Приключения Ёрики

Собрание Тосвы дышало тяжелым напряжением. После инцидента с Хаккаем ряды банды пополнили Коконой и Инуи, но главной новостью стало другое. Майки, чей взгляд был холоднее льда, вынес вердикт: Кисаки изгнан. — Что?! Я помогал вам! — вскричал Кисаки, теряя самообладание. — Пошел вон, — отрезал Майки, даже не глядя в его сторону. Тут из тени выступил Ханма, поправляя костяшки пальцев с ленивой ухмылкой: — Эй, эй... Раз Кисаки уходит, то и я на выход. А вместе со мной — триста членов Мёбиуса. Ты уверен, Майки? — Сваливайте. Оба, — бросил глава Тосвы. Майки уже знал правду: Чифую доложил о предательстве и о том, как его связали. Предательство  Майки не прощал никогда. Место главы третьего отряда занял Такемичи, а его замом стал Аккун. Мика старшая сестра Ёрики, приехала рейсом через Йокогаму. Вагон поезда был забит парнями в ярко-красной униформе, чьи взгляды липким грузом ложились на девушку. Среди этой толпы выделялись двое в черном: один — высокий и статный, другой — с чертами лица настолько тонкими, что его можно было принять за девушку. Ран Хайтани, забавляясь, перехватил взгляд Мики: — Интересно, правда? — его голос так и сочился насмешкой. Мика лишь нахмурилась и демонстративно отвернулась. Она была не из робких — она не собиралась тешить эго заносчивого парня. Рану это явно не понравилось: он не привык, что его игнорируют. На станции их уже ждала Ёрики. Когда поезд остановился, парни в черном грубо толкнули Мику, прокладывая себе путь, а затем задели и Ёрики. — Эй! Смотрите, куда прете! — вспыхнула Ёрики, сжимая кулаки. Мика схватила сестру за руку, удерживая от драки -Ерики, лучше не надо Город наполнился алым цветом Поднебесья. Гуляя с сестрой, когда они разошлись, Ёрики заметила, как толпа окружила Такемичи. Не раздумывая, она бросилась в бой. Один за другим бойцы в красном падали от ее точных ударов. Разобравшись с десятком противников, она прорвалась к переулку, где Кисаки, издевался над избитым Такемичи. — Плаксивый герой... — выплюнул Кисаки. Внезапно он замер. По спине пробежал холодок — он почувствовал на себе взгляд, полный жгучей ненависти. Ёрики шла прямо на него. Но прежде чем она успела сделать шаг, чья-то огромная ладонь сомкнулась на ее плече, и девушку буквально впечатали в стену узкого проема. — Ты... Снова ты! — над ухом раздался до боли знакомый, безумный смех. Ханма. Он возвышался над ней, перекрывая путь к отступлению. В его глазах плясали черти. — Какого черта ты вечно встаешь у меня на пути? — прошептал он, опаляя ее кожу горячим дыханием. — Твой друг — трус, а ты — всего лишь его шавка, — процедила Ёрики, глядя ему прямо в глаза. — Гав-гав, детка, — ухмыльнулся Ханма, и в следующую секунду они сцепились в яростной схватке. Ёрики стала сильнее, ее удары были резкими и точными, но Ханма принимал их с наслаждением. Кровь окропила асфальт и их лица. Ханма провел пальцем по старому шраму на своем лице — тому самому, который оставила ему она. — Каждый раз, когда я смотрю в зеркало, я думаю о тебе, Ёрики... Это ли не любовь? — он нанес удар, от которого у нее потемнело в глазах, но она тут же ответила, разбивая ему губу. -ты что несёшь ненормальный!? , — прохрипела она, задыхаясь от ярости и адреналина. — Что слышала , — он притянул ее за воротник почти вплотную, их лица были в паре сантиметров друг от друга, оба в синяках и крови. — Я буду мешать тебе до тех пор, пока ты не начнешь ненавидеть меня так сильно, что не сможешь дышать без меня. Вокруг них рушился мир, банды сталкивались в кровавой резне, но в этом темном переулке существовали только они двое — два зверя, нашедшие друг друга в хаосе Игра, в которую играет Ханма, — это хождение по лезвию бритвы. Он предает планы Кисаки не из благородства, а ради того, чтобы увидеть хаос в глазах Ёрики и еще сильнее привязать ее к себе этой кровавой тайной. Ёрики тяжело дышала, чувствуя, как металлический привкус крови заполняет рот. Она рывком перехватила запястья Ханмы, сжимая их с такой силой, что костяшки побелели. Между ними искрило электричество — смесь ярости и необъяснимого, болезненного притяжения. — Ты идиот, если думаешь, что «любовь» и «мы» стоят в одном предложении, — прошипела она, отталкивая его от себя. — Пошел ты к черту, Ханма! Моя цель — Кисаки. Ты для меня — никто Она сделала шаг назад, пошатнувшись. Тело ныло, адреналин постепенно спадал, оставляя после себя тупую боль. — Я сделаю так, что единственное место, где ты сможешь видеться со своим дружком — это тюремная свиданка Ёрики, заметно похрамывая, направилась к выходу из подворотни. Ханма не двинулся с места, лишь проводил ее взглядом, в котором читалось неприкрытое обожание пополам с безумием. Он лениво перекинул ногу через сиденье своего байка, и рев мотора разорвал тишину переулка. — Подвезти, принцесса? — его голос прозвучал вкрадчиво, почти нежно. — Ты же едва на ногах стоишь. — Иди нахрен, — бросила она через плечо, не оборачиваясь. Ёрики шла в сторону автобусной остановки, чувствуя, как ярость выжигает ее изнутри. «Как же я вас ненавижу. Обоих ». Ханма медленно ехал следом на байке, удерживая равновесие на минимальной скорости. — Кстати, у нас с Кисаки намечается грандиозный финал, — бросил он как бы невзначай. Ёрики замерла. Она знала, что Кисаки никогда не останавливается, но тон Ханмы заставил ее внутренности сжаться в тугой узел. Она обернулась, сверля его взглядом. — Что ты несешь? Ханма ухмыльнулся, оголяя зубы. Ему нравилось это выражение на ее лице — смесь страха за других и дикого напряжения. — Мы хотим убрать кое-кого. Хрупкого, важного... Этот «кто-то» — девушка. Он наклонился вперед, опираясь локтями на руль, и тихим, леденящим душу голосом назвал место и время. Ёрики почувствовала, как по спине пробежал холод. — Ты идиот... Ты абсолютно больной! — выдохнула она. — Зачем ты говоришь это мне? Ты же предаешь его! — Предаю? — Ханма рассмеялся, и этот смех был полон искреннего веселья. — Мне плевать, мне плевать на его планы. Мне важно только одно — смотреть, как ты мечешься. Как ты пытаешься всех спасти. Еще подсказка, детка... Эта девушка — сестра Майки. Эма. Мир вокруг Ёрики словно рухнул. Перед глазами вспыхнули яркие искры. - Я её не знаю, но вы совсем ненормальные?- Ханма не сопротивлялся. Он позволил ей трясти себя, наслаждаясь близостью и запахом ее гнева. Он перехватил ее ладонь и прижал ее к своей щеке, прямо к тому самому шраму. — Мы уже в аду, Ёрики. И я хочу, чтобы ты горела там вместе со мной. Он резко газанул, вырывая руку и оставляя девушку одну в облаке выхлопных газов. Его смех еще долго эхом отдавался в ушах.