Ты мне нравишься, но как враг

Хисын обычно не слишком чувствителен во сне, но сегодня просыпается буквально от каждого неровного вздоха рядом. Как только это закончится, он точно ляжет и проспит целые сутки, или двое.  — Да, не так я себе представлял нашу с тобой первую ночь… — бубнит себе под нос Хисын, протирая лоб Хосока мокрым полотенцем. Опять поднялась температура. Только спокойное движение грудной клетки раненого немного успокаивает нервы. Металический запах до сих пор витает в комнате, раздражая пазухи. Свет приглушен, не выключен до конца. После облегчающих страдания процедур Хисын убирает тазик с водой и снова устраивается на самом краюшке кровати рядом с Хосоком. Нежно ведет кончиками пальцев по скуле парня. Усталый взгляд цепляется за занавески на окне, что едва-едва колыхались от воздушных порывов. Небо уже начинает постепенно светлеть. Такая несправедливость. Хисын бы с большей охотой разделил этот тихий предрассветный час обмениваясь ленивыми поцелуями с Хосоком, чем в тихой непрерывной мольбе, чтобы всё обошлось.  Веки смежаются, кажется, всего на мгновение, и вот уже снова распахиваются несколько резко, будто в пробуждении от дурного кошмара. Вот только небо уже совсем-совсем светлое, а над ним навис Чонвон с озабоченным выражением и протянутой к Хисыну рукой.  — Прости, не хотел тебя разбудить. — тут же извиняется лидер стаи. Хисын моргает и приподнимается на постели, потом тут же оглядывается на Хосока. Еще без сознания. Хорошо. Или плохо?  — Который час?  — Ещё слишком рано, все спят. И тебе нужно. — выгибает сочувственно брови Чонвон.  — Я и так… — бормочет Хисын, затем садится в постели и медленно потягивается. От неудобной напряженной позы сна, кажется, болит каждая косточка.  — Тебе бы на нормальной постели, как следует.— комментирует Чонвон, явно замечая, как исказилось от легкой боли лицо Хисына. — Ты не поможешь ему своим изнеможением, знаешь ведь? Давай подменю. — предлагает. — Спасибо, но я обязан быть здесь, когда он проснется. — улыбается благодарно и немного устало Хисын, ведя по лицу ладонью, стараясь проснуться окончательно.  — Ты и будешь. Сонхун же сказал, что вколол убойную дозу. Проснется самое ранее днем после обеда, успеешь выспаться и вернуться. — Чонвон присаживается рядом, заглядывает в глаза, касается плеча. — Я понимаю, правда. Но и волнуюсь тоже. Ты очень бледен. Не думаю, что Хосок хотел бы, чтобы ты так издевался над собой.  — Ты прав. Просто мне неспокойно. Я не смогу просто взять и уснуть в своей комнате, когда… — Хисын запинается, не решаясь произносить такие совершенно ужасные вещи вслух. Вертеть их юлой в голове одно дело, но произносить? Такое чувство, что они тут же станет реальностью, если облечь всё в слова. Так что он выбирает нейтральное, —…когда не знаю, что с ним.  А в голове всё кружится одно.  Он не может им больше доверять.  Нет, звучит слишком радикально. Конечно он может, он должен. Это же семья, в конце концов, которая волнуется о нём.  Кажется, Чонвон понимает всё по одному только взгляду. Поджимает губы, накрывает его ладонь своей в утешительном жесте.  — Прости. Я слишком назойлив, да? Но если могу что-то сделать, просто скажи. Хисын впервые за всю эту бесконечную ночь улыбается уголками губ и кивает. На их лидера всегда можно положиться, это точно.  — Больше всего сейчас я хочу знать, кто это был. Кроме Джейка, в смысле. И зачем они так поступили. Потому что у меня скоро взорвётся голова. — делится накипевшим он с лидером.  Чонвон опускает взгляд. Несколько мнётся, от нервов подкладывает ладони под бёдра, затем говорит.  — Это… собственно, поэтому я и пришел. — говорит. Хисын заинтересованно вскидывает на него голову, ждет продолжения, затаив дыхание. — Это был Джей.  —… так и знал. — цедит сквозь зубы Хисын и уже подскакивает, чтобы найти Джея и выбить из него ответы, но Чонвон проворно ловит за руку.  — Подожди. Мы решим это мирно, чуть позже, хорошо? Я запер его, как только понял. — говорит Чонвон. Видно, что ему самому неприятно от происходящего. — Мирно?! Ты просишь меня… — громко возмущается Хисын, пытаясь выдернуть руку.  — Да, прошу! Мы все сейчас на взводе и устали. — кричит в ответ Чонвон. — Это не дело. Мы знаем виновных, они оба заперты. Я сказал тебе об этом для того, чтобы ты мог хоть немного успокоиться, выдохнуть, принять душ и лечь поспать! — Чонвон вздыхает и заканчивает уже более спокойно, всё ещё с мольбой в голосе. — А потом мы разберемся с этим. Спокойно. Все вместе.  В комнате воцаряется тишина. Настолько, что становится слышно птичек за окном. Пока здесь время застыло, город медленно просыпается ото сна.  Хисын медленно кивает. Потому что устал от нервного состояния слишком сильно.  — Ладно. Думаю, я правда бы не отказался от душа. — сдается он. Чонвон выдыхает и отпускает Хисына, затем встаёт.  — Вот и чудно. Иди, а я пока присмотрю за Хосоком…  В этот момент дверь со скрипом открывается. На пороге в обманчиво расслабленной позе стоит Сону, упираясь рукой в косяк. Сцена достойная лучших образчиков кинематографа. — Да ну? Присмотришь или закончишь начатое? — тянет Сону, щурясь.  Чонвон слегка дергается, но потом непонятливо наклоняет голову.  — В каком смысле?  — В прямом. — пожимает плечами Сону. — Игра окончена, Чонвон. Может, уже расскажешь, какого чёрта тут происходит, и чем тебе неугоден Чон Хосок?  У Хисына в миг падает сердце, руки холодеют.  — Это был не я, Сону. Это сделал… — Не закапывай себя ещё больше. Не вы одни провели бессоную ночь, знаете ли. — обрывает его Сону. — Ты ведёшь себя странно с самого начала. В прошлый раз, когда Сонхун пожаловался, что кто-то вечно подкладывает в его шоколадные хлопья обычные - всю душу из нас вытряс, расследование провёл и через час Ники уже извинялся с поклонами.  Нет.  — А тут? — продолжает Сону, — Речь идет чуть ли не об убийстве, а ты отмалчиваешься. Пускаешь на самотёк. Не читаешь нотаций. Тянешь с расследованием. Конечно, Джейк тебе ничего не сказал, он ведь действовал по твоей указке. Черт, я готов поставить миллион вон, что мы бы не узнали о Джейке, если бы Джей тоже не увидел сообщение от Сонхуна, так?  Ну нет. Это мог быть любой из них, Хисын бы проверил, будь это любой… кроме Чонвона.  — Сону, не пори чушь. Зачем бы мне делать это? — защищается Чонвон, но видно, что подрагивает от каждого слова Сону. — Ты вообще думаешь, что говоришь?  — Думаю, в том-то и дело! И мне тоже интересно, с какой стати ты вдруг переквалифицировался в убийцу. — продолжает гнуть свою линию Сону хмуро. — Это звучит, как чушь, верно. Признаться, я даже не рассматривал тебя, как кандидата, с самого начала. Никто из нас. Это совсем на тебя не похоже. — Сону отлипает наконец от прохода и встает к Чонвону вплотную. — Но знаешь что? Пока я лежал и думал, то неожиданно вспомнил. Я тебя видел там! Среди прохожих. Просто тут же подумал, что обознался. Так что хватит врать.  — Чонвон, это правда был ты? — полушепотом спрашивает Хисын, всё ещё в шоке переваривая сказанное Сону. И всё больше понимал, что согласен с доводами. Они и правда все разом сбросили Чонвона со счетов.  В одно мгновение Чонвон срывается с места, резво обходя преграду в виде Сону на пути к выходу, но побег тут же заканчивается неудачей. Его прямо на выходе ловит Ники, что всё это время ожидал в коридоре, и скручивает, вжимая в стену.  — Отпусти.  — Прости, но нет. — качает головой Ники. — Честно говоря, я только что по твоей милости проспорил Сону. Не могу поверить, босс.  Чонвон стонет, но тут же чётко понимает, что проиграл. Пришло время признаний.