banned

Месяц пролетел незаметно. Стажировка в «Атмосфере» закончилась на высокой ноте. В последний день Хан Сора собрала всех в переговорной, сказала тёплые слова и вручила Тэхёну сертификат о прохождении стажировки и конверт с рекомендательным письмом. — Если захочешь вернуться после первого курса — двери открыты, — сказала она, пожимая ему руку. — У тебя редкое чувство цвета и композиции. Не растеряй. Тэхён вышел из лофта, сжимая конверт, и первым делом набрал Чонгука. Тэхён: Всё! Я свободен! Сертификат и рекомендация у меня в руках! Чонгук: Я знал, что ты справишься. Горжусь тобой, малыш. Вечером отпразднуем. Тэхён: Чимин уже орёт в трубку, что мы должны отметить это шампанским. Чонгук: Одну бутылку. Не больше. Тэхён: Ты не мой папа. Чонгук: Я твой альфа. Это хуже. Тэхён рассмеялся, убрал телефон и поехал домой. Ёнтан встретил его радостным лаем и попыткой отобрать носок. Жизнь была прекрасна. --- А через три дня пришло письмо из университета. Тэхён сидел на диване, листал ленту, когда на почту упало уведомление. Он открыл его дрожащими пальцами, пробежал глазами по строчкам и замер. Потом вскочил и закричал: — Чонгук! Чонгук, я поступил! Альфа появился в дверях через секунду, с полотенцем в руках — он как раз вышел из душа. Вода ещё капала с волос на плечи. — Куда? — В Сеульский! На дизайн! Я прошёл! Вот, смотри! — Тэхён сунул ему телефон с открытым письмом. Чонгук прочитал, и его лицо осветилось той самой редкой, открытой улыбкой, которую Тэхён обожал. — Я знал, — сказал он, откладывая телефон. — Я всегда знал, что ты справишься. — Ты говоришь это каждый раз. — Потому что это правда. Ты талантливый, Тэхён-а. Самый талантливый омега, которого я знаю. — Ты просто предвзят. — Возможно, — Чонгук подхватил его на руки и закружил по гостиной. Ёнтан с лаем прыгал вокруг, пытаясь ухватить за штанину. — Но факт остаётся фактом: ты поступил. И мы это отметим. Он поставил Тэхёна на пол и поцеловал — долго, глубоко, с гордостью и нежностью. — Я люблю тебя, — прошептал Тэхён, когда они отстранились. — Я тоже тебя люблю. А теперь иди, звони родителям. Они с ума сойдут от счастья. Тэхён убежал в спальню за телефоном, а Чонгук остался в гостиной, вытирая голову полотенцем и глупо улыбаясь. --- Следующие несколько дней прошли в эйфории. Тэхён принимал поздравления от родных, от Чимина, от бывших одноклассников. Но была одна вещь, которую он заметил не сразу. В пятницу вечером они сидели на диване, смотрели какой-то фильм, и Тэхён листал на телефоне интернет-магазин. Чонгук краем глаза заметил, как он завис над страницей с кроссовками, потом вздохнул и пролистал дальше. — Что там? — спросил Чонгук. — Да так, кроссовки. Красивые, но дорогие. Неважно. Чонгук отложил пульт и повернулся к нему всем корпусом. — Покажи. Тэхён нехотя развернул экран. Это были белые кроссовки с цветными вставками, из ограниченной коллаборации какого-то дизайнера с известным брендом. — Красивые, — признал Чонгук. — Почему не купил? — Я же сказал, дорогие. Почти полмиллиона вон. — Тэхён-а, — Чонгук взял его за руку. — Ты понимаешь, что у тебя есть доступ к моему счёту? Ты можешь купить что угодно. — Я знаю, — Тэхён отложил телефон. — Просто... мне неловко. Это твои деньги. Ты их заработал. — А ты мой омега, — Чонгук переплёл их пальцы. — Мы семья. У нас общий дом, общая жизнь, общий бюджет. Когда ты перестанешь думать о «твоих» и «моих» деньгах? Тэхён опустил глаза. — Я не знаю. Просто привык, что всё нужно зарабатывать самому. Родители всегда так жили. Папа работал, отец работал, и каждый отвечал за свои расходы. Мне... стыдно брать чужое. Чонгук помолчал, поглаживая его ладонь. — Я понимаю. Правда, понимаю. Но послушай меня, малыш. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Чтобы ты не считал каждую тысячу вон, думая, можешь ли позволить себе новые кроссовки или красивую рубашку. У нас достаточно денег на всё, что ты захочешь. И мне в радость делиться этим с тобой. Он встал, подошёл к своему портфелю, достал оттуда карту и протянул Тэхёну. — Это дубликат моей основной карты. Я хочу, чтобы ты взял её и пользовался. Без спросу. Без отчётов. Просто покупал то, что тебе нравится. Тэхён смотрел на карту, не решаясь взять. — Чонгук... — Бери, — альфа вложил карту ему в ладонь и сжал его пальцы. — Это не обсуждается. Ты мой омега. Я забочусь о тебе. Это нормально. Так устроена семья. И я хочу, чтобы ты это принял. Тэхён поднял глаза. В них блестели слёзы. — Спасибо, — прошептал он. — Я... я постараюсь привыкнуть. — Вот и славно, — Чонгук поцеловал его в макушку. — А теперь закажи те кроссовки. Я хочу их увидеть. Тэхён рассмеялся, вытер глаза и взял телефон. Через минуту заказ был оформлен. — Вот, — он показал экран. — Готово. — Умница, — Чонгук чмокнул его в щёку. — Первый шаг сделан. --- В субботу днём, когда Чонгук уехал на встречу с партнёрами, Тэхён позвал Чимина. — Приезжай, — сказал он в трубку. — Отметим моё поступление. Чонгука нет до вечера. У меня есть шампанское. — Твой альфа не убьёт нас? — с сомнением спросил Чимин. — Он сказал «одна бутылка на одного». Про количество бокалов не уточнял. — Логика железная. Еду. Через полчаса Чимин уже сидел на их диване, разливая шампанское по бокалам. Ёнтан крутился у ног, выпрашивая угощение. — За тебя! — Чимин поднял бокал. — За самого талантливого дизайнера Сеула! — Я ещё даже не начал учиться, — Тэхён чокнулся с ним. — Это детали. Главное — ты поступил. И у тебя есть богатый альфа, который дарит тебе сумки и карты. Ты живёшь мою мечту. — Твой Юнги тоже не бедный. — Юнги — трудоголик, который забывает есть, если я не напомню. Это другое, — Чимин отпил шампанского и зажмурился. — М-м-м, хорошее. Дорогое? — Чонгук покупал. Я не спрашивал. — Вот этому я и завидую. Они болтали о пустяках: о планах на лето, о том, как Чимин снова поссорился с Юнги из-за его рабочего графика и как они мирились в машине посреди ночи, о том, что Тэхён волнуется перед университетом. Бутылка опустела быстрее, чем они заметили. — У тебя есть ещё? — спросил Чимин, заглядывая в пустой бокал. — В холодильнике, кажется. Чонгук держит там запас для «особых случаев». — Поступление в лучший вуз страны — это особый случай! Тэхён хихикнул и пошёл на кухню. Вернулся со второй бутылкой. К тому моменту они оба уже были навеселе, и здравый смысл тихо покинул чат. — За любовь! — провозгласил Чимин, разливая по новой. — За старых альф! — подхватил Тэхён, и они заржали. К тому моменту, когда в замке повернулся ключ, они сидели на полу посреди гостиной, окружённые подушками, и громко обсуждали, кто из преподавателей в их школе был тайным омегой. Чонгук вошёл, остановился в дверях и медленно оглядел поле боя. Две пустые бутылки шампанского на столе. Бокалы, один из которых опрокинут. Ёнтан с виноватым видом жуёт уголок подушки. И два раскрасневшихся омеги на полу, которые смотрят на него круглыми глазами. — О, — сказал Тэхён. — Ты рано. — Я задержался на час, — Чонгук скрестил руки на груди. — Это что? — Мы отмечали, — Чимин икнул. — Поступление. Очень важное событие. — Я вижу, — Чонгук перевёл взгляд на Тэхёна. — Ты обещал одну бутылку. — Ты не уточнял одна бутылка на двоих, — Тэхён кивнул с пьяной серьёзностью. — Или на меня одного. Чимин захихикал. Чонгук вздохнул, потёр переносицу и прошёл на кухню. Вернулся со стаканом воды и протянул Тэхёну. — Пей. Тэхён послушно выпил. Чонгук налил второй стакан и вручил Чимину. — Ты тоже. Потом я вызову тебе такси. — Суровый, — прокомментировал Чимин, но воду выпил. Через полчаса, когда Чимин был усажен в такси и отправлен домой с наказом «больше не пить без присмотра», Чонгук вернулся в гостиную. Тэхён сидел на диване, поджав ноги, и выглядел виноватым. — Прости, — сказал он тихо. — Я правда не хотел, чтобы так вышло. Просто... мы увлеклись. Чонгук сел рядом и обнял его. — Я не злюсь. Просто в следующий раз предупреди, что у вас вечеринка. Я бы оставил вам закуски и, может, третью бутылку. Тэхён удивлённо поднял голову. — Ты не злишься? — Ты поступил в университет, Тэхён-а. Ты имеешь право отметить. Просто не хочу, чтобы тебе было плохо завтра. У тебя голова будет болеть. — Уже болит, — признался Тэхён. — Я так и думал, — Чонгук поцеловал его в висок. — Идём, я уложу тебя спать. Завтра приведу в порядок. Он помог Тэхёну дойти до спальни, уложил в кровать, принёс ещё воды и таблетку от головной боли. Тэхён лежал, смотрел на него и чувствовал, как внутри разливается тепло. — Ты слишком хороший, — прошептал он. — Я просто люблю тебя, — Чонгук выключил свет и лёг рядом. — Спи, малыш. Тэхён прижался к нему и через минуту уже спал. Чонгук лежал без сна ещё долго, гладил его по волосам и думал о том, как сильно изменилась его жизнь за последние месяцы. И как он благодарен за каждую секунду этих изменений. --- На следующей неделе Чонгук вернулся с работы с конвертом в руках. Тэхён, уже полностью оправившийся после «празднования», сидел за столом и делал наброски для будущего портфолио. — Что это? — спросил он, откладывая карандаш. — Подарок. В честь поступления. Тэхён открыл конверт. Внутри лежали два билета в Дубай. На две недели. Бизнес-класс. — Ты серьёзно? — он уставился на билеты, потом на Чонгука. — Дубай? Две недели? — Ты заслужил отдых, — Чонгук сел рядом. — Стажировка, поступление, переезд... Ты устал. Я хочу, чтобы ты расслабился. Только ты и я. Никакой работы, никаких забот. Море, солнце, пустыня. — А Ёнтан? — Ёнтан поживёт у твоих родителей. Я уже договорился с Сокджином. Он сказал, что будет рад понянчиться с «внуком». Кажется, он уже купил ему новые игрушки. Тэхён рассмеялся и покачал головой. — Ты всё продумал. — Я всегда всё продумываю, — Чонгук улыбнулся. — Это мой главный недостаток. — Нет, — Тэхён обнял его. — Это твоё главное достоинство. Спасибо. Это... невероятно. Они сидели, обнявшись, а Ёнтан, не подозревая о грядущей разлуке, грыз уголок дивана. --- Следующие дни прошли в приятной суете. Тэхён собирал чемодан, сверялся с прогнозом погоды, спорил с Чонгуком о том, сколько пар обуви нужно брать. — Три пары, — сказал Чонгук. — Кроссовки, сандалии и одни выходные туфли. — Четыре, — возразил Тэхён. — Ещё одни кроссовки, на всякий случай. — Зачем тебе двое кроссовок? — Одни белые, другие чёрные. Это база. — База — это одна пара универсальных кроссовок. — Ты ничего не понимаешь в моде. — Я акционер BMW, а не модный блогер. — Вот именно. Чонгук вздохнул и сдался. Тэхён победно улыбнулся и продолжил складывать вещи. Через несколько дней, когда Чонгук был на совещании с китайскими партнёрами, Тэхён сидел дома и скучал. Он уже собрал чемодан, погулял с Ёнтаном, даже помыл посуду (что случалось редко). Чонгука не было уже четыре часа, и Тэхён начал откровенно скучать. Он взял телефон, зашёл в камеру и сделал фото — лёжа на их кровати, в одной только свободной белой рубашке Чонгука, которая была ему велика и сползала с плеча. Волосы растрёпаны, взгляд сонный и немного провоцирующий. Ниже пояса в кадр не попало, но намёк был очевиден. Тэхён: Скучаю. Приезжай скорее. Через минуту пришёл ответ. Чонгук: Ты хочешь, чтобы я сорвал совещание? Тэхён: Может быть. 👀 Чонгук: Я на встрече. Обсуждаем квартальные отчёты. А я смотрю на твоё фото и не слышу ни слова. Тэхён: И как тебе фото? Чонгук: Я сейчас выйду в туалет и буду думать о тебе. Это невыносимо. Тэхён рассмеялся и отправил ещё одно фото — на этот раз крупным планом: прикушенная губа, рука скользит по животу, край рубашки приподнят. Чонгук: Всё. Я выхожу. Жди. Через час Чонгук был дома. Совещание он перенёс, сославшись на срочные семейные обстоятельства. --- Вечером перед вылетом они отвезли Ёнтана к родителям Тэхёна. Сокджин встретил их на пороге и тут же завладел переноской. — Мой маленький! — заворковал он, доставая щенка. — Будешь жить у дедушки целых две недели! Я купил тебе новую лежанку и три игрушки! — Пап, он не твой внук, — Тэхён закатил глаза. — Он мой пушистый внук, — отрезал Сокджин. — Иди, не мешай нам знакомиться. Намджун вышел попрощаться и снова хлопнул Чонгука по плечу. — Присматривай за ним. И не давай ему обгореть. Он белокожий, сгорит за полчаса. — Обещаю, — Чонгук кивнул. — И купи ему нормальный головной убор. Он вечно ходит без кепки. — Пап! — возмутился Тэхён из машины. — Я взрослый! — Взрослые носят кепки в Дубае, — невозмутимо ответил Намджун. — И пейте больше воды. И не ешьте уличную еду в первый день. И... — Всё, мы поехали! — Тэхён захлопнул дверь. Чонгук усмехнулся, сел за руль, и они выехали со двора. В зеркале заднего вида Тэхён видел, как родители машут им вслед — Сокджин с Ёнтаном на руках, Намджун с поднятой ладонью. — Я буду скучать по ним, — тихо сказал он. — Всего две недели, — Чонгук взял его за руку. — Пролетят незаметно. В самолёте Тэхён прижался к плечу Чонгука и смотрел в иллюминатор на огни Сеула, уходящие вниз. — Знаешь, — прошептал он, — я никогда не был так далеко. И никогда не думал, что полечу туда с тобой. — У нас впереди ещё много путешествий, — Чонгук поцеловал его в висок. — Это только начало. — Обещаешь? — Обещаю. Тэхён закрыл глаза и улыбнулся. Впереди было две недели солнца, моря и только они вдвоём. И это было самое лучшее обещание в его жизни.