Демон Конохагакуре

Поместье клана Хьюга было погружено в ночную тишину. Луна лениво скользила по крышам резных построек, заливая бледным серебром ухоженный сад и каменные дорожки. В одной из комнат главного здания, укутанная в тёплое одеяло, спала маленькая девочка. Её длинные тёмные волосы рассыпались по подушке, а ровное дыхание едва слышно нарушало тишину. На её губах играла слабая, почти незаметная улыбка. Хината видела хороший сон. Она снова была совсем маленькой. Её тёплая и ещё на тот момент живая мама держала её на руках и напевала что-то тихое и нежное. Пальцы каа-сан мягко перебирали её волосы, и от этих прикосновений всё тело наполнялось теплом. Девочка хотела, чтобы этот сон длился вечно… Но внезапно послышался шорох. Он был очень тихим и почти неразличимый. Однако всё же смог пробиться сквозь сладкий туман сна. Хината сонно приоткрыла глаза. Ресницы дрогнули, пытаясь сфокусировать размытую темноту комнаты. Она едва успела разглядеть тёмный силуэт, что нависал над ней… И в этот же момент мир перед глазами резко пропал. Даже в полусонном состоянии девочка поняла, что на её голову натянули грубый мешок. Сразу после этого вдох, который должен был стать криком, застрял в горле. Ткань мешка пахла чем-то затхлым и горьким, а сильные чужие руки обхватили её тело прямо через одеяло и рывком подняли с футона. — М-м-м!.. — девочка замычала, пытаясь хоть как-то, подать голос. Её маленькие ладошки бестолково ударили по твёрдому телу. «С-страшно…» Сердце бешено колотилось так сильно, словно пыталось пробить грудную клетку. Хината пыталась понять, что происходит, но разум, только что вырванный из сна, не успевал за реальностью. Где отец? Где Ханаби? Где Ко-сан? — Ма-ма… — пискнула она через ткань, но это было больше похоже на сдавленный всхлип. Незнакомец двигался очень быстро. Хината чувствовала, как её несут через коридоры поместья. Она узнавала их даже с закрытыми глазами: по поворотам, по едва уловимому запаху татами и сосны. Вот они проходят мимо главного зала. Вот спускаются с крыльца. А теперь выходят в сад... И никто. Никто за всё это время не остановил их. Где все? Почему никто не замечает? Где тоу-сама? Страх сжал её маленькое сердце так крепко, что в груди защемило от боли. Хината набрала воздуха и закричала изо всех сил, на какие были способны её шестилетние лёгкие. — Т-тоу-самааа!.. Крик, заглушённый мешком, прозвучал слабо и жалко, словно писк котёнка в грозовую ночь. Возможно, именно из-за этого ответом ей была только тишина и шорох листьев на ветру. Хинате никто не отвечал. Никто не спешил на помощь. Словно весь мир вокруг неё спал и не собирался просыпаться из-за маленькой, ничего не значащей девочки. От этой мысли слёзы хлынули из её глаз, впитываясь в грубую ткань мешка. Хината задрожала всем своим маленьким телом и сжалась, казалось, стараясь стать ещё меньше, чем была. «Тоу-сама… пожалуйста… пожалуйста, найди меня…» Внезапно она почувствовала резкий удар по голове. Её тело обдало вспышкой боли, а перед глазами встали тёмные круги. Сознание девочки стало мутным. Голова безвольно повисла. Она всё ещё чувствовала, как её несут, но уже не могла понять куда. Она понимала, что её уже вынесли за стены поместья. Дальше был лес. А дальше… Она боялась предположить, что будет дальше. Неожиданно тонкий свист рассёк воздух где-то совсем рядом. А потом раздался короткий сдавленный рык боли её похитителя, и хватка на её теле на мгновение ослабла. В то же мгновение Хинату выдернули из одних рук и перехватили в другие. Эти новые руки были другими: маленькими и тонкими. Почти… Нет. Они явно были детскими. Девочка едва удержалась, чтобы окончательно не лишиться чувств. «К-кто..?» . Хиаши Хьюга не спал. Он редко ложился раньше полуночи. После смерти жены ночные часы стали для него временем размышлений: он сидел в своём кабинете, перед разложенными свитками, и перечитывал отчёты клана, хотя глаза давно не видели иероглифов, а мысли уходили совсем в другую сторону. Сегодня было так же. Он как раз поднёс к губам чашку с давно остывшим чаем, когда по поместью пронёсся тихий и приглушённый крик. Однако он сразу узнал его. Чашка застыла у его губ. — Хината. В следующее мгновение чашка ударилась о татами, и чай разлился по полу, а Хиаши уже не было в комнате. Бьякуган активировался сам собой, ещё до того, как его ступни коснулись пола веранды. Вены вокруг его глаз напряглись, взгляд прошёл сквозь стены поместья, сквозь листву сада и каменную ограду. Вот оно. Северо-западная сторона. Силуэт мужчины, уносящего маленькое тело в ночной сорочке. Он сорвался с места. Движение главы клана были настолько стремительными и быстрыми, что даже ветви деревьев, мимо которых он проносился, едва успевали качнуться ему вслед. «Никто не посмеет. Никто. Не. Посмеет. Тронуть. Моего. Ребёнка». Он сокращал расстояние с каждым прыжком. Бьякуган вёл его чётко по следу. Прошло несколько минут, когда Хиаши, наконец, остановился. Его взгляд скользнул на спину мальчика, который на вид был не старше Хинаты. В своих руках он держал его драгоценную дочь. Затем глава клана посмотрел на шиноби в тёмной форме, что находился от них в нескольких метрах. С хитай-ате, в котором Хиаши моментально узнал знак Кумогакуре. Шиноби стоял, чуть скособочившись, и из его правого бедра торчала рукоять куная. Кровь медленно стекала по ткани штанины, впитываясь в землю. — Что здесь происходит? — вопрос сорвался с его губ сам собой. Шиноби Облака, увидев Хиаши и чертыхнувшись, поджал зубы и одним молниеносным движением сложил ладони в печать. Хлопок, после которого пространство вокруг шиноби наполнилось облаком белого дыма. И когда дым рассеялся, на земле осталась лишь кровавая дорожка. Хиаши сжал зубы за сомкнутыми губами. Он мог бы броситься в погоню. Нет, он обязан был это сделать, но… Его взгляд снова опустился на мальчика, в чьих руках лежала его дочь. Мальчик поднял на него голову. Глава клана заметил, что его бирюзовых, почти светящихся в темноте глазах, не было ни страха, ни удивления. Только, кажется, лёгкая скука. Это немного удивило мужчину. Хиаши нахмурился. — Почему у тебя в руках моя дочь? — грозно произнёс он. После вопроса удивление у Хиаши только возросло, когда пацан просто протянул ему Хинату так, словно возвращал ему забытый где-то зонтик. — Оу. Так она ваша… — произнёс ребёнок спокойным голосом. — Тогда держите. Хиаши застыл. Его брови медленно поползли вверх. Белоснежные глаза, обычно холодные и непоколебимые, сейчас отражали растерянность, которую ни один из старейшин клана никогда в жизни на его лице не видел. Он автоматически протянул руки и принял дочь. Маленькое тельце Хинаты было тёплым. Он почувствовал, как она слабо шевельнулась у него на груди, как её пальчики сжали ткань его халата, и внутри что-то сжалось. Она была цела и жива. И это… Это было главное. Он крепко прижал её к себе и перевёл взгляд обратно на мальчишку. Тот стоял перед ним, лениво опустив руки в карманы, и смотрел в ответ с безмятежным выражением лица. Словно вообще ничего не произошло такого. Словно это не он только что ранил шиноби Скрытого Облака в бедро. Словно это не он только что спас наследницу древнейшего клана Конохи. — Кто ты такой, — голос Хиаши всё-таки вернулся к нему, хотя и прозвучал чуть хрипло. Он прочистил горло и продолжил уже твёрже: — И что ты здесь делаешь? Мальчик чуть наклонил голову вбок и моргнул. А затем, вздохнув так, будто ему приходится объяснять что-то невероятно утомительное, ответил: — Я Иношин из клана Яманака, — он повёл плечами. — И я случайно уснул на крыше вашего поместья. Пауза. Хиаши моргнул. — Что? — Уснул, — терпеливо повторил мальчик. — На крыше вашего поместья. Мы с друзьями играли в прятки, я залез сюда, чтобы никто не нашёл, и… — он неопределённо взмахнул рукой. — Вздремнул немного. Хиаши моргнул ещё раз. — Потом проснулся, — продолжал невозмутимо Иношин, будто рассказывая о том, как сходил в лавку за хлебом. — И увидел, что какой-то шиноби тащит девчонку с мешком на голове. Подумал, что это как-то… — он задумался, подбирая слово. — Подозрительно. Ну и решил помочь, — короткий выдох и снова пожатие плечами. — Вот и всё. Хиаши медленно перевёл взгляд с мальчика на дочь в своих руках. Потом на землю, где всё ещё блестела капля крови шиноби Кумо. Потом снова на мальчика. Ребёнок из клана Яманака, который спал на крыше его поместья. Затем проснулся и увидел похищение. И... «Просто помог». Глава клана не видел ни одной логичной причины для ребёнка влезать в это. Ни одной. И тем не менее. Хиаши долго молчал. Он всё ещё хмурился, пытаясь уложить всё это в голове. Наконец, Хиаши прикрыл глаза, сделав глубокий вдох. А затем медленно склонил голову. Для главы клана Хьюга это был жест, равный поклону до земли для обычного человека. — Яманака Иношин, — произнёс он ровно, не поднимая головы. — Клан Хьюга в долгу перед тобой. Мальчик снова моргнул. На его лице отразилось нечто, похожее на вежливое замешательство. — Эн. Не за что, — протянул он, поведя плечами. Хиаши медленно поднял голову. «Странный мальчик», — мелькнула мысль. Но сейчас было не время разбираться в этом. Он прижал Хинату к себе покрепче, в последний раз коротко кивнул Иношину, и, развернувшись, сорвался с места в сторону поместья. . Прошло три дня. Главный зал поместья клана Хьюга был залит приглушённым утренним светом, пробивавшимся сквозь высокие бумажные перегородки. В воздухе пахло благовониями и старым деревом. По обеим сторонам длинного низкого стола в два ряда сидели старейшины главной и боковой ветвей клана. Их бледные и лишённые выражения лица были обращены к хозяину поместья. Во главе стола сидел Хиаши Хьюга с аккуратно сложенными руками на коленях. А по правую руку от него, в месте, которое обычно никто не занимал, сидел третий Хокаге — Сарутоби Хирузен. Его старая курительная трубка лежала рядом, но сегодня он не притронулся к ней ни разу. Сарутоби выглядел усталым. Под глазами пролегли тёмные тени, и белая мантия, казалось, висела на нём чуть тяжелее обычного. — Хокаге-сама, — начал один из старейшин. Его голос был сухим и скрипучим. — Мы собрались здесь, чтобы узнать полное положение дел. Прошу, расскажите нам всё. Сарутоби сделал глубокий вдох. — Как вам известно, — начал он размеренно. — В последние месяцы мы вели переговоры с представителями Кумогакурэ но Сато. Они должны были подписать пакт о перемирии. Документ был подготовлен. Стороны были согласны на все основные пункты. Это, — он выдержал паузу. — Открывало нам возможность впервые за десятилетие вздохнуть спокойно. — Были..? — с нажимом повторил кто-то из старейшин с бокового ряда, презрительно прищурившись. — Были, — кивнул Хирузен. — Три дня назад к ним вернулся один из их людей. Он был ранен кунаем, — он обвёл собравшихся взглядом. — Если верить отчёту господину Хиаши, — Сарутоби указал в сторону главы клана. — Им был тот самый шиноби, который пытался похитить Хинату-сама. Зал напрягся. — И? — не выдержав, подал голос молодой старейшина. — И представители Облака, — Сарутоби сложил пальцы в замок перед собой. — Сейчас же разорвали все договорённости. Они заявили, что на их дипломата было совершено нападение со стороны клана Хьюга. Тишина продержалась ровно две секунды. После чего зал взорвался. — Что?! — Это возмутительно! — Дипломата?! Он пытался украсть ребёнка… И не просто ребёнка, а драгоценную дочь главы клана!... — Какое право они имеют обвинять нас?! Голоса старейшин переплетались, наслаивались друг на друга. Кто-то ударил ладонью по столу. Кто-то вскочил на ноги. Белые глаза бьякугана вспыхивали вокруг стола, то тут, то там, выдавая крайнюю степень возмущения. Хиаши не шевелился. Он сидел с каменным лицом, и только желваки едва заметно ходили на его скулах. Сарутоби терпеливо ждал, пока волна гнева не схлынет. Когда старейшины наконец понемногу успокоились и вернулись на свои места, он продолжил: — Они выставили нам условия. — Какие? — холодно спросил Хиаши, впервые с начала собрания заговорив. Хирузен встретился с ним взглядом, и в его старых, уставших глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. — Либо Хьюга передаст им бьякуган наследницы клана, в качестве «компенсации» за нападение на их посла, — он выдержал паузу, чуть прикрыв глаза. — Либо никакого перемирия не будет. Зал окаменел, а затем снова вспыхнул. — Да они с ума сошли! — Передать бьякуган?! Наше наследие и главный секрет клана?! — Это немыслимо! — Это война! Это прямой путь к войне! — Тишина, — негромко, но твёрдо произнёс Хиаши. Хватило одного слова и тона главы, чтобы весь зал умолк. Хиаши медленно повёл головой, обводя старейшин тяжёлым взглядом. — Хокаге-сама, — он снова обратился к Сарутоби. — Вы ведь объясняли им, что произошло на самом деле? — Объяснял, — Хирузен тяжело кивнул. — Трижды. И на последней встрече объяснил лично, — он сделал паузу. — Проблема в том, что они не верят. — Во что именно они не верят? — подал голос старейшина с дальнего конца. Сарутоби вздохнул. — В то, что шестилетний ребёнок, ещё даже не поступивший в академию, смог ранить шиноби среднего джоунинского уровня в бедро. — Но это правда! — воскликнул один из старейшин. — Хиаши-сама сам свидетель этому! — Я знаю, — кивнул Хирузен. — Но посудите сами: как я должен представить им это в качестве объяснения? «Уважаемые представители Кумо, вашего шиноби ранил шестилетний ребёнок из клана Яманака, который не окончил академию и просто стал свидетелем похищения, случайно уснув на крыше поместья Хьюга во время игры». Вы бы поверили в такое? Тишина. Кто-то тяжело вздохнул. — Хокаге-сама прав, — пробормотал один из старейшин. — Звучит как насмешка. — К тому же, — добавил Сарутоби. — Они настаивают на том, что на их человека напал именно шиноби уровня джоунина, судя по характеру ранения и скорости нападения, а не ребёнок. — Так, может, и вправду, — внезапно произнёс один из старейшин главной ветви, полный мужчина с седой бородой. — Дело-то, может, и не в мальчике Яманака вовсе? А в ком-то ещё? Может, кто-то из наших и вмешался? — В том месте не было больше никого, — ровно отрезал Хиаши. — Я сам это видел. — Хиаши-сама, при всём уважении, — другой старейшина слегка склонил голову. — Вы уверены, что это был именно ребёнок? Может, вам показалось? Темно было, вы были в эмоциональном состоянии… — Я, — Хиаши чуть повысил голос, — активировал бьякуган в момент, когда бежал за похитителем. И не отключал его до самого возвращения в поместье. Я видел лицо мальчика и видел его чакру. А также видел… что рядом больше никого не было. Старейшина умолк и опустил голову. — Значит, — подвёл итог всё тот же седобородый, — получается, что либо мы соглашаемся отдать бьякуган, либо… рискуем войной. — Отдать бьякуган наследницы клана — это тоже война, — холодно произнёс Хиаши. — Только наступит она чуть позже. В зале снова воцарилась гробовая тишина. Каждый из старейшин прекрасно понимал, о чём идёт речь. Если Облако получит бьякуган, они изучат его, скопируют и создадут контрмеры. И тогда весь клан Хьюга в одно поколение превратится в реликт. Сарутоби сидел молча, давая им время осознать происходящее. — Итак, — наконец произнёс Хирузен. — Я прибыл, чтобы услышать ваше решение. Согласны ли вы принять условия Облака или… Тук-тук-тук. Три чётких удара по дверной раме прервали его. Все головы разом повернулись к входу. Один из старейшин, что сидел ближе всего к двери, удивлённо посмотрел на Хиаши. Глава клана молча кивнул ему. Тот поднялся с места и открыл её. Дверь со скрипом отъехала в сторону. На пороге, сложив руки за спиной и держа голову высоко, стоял Иноичи Яманака. Его длинный светлый хвост волос был аккуратно собран. А за его спиной возвышались двое шиноби в той же форме, с узнаваемым символом клана Яманака на плечевых нашивках. Зал на несколько секунд замер, а потом... — Какого чёрта здесь делают Яманака?! — выплюнул один из старейшин боковой ветви, вскочив на ноги. Его лицо побагровело от возмущения. — Это закрытое собрание клана! — подхватил другой. — Кто вас вообще пропустил?! — Хиаши-сама! — третий старейшина резко повернулся к главе клана. — Объяснитесь! Это ваша работа?! Хиаши даже не моргнул. Он медленно повернул голову в сторону возмущающихся и окинул их одним ровным, тяжёлым взглядом. — Моя, — произнёс он. — Вы… пригласили Яманака? — переспросил седобородый, явно не веря собственным ушам. — Без согласования со старейшинами? — Да, — отрезал Хиаши. — Иноичи-сан настоял на встрече, и я согласился. — Но это неслыханно! Это… — Это касается, — Хиаши чуть повысил голос. — Не только клана Хьюга. Но и клана Яманака. Их сын оказался в центре этой ситуации. Было бы… — он сделал короткую паузу. — Крайне глупо вести переговоры о его судьбе и о судьбе нашего клана за его спиной. Иноичи, всё это время спокойно стоявший на пороге, слегка склонил голову в знак благодарности. — Хиаши-сан, — произнёс он ровным, немного усталым голосом. — Спасибо, что приняли нас. Он шагнул в зал. Следом за ним — двое его сопровождающих. Дверь за ними закрылась с тихим щелчком. Атмосфера в комнате стала густой. Сарутоби, всё ещё сидящий по правую руку от Хиаши, чуть приподнял седую бровь и едва заметно улыбнулся уголком губ.