Весеннее обострение

Дабы восстановить силы после столь сложного дела, как написание сонгфика, Совет и немец пошли играть в танчики. В общем, после проигрыша из-за тупых тиммейтов и пожеланий им сдохнуть СССР и Рейх более-менее успокоились. Вспомнив, какой сегодня день, «чтобы окончательно прийти в себя», нацист решил... Пойти готовить. И коммуниста с собой прихватить. Если последний хоть немного разбирался в готовке, то у арийца это никогда не получалось нормально. Или сжигалось блюдо, или вся кухня сразу. Прекрасно это зная, Рейх время от времени всё равно рвался попробовать, когда было нечего делать. Или когда, как сейчас, хотел испытать нервы возлюбленного. СССР ничего не оставалось, кроме как попереться готовить вместе с нацистом. Ведь кто иначе будет следить, чтобы этот идиот случайно не спалил собственный бункер? К большому удивлению, на кухне не оказалось КИ и ЯИ. Обычно они чуть ли не спят здесь: это их любимая комната во всём фюрербункере. Странно. Может, в кои-то веки пошли в какую-нибудь спальню..? Одна — фанфики читать, другой — тикток смотреть. Романтика. Рейх ещё не определился, что именно они собираются готовить. Знал только, что это будет не яичница, а что-то поизысканнее. Например... Например, дёнер. Почему бы нет? Германия в одну из их немногочисленных встреч нахваливал это блюдо. А ариец так и не попробовал. Пора бы исправить. Вечность прошла, пока Рейх наконец нашёл понравившийся сайт с нужным рецептом, где было написано, что дёнер — немецкое блюдо. Дав коммунисту ознакомиться с, казалось бы, несложной инструкцией приготовления, нацист услышал:       — А, так бы и сказал, что шаурму готовим. СССР сразу взял на себя часть с мясом, которое нужно было обжарить; ведь если бы этим занимался Рейх, несчастная курица была бы пересолена (или вообще посахарена, если повезёт перепутать), переперчена, пережарена и, наконец, окончательно спалена. Ариец закатил глаза на эти доводы, но всё же не стал спорить. Распределив между собой, кто что будет делать, они приступили каждый к своей задаче. Коммунист занялся готовкой курицы, а нацисту предстояло... невероятно сложная миссия... Порезать помидоры. Пока что. Рейх положил томат перед собой, сверля его взглядом и пытаясь определить, под каким углом, какими кусочками и каким образом его резать. Может, вообще целый кинуть? Чего заморачиваться-то?       — Доску взять не забудь, а то тебя твои союзники сюда не пустят больше, если ты им стол поцарапаешь, — заботливо напомнил СССР, переворачивая куриное филе в сковородке, когда нацист только-только собирался начать херачить ножом по столу. Вовремя. Ворча что-то типа «блять, кому этот стол нужен», Рейх отвлёкся от так и не начатого дела и пошёл искать хоть какую-нибудь доску по всей кухне. Он облазил все шкафчики, ящики, холодильники; даже под раковину заглянул, но чёртовых досок нигде не было! Коммунист, пропустивший половину поисков, в итоге обратил на это внимание, когда немец полез посмотреть в духовке.       — Рейх, что ты ищешь? — поинтересовался он, когда ариец отстал от печки.       — Доску. Думая, что над ним издеваются, СССР молча указал на стопку досок, лежащих неподалёку прямо на виду.       — Scheiße... — чувствуя себя последним идиотом, ругнулся Рейх. — Спасибо. Взяв сразу самую огромную доску, он наконец приступил к делу, в то время как коммунист заканчивал готовить курицу. СССР был вынужден смотреть на расчленение несчастных томатов.       — Ты как будто кого-то режешь, а не помидор, — прокомментировал он.       — Ну и что? Мне так удобнее, — недовольно заявил нацист. — Покажи тогда, как надо. Достав готовую курицу из сковородки и положив её в какую-то тарелку, Совет терпеливо подошёл к Рейху с помидорами и, мягко приведя его руку с ножом в адекватное положение, начал показывать, как надо резать нормально. Зная, что он всё равно будет делать по-своему. В итоге, нацист отошёл, чтобы проверить мясо на соль и специи, а коммунист по-быстрому порезал помидоры и съел половину, лишь бы больше не подпускать к ним «профессионала».       — А мне что теперь делать? — вернувшись и увидев разделанные на аккуратные кусочки томаты, спросил Рейх.       — Ну, можешь... — СССР задумался, что вообще можно безопасно доверить арийцу. — На лаваш всё выложить, когда готово будет, — и то, он сомневался, справится ли с этим его благоверный. Сначала Рейх пробовал возражать, но, подумав, решил: ему же лучше. Как раз идея новая появилась... Пока коммунист резал всё остальное, он внимательно наблюдал и думал, как же неудобно так обращаться с ножом. Всё же нацист привык пользоваться кухонным инструментом только как оружием. СССР повезло больше, ведь он обладал и тем способом применения, и другим. За время приготовления остальных ингредиентов Совет и ариец успели элитно пофлиртовать, поругаться, помириться, съесть половину всего «на попробовать» и даже выгнать пришедших КИ и ЯИ, чтоб те не портили романтику. Когда наконец настала очередь завернуть всё в лаваш, Рейх окинул нужные продукты оценивающим взглядом перфекциониста. М-да, работать предстоит много и тщательно. Он очень медленно начал выкладывать на поверхность по одному кусочку сыра, стараясь сделать между ними одинаковый промежуток и думая, сколько сможет выдержать это зрелище коммунист. Последний, в свою очередь, был близок к тому, чтобы просто высыпать на лаваш всё сразу. Окончательно СССР добили аккуратно выложенные в виде ровной свастики огурцы, после чего Рейха всё же послали нахуй и заняли его место.       — Да что тебе не нравится? Красиво же выходило! — имитируя обиду, нацист смотрел, как на его художества вываливают мясо, полностью закрывая рисунок.       — Твоей «красоты» после готовки никто не увидит, потому что это всё потом в лаваш завернуть надо, — пояснил коммунист.       — Ну, хоть ты увидел, — позитивно констатировал ариец. В целом, для него этот факт был самым важным.       — Ага, увидел, и больше не надо. Ещё полчаса я ждать не готов. Рейх на это закатил глаза. Его возлюбленный совершенно ничего не понимает в искусстве! И вообще, мог бы спасибо сказать, что нацист не свой портрет на лаваше вырисовывал, а просто свастику. Тем временем СССР уже переложил всё нужное на лаваш, полил соусом, завернул и бросил в сковороду. Рейх отошёл подальше, чтобы на него, не дай коловрат, не пшикнуло масло, и наблюдал издалека. Вернулся он, только когда свежие горячие дёнеры были выложены на отдельную тарелку. Настало время пробовать их совместный шедевр.       — И правда, шаурма, — вынес вердикт СССР, которому было лень запоминать название «дёнер». Нацист утомился за время чрезвычайно сложного (особенно для него) приготовления изысканного блюда, поэтому даже возражать не стал. К счастью ЯИ и КИ, кухню, как и весь бункер, в итоге не сожгли. А Рейх который раз убедился, что в готовке он полный ноль. Как хорошо, что каждый раз, когда ему взбредёт в голову пойти и заняться кулинарией, рядом будет коммунист.