия, но это тут же стоит ему резкой боли, которая на секунду ярко отражается в выражении лица. — Ой, боже. Прости, пожалуйста. Зачем ты встал?  — Я в порядке, в порядке. — шипит Хосок, — На мне всегда заживает как на собаке, не переживай.  Хисын кивает, явно стараясь сдержать слезы облегчения и нежно берет лицо Хосока в ладони.  — Привет… — шмыгает Хисын носом, поглаживая большими пальцами его скулы.  — Привет, оленёнок. — улыбается Хосок, зарывается пальцами в его волосы на затылке и касается губами виска.  — Кхм, не хочется рушить вам момент… — начинает Джейк. — Ты уже его разрушил. — констатирует, зевая, Сонхун. — Хисын, посади своего парня аккуратно на стул, не пускай мои труды насмарку.  Пара несколько смущается, замечая прикованное к ним внимание. Хосок возвращает себе самообладание, спокойно здоровается с присутствующими и позволяет Хисыну опустить себя на стул. Вдруг он становится очень серьезным, хотя всё ещё нежно держит руку Хисына в своей.  — Как я и сказал, они хотели вбить клин между нами, но так, чтобы всё выглядело естественно и не касалось консилиума напрямую. — продолжает он высказанную ранее мысль, проходясь взглядом по фотографиям на столе. — Они следили. Значит знали про наши отношения с Хисыном. И у нас в в целом были ранее территориальные стычки. Кстати пользуясь моментом. Сонхун, верно? Приношу свои извинения за прошлый раз. Спасибо, что спас меня сегодня.  — Ничего, ты не должен извиняться. — отмахивается Сонхун. А вот Джейк рядом явно другого мнения, но помалкивает в тряпочку.  — Вот видите, у нас как минимум несколько точек для потенциального конфликта. — хмыкает Хосок, отметив взглядом недовольство Джейка. — Из этого уже можно слепить правдоподобную историю. Вы убиваете меня, моя стая нападает на вас. И не важно, какой исход, обе стаи ослаблены, если вовсе не уничтожены, и в кровном конфликте между собой. Значит, никогда не объединятся в союз. Такое положение дел им очень выгодно. Они уже несколько раз пытались точечно наносить нам подобный урон, и, как мне кажется, это пока их самая удачная попытка. — он указывает ладонью на свои раны. — Ясно… но что делать теперь? — спрашивает Ники. — Мы не убили тебя. Если попытаемся, Хисын точно выцарапает нам глаза. Консилиум узнает и начнет приводить в действия свою угрозу.  Хосок вздыхает и вдруг кланяется, но только слегка, потому что его останавливает Хисын на полпути, испуганный за риск вскрытия ран.  — От лица моей стаи, я приношу извинения за это. Консилиум нацелен именно на нас, потому что мы последний год очень усердно трудимся над созданием альянса, который можно будет противопоставить, как оппозицию с которой нужно считаться. Если вы готовы к нам присоединиться, то мы сможем взять вас под защиту.  Все смотрят на Чонвона.  — Полагаю, выбора у нас не слишком много, придется принять одну из сторон. — выносит вердикт он. Хосок кивает, затем поворачивает голову к Хисыну и просит принести его телефон. Набирает номер.  — Алло, Джу… — Хосок не заканчивает реплику и отставляет телефон от уха из-за громких ругательств на той стороне. Но удивлённым от этого вовсе не выглядит. Явно штатная ситуация. — Да, я знаю, который час, Джин. Нет, у нас с «моим Оленёнком» не найдется более интересных занятий. — сокрушенно вздыхает Хосок в трубку, с сожалением глядя вниз на свои бинты, пока Хисын рядом умирает от смущения. — Ещё какое-то время точно. Будь другом, разбуди Джуна, а?… Зачем-зачем, будем знакомиться семьями. У нас пополнение в альянсе. 

*** 

Игра была окончена, а веселый вечер продолжался. Хосока то и дело хвалили за «бомбезную» историю на коленке, а он лишь скромно отзывался, не так уж и хорош в этом, а потом рассказывал, как больше всего ему нравятся истории Чимина. Когда тот становится ведущим, они очень живо превращаются то в экипаж корабля, то в преступную группировку, то в шайку хулиганов… Договорились обязательно взаправду «собраться семьями» как-нибудь и непременно попросить Чимина вести.  Время пролетело незаметно. Пришла пора расходиться. Ники натягивает куртку одним из последних, попутно вызывая такси.  — Эй, — зовёт Сону. Ники оборачивается и чуть не давится воздухом, когда парень подходит к нему вплотную, берёт за плечи, чуть привстаёт на носки и целует. В голове пустеет, но Ники по жизни быстро соображает. Реабилитируется и отвечает на поцелуй, решая, что разберётся с вопросами вроде «какого черта» после.  В конце концов, он мечтал об этом поцелуе слишком долго.  Воздух заканчивается, они отстраняются. Телефон вибрирует оповещением, что такси ожидает внизу.  — Это…  — За то, что заступился на первом обсуждении. — опуская взгляд, говорит Сону. — Кажется, я впервые выиграл в эту игру за мирных жителей. Ну, знаешь, обычно меня выносят вторым или третьим, потому что «слишком хитро улыбаюсь и явно что-то скрываю». — передразнивает он этих гениев, которым больше не за что зацепиться по началу игры от безысходности.  Ники облизывает губы и выдает:  — Тогда с тебя ещё один.  — Чего?  — Я заступился на первом и помог уговорить Хисына на последнем. Еще один поцелуй.  Сону смеется, роняет кокетливое «вымогатель» и послушно целует ещё раз, но короче.  — Теперь квиты. Третий - после первого свидания. Так и быть, обойдемся без совместного закапывания трупов. — подмигивает Сону и убегает.  А Ники оглядывается кругом, сползает по стеночке, красный, как рак, и приходит в себя только тогда, когда водитель звонит и спрашивает, сколько его ещё ждать.  Да уж, все-таки весна - прекрасное время года. Сезон любви. И трупов.