Белоснежка.
29 апреля 2026 г., 21:00
Кожа белая, как снег, Губы алые, как кровь,
Волос чёрный, как эбен*
Мама уже выбрала тебе имя,
моя Белоснежка.
Я не знаю, когда всё начало искажаться. Возможно, семь недель назад, когда от меня ушла моя девушка. А может, намного раньше, в тот момент, когда я впервые поняла, какое странное удовольствие испытываю, проводя лезвием по живой плоти. Или, кто знает, в тот самый день, когда я появилась на свет. Меня зовут Люмилайн. Это имя происходит от слова lumi, что по-фински значит «снег». Отец говорил, что его выбрала мама, потому что я родилась с кожей белой, как снег, с алыми губами и волосами, чёрными, как ночь. Мама любила — нет, обожала сказку «Белоснежка и семь гномов» братьев Гримм. Она читала её мне каждую ночь… до тех пор, пока не умерла, когда мне было три. — Моя маленькая Белоснежка, — так она меня называла. У меня есть только одно воспоминание о том времени, когда мне было три. Оно словно короткий отрывок, не больше трёх секунд. Я лежу в своей почти тёмной комнате, полусонная, когда мама тихо входит. Она наклоняется, целует меня в лоб и шепчет спокойной ночи, обещая, что я навсегда останусь её белоснежной принцессой. Но после её смерти, по мере того как я росла, я поняла: я никогда не была ничьей принцессой. И не могла ею быть. Потому что какая сказка может быть красивой, если её принцесса не умеет любить? Если она не чувствует ничего? И дело было не только в любви. Я не чувствовала эмпатии. Не знала вины. Когда мне было пять, на детской площадке я столкнула с качелей пухлого мальчика моего возраста. Он упал, ободрав колени и ладони, и отчаянно разрыдался. Отец, увидев это, пришёл в ужас. Он подбежал ко мне, закричал, начал отчитывать, спрашивая, зачем я это сделала. Но у меня был только один ответ: — Я просто захотела. У меня была мачеха. Отец женился снова, когда мне исполнилось десять. Энни Дженкинс — женщина с мягким лицом, золотистыми кудрями и большими оливковыми глазами. Я сразу поняла, почему он её полюбил. Энни была как весеннее солнце, как утреннее пение птиц, как безупречно белая вышивка — чистая, почти идеальная. Но даже у самой белой ткани есть изнанка, которую никто не видит. Сторона, о которой мне было противно даже вспоминать. Когда мне было семнадцать, прямо у меня на глазах машина сбила бездомного. Отец переживал, что это может меня травмировать, и отправил меня к своему знакомому психиатру. Первый сеанс оказался утомительным. Мы разговаривали дольше, чем я ожидала. Он время от времени делал записи и задавал странные вопросы, которые не имели никакого отношения к случившемуся. После первой встречи была вторая, потом третья, и вопросы становились всё более странными. Он спрашивал, что я делала в детстве, что я чувствовала в тех или иных ситуациях. В итоге прозвучал диагноз: у меня есть склонность к психопатии. Люди думают, что психопаты просто чувствуют меньше. На самом деле я почти ничего не чувствовала. У меня не было эмпатии. Я никогда не испытывала жалости. Я не боялась сделать что-то неправильное. И главное — я никогда не чувствовала любви. — Ты знаешь, кто такой психопат, Люмилайн? Сладкий, раздражающий голос Энни Дженкинс прозвучал после того, как она узнала о диагнозе. Отец, должно быть, рассказал ей всё, возможно, даже плача у неё на плече, полностью доверяя человеку, о котором ничего не знал. Я сделала вид, что не понимаю, и улыбнулась той, кто задал вопрос. У меня может не быть морального чувства, эмпатии или любви, но я умею вести себя в обществе. В школе не было ни одного человека, который не хотел бы со мной дружить. Нравиться людям проще, чем кажется — нужно лишь вовремя солгать и сказать те приятные слова, которые большинство избегает произносить, сдерживаемое собственной моралью. К счастью, у меня её нет. — Не знаю, Энни, — ответила я. Жена моего отца зажгла Marlboro Gold — Энни курила только тогда, когда его не было дома. Она сидела в саду, закинув ногу на ногу, выпустила сероватый дым и посмотрела на меня искоса, прежде чем сказать: — Психопатов считают нарциссами. А нарциссы не способны любить никого, кроме себя. Она затянулась ещё раз, выпустила дым и добавила: — Ты можешь быть достаточно красивой, чтобы любой мужчина влюбился в тебя. Но сама ты никогда никого не полюбишь. Это то, чего у тебя никогда не будет. Можешь использовать свою внешность, чтобы увести его или любого другого мужчину, если захочешь, — сказала Энни, бросая сигарету на землю. — Но тебе никогда не повезёт узнать, насколько особенная вещь — любовь. И насколько прекрасно любить кого-то. — Это неправда. У меня есть парень, ты же знаешь. Я ответила с фальшивой улыбкой, хотя внутри меня передёрнуло от того взгляда, которым мачеха на меня смотрела. — Тогда перестань врать и скажи это, — отозвалась она, её голос был мягким, как яд. — Скажи, что любишь того милого спортсмена. Оливковые глаза Энни неотрывно смотрели на меня. Когда она поняла, что я не собираюсь отвечать, в её взгляде появилось презрение. Такое глубокое, что мне захотелось вонзить пальцы ей в глазницы и раздавить глаза в кашу. На самом деле я могла бы солгать. Но какой смысл лгать сейчас? Здесь были только мы двое. Ни свидетелей. И именно поэтому… — Однажды я полюблю, Энни. И он будет в миллион раз лучше твоего. Я сказала это спокойно, без привычной притворной мягкости в голосе. — Психопаты — нарциссы. А нарциссы никогда не учатся любить. Холодный взгляд мачехи на мгновение дрогнул — в нём мелькнуло презрение. Я подумала, каково было бы вырвать ей глаза и узнать, что скрывается за ними. Эти короткие слова определили мою жизнь. С того момента я стала одержима идеей любви. У меня сменялись партнёры — мужчины и женщины. Я притворялась, что люблю, а потом расставалась снова и снова. Я жадно искала то, чего никогда не чувствовала. Хотела понять, правда ли существует то самое чувство, о котором говорила Энни. Правда ли «бабочки в животе» могут быть такими же захватывающими, как звук лезвия, рассекающего плоть. Долгое время я верила, что однажды мой разум научится это чувствовать. Белоснежка спала в стеклянном гробу, но в конце всегда приходил принц. Он поднимал крышку, целовал её, и принцесса просыпалась, впервые ощущая любовь. Когда этот день настанет, я приведу своего принца к могиле Энни Дженкинс. Я наступлю левой ногой на надгробие и буду вдавливать его в землю, пока грязь не скроет буквы её имени. И там, глубоко под землёй, похороненная мачеха наконец поймёт: всё, что она говорила обо мне своим гнилым ртом, было ложью.Кожа белая, как снег, Губы алые, как кровь,
Волос чёрный, как эбен*
Белоснежка спит, объятая ненавистью.
Но почему принц так и не появился?
*Эбеновое дерево — общее название для группы тропических деревьев рода Diospyros (семейство эбеновых).
