Весеннее обострение

ООН пришёл за своим сонгфиком не вечером, как обещал, а после деления дёнеров между Рейхом и СССР. Так как организация любил читать фанфики не в электронном виде, а на бумажках, писателям года срочно пришлось идти распечатывать произведение искусства по «Was wollen wir trinken». При этом они специально громко обсуждали, насколько не вовремя припёрся голубой в их бункер. КИ и ЯИ, которым не досталось шаурмы, знали, что злорадствовать плохо, но не могли удержаться от лёгкой улыбки и смешков, слушая ор ООН на невозмутимых стран перед собой. Видимо, Рейх в своём шедевре всё же правильно определил распорядок дня, намерения и мысли организации, за что последний теперь злился.       — Я не понимаю, что именно Вам не нравится, — очень вежливо сказал СССР, от которого, однако, за километр несло угрозой. Ему не нравилось, что ООН позволяет себе оскорблять арийца и очень грубо высказываться о написанном им сонгфике, если это можно так назвать. Ему вообще не нравилось, когда Рейха кто-то оскорблял. Такая роскошь позволялась только Японской Империи, Королевству Италии и самому коммунисту. И то, не всерьёз. Даже несмотря на то, что нацист сам убеждал, мол, он не восприимчив к любым видам оскорблений, кроме ебанутого омегаверса по соворейху из коллекции ООН; СССР всё равно не оставался в стороне, ведь привык защищать близких. Даже когда дело касалось фанфика по «Was wollen wir trinken».       — Просто я извращений добавить забыл, — расслабленно бросил Рейх, "разбавляя обстановку" и давая сразу всем понять, что реплики организации для него ничего не значат. За свой шедевр ему особо не было обидно, да и вообще: нацист ожидал более бурной реакции со стороны голубого. — Извините, ООН, могу исправить.       — За словами следите, — уже менее энергично огрызнулся организация, хотя давно привык к кличке «стрёмный извращенец» со стороны стран оси и СССР. — Я не это имел в виду. Когда я говорил, что нужен сонгфик, я рассчитывал на нормальную песню и нормальный сюжет.       — А мой фанфик тебе чем не нравится? — выглядя максимально искренне, задал Рейх вопрос, который до этого произносился коммунистом. В общении с ООН ариец часто перескакивал с "ты" на "вы" и обратно. Выбор обращения зависел от ситуации: какое будет звучать более издевательски, то и нужно использовать.       — Ну вас к чёрту... — пробормотал организация и поспешил свалить, решив, что нормальный сонгфик потребует в следующий раз. Увидев, как ООН разворачивается и идёт в сторону выхода, КИ с ЯИ, стоящие за ближайшей стеной и наблюдавшие только ради разборок насчёт фанфика, сразу направились на кухню, оставив коммуниста с нацистом наедине.       — Нервный он сегодня какой-то, — констатировал Рейх, провожая уходящего голубого взглядом.       — С НАТО поебаться не получилось, — предположил одну из «возможных причин» СССР.       — Видимо. Между НАТО и ООН не было абсолютно ничего, кроме цели свести США с Россией. Но это не мешало Совету и арийцу в шутку (или всерьёз) сводить их по причине «оба долбоёбы». Хоть Рейх ни разу в жизни не контактировал с Альянсом, почему бы не поддержать любовника с его вкусами? Он херни не предложит. Несмотря на то, что о «шедевре» нациста почему-то высказались очень нелестно, у него всё равно сохранилось отличное настроение. Можно было вернуться к распорядку Того Самого Дня. Что там было запланировано после готовки..? Проверка на комплименты?

* * *

Они сидят в своей рабочей комнате с компьютерами, пытаясь придумать нормальный сонгфик для ООН. Иначе, такими темпами голубой вообще может перестать платить, а возвращаться к тому, с чего началась их вторая жизнь, не очень хотелось. Впрочем, Рейх всё равно размышлял не о фанфике, а о своих планах. Комплименты. Кто вообще их придумал? Ну, не в целом придумал, как явление, а включить в проверку. Рейх сразу говорил, что идея херня, но КИ и ЯИ настояли хотя бы попробовать. Уже представляя, как тупо и ебануто будет выглядеть в глазах коммуниста, нацист начал, протянув:       — Союз... Слушай, ты мне давно никаких комплиментов не делал, — упустим тот факт, что они вообще особо комплиментов друг другу не делали. Да и в целом, как натуры, видящие романтику только в совместном захвате мира, имели очень расплывчатое представление о самых простых вещах. — Скажи мне что-нибудь такое... М... Типа какой я ахуенный.       — То есть тебя всё-таки задели слова извращенца? — Совет слегка нахмурился. Обычно нацист не гонится за похвалой; даже наоборот, делает всё, чтобы показать, как ему это неважно. Сейчас его просьба выглядела странно.       — Нет, — быстро выпалил Рейх. Чего он точно сейчас не хотел, так это того, чтобы СССР серьёзно волновался за него. В поисках нормального оправдания обнаружилось только такое: — Мне просто заняться нечем. Выразительно переведя взгляд с нациста на экран включённого компьютера с пустым вордовским листом и обратно, до коммуниста наконец дошло, что это нечто с комплиментами — всего лишь часть «весеннего обострения». А ведь он даже успел забыть, что сегодня особенный день. Похоже, сонгфик для ООН подождёт.       — Ты иногда придумываешь настолько тупую хуйню, какую ни от кого больше не услышишь, — СССР на одном дыхании озвучил мысли, навязчиво вертевшиеся в голове. — Но это хорошо.       — Это сейчас комплимент был? — фыркнул Рейх. Он, конечно, сам не профессионал в таких делах, но слова любимого, пожалуй, были не похожи на типичные фразы парочек вроде «твои глаза, как два океана». Или один океан? Без разницы, в общем. В случае арийца, правда, если судить по цвету, был бы «кровавый океан», а это отсылает к тёмному прошлому... Да ну нахер, ебучие комплименты.       — Сам попробуй сначала, — усмехнувшись, посоветовал коммунист.       — Легко. Ты... — он вглядывался в СССР, пытаясь придумать нечто крутое. «Нечто крутое» никак не желало появляться, поэтому ариец тоже выдал свои искренние мысли: — ...я в шоке с того, как ты меня терпишь.       — С Советской помощью.       — Нет, серьёзно, я бы на твоём месте уже давно послал себя, — Рейх прекрасно знал, что он и в простом общении являлся сложной личностью: его даже КИ и ЯИ долгое время не выдерживают. А Совет всегда выдерживал, и намного дольше, чем союзники. — Я восхищаюсь твоим терпением. СССР чуть удивлённо приподнял брови, не ожидая получить реальное подобие комплимента. Нацист никогда не восхищался никем и ничем, кроме себя. Ну, или, как минимум, не говорил об этом вслух. В его мировоззрении будто существовали только «достойные говорить с ним», «фу, унтерменши» и «уроды ебаные». Коммунист за обе жизни успел побывать во всех разделах этого небольшого списка. А теперь, похоже, он — или его терпение — вышли за его пределы.       — Спасибо, — поблагодарил за приятные, и главное, искренние слова. Не желая оставаться в долгу, он вспомнил, что ариец хотел о себе услышать: — Ты тоже ахуенный. После этого обмена шедевральными комплиментами Рейх и СССР пошли записываться на курсы «Романтика в словах, или как не быть идиотами».