Точка отсчёта

Утро. Квартира Пейзуллы Пейзулла пил кофе и листал телефон, когда пришло сообщение от Торнике. — Смотри, тебя шипперят, — написал Тор и скинул ссылку на TikTok. Пейзулла открыл. Короткая нарезка из прошлых сезонов «Титанов»: он и Зухра стоят рядом после испытания. Медленная музыка, сердечки. Он усмехнулся и отложил телефон. Подумал о Кристине — она могла это увидеть. Ей было неприятно? Он не знал. Решил не спрашивать — глупо. Но написать ей захотелось. «Привет. Как настроение?» Она ответила почти сразу: «Нормально. А у тебя?» «Тоже. Может, увидимся сегодня?» «Хорошо» Парк Они встретились в парке — недалеко от его дома, в тихом месте, где мало людей. День был солнечным, но холодным. Кристина уже ждала его на скамейке. Он подошёл не с пустыми руками. Два стакана кофе — один для неё, один для себя. — Привет, — сказал он, протягивая ей стакан. — Привет, — она взяла кофе, чуть улыбнулась. — Ты угадал? — Ты всегда пьёшь одно и то же. Чёрный, без сахара. — А вдруг я захотела поменять? — Захотела бы — сказала. Она усмехнулась и сделала глоток. Он сел рядом. Не касаясь, но так близко, что чувствовал тепло её плеча. — Замёрзла? — спросил он. — Немного. Он снял куртку, накинул ей на плечи. Кристина закуталась в его вещь, и он заметил, как она вдохнула — будто запоминая его запах, оставшийся на ткани. — А ты? — спросила она. — Я горячий. — Скромный. — Я просто констатирую факт. Она покачала головой, но не сняла куртку. — Расскажи что-нибудь, — попросила она. — О чём? — О чём хочешь. Он подумал. — Вчера Торнике проспорил Чайке. Сказал, что пробежит быстрее. Проиграл три секунды. — И что он? — Сказал, что бежал не в ту сторону. Она засмеялась — негромко, но искренне. Её смех был таким редким, что он каждый раз ловил себя на том, что замирает, когда слышит его. — Наверняка он бежал правильно. — Да. Просто Чайка быстрее. Она посмотрела на него. — А ты быстрее них? — Не знаю. Мы не соревновались. — А надо. — Зачем? — Чтобы я знала, за кого болеть. Он усмехнулся. — За меня. — Самоуверенный. — Мы все такие. Она отпила кофе, снова посмотрела вдаль — на голые деревья, серое небо, редких прохожих. — Здесь красиво, — сказала она. — Даже зимой. — Ты здесь часто бываешь? — Редко. Времени нет. — А сейчас есть? — Сейчас — да. Он взял её за руку. Пальцы были холодными, но он сжал их в своей ладони, стараясь согреть. — Ты всё ещё мёрзнешь, — сказал он. — А у тебя руки горячие. Они вышли из парка, когда солнце уже начало садиться. Небо стало розовым, и воздух сделался ещё холоднее. Их дыхание превращалось в маленькие облачка, и они шли медленно, не торопясь, будто не хотели, чтобы этот день заканчивался. Он не отпускал её руку. Она не пыталась её убрать. — Завтра съёмки, — напомнила она. — Знаю. — Ты готов? — Всегда готов. А ты? — Посмотрим. Он смотрел на неё. Свет от фонарей падал на её лицо, делая его мягче, уязвимее. — Что? — спросила она. — Ничего. Просто смотрю. — На что? — На тебя. Она усмехнулась, но не отвела взгляд. Сделала шаг ближе. Он чувствовал её дыхание на своей шее — тёплое, неспешное. Она положила голову ему на плечо, и он обнял её. Накрыл своей курткой, которую она так и не сняла. Её волосы пахли тем самым запахом — нежным, сладким, от которого у него внутри всё переворачивалось. — Ты такой тёплый, — сказала она тихо. Он провёл рукой по её спине, чувствуя, как она расслабляется в его объятиях. Её руки скользнули под его футболку, касаясь голой кожи на пояснице — и он замер на секунду, потому что это было почти слишком интимно для этого холодного парка. — Холодно, — прошептала она. — Знаю. — Не хочу уезжать. — Тогда не уезжай. Она подняла голову. Её глаза блестели в свете фонарей. Он смотрел в них, и в какой-то момент понял, что не может больше ждать. Он провёл пальцами по её щеке, убрал прядь волос, упавшую на лицо. Она смотрела на него, не отводя взгляд. — Можно? — спросил он тихо. Она не ответила. Просто закрыла глаза. Он поцеловал её. Сначала осторожно — почти невесомо, пробуя, будто спрашивая, правильно ли он делает. Её губы были холодными, но мягкими. Она ответила не сразу — на секунду замерла, а потом придвинулась ближе, и её руки скользнули выше, обхватив его шею. Поцелуй стал глубже. Он чувствовал, как её пальцы перебирают волосы на его затылке, как она прижимается к ним всем телом, будто ища тепло. Он обнял её крепче — одной рукой за талию, второй — за плечи, притягивая к себе. Её дыхание сбилось, и он почувствовал, как она улыбнулась в поцелуй. Они отстранились, только когда воздуха совсем не осталось. Она открыла глаза. Смотрела на него. В её взгляде не было холода — только то, что она никогда не показывала. — У тебя ресницы дрожат, — сказал он. — Это от ветра. — Врёшь. Она не ответила. Только улыбнулась. Он поцеловал её ещё раз — коротко, нежно, и уткнулся носом в её волосы. — Спокойной ночи, — сказал он. — Ещё даже не вечер, — усмехнулась она. — Тогда до завтра. — До завтра. Она села в машину. Он смотрел, как она уезжает, пока её машина не скрылась за поворотом.