Приключения Ёрики

Девушка медленно возвращалась домой после тяжёлой тренировки, погружённая в собственные мысли. Она чувствовала усталость, но в голове всё ещё кружились события прошедшей зимы. Именно тогда её дядя стал жертвой жестокого нападения группы гопников, и теперь, спустя столько месяцев, чувство несправедливости снова нахлынуло на неё волной отчаяния и ярости. «Твою мать!» — вырвалось у неё сквозь стиснутые зубы. От раздражения и бессилия девушка резко замахнулась рукой и со всей силы ударила кулаком по стене подъезда. Боль обожгла пальцы, но гнев продолжал бурлить внутри. — Я уже с зимы не могу найти этого ублюдка! — прошептала она вслух, тяжело дыша. Сердце бешено колотилось, кровь пульсировала в висках, усиливая раздражение и тревогу. Девушка нервно зашагала вперёд, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей прогулкой по ночному городу. Надев кожанку, она выскочила наружу, надеясь хоть ненадолго забыть обо всём плохом. Холодный ветер приятно освежил лицо, но внутренний шторм лишь слегка притих, оставив неприятный осадок разочарования и злобы. Проходя мимо знакомого кафе, она услышала смех молодых парней, стоящих возле входа. Её взгляд скользнул по двум парням, задержавшись на одном лице... Парень, Рядом с ним стоял Ханма, она отодвинула Ханму на задний план, а смотрела на худощавого подростка, смуглый с очками, улыбнулся, взглянув прямо на девушку. Что-то показалось ей знакомым в его глазах, тонких губах и легкомысленной ухмылке... Дрожь пробежала по спине девушки, сердце замерло, словно вновь почувствовав запах той злополучной ночи. Она стояла неподвижно, пытаясь вспомнить, почему этот парень кажется таким знакомым. Затем память вернула ей ужасные кадры прошлого: точно такая же наглая усмешка мелькала среди лиц тех, кто жестоко расправился с её дядей. Нервно сглотнув комок в горле, она готова была с секунды на секунду схватить его и придушить, девушка рванула прочь, подальше от места встречи. Однако мысль преследовала её неотступно: «Это тот самый парень!» Возвращаясь домой, девушка судорожно прокручивала в голове возможные варианты действий. Возможно, завтра ей удастся поговорить с кем-нибудь из знакомых в школе, выяснить подробности о новом ученике, которого раньше никто не видел. Может, именно он причастен к трагедии? Мысленно девушка пообещала себе: «Послезавтра обязательно поговорю с Ханмой и выясню, кто этот очкастый гадёныш». Вечером перед сном она долго смотрела в потолок, размышляя над своими планами мести. Чувства страха и ненависти перемешались в её душе, придавая решимости двигаться дальше, несмотря ни на что. В школьных коридорах Тот день с самого утра не заладился, но Ерики знала: медлить нельзя. Как только прозвенел звонок на перемену, наполняя здание гомоном сотен голосов, она решительно направилась к парте, за которой вальяжно развалился Ханма. — Нам нужно поговорить, — отчеканила она, сверля его хмурым, тяжелым взглядом. Ханма медленно перевел на нее свои полуприкрытые глаза. На его губах заиграла привычная, чуть ленивая ухмылка. Он поднялся — пугающе высокий, долговязый — и слегка наклонил голову набок, разглядывая девушку, словно любопытное насекомое. — И что же такой милашке могло понадобиться от меня, м? — протянул он, забавляясь ее серьезным видом. — Ну, пошли, раз приспичило. Они вышли в коридор, лавируя между шумными подростками, и нашли тихий угол, скрытый от лишних глаз. Ерики глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках, и заговорила первой: — Я вчера видела тебя с каким-то парнем. Могу я узнать, как его зовут? — Ха! И зачем тебе это? — Ханма прищурился, в его взгляде промелькнуло опасное любопытство. Девушка нахмурилась еще сильнее, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Значит, ты его всё-таки знаешь? — Ну допустим. А что с того? Девушка отвела взгляд, судорожно соображая на ходу. Ей нужна была зацепка, любой повод, который не выдал бы ее истинных намерений. — Он мой должник, — выпалила она, стараясь придать голосу уверенности. — Тянет еще с зимы. Это, конечно, мелочь, я не настаиваю на немедленном возврате, но... просто напомни ему об этом, ладно? К концу фразы ее голос невольно стал хриплым, выдавая скрытое волнение. Ханма с нескрываемым презрением и тенью подозрения окинул ее фигуру взглядом с ног до головы. — Ладно? И это всё, ради чего ты меня дернула? — он фыркнул, явно разочарованный простотой просьбы. — Странная ты какая-то. Это замечание задело её за живое. — Сказал самый странный человек в этой школе, — огрызнулась она. Ханма на мгновение нахмурился, его аура стала колючей, но уже через секунду гнев сменился новой волной веселья. Он снова ухмыльнулся — на этот раз шире, обнажая зубы. — Знаешь... а ты мне постепенно начинаешь нравиться, — его голос прозвучал низко, почти с угрозой. Ерики промолчала, лишь плотнее сжала губы. Ей не нравился этот тон, не нравилось это внезапное внимание. Она чувствовала себя так, будто попала в поле зрения хищника, который просто решил повременить с обедом. На лице Ханмы застыла зловещая, предвкушающая улыбка. Его кольнуло странное чувство — азарт? Веселье? Ему определенно хотелось посмотреть, что эта девчонка выкинет дальше. — Ну, еще увидимся, Тёрка. — Тёрка?! Я Ерик... — начала было она, вспыхнув от возмущения. — Ой, да мне всё равно, — бросил он через плечо, уже разворачиваясь, чтобы уйти. — Сукин сын... — едва слышно прошипела Ерики себе под нос, глядя ему в спину. Ханма, обладавший чутким слухом, отчетливо поймал это ругательство. Его плечи дернулись от беззвучного смеха, и, не оборачиваясь, он скрылся в толпе, оставив девушку наедине с ее гневом и тайным планом.