Альтернатива для Николая II

18 декабря 1916 года, Париж, Елисейский дворец. Утро было серым и холодным. Президент Раймон Пуанкаре работал в кабинете над речами о военной помощи России, когда вошёл его личный секретарь с расшифрованной телеграммой из русского посольства. — Господин президент, срочное сообщение из Петрограда и Ставки. Император Николай Александрович… скончался вчера днём в Могилёве. Удар. Получил телеграмму от императрицы об исчезновении Распутина и не выдержал. Пуанкаре откинулся в кресле, снял пенсне и долго молчал. Он знал Николая как упрямого, но преданного союзника. Франция зависела от русского фронта, который связывал миллионы немецких солдат.— Бедный Николай… — тихо сказал он наконец. — Человек долга, но слабый перед своими демонами. Теперь Россия под регентством Михаила при малолетнем Алексее. Это может дать нам шанс. Без "немецкой партии" при дворе и без Распутина русские, возможно, быстрее пойдут на реформы и удержат фронт. Он встал, подошёл к окну и посмотрел на заснеженный сад. — Подготовьте соболезнования для вдовствующей императрицы и нового регента. И немедленно свяжитесь с Лондоном — нам нужно усилить давление на Берлин, пока русские не развалились. Если Восточный фронт устоит, Германия сломается раньше. Пуанкаре был прагматиком: личная скорбь быстро уступила месту расчёту. Смерть Николая снимала один из раздражителей в союзе Антанты.

***

Кайзер Вильгельм только что вернулся с утренней прогулки верхом, когда адъютант принёс телеграмму из нейтральной Швеции. — Ваше Величество, из России. Император Николай II умер вчера от апоплексического удара в Могилёве. Принял известие об исчезновении Распутина и… не выдержал. Вильгельм замер, потом резко рассмеялся — нервно, почти истерично. — Ники умер? От удара? Ха! Бедный кузен… Всегда был мягкотелым. Аликс с её мистиками довела его до могилы. Теперь русские останутся без твёрдой руки. Он прошёлся по кабинету, нервно теребя усы. В частном кругу он позже скажет приближённым: "Кровь несчастного царя не на моих руках. Я всегда предупреждал его об опасности этих тёмных сил". Но стратегически Вильгельм сразу увидел возможность: если регентство Михаила окажется слабым, Германия сможет усилить давление на Востоке. Он приказал: — Выразить официальные соболезнования через нейтралов. Но готовьтесь — без Николая русские могут быстрее запросить мир или, наоборот, сплотиться. Вильгельм переживал смешанные чувства: личная печаль о родственнике ("мы были как братья в юности") и циничное облегчение — один из главных противников ушёл.

***

18 декабря, Лондон, Даунинг-стрит, 10. Премьер Дэвид Ллойд Джордж обедал с военными советниками, когда вошёл секретарь с телеграммой от британского посла в Петрограде. — Господин премьер-министр, из России. Царь Николай скончался вчера в Ставке от удара. Получил известие о Распутине и рухнул. Регентом становится великий князь Михаил при цесаревиче Алексее. Ллойд Джордж отложил вилку, вытер усы и тихо присвистнул. — Вот это новость… Бедный Николай. Упрямый, как осёл, но честный солдат. Теперь, без него и без этого проклятого Распутина, русские либералы могут получить больше влияния. Это шанс для нас. Он сразу перешёл к делу: — Сообщите королю. И подготовьте ноту: выразить глубокие соболезнования, но подчеркнуть готовность сотрудничать с новым регентством. Если Михаил пойдёт на конституционные уступки и удержит армию — мы выиграем войну быстрее. Ллойд Джордж был либералом и прагматиком. Смерть Николая он воспринял как облегчение: исчез "символ автократии", который мешал британской пропаганде "войны за демократию". Премьер уже думал, как использовать момент для укрепления Антанты.

***

Вечер 18 декабря 1916 года, Букингемский дворец. Король Георг V сидел за письменным столом в своём кабинете. День был тяжёлым: совещания по флоту, приём министров. Когда ему сообщили о смерти кузена, он побледнел, но сохранил внешнее спокойствие. Вечером, как всегда, он открыл свой дневник: "18 декабря 1916. Сегодня получил ужасное известие из России. Дорогой Nicky умер вчера в Ставке от удара. Он получил телеграмму от dear Alix об исчезновении этого ужасного Распутина и не выдержал. Бедный, бедный Nicky — такой добрый, такой преданный своей семье и стране. Мы были так похожи внешне, что нас часто путали. Я потерял не просто кузена, а близкого друга юности. Молился за упокой его души. Теперь маленький Alexei — император, а Michael — регент. Надеюсь, Михаил проявит мудрость и сможет удержать Россию в войне на нашей стороне. Без Nicky, возможно, исчезнет этот проклятый "немецкий" оттенок при дворе, и союзники смогут работать эффективнее. Но сердце болит. Mary тоже очень расстроена. Мы оба думаем о детях — особенно о бедном мальчике с его болезнью. Да хранит Господь Россию и нашу семью. G.