Демон Конохагакуре

Мне звездец. Это была самая первая мысль, которая пришла мне в голову, как только я снова увидел белый свет и смог различать звуки. Если честно, первое время, мне казалось, что у меня просто галлюцинации. Ну или всё, что со мной происходит, просто предсмертный сон собаки, или попросту — бред. Но нет. Я ещё никогда так не ошибался. По истечении нескольких месяцев, находясь в кровати, с которой я даже самостоятельно не мог встать, понял: я переродился. Уверен, что здесь не обошлось без воздействия Слезы Акаши. Вот только сработала она совсем не так, как я ожидал. Вот совсем… совсем не так! Я полагал, что эффект от неё будет моё бессмертие, после которого мне удастся бросить вызов самим богам. Однако вместо этого, я просто стал младенцем. Без магии, без своего багажа артефактов… Да что уж там. У меня банальное сдерживание своих природных позывов пропало, о чём вы? В общем, я снова начал свой путь с полного нуля. А если учитывать, что мир, куда меня занесло, был другим, то, возможно, начал я и вовсе с минусовой шкалы. Хотя… Знаете, были и свои плюсы. Ну, помимо того, что какое-то время я жил как настоящий аристократ, которому подтирают задницу по первому его крику. Так вот, плюсы заключались в том, что в этом мире тоже есть магия. Не совсем в том понимании, которое было у меня на протяжении более пятисот лет. Но она была. Мало того, у меня она была особенной. Ведь я родился в одном из кланов. А здесь у таких свои особенные техники, которые передаются членами семьи. Секретные родовые знания, если вы понимаете, о чём я. Это было интересно. Помимо этого, на моей ладони от рождения сформировался знак в виде шестигранной фигуры. И если мои новоиспечённые родители списали её на обычную родинку, то я понял сразу: ни хрена это не родинка, и уж тем более не обычная. Видимо, в тот момент, когда артефакт бессмертия активировался, он передал мне часть силы из моего прошлого. И я мог снова пользоваться пространственной магией. Минус: она зависела от количества силы из этого мира. А у меня её сейчас, считай, не было вовсе. Так. Жалкие крошки. Кстати, я узнал, что сила в этом мире называется чакрой. Есть специальные чакроканалы, по которым она протекает. А в центре — источник. В прошлом сила магов или охотников (называйте как хотите) зависела от уровня и структуры червя, который и давал особенным людям, вроде меня, силу и магию. Здесь же механика, насколько я понимал, была немного сложнее. Впрочем, с этим мне ещё предстояло разобраться, так что ничего страшного. Ну а пока… С тех пор как меня вытащили на белый свет в одной из местных больниц, прошло около пяти лет. У меня были обычные родители. Ну, как обычные. Отец являлся главой клана Яманака, откуда теперь родом и я. Мать — его жена, содержала цветочный магазинчик в деревне, где мы, собственно, и жили. Конохагакуре. Так, она называется. Когда в два года мне уже удалось обучиться местному языку, а в следствии, чтению и письму, мой тоу-сан был так рад, что начал обучать меня базовым основам техник нашего клана. Что не сильно нравилось моей матери. Она же пыталась приобщить меня к прекрасному: искусству флористики. И я говорю это без иронии. Ведь флористика, действительно, была интересным искусством. Во всяком случае, из её слов я смог немного узнать о местной флоре. . Солнечный свет лениво пробирался сквозь витрину магазина, выстилая тёплые дорожки по глиняным горшкам и вазам с цветами. В нос бил запах мокрой земли, перемешанный со свежесрезанными стеблями и чем-то сладковатым. Возможно, это лилии. А может, и камелии. Понятия не имею. За пять лет жизни здесь я так и не научился их различать по запаху, хотя каа-сан была уверена, что у меня к этому талант. Талант. Ну да. Я стоял за прилавком, лениво подперев щёку ладонью. Передо мной на деревянной стойке в глиняном горшке стоял небольшой цветок: бледно-жёлтая хризантема, которую каа-сан оставила «для практики в составлении букетов». Вместо этого я пропускал через неё тонкие нити чакры, наблюдая, как лепестки чуть подрагивают от моего воздействия. Итак. Подведём промежуточные итоги. Что я имею на данный момент? Первое — чакра. Энергия этого мира, которая заменяет ману или силу червя, как было у меня раньше. Источник у меня, прямо скажем, не впечатляющий. Для пятилетнего ребёнка, может быть, и неплохо. А вот для человека, который когда-то стирал целые кварталы взмахом ладони — унизительно. Но это временно. Надеюсь. Второе — хидзюцу. Или, если по-простому, родовая способность клана Яманака. Техники, связанные с разумом. Перенос сознания, чтение мыслей, манипуляция восприятием. В прошлой жизни у меня не было ничего подобного. Моя специализация всегда лежала в области пространственной магии и контроля монстров. Контроль чем-то похож на воздействие на сознание, однако работал он менее тонко, чем нынешняя техника. Так что, здесь, в каком-то смысле, мне досталось кое-что новенькое. И, признаюсь, это меня даже немного радовало. Способность проникать в чужой разум, ломать его, перекраивать — это инструмент, который в умелых руках стоит больше, чем любой артефакт. А руки у меня не из задницы выращенные. Я скользнул взглядом по своей маленькой ладони и скривил губы. Разве что пока маленькие. Тоу-сан уже показал мне основы Синтенсин но Дзюцу. Техника переноса разума. В теории: ты выбрасываешь своё сознание в чужое тело, подчиняя его. На практике: у меня пока не хватает чакры, чтобы провернуть это на человеке. Поэтому подопытными для меня в этом вопросе пока были животные: рыбы, птицы, кролики. В общем, направление я уловил. И оно мне даже понравилось. Ну и третье — моя старая способность. Пространственная магия и порталы. Единственное наследство, которое Слеза Акаши всё же соизволила мне оставить. Шестигранный знак на ладони был ключом к ней. Правда, в нынешнем состоянии возможности этой техники были… Как бы помягче выразиться. Жалкими. Сейчас я мог открыть небольшой карман в пространстве. Что-то вроде портала, только без выхода в другое место. Просто маленькая дыра, куда можно спрятать вещи. Что-то вроде невидимой сумки. Размером с… ну, с мою детскую ладонь. Максимальный вес того, что я мог туда запихнуть — около двух килограммов. Всё, что тяжелее, просто не проходит. Карман схлопывается, а я получаю головную боль. В прошлом я мог создавать порталы между мирами. Перемещать армии монстров через пространственные разрывы. Сейчас я могу спрятать в карман лишь пару пачек чипсов. Ну, может, ещё месячного котёнка. Прогресс. Впрочем, даже этого мне пока хватало. Ведь всё, что мне нужно — это время и тренировки. И то и другое у меня было. Чакра нитями обвивала стебель хризантемы. Я наблюдал, как тонкие потоки энергии текут по растению, ощущая его структуру. Клетки, волокна, влага внутри. Каа-сан была бы рада. Она считала, что я изучаю флористику с особым усердием. В каком-то смысле она была не так далека от истины. Просто не совсем так, как это рисовала её фантазия. Звякнул колокольчик над входной дверью. Я лениво поднял взгляд. В магазин вошёл мужчина средних лет. Обычный гражданский. Никакой повязки с символом Конохи, никаких характерных движений шиноби. Просто человек. Он огляделся, заметил меня за прилавком и, судя по выражению лица, слегка удивился. — Здравствуйте, — произнёс он с вежливой улыбкой, подходя ближе. — А вы здесь… — он осмотрелся по сторонам, взглядом просканировав стены, увешанные букетами цветов. — Букеты продаёте, да? Я посмотрел на него. Затем медленно обвёл взглядом магазин. Сначала мои глаза упали на полки с горшками. Затем на вазы с букетами. Потом на корзины с рассадой. А в конце я обернулся назад, посмотрев на вывеску, прямо за моей спиной, с надписью: «Яманака. Цветочный магазин». Снова обернулся на посетителя. Тот продолжал стоять и выжидать от меня ответа, хлопая глазами. Я помолчал ещё пару секунд, глядя на мужчину. Он смотрел на меня. Я на него. Наконец, я вздохнул. — Нет, — лениво протянул я, снова подперев щёку ладонью и добавив: — Не продаём. — Эн? Мужчина замер, удивлённо вскинув бровь. Я видел, как на его лице отразилось замешательство. — Просто показываем, — пожал я плечами. Он моргнул. В его глазах выступила неловкость. Мужчина снова осмотрелся по сторонам. — А-а, — протянул он, задумчиво кивнув. — Мм. Понятно, — его губы дрогнули в кривой улыбке. — Красиво тут у вас. Я едва сдерживал себя, чтобы не хлопнуть ладонью по лицу. — Угу, — кивнул. — Спасибо. Посетитель постоял ещё секунду, словно пытаясь переварить информацию. Затем неуверенно развернулся и, бросив напоследок ещё один взгляд на полки, полные цветов, грустно вздохнул и вышел из магазина. Колокольчик снова звякнул ему вслед. Я проводил его взглядом. Тишина. Уголки моих губ медленно искривились. — В людском мире без изменений… — фыркнул я себе под нос. — Ничего не меняется. Нет, серьёзно. Более пятисот лет жизни, два разных мира, а люди как были идиотами, так ими и остаются. Что в Корё, что в Сеуле, что в Конохагакуре. С одной стороны, это немного раздражало, с другой… Наверное, я был даже рад, что хоть что-то из прошлого оставалось неизменным. Вздохнув, я вернулся к своему занятию. Чакра снова потекла через пальцы к хризантеме. На этот раз я попытался сконцентрировать нити на конкретном участке. Там, где бутон соединяется со стеблем. Идея была простой: контролировать поток настолько точно, чтобы воздействовать на отдельные части, не затрагивая остальные. Тренировка мелкой моторики чакры. Базовая вещь, но для моих нынешних резервов довольно важная. Я чуть усилил давление, стараясь направить энергию тоньше, аккуратнее… — Иношин! Голос каа-сан раздался прямо за моей спиной. Я рефлекторно вздрогнул. Но этого мгновения хватило, чтобы нить чакры дёрнулась и… Хрусть. Бутон хризантемы с хирургической точностью, которая в данном случае была абсолютно случайной, отделился от стебля и упал мне в ладонь. Я застыл, глядя на оторванный бутон в своей руке. Затем услышал приближающиеся шаги за спиной. Шаг. Ещё шаг. Каа-сан была уже достаточно близко. Не оборачиваясь, я сжал ладонь с шестигранным знаком. Разрыв в пространстве, не больше моего кулака, мелькнул на долю секунды, и бутон исчез. Карман беззвучно захлопнулся. — Иношин? Убрав вазу себе под ноги, чтобы до конца замести все улики, я обернулся в сторону двери, откуда и доносился голос каа-сан. — Да-а, — протянул, ответив ей. — Я тут. Наконец, дверь, что была по правую сторону от прилавка, открылась. На пороге показалась каа-сан в своём перепачканном землёй фартуке. Видимо, всё это время она возилась с рассадой на заднем дворе. Женщина мягко улыбнулась мне. — Значит, здесь. А чего молчишь? — спросила она, снимая рабочие перчатки. — Я уж думала, твой тоу-сан уже забрал тебя на тренировку. — Нет, — мотнул я головой и машинально придвинул к себе вазу с ирисом, что стояла рядом. — Просто практикуюсь в создании букетов. — Правда? — глаза каа-сан округлились, и, казалось, что в них заблестели звёздочки радости. — Какой же ты у меня молодец, Иношин… Она зашла за прилавок и подошла сзади, опустив свою ладонь мне мягко на макушку, и слегка пригладила волосы. — Угу, — я поднял на неё взгляд и одарил её самой невинной улыбкой, на которую было способно моё пятилетнее лицо. — Я рад, что могу помочь своей каа-сан. В этот момент лицо женщины вытянулось. На нём проступило умиление. Обхватив свои щёки ладонями, она расплылась в улыбке. — Иношин, — протянула она ласково. — Какой ты у меня умничка, — женщина притянула меня к себе и обняла. — Просто прелесть, а не ребёнок. Я сморщился, но позволил ей продолжить. Когда она меня всё же отпустила из своей хватки через десять секунд, я снова натянул улыбку, глядя на неё. — Ну а, что с магазином, — её ладони легли мне на плечи, она огляделась вокруг и снова опустила глаза на меня. — Посетители были? — Был один, — я повёл плечами. — Но он просто посмотрел и ушёл. — Ну ничего, — она ласково потрепала мои волосы. — Не расстраивайся. Не всегда люди находят то, что хотят. Так что, бывает, — я кивнул, молча подтверждая её слова. — Но ты всё равно молодец, что помогаешь своей каа-сан следить за магазином… Наконец, Аяка выпрямилась и хлопнула в ладоши, чуть отстранившись от меня. — Ладно, милый. Здесь дальше я уже сама справлюсь. А ты найди тоу-сана, он вроде хотел провести с тобой очередную тренировку. — Хорошо. Я вышел из-за прилавка и направился к выходу. Уже у двери каа-сан бросила мне напоследок: — Будь осторожен! Однако я не успел ничего ответить, скрываясь за дверью магазина. . Тренировочная площадка клана Яманака располагалась на территории нашего поместья. Ничего грандиозного: ровный участок утоптанной земли, несколько деревянных столбов с мишенями и невысокий забор по периметру. Тоу-сан был там. Иноичи Яманака стоял посреди площадки, скрестив руки на груди. На земле перед ним лежал набор тренировочных кунаев. — Пришёл, наконец, — констатировал он, когда я приблизился. — Пришёл, — подтвердил я. Он выдержал небольшую паузу, затем скривил губы. — Ты слишком много внимания уделяешь магазину своей каа-сан, — вздох. — Ладно, неважно, — отмахнулся. — Сегодня мы будем тренировать твои броски. Я посмотрел на кунаи. Затем на мишени. Затем снова на отца. — Тоу-сан, — начал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уважительно. — Может, лучше потренируем Синтенсин? Ты обещал показать мне второй этап формирования печати. Или хотя бы упражнения на расширение сенсорного диапазона. Я думаю, мне было бы полезно… — Нет, — просто и коротко отрезал Иноичи. — Но… — Иношин, — он подошёл ко мне ближе и присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне со мной. Его взгляд был спокойным, но твёрдым. — Техники клана — это хорошо. Но шиноби должен уметь сражаться и без чакры, — он поднял один из кунаев и повертел его в пальцах. — Бывают ситуации, когда у тебя не останется ни капли чакры. Или противник заблокирует твои каналы. Или ты окажешься под гендзюцу, которое нарушит контроль. И что тогда? Я сдержал порыв ответить: «Тогда я открою портал и свалю». Правда, сейчас он был размером с яблоко. Да и вряд ли я смогу доходчиво объяснить тоу-сану, откуда у меня эта способность. Поэтому я не нашёл ничего другого, как издать неопределённое: — Хн, — вместо ответа. — Вот именно, — Иноичи, видимо, истолковал мой фырк как молчаливое согласие. Он положил кунай обратно и выпрямился. — Тебе нужно сделать двадцать бросков с расстояния пятнадцати шагов. Начинай. Я посмотрел на кунаи. Вздохнул и поднял один. Он был тяжеловат для моей руки, но терпимо. Баланс был смещён к лезвию. В прошлой жизни я не пользовался метательным оружием. Не видел смысла в том, чтобы утруждать себя подобной мелочью. Но... Ладно. Допустим, старик прав. В чём-то. Я встал в позицию, которую тоу-сан показывал мне на прошлых занятиях. Левая нога чуть впереди, корпус развёрнут вполоборота. Размах, рука идёт по дуге… Тук. Кунай вонзился в деревянный столб. Чуть правее и выше от центра. Второй бросок. Тук. Ближе к центру. Третий. Тук. Центр. — Хорошо, — в голосе Иноичи послышалось неприкрытое одобрение. — Даже отлично, Иношин. Ты молодец. Четвёртый... Пятый... Шестой... Большинство ложились в мишень или рядом с ней. Моё тело было детским, слабым и неуклюжим. Но глазомер, пространственное мышление и координация — эти навыки не зависели от возраста мышц. Они были вбиты в мою память за столетия. — У тебя отличная меткость, — тоу-сан подошёл ближе, наблюдая за полётом очередного куная. В его голосе звучала искренняя гордость. — Просто отличная. Ты прирождённый… — Яманака-сама! — внезапно прервал его голос, который раздался со стороны дома. Мы оба обернулись. К площадке быстрым шагом приближалась одна из служанок поместья — молодая девушка лет двадцати пяти, которая работала у нашей семьи, сколько я себя помнил. — Прошу прощения за беспокойство, — она коротко поклонилась. — К Иношин-сама пришли гости. Я вскинул бровь. — Гости? — этот вопрос прозвучал синхронно с Иноичи. — Да, — кивнула служанка. — Двое мальчиков. Они ждут у входа.