"Поцелуй"

Часть 1 Глава 1.

      Единственное, что помнил Феликс после того, как СынМин их оставил в его прежнем доме в Киото, как он с усилием пытался вывести из затянувшегося сна Хвана. Он с трудом пил воду, оставленную СынМином и принимал какие-то обезболивающие натощак. Все плыло и давило, но Феликс как-то опять тащился к Хвану, который вообще не пытался двигаться, ссылаясь на то, что может упасть и сломать себе что-то, или разбить какую-нибудь вазу, которые стояли у Феликса в холле, болезненно улыбаясь. Феликс терялся во времени, не видя, что происходит за глухо задернутыми шторами в доме, который когда-то был его и был родным. Пряча себя по привычке во что-то бесформенное, без бирок и натягивая капюшон на спутанные волосы, он не чувствовал холода, что гулял по комнатам, не замечал предметов, что окружали его и дарили когда-то уют или может видимость жизни. Сейчас это значения не имело. Из последних сил и опираясь на ослабевшую, забинтованную руку со следами от инъекций и капельниц, что ставили в темноте и впопыхах, он с трудом написал БанЧану какую-то кривую смс о помощи, потому что не знал, как это делать или просто забыл. Он слышал только как тихо засыпает Хёнджин на соседней, небольшой софе, ёжась от холода и боли. Он знал, что дождется БанЧана и расскажет ему всё без утайки, но пока он не знал, что значит «всё».  Он опять впадал в какую-то прострацию от истощения, передоза обезболивающими, сидя на диване в холле.   Его мучил и заставлял не терять сознания только один ориентир-руки Хвана. Хёнджин спал, сняв больничную дрянную куртку, открывая свои исхудавшие руки, сплошь в жутких, тёмных синяках и кровоподтёках, и Феликс с жалостью и страхом водил взглядом по синеватым венам, входя в какой-то жуткий ступор и мрак. Он даже не заметил в этот момент как Хван, чуть приоткрыв глаза, смотрел на Феликса теперь совсем по-новому, другими глазами, будто после затянувшегося летаргического сна. Они снова засыпали, впадая в небытие. За окном, за этими жалюзами, что пропускали начало нового дня для на слабом ветру, двигалась жизнь. Её принёс БанЧан, поняв по смс, что ситуация действительно требует кардинального решения. Он чуть ли в начале приезда Феликса в Японию получил от него посылку с дубликатами разных ключей и документов. И потому сбор для вылета на частном самолёте в Киото занял для него чуть больше часа. И когда через неделю эти двое наконец-то самостоятельно стали есть горячий суп, мило морщась от приятного и забытого запаха еды, а Феликс поправлял волосы Хвану, которые глупо и неаккуратно лезли ему под руку, БанЧан   вдруг тихо зарыдал в какой-то щемящей радости, закрывая рот кулаком, сидя на полу и прижав колени. Его слёз никто не видел- он в этот момент заставлял себя улыбаться, чтобы не закричать и расплакаться навзрыд.