banned

Утро субботы началось с того, что Чонгук вышел из спальни и обнаружил Тэхёна в гостиной перед зеркалом. Омега вертелся, разглядывая собственные джинсы с таким лицом, будто они оскорбили его. — Что не так? — спросил Чонгук, направляясь к кофемашине. — Они мне малы, — Тэхён дёрнул за пояс. — Или я вырос, или они сели после стирки. Но факт: я не могу в этом ходить в школу. Чонгук окинул его взглядом. Джинсы действительно обтягивали бёдра плотнее, чем пару месяцев назад, и футболка тоже сидела иначе. — Поехали в торговый центр, — сказал Чонгук, наливая кофе. — Купим всё, что нужно. — У меня денег только на лапшу, — Тэхён скорчил гримасу. — Родители переведут только через неделю. — Я заплачу. — Хён, неудобно как-то... — Солнышко, — Чонгук отставил кружку и посмотрел на него серьёзно. — Я хочу, чтобы у тебя было всё, что ты хочешь. Не только необходимое. Просто выбери то, что тебе нравится, а я оплачу. Это не обсуждается. Тэхён замер на полуслове, уставившись на него. Потом уголки его губ дрогнули. — Ты сейчас серьёзно? Всё, что захочу? — Всё, что захочешь. Я достаточно зарабатываю, чтобы позволить себе баловать тебя. И мне это в радость, честно. — Ого, — Тэхён присвистнул. — Вот это я понимаю — подход. Ладно, уговорил. Но если я разорю тебя, не жалуйся. — Не разоришь, — Чонгук усмехнулся. — Собирайся. --- В машине Тэхён сразу полез в телефон и начал что-то гуглить с удвоенным энтузиазмом. — Там в «Лотте» сейчас скидки на весеннюю коллекцию, — сообщил он. — И ещё новый магазин открылся, корейский бренд, Чимин говорил, у них классные вещи. А ещё там отдел с украшениями, я видел в Инстаграме, такие красивые серьги... — Веди меня, — Чонгук завёл двигатель. — Сегодня ты командуешь парадом. — Мне это нравится, — Тэхён откинулся на сиденье, довольно улыбаясь. — Привыкай, хён. Кажется, я вошёл во вкус. — Я только за. Тэхён покосился на него с лёгким удивлением, но ничего не сказал — только улыбнулся шире и снова уткнулся в телефон, планируя маршрут по магазинам. --- В торговом центре было людно — суббота, все выбрались за покупками. Тэхён сразу потащил его на третий этаж, где располагались молодёжные бренды. Чонгук, привыкший к тишине бутиков с персональными консультантами, слегка офигел от громкой музыки и обилия неоновых вывесок. — Тебе сюда, — Тэхён указал на скамейку у входа в магазин. — Сиди и жди. Я быстро. — Я могу зайти... — Нет, — Тэхён выставил ладонь. — Ты будешь стоять с лицом «я-слишком-стар-для-этого-места» и портить мне шопинг. Сиди. Я сам. Чонгук открыл рот, закрыл и послушно сел на скамейку. Рядом такие же страдающие мужчины — папы, парни, братья — листали телефоны с одинаковым выражением покорности на лицах. Чонгук усмехнулся и достал свой телефон. Через двадцать минут из магазина вышел Тэхён с двумя пакетами. — Джинсы и две футболки, — отрапортовал он. — Идём дальше. В обувном Тэхён завис надолго. Он перемерил штук пять пар кроссовок, советуясь с Чонгуком через плечо, и в итоге выбрал белые с цветными вставками. — Они классные, правда? — он покрутил ногой перед сидящим Чонгуком. — Похожи на те, что у тебя уже есть. — Те серые, а эти белые. Разница огромная. — Бери. — Спасибо, — Тэхён просиял и протянул коробку продавцу. — Картой, пожалуйста. Хён, дай карту. Чонгук молча протянул карту. Тэхён взял её, даже не глядя, и пошёл к кассе. Вернулся с пакетом и картой, которую небрежно сунул Чонгуку в нагрудный карман рубашки. — Держи. Идём в аксессуары. В отделе аксессуаров он, конечно, не просто смотрел. Чонгук терпеливо стоял рядом, пока Тэхён перебирал цепочки, кольца и заколки, и в итоге остановился на минималистичном чокере из чёрной кожи. — Как тебе? — он приложил его к шее. Чонгук посмотрел. Тонкая полоска кожи на загорелой шее, чуть выше кадыка. Смотрелось... хорошо. Слишком хорошо. — Нормально, — сказал он ровно. — «Нормально»? — Тэхён прищурился. — Ладно, беру. — Теперь идём в косметику, — объявил он. — Косметику? — У меня тональник заканчивается. И нужно что-то от прыщей. В косметическом отделе Чонгук окончательно потерялся. Тэхён порхал между стендами, что-то нюхал, мазал на руку, советовался с консультанткой, и в какой-то момент Чонгук поймал себя на том, что просто стоит и смотрит на него. На то, как он хмурит брови, выбирая между двумя оттенками, как смеётся над шуткой консультантки, как поправляет чокер на шее. — Хён, ты уснул? — Тэхён помахал перед его лицом баночкой. — Я всё. Идём. На кассе он снова протянул руку за картой Чонгука. Тот молча отдал. — Ты даже не спросил, сколько это стоит, — заметил Тэхён, прикладывая карту к терминалу. — Я не считаю деньги, когда речь о тебе. Тэхён споткнулся на ровном месте и чуть не выронил покупки. Уши у него покраснели, но он быстро отвернулся, делая вид, что изучает чек. — Ты невозможный, — буркнул он. — Ладно, всё. Я наелся шопингом. Можно домой. Они направились к выходу, Чон, нагруженные пакетами и Ким «на легке». У самого выхода из торгового центра Тэхён вдруг остановился. — Хён. — Что? — Там «Макдональдс», — он кивнул на знакомую жёлтую букву «М» через дорогу. — Давай заедем. — Это вредно. — Я молодой, мне можно. Чонгук посмотрел на него. Тэхён состроил щенячьи глаза — тот самый взгляд, который работал на его отце ещё в школе, а теперь, видимо, передался по наследству. — Пожалуйста, хён. Всего один раз. Я сто лет не ел картошку из мака. — Ты ел её вчера с Чимином. — Это было две недели назад! Сто лет! Чонгук вздохнул, развернулся и пошёл в сторону «Макдональдса». Сзади раздался довольный смех Тэхёна и топот догоняющих шагов. --- В «Макдональдсе» пахло фритюром и сладким соусом. Они заняли столик у окна, завалив пакеты на соседний стул. Тэхён с энтузиазмом развернул свой поднос — картошка, наггетсы, кола и, на удивление, яблочные дольки. — Яблоки? — Чонгук поднял бровь. — Ты же ненавидишь фрукты. — Это для баланса. Картошка — вредно, яблоки — полезно. В сумме ноль. — Гениальная математика. — Я же будущий дизайнер, а не математик. Чонгук взял из его подноса одну картошку фри. Тэхён возмущённо ахнул. — Ты же сказал, что это вредно! — Одна не повредит. — Тогда бери ещё, — Тэхён подвинул к нему картонку. — Угощаю. Ну, технически ты сам за неё заплатил, но жест доброй воли. Они ели в тишине, нарушаемой только хрустом картошки и шумом зала. Тэхён макал наггетсы в соус и довольно жмурился, и Чонгук снова поймал себя на том, что смотрит на него слишком долго. — Что? — Тэхён заметил его взгляд и замер с недонесённым до рта кусочком. — Ничего. Соус на щеке. Тэхён потянулся салфеткой, но промахнулся. Чонгук, не думая, взял салфетку из его рук и аккуратно вытер пятнышко с его щеки. Тэхён застыл. Их взгляды встретились. — Спасибо, — тихо сказал он. — Пожалуйста, — Чонгук отодвинулся и уткнулся в свой стакан с чаем. Остаток ужина они молчали. Но это было хорошее молчание — тёплое, уютное, какое бывает только с очень близкими людьми. Дома Чонгук помог донести пакеты до комнаты Тэхёна и уже собирался уйти к себе, когда омега окликнул его. — Хён. — Да? — Спасибо. За сегодня. Правда. Я... мне было очень хорошо. Чонгук обернулся. Тэхён стоял в дверях своей комнаты, уже без чокера, в той самой растянутой футболке, в которой готовил вчера, и смотрел на него с благодарностью, смешанной с чем-то ещё. — Мне тоже, — сказал Чонгук. — Спокойной ночи, Тэхён-а. — Спокойной, хён. - - - Понедельник начался паршиво. Тэхён проснулся с тяжёлой головой, потому что полночи рисовал эскизы, а потом ещё час ворочался, думая о том, как Чонгук вытирал соус с его щеки. В школу он опоздал, на контрольной по химии написал какую-то ерунду про валентность, а на перемене к нему подошёл тот самый альфа — Ким Миндже. — Слыш, Тэхён, — Миндже привалился плечом к шкафчику, загораживая проход. — Ты чего такой дерзкий стал? В прошлый раз отшил меня при всех. — Я не отшивал, я сказал, что меня не интересуют твои мерсы, — Тэхён попытался обойти его, но Миндже выставил руку, преграждая путь. — А что тебя интересует? Старые альфы на бэхах? Я видел, кто тебя у школы встречает иногда. Папик? Тэхён почувствовал, как внутри закипает злость. Он сжал учебник в руках и поднял глаза на Миндже. — Это друг семьи. Не твоё дело. — Друг семьи, — Миндже хмыкнул и переглянулся с парой своих дружков, стоявших рядом. — Ну-ну. А сплетни говорят, ты с ним живёшь. Уже и в постель прыгнул, да? Омеги, они такие, им лишь бы альфа побогаче. Тэхён не помнил, как замахнулся. Учебник химии прилетел Миндже прямо в лицо, корешок попал по носу, и альфа взвыл, хватаясь за лицо. В следующую секунду Тэхёна схватили за шкирку и впечатали щекой в шкафчики так, что из глаз посыпались искры. — Ты охренел, щенок? — прошипел Миндже, замахиваясь. Удара не последовало — подоспел дежурный учитель, растащил их и отправил обоих к директору. Миндже разыгрывал жертву, Тэхён сидел с каменным лицом и молчал. Родителям решили не звонить — ограничились записью в дневнике и вызовом в школу на следующий день. Весь оставшийся день Тэхён просидел в классе как в тумане. Чимин пытался расспросить, но он только отмахивался. На последнем уроке он написал Чонгуку короткое сообщение: «Можешь забрать меня сегодня?» Чонгук ответил почти мгновенно: «Буду через 10 минут после звонка. Что-то случилось?» Тэхён напечатал «нет» и убрал телефон. --- Чонгук ждал у ворот школы, прислонившись к машине. Он сразу заметил, что Тэхён вышел сам не свой — плечи опущены, взгляд в пол, на скуле краснеет царапина. — Что с лицом? — спросил он, открывая дверь. — Ничего. Упал. — Тэхён. Омега сел в машину и уставился в окно. Чонгук не завёл двигатель. Он повернулся к нему всем корпусом и ждал. — Один придурок сказал, что я сплю с тобой за деньги, — выпалил Тэхён, не глядя на него. — Я ударил его учебником. Он меня толкнул. Вот и всё. В салоне повисла тишина. Чонгук медленно выдохнул, и Тэхён почувствовал, как запах альфы стал тяжелее, гуще, с металлическим оттенком — запах едва сдерживаемой ярости. — Имя, — сказал Чонгук. — Не надо, хён. — Имя, Тэхён-а. — Ким Миндже. Но я серьёзно, не надо, это школа, ты не можешь просто... Чонгук уже вышел из машины. --- Миндже выходил из школьных ворот в компании своих дружков, громко смеясь над чьей-то шуткой. Он держал у носа платок — учебник Тэхёна оставил заметный след. Увидев Чонгука, идущего к нему быстрым шагом, он сначала ухмыльнулся, но потом осёкся. — Ты Ким Миндже? — голос Чонгука был ледяным. — Допустим. А ты тот самый папик, что ли? — альфа попытался сохранить лицо при друзьях, но инстинкты уже вопили об опасности. Чонгук был старше, крупнее, и от него разило подавляющей альфа-энергией. — Ты сегодня сказал кое-что Тэхёну. И, кажется, даже пытался его ударить. — Он первый кинулся! Я просто ответил, это самозащита, — Миндже попятился. Чонгук сократил расстояние в два шага. Его кулак впечатался в лицо Миндже раньше, чем тот успел договорить. Хрустнул нос, альфа взвыл и рухнул на асфальт, зажимая лицо руками. Дружки отшатнулись. — Ты чё творишь?! — заорал один из них, но вмешиваться не рискнул. Чонгук присел на корточки рядом со стонущим Миндже и сказал тихо, но так, что услышали все: — Ещё раз подойдёшь к Тэхёну, ещё раз скажешь о нём хоть слово — я не ограничусь носом. У меня достаточно денег и связей, чтобы твоя жизнь превратилась в ад. Ты меня понял? Миндже всхлипнул и закивал, не отнимая рук от лица. По пальцам текла кровь. Чонгук выпрямился, достал из кармана визитку и бросил на грудь парню. — Здесь контакты моего юриста. Передай родителям. Если захотят подать заявление — вперёд. Я с удовольствием расскажу в суде, чем их сын занимается в школе. Он развернулся и пошёл обратно к машине. Тэхён стоял у открытой двери, вцепившись в ручку, и смотрел на него круглыми глазами. — Ты... ты ему нос сломал, — прошептал он. — Сломал, — спокойно подтвердил Чонгук, садясь за руль. — Садись. Они выехали со стоянки. Тэхён молчал минут пять, переваривая увиденное. Потом его губы дрогнули. — Ты псих. — Возможно. — Тебя теперь могут посадить. — Не посадят. У меня хороший юрист. И родители этого придурка не захотят огласки — он первый начал оскорблять. Тэхён потёр лицо ладонями и вдруг нервно рассмеялся. — Ты ему нос сломал. Из-за меня. — Из-за тебя. — Но ты мог просто поговорить... — С такими разговоры не работают, — Чонгук бросил на него короткий взгляд. — И я не жалею. Ни секунды. Тэхён замолчал, глядя в окно. Его щёки горели, а сердце колотилось где-то в горле. Он не знал, что чувствует — страх, облегчение, благодарность или что-то ещё, гораздо более глубокое. — Спасибо, — сказал он наконец. — Правда. Никто никогда за меня так не заступался. Чонгук ничего не ответил, только чуть сжал руль. Его костяшки на правой руке были сбиты и покраснели. Дома Чонгук молча достал из аптечки лёд и протянул Тэхёну — приложить к царапине на скуле. Тэхён взял, но вместо этого перехватил его руку и приложил лёд к разбитым костяшкам альфы. — Ты тоже пострадал, — сказал он тихо. Чонгук замер. Тэхён держал его за руку, осторожно прижимая пакет со льдом к сбитым пальцам, и не поднимал глаз. — Тэхён-а... — Молчи, — перебил омега. — Просто дай мне минуту. Они простояли так посреди кухни — Чонгук с протянутой рукой, Тэхён со льдом в ладонях, и воздух между ними звенел от недосказанного. — Один месяц, — прошептал Тэхён. — Остался один месяц. А ты уже дерёшься за меня, как будто я твой. — Ты мой, — сказал Чонгук. — И я устал притворяться, что это не так. Тэхён поднял голову. В его глазах блестели слёзы — от усталости, от пережитого, от этих слов, которых он ждал четыре года. — Тогда просто будь рядом. До моего дня рождения и после. Я больше ничего не прошу. — Я буду, — Чонгук осторожно высвободил руку, взял у него лёд и сам приложил к его скуле. — И после. Всегда.