banned

Прошла неделя после выпускного. Тэхён постепенно привыкал к новой жизни: утро с Ёнтаном, совместные завтраки с Чонгуком, дни, заполненные подготовкой к поступлению и первыми набросками для стажировки. Но была одна вещь, которую он ещё не видел, — мир Чонгука за пределами их квартиры. — Собирайся, — сказал Чонгук в четверг утром, ставя перед ним чашку какао. — Куда? — Тэхён сонно моргнул. — Ко мне на работу. Хочу показать тебе офис. И познакомить с командой. Тэхён чуть не подавился. — Ты серьёзно? А они... знают? — Нет, — Чонгук улыбнулся. — Но узнают. Я устал от секретов, малыш. Ты мой омега, и я хочу, чтобы все это знали. Тэхён отставил чашку, подошёл и обнял его за шею. — Ты точно не боишься? Сплетни, пересуды... — Я акционер BMW, — Чонгук поцеловал его в лоб. — Если кто-то скажет лишнее, я просто куплю их отдел и уволю. Шучу. Почти. Через час они подъехали к высотному зданию в деловом центре Сеула. Офис занимал три этажа: стекло, бетон, дорогой минимализм. Когда Чонгук вошёл в открытое пространство, держа Тэхёна за руку, разговоры стихли. Секретарша, пожилая омега с идеальной укладкой, первой нарушила тишину: — Господин Чон, вы... с гостем? — Это Ким Тэхён, — спокойно сказал Чонгук. — Мой омега. Мой истинный. Повисла пауза. Кто-то уронил ручку. Молодой альфа из отдела маркетинга вытаращил глаза, а его коллега-омега зашептала что-то на ухо соседке. — Очень приятно, — Тэхён чуть поклонился, чувствуя, как горят щёки. Секретарша опомнилась первой: — Поздравляю, господин Чон. Вы счастливчик. — Я знаю, — Чонгук сжал руку Тэхёна и повёл его дальше, в свой кабинет. За закрытой дверью Тэхён выдохнул: — Это было... страшно. — Ты справился, — Чонгук сел в кресло и притянул его к себе на колени. — Теперь весь офис будет обсуждать нас неделю. А потом привыкнут. — Ты невозможный. — Твой невозможный. Они провели в офисе пару часов. Чонгук показывал проекты, знакомил с ключевыми сотрудниками (те, наученные горьким опытом, вели себя максимально вежливо), а Тэхён смотрел на него в рабочей обстановке — строгого, сосредоточенного, отдающего короткие приказы, — и чувствовал, как внутри всё теплеет. Его альфа. Его. --- После офиса Тэхён отпросился на встречу с Чимином. Чонгук, который планировал ещё заехать на склад запчастей, согласился подбросить его до кофейни и забрать через час. — Только не пей слишком много кофе, потом будешь плохо спать , — сказал он, тормозя у входа. — Ты не мой папа, и вообще, я буду пить не кофе, — Тэхён показал язык. — Я твой альфа. Это хуже. Тэхён фыркнул и выскочил из машины. Чимин уже ждал за столиком у окна, с двумя стаканами матчи и пирожным на двоих. — Ну наконец-то! — завопил он, вскакивая для объятий. — Я думал, твой старый альфа тебя не отпустит. — Он не старый, — машинально ответил Тэхён, усаживаясь. — Ага, конечно, — Чимин пододвинул к нему матчу. — Рассказывай. Как оно? Быть истинным самого богатого акционера Кореи? — Странно, — честно ответил Тэхён. — Но хорошо. Очень хорошо. Они болтали о пустяках: о планах на лето, о том, как Чимин уговорил своего парня завести второго кота, о новой коллекции какого-то бренда. Тэхён пил матчу и чувствовал, как расслабляется. Через полчаса дверь кофейни открылась, и вошёл Чонгук. Он огляделся, нашёл их столик и направился к ним. — Я рано, — сказал он, садясь рядом с Тэхёном. — Что пьёте? — Матчу, — Тэхён протянул ему свой стакан. — Попробуй. Чонгук сделал глоток, и его лицо чуть скривилось. — Зелёный чай с молоком и сиропом? Слишком сладко. И трава. Нет, это не моё. — Я же говорил, — Чимин рассмеялся. — Тэхён у нас сладкоежка. Чонгук встал, подошёл к стойке и заказал себе американо. Вернулся с чашкой чёрного кофе и сел обратно. — Так-то лучше, — сказал он, отпивая глоток. В этот момент дверь кофейни снова открылась. На пороге стоял невысокий альфа с бледной кожей, тёмными волосами и выражением вечной усталости на лице. Мин Юнги. — О, а вот и мой, — Чимин просиял и замахал рукой. Юнги подошёл, поцеловал Чимина в щёку и только потом заметил Чонгука. — Чон Чонгук? — Юнги прищурился. — Мин Юнги, — Чонгук поставил чашку. — Сколько лет. — Вы знакомы? — Тэхён переводил взгляд с одного на другого. — Работали вместе, — коротко ответил Юнги, садясь рядом с Чимином. — Проект по автономным системам, года три назад. Чонгук тогда спас мою задницу, когда поставщик микросхем сорвал сроки. — Ты преувеличиваешь, — Чонгук отпил американо. — Просто нашёл альтернативного поставщика за ночь. — За одну ночь, — Юнги покачал головой. — Я до сих пор в долгу. — Теперь мы в расчёте, — Чонгук кивнул на Чимина. — Твой омега — лучший друг моего омеги. Чимин аж поперхнулся матчей: — Мы что, теперь как одна большая семья? — Похоже на то, — Юнги усмехнулся и взял его за руку. Они просидели в кофейне ещё час. Разговаривали о работе, о планах, о том, как Юнги и Чимин познакомились (на выставке современного искусства, где Чимин случайно опрокинул на Юнги бокал красного вина). Когда прощались, Чимин шепнул Тэхёну: — Твой альфа пьёт только чёрный кофе. Это сурово. — Он вообще-то ради меня пробовал матчу, — Тэхён улыбнулся. — Но да, не зашло. — Фу, вы такие милые, что меня тошнит, — Чимин скорчил рожицу и убежал к Юнги. --- Дома всё пошло не так. Началось с мелочи. Тэхён, уставший после насыщенного дня, бросил мокрое полотенце на кровать, хотя Чонгук сто раз просил вешать его в ванной. Потом оставил грязную кружку на журнальном столике. Потом, когда Чонгук попросил его покормить Ёнтана, ответил: — Я устал. Сам покорми. Чонгук промолчал. Покормил Ёнтана сам, убрал кружку, повесил полотенце. Но когда Тэхён, лёжа на диване, заглянул в холодильник и разочарованно протянул: — Йогурта нет. Ты не купил, — Чонгук молча взял ключи и направился к двери. — Ты куда? — Тэхён сел, удивлённый. — В магазин. За йогуртом. — Да ладно, не надо, я уже передумал... Но Чонгук не остановился. Он уже надевал обувь, и Тэхён вскочил с дивана. — Я сказал, не надо! Что ты как... как будто я тебя заставляю! Чонгук замер, держась за ручку двери. Медленно повернулся. — Я просто хотел сделать так, как ты просил, — сказал он ровно, но в голосе звенело напряжение. — Ты сказал — нет йогурта. Я иду за йогуртом. Что не так? — Всё не так! — Тэхён всплеснул руками. — Ты делаешь вид, что тебе всё равно, а сам... сам просто уходишь! Как будто я тиран, а ты жертва! Чонгук снял обувь, но остался стоять у двери. — Я не играю в жертву. Я пытаюсь заботиться о тебе. — Мне не нужна такая забота! — выкрикнул Тэхён. — Мне нужно, чтобы ты просто был рядом, а не бежал в магазин по первому моему капризу! — Тогда зачем ты сказал про йогурт? — Чонгук скрестил руки на груди. — Зачем вообще начинать этот разговор? Тэхён осёкся. В горле встал ком. Он понял, что перегнул, но отступать было поздно. — Я просто устал, — прошептал он, опуская глаза. — Я не хотел... — Я тоже устал, — тихо сказал Чонгук. — Но я не срываюсь на тебе. Повисла тяжёлая тишина. Ёнтан, почувствовав напряжение, заскулил и убежал в спальню. Тэхён стоял посреди гостиной, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Прости, — выдавил он наконец. — Я правда не хотел. Я веду себя как дурак. Чонгук молчал ещё несколько секунд, потом подошёл и взял его за руку. — Я не должен был реагировать так резко, — сказал он. — Ты устал, это нормально. Я мог просто обнять тебя вместо того, чтобы хвататься за ключи. Прости, малыш. Тэхён уткнулся лбом в его плечо. — Я первый начал. Я виноват. — Неважно, кто первый, — Чонгук погладил его по спине. — Мы оба на взводе. Давай просто... забудем. Тэхён отстранился и посмотрел ему в глаза. — Нет. Я хочу загладить вину. По-настоящему. Чонгук чуть прищурился. — И как же? — Так, как ты любишь, — Тэхён облизал губы. — Я буду хорошим омегой. Очень хорошим. Сделаю всё, что ты скажешь. Взгляд Чонгука потемнел. Он провёл большим пальцем по его нижней губе. — Всё, что скажу? — Всё. — Тогда иди в спальню. Разденься и жди меня. На коленях. Тэхён вздрогнул, но послушно встал и пошёл в спальню. Ёнтан, всё ещё прятавшийся там, был аккуратно выпровожен Чонгуком в гостиную с игрушкой. — Не сегодня, малыш. Посиди пока там. --- В спальне горел ночник. Тэхён снял одежду, аккуратно сложил её на стул и опустился на колени у кровати, как велел Чонгук. Сердце колотилось где-то в горле, но это было приятное волнение — предвкушение того, что будет дальше. Чонгук вошёл через пять минут. Он переоделся в домашние штаны, но торс остался обнажённым. Медленно обошёл Тэхёна, остановился перед ним. — Подними голову. Тэхён подчинился. — Ты хочешь загладить вину, — сказал Чонгук, глядя на него сверху вниз. — Хорошо. Сегодня ты будешь делать то, что я скажу. Понял? — Да, хён. Чонгук провёл ладонью по его волосам, чуть сжимая пальцы. — Встань. Ложись на кровать, на спину. Тэхён лёг. Чонгук достал из прикроватной тумбочки шёлковую ленту — одну из тех, что они иногда использовали — и связал его запястья над головой, привязывая к изголовью. Не туго, но достаточно, чтобы Тэхён не мог освободиться. — Так ты не будешь отвлекаться, — пояснил Чонгук, садясь рядом. — А теперь смотри на меня. Он начал с поцелуев. Медленных, глубоких, но не дающих насытиться. Отстранялся каждый раз, когда Тэхён пытался углубить поцелуй, заставляя его стонать от разочарования. — Тише, — шептал Чонгук, прокладывая дорожку из поцелуев по его шее, ключицам, груди. — Сегодня я задаю темп. Он играл с его сосками долго, мучительно долго. Лизал, посасывал, слегка прикусывал, пока Тэхён не начал извиваться, пытаясь прижаться к нему бёдрами. — Лежи смирно, — приказал Чонгук и шлёпнул его по бедру. Не сильно, но ощутимо. Тэхён застонал и замер, вцепляясь пальцами в ленту. — Хороший мальчик, — похвалил Чонгук. — Теперь перевернись. Связанные руки немного мешали, но Чонгук помог ему лечь на живот. Провёл ладонями по спине, по ягодицам, сжал их. — Ты такой красивый, — пробормотал он. — Особенно когда послушный. Шлепок. Ещё один. Тэхён вскрикивал, зарываясь лицом в подушку, и чувствовал, как между ног становится влажно. Чонгук чередовал удары с поглаживаниями, целовал покрасневшую кожу, шептал похвалы. — Достаточно, — сказал он наконец и перевернул Тэхёна обратно. Развязал ленту, растирая запястья. — Теперь ты сверху. Покажи мне, как сильно ты хочешь загладить вину. Тэхён сел, переводя дыхание. Чонгук лёг на спину, и омега забрался на него, упираясь коленями в матрас по бокам от его бёдер. — Давай, малыш. Возьми меня. Тэхён приподнялся, направляя головку. Между его ног уже было влажно — его собственное возбуждение стекало по внутренней стороне бёдер. Он медленно опустился, и оба застонали, когда он сел до конца, чувствуя, как член Чонгука заполняет его целиком. Естественная смазка делала скольжение лёгким, но тесным, и каждое движение отзывалось волной удовольствия. — Двигайся, — приказал Чонгук, сжимая его бёдра. Тэхён начал двигаться — сначала медленно, привыкая к ощущениям, потом быстрее, находя ритм. Чонгук направлял его, то сжимая бёдра, то шлёпая по ягодицам, то притягивая за шею для глубокого поцелуя. — Быстрее, — рычал он. — Сильнее. Покажи, как ты сожалеешь. Тэхён скакал на нём, уже не сдерживая стонов. Кровать скрипела, кожа блестела от пота, и он чувствовал, как напряжение внизу живота скручивается всё туже. Его собственная влага растекалась по бёдрам Чонгука, и от осознания этого Тэхён возбуждался ещё сильнее. — Я сейчас... — выдохнул он. — Кончай, — приказал Чонгук и сделал резкий толчок вверх, вбиваясь глубоко. Тэхён вскрикнул и кончил, изливаясь на живот Чонгука. Его тело содрогалось, мышцы сжимались вокруг члена альфы, и Чонгук, зарычав, кончил следом, наполняя его теплом. Тэхён рухнул на него, тяжело дыша. Чонгук обнял его, гладил по спине, шептал что-то успокаивающее. — Прости, — прошептал Тэхён, уткнувшись в его шею. — Я правда виноват. Я больше не буду. — Я уже простил, — Чонгук поцеловал его в висок. — Но если хочешь так извиняться каждый раз — я не против. Тэхён слабо рассмеялся и стукнул его кулаком в грудь. — Ты невыносим. Они лежали, пока дыхание не восстановилось. Потом Чонгук осторожно перекатил Тэхёна на бок, вышел из него и пошёл за влажным полотенцем. Тэхён лежал, чувствуя приятную усталость во всём теле, и смотрел, как альфа заботится о нём. — Знаешь, — сказал он, когда Чонгук лёг рядом, — я люблю тебя. Даже когда мы ссоримся. Даже когда я веду себя как дурак. — Я тоже люблю тебя, — Чонгук прижал его к себе. — И ты не дурак. Просто иногда устаёшь. Это нормально. В гостиной заскулил Ёнтан. Тэхён улыбнулся. — Он ревнует. — Пусть привыкает, — Чонгук поцеловал его в лоб. — Ты мой в первую очередь. — А Ёнтан во вторую? — Ёнтан в очень близкую вторую. Тэхён засмеялся и закрыл глаза. Ссора осталась позади, а впереди была целая жизнь — с этим невозможным, заботливым, властным альфой, который умел прощать и любить так, как никто другой.