banned

— Папа! Папа! Смотри! Ханыль, двухлетний ураган с пухлыми щеками и копной тёмных волос, ворвался в спальню, размахивая плюшевым кроликом. Тэхён, ещё полусонный, приоткрыл один глаз. — Что, солнышко? — Кролик хочет какао! — Кролик хочет какао в семь утра? — Тэхён застонал и перевернулся на другой бок, но Ханыль уже карабкался на кровать, пихая игрушку ему в лицо. — Да! Он голодный! С кухни донёсся голос Чонгука: — Ханыль, дай папе поспать. Иди сюда, я сделаю какао и тебе, и кролику. — Ура! — малыш скатился с кровати и убежал, а Тэхён благодарно уткнулся в подушку. Через десять минут Чонгук вошёл с подносом: кофе для себя, какао для Тэхёна и маленькая кружка с какао для Ханыля, который уже сидел на диване и «поил» кролика из воображаемой чашки. — Ты святой, — пробормотал Тэхён, принимая кружку. — Я знаю, — Чонгук поцеловал его в макушку. — У меня для тебя сюрприз. Одевайся, поедем. — Куда? У меня даже глаза не открылись. — Увидишь. Ханыль, ты с нами. Покажешь папе, какой у нас сюрприз. Малыш радостно закивал, хотя явно не понимал, о чём речь. Тэхён вздохнул, допил какао и поплёлся одеваться. На подземной парковке их дома Чонгук подвёл Тэхёна к угловому месту, накрытому серебристым чехлом. — Закрой глаза, — велел он. — Чонгук, что ты опять придумал? У нас уже есть машина. — Закрой. Ханыль, помоги папе. Малыш послушно прижал ладошки к лицу Тэхёна. Тот рассмеялся и зажмурился. Чонгук стянул чехол. — Открывай. Тэхён открыл глаза и замер. Перед ним стоял белоснежный BMW последней модели — плавные линии, блестящие диски, тонированные стёкла. Машина выглядела так, будто сошла с рекламного постера. — Чонгук... Это что? — Это твоя машина, — альфа улыбался, довольный произведённым эффектом. — Ты же говорил, что тебе нравится белый цвет. И что старая машина тебе неудобна. Я решил — пора обновить. — Но... — Тэхён растерянно смотрел то на машину, то на мужа. — Я не умею водить. — Я знаю, — Чонгук достал из кармана конверт и протянул ему. — Поэтому вот. В конверте лежало свидетельство об окончании автошколы и новенькие права с фотографией Тэхёна. — Ты купил мне права? — Тэхён уставился на документы. — Чонгук, это незаконно! — Всё законно, — Чонгук ухмыльнулся. — Ты проходил обучение. Теоретически. Онлайн. А практически тебя буду учить я. Права — аванс. Я в тебя верю. Тэхён открыл рот, закрыл, потом рассмеялся и покачал головой. — Ты невыносим. Купил машину, купил права... Что дальше? Купишь мне личного инструктора? — Инструктор — я. Лучший в Сеуле. Бесплатно. И с пожизненной гарантией. Ханыль, который всё это время крутился вокруг машины, постучал ладошкой по колесу. — Папа, кататься! — Слышишь? — Чонгук подхватил сына на руки. — Народ требует. Садись за руль, малыш. Первый урок. Тэхён вздохнул, но улыбка не сходила с лица. Он сел в водительское кресло, вдохнул запах новой кожи и нервно сжал руль. — Я разобью её в первый же день. — Не разобьёшь. Я рядом. Поехали. --- Первый урок закончился тем, что Тэхён перепутал педали и машина дёрнулась вперёд, чуть не въехав в столб. Чонгук успел нажать на ручник и расхохотался. — Газ — справа, тормоз — слева. Запомнил? — Я запомнил! Просто нервничаю! Ты сидишь и смотришь на меня, как экзаменатор! — Я смотрю на тебя, как любящий муж. Это другое. На заднем сиденье, в детском кресле, Ханыль радостно кричал: — Ещё! Папа, давай ещё! — Вот видишь, — Чонгук кивнул на сына. — Твой главный фанат требует продолжения. Тэхён застонал, но завёл двигатель снова. На этот раз получилось плавнее. Они проехали по пустой парковке, сделали круг и аккуратно припарковались. — Я это сделал, — выдохнул Тэхён, глядя на руль. — Я проехал и не убил нас. — Ты молодец, — Чонгук поцеловал его в щёку. — Завтра продолжим. Через месяц будешь гонять по трассе. — Через месяц я, может, научусь парковаться задним ходом. — Амбициозно. Мне нравится. --- Следующие недели превратились в череду уроков вождения. Чонгук оказался терпеливым инструктором: объяснял, показывал, не повышал голос, даже когда Тэхён снова путал педали или забывал включить поворотник. Ханыля брали с собой — он сидел сзади, комментировал каждое движение и требовал включить «музыку про акулу» (песню из детского мультика). Однажды, когда Тэхён уже довольно уверенно ехал по тихой улочке, Чонгук вдруг сказал: — Знаешь, когда тебе было пять, ты всё время просил покатать тебя на моей машине. Садился на переднее сиденье, хватался за руль и гудел. Я тогда думал: «Вот вырастет, и мы будем ездить вместе». Кто же знал, что так и выйдет. Тэхён улыбнулся, не отрывая взгляда от дороги. — Ты помнишь каждую мелочь. — Я помню всё, что связано с тобой. Ты — моя жизнь, Тэхён-а. — Чонгук, я за рулём. Не заставляй меня плакать, а то мы точно врежемся. Чонгук рассмеялся и положил ладонь на его колено. — Ладно. Плакать будешь дома. А сейчас — поворот налево и паркуемся у кондитерской. Ханыль заслужил пирожное. — Ура! — донеслось с заднего сиденья. — Пирожное! --- Через пару дней Тэхён, уставший после бессонной ночи (у Ханыля резались зубки), попросил Чонгука погулять с сыном, чтобы немного отдохнуть. Альфа с радостью согласился, и они отправились вдвоём — сначала в парк, а потом в торговый центр. — Папа, смотри! — Ханыль, сидя в тележке, тыкал пальцем в витрину магазина игрушек. — Там дракон! Большой! Чонгук посмотрел на огромного плюшевого дракона зелёного цвета с блестящими глазами. Тот занимал полвитрины и явно стоил немалых денег. — Хочешь посмотреть поближе? — Да! Да! Да! Они зашли в магазин, и Ханыль тут же потянулся к дракону. Чонгук снял игрушку с полки и вручил сыну. Малыш обхватил дракона обеими руками и засиял. — Мой! — Твой, — Чонгук улыбнулся. — Что ещё хочешь? Глаза Ханыля загорелись. Через двадцать минут в тележке, помимо дракона, лежали: набор деревянных кубиков, машинка с мигалкой, плюшевый кот (потому что «кролику скучно одному»), книжка с окошками и барабан. — Папа, ещё! — Ханыль показывал на конструктор. — Ханыль, — Чонгук присел перед ним на корточки, — твой папа Тэхён говорит, что нельзя покупать слишком много игрушек. Что мы скажем ему? Малыш нахмурился, подумал, а потом выдал: — Что дракон сам пришёл! Чонгук расхохотался и взъерошил его волосы. — Ладно. Дракон пришёл, а остальное — его друзья. Берём. На кассе девушка удивлённо смотрела на гору игрушек, а Чонгук спокойно протянул карту. Ханыль сжимал дракона и радостно гудел. Дома Тэхён, увидев эту процессию, замер в дверях. — Чон Чонгук. Что это? — Это дракон, — Ханыль гордо показал игрушку. — Он пришёл. — А остальное? — Друзья дракона, — пояснил Чонгук с невинным лицом. — Они за компанию. Тэхён перевёл взгляд с мужа на сына, потом на гору игрушек и вздохнул. — Мы договаривались не баловать его. — Я не балую. Я развиваю его фантазию. Дракон — это друг. Друзьям нужны друзья. Логично. — Логично, — эхом повторил Ханыль и улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой. Тэхён посмотрел на них обоих и сдался. — Ладно. Но в следующий раз — только одна игрушка. — Договорились, — хором ответили Чонгук и Ханыль, явно не собираясь выполнять обещание. --- В субботу Чимин предложил выбраться в парк аттракционов. Тэхён сначала сомневался — Ханыль ещё маленький, большинство аттракционов не для него, — но Чонгук поддержал идею. — Ему понравится. Там есть карусели, лошадки, сладкая вата. И мы с тобой сможем покататься на чём-нибудь взрослом, пока Чимин с Юнги присмотрят за Ханылем. — Я всё слышу! — крикнул Чимин, который пришёл к ним заранее. — Мы с Юнги — лучшие няньки в Сеуле! — Ты в прошлый раз учил его говорить «ням-ням» на все продукты, — напомнил Тэхён. — Это было образовательно! В парке Ханыль сразу оживился. Он вертел головой во все стороны, показывал пальцем на воздушные шары, на карусели, на огромное колесо обозрения и на американские горки, которые с грохотом проносились над головой. — Папа! Туда! — он тянул Тэхёна за руку к горкам. — Солнышко, туда нельзя. Ты ещё маленький. — Я большой! — Ханыль надул щёки. — Как папа! Чонгук присел перед ним. — Сначала лошадки. А когда вырастешь — пойдём на горки вместе. Обещаю. — Обещаешь? — Обещаю. Папа никогда не врёт. Ханыль подумал и кивнул. Они пошли к карусели с лошадками, и малыша усадили на белую лошадь с золотой гривой. Чонгук стоял рядом, придерживая его, а Тэхён фотографировал. Чимин снимал видео и комментировал: — Это для инстаграма! «Наш маленький принц покоряет свой первый аттракцион!» Юнги стоял рядом с сахарной ватой и молча улыбался. Когда карусель остановилась, Ханыль не хотел слезать. — Ещё! Ещё лошадка! — Потом, — Тэхён взял его на руки. — Сейчас папы пойдут кататься на большой карусели. А ты побудешь с дядей Чимином и дядей Юнги. Посмотришь, как мы летаем. — Летаете? — глаза Ханыля расширились. — Почти, — Чонгук чмокнул его в щёку. — Мы скоро вернёмся. Обещаю. Чонгук и Тэхён направились к экстремальным аттракционам — огромному маятнику, который раскачивался над парком, переворачивая пассажиров вверх ногами. Ханыль остался на скамейке с Чимином и Юнги, сжимая в руках плюшевого дракона (которого, конечно, взяли с собой). — Смотри, вон папы! — Чимин показал на маятник. — Сейчас они будут летать! Ханыль уставился на конструкцию, которая поднималась всё выше и выше. Когда маятник замер в верхней точке, а потом резко рухнул вниз, раздался дружный вопль пассажиров. Ханыль вздрогнул, прижал дракона к груди и закричал: — Папа! Папа! — Всё хорошо, — Юнги положил руку ему на плечо. — Они в безопасности. Видишь, они смеются. Действительно, когда маятник замедлился, можно было разглядеть Тэхёна, который хохотал, вцепившись в поручень, и Чонгука, который держал его за руку и улыбался. — Папа смеётся, — Ханыль немного расслабился, но дракона не выпустил. — Папа не боится. — Твой папа смелый, — Чимин погладил его по голове. — И ты будешь смелым, когда вырастешь. После маятника Чонгук и Тэхён пошли на американские горки. Ханыль снова напрягся, когда состав с грохотом умчался по рельсам, но теперь он уже не кричал, а внимательно следил, прищурившись. — Папа там, — он показал пальцем. — Папа быстро едет. — Как на машине, — добавил Юнги. — Только быстрее. Когда Чонгук и Тэхён вернулись — раскрасневшиеся, взлохмаченные, но счастливые, — Ханыль бросился к ним и обхватил обоих за ноги. — Папа! Папа вернулся! — Конечно, вернулся, — Тэхён подхватил его на руки. — Мы же обещали. — Папа не боится! — Ханыль посмотрел на Чонгука. — Папа смелый! — Твой папа очень смелый, — Чонгук поцеловал Тэхёна в висок. — И я его люблю. — Я тоже люблю папу! — Ханыль обнял Тэхёна за шею. — И дракон любит! Все рассмеялись. Чимин вытер невидимую слезу. — Это самая трогательная сцена в истории парка аттракционов. Я сейчас расплачусь. — Только попробуй, — Юнги протянул ему сахарную вату. — Ешь и молчи. Остаток дня они провели, гуляя по парку. Ханыль покатался ещё на лошадках и на паровозике, съел половину сахарной ваты (остальное уронил на дракона), а под конец уснул у Чонгука на руках, прижимая к себе плюшевого друга. — Устал, — прошептал Тэхён, поправляя одеяльце, которым Чимин заботливо укрыл малыша. — Это был хороший день, — Чонгук прижал сына к груди. — Я рад, что мы поехали. — Я тоже, — Тэхён взял его под руку. — Спасибо, что ты такой. — Какой? — Лучший. Для меня и для него. Чонгук поцеловал его в макушку, и они медленно пошли к выходу из парка. Солнце садилось, окрашивая небо в розовый и золотой, а на душе у всех было тепло и спокойно. --- Через полтора месяца Тэхён сдал практический экзамен. Чонгук сидел на пассажирском сиденье с каменным лицом, изображая строгого инспектора, а в конце не выдержал и расцеловал мужа. — Сдал. На отлично. Я горжусь тобой. — Ты просто предвзят. — Я объективен. Ты лучший ученик в моей жизни. Вечером, оставив Ханыля с Сокджином и Намджуном, они поехали кататься вдвоём. Тэхён вёл белый BMW по ночному Сеулу, чувствуя себя невероятно взрослым и свободным. Чонгук сидел рядом, смотрел на него и улыбался. — О чём думаешь? — спросил Тэхён. — О том, как сильно я тебя люблю. И как счастлив, что мы вместе. — Я тоже, — Тэхён на секунду отвёл взгляд от дороги и улыбнулся. — Спасибо за машину. И за права. И за то, что научил. — Это только начало, — Чонгук взял его руку, лежащую на рычаге коробки передач. — У нас впереди ещё много дорог. И я хочу проехать их все с тобой. — Даже если я снова перепутаю педали? — Даже тогда. Я всегда буду рядом, чтобы нажать на ручник. Тэхён рассмеялся и прибавил газ. Белый BMW плавно скользил по ночным улицам, унося их в будущее, где было место и новым машинам, и новым приключениям, и, конечно, Ханылю, который дома, у дедушек, наверняка уже съел все сладости. Когда они вернулись, малыш спал в обнимку с драконом и кроликом, а Сокджин, увидев их, зашептал: — Он спрашивал, где папы. Я сказал — катаются на новой машине. Он ответил: «Папа — бибика» и уснул. Кстати, дракона он не выпускал из рук весь вечер. Чонгук, где ты взял этого монстра? — В магазине, — Чонгук пожал плечами. — Ханыль сказал, что дракон пришёл сам. Сокджин фыркнул, а Тэхён укоризненно посмотрел на мужа, но промолчал. Он подошёл к кроватке, поправил одеяло и поцеловал сына в лоб. — Сладких снов, наш маленький дракон. Чонгук обнял его сзади, и они стояли, глядя на спящего ребёнка. В комнате царил уютный полумрак, пахло детским шампунем и чем-то сладким — кажется, Сокджин снова угощал Ханыля печеньем перед сном. — Спасибо, — прошептал Тэхён. — За всё. — Это тебе спасибо, — Чонгук поцеловал его в макушку. — За то, что ты есть. За Ханыля. За нашу семью. И за то, что терпишь мои подарки. — Терплю, — Тэхён улыбнулся. — Но завтра ты будешь собирать кубики, которые рассыпал твой сын. И убирать машинку с мигалкой, которая орёт на всю квартиру. — Договорились. Но дракона убирать не буду. Он теперь член семьи. Тэхён рассмеялся и прижался к мужу крепче. За окном мерцали огни Сеула, а в их доме царило счастье — немного хаотичное, полное игрушек и любви, но именно такое, о каком они оба мечтали.